Servus Amoris (Раб любви)

- Ты в порядке? - шепнул Гриммджо, лаская длинные светлые волосы. - Да, - глухо ответил Ичиго, прижимаясь к нему еще крепче. Гриммджо слегка отстранился и заглянул ему в лицо. - Это, действительно, ты? Ты все помнишь? - чуть обеспокоенно поинтересовался он. Ичиго взглянул на него блестящими глазами. - Ты сказал, что догадался обо мне на маскараде и прочитал стихи... Ты больше не сердишься на меня? - Сержусь?! - в глазах Гриммджо сверкнуло что-то, похожее на огромную радость. - Сержусь?! Ичи, я больше никогда не собираюсь тебя отпускать от себя! Ни на миг, слышишь?! Они обнялись так крепко, что слышали лихорадочное сердцебиение друг друга. Затем, нехотя, разомкнули объятия, и Ичиго сел, положив руку на колено. Он опустил голову и тихо спросил: - Ты видел меня и Гина? Гриммджо кивнул. - Давай не будем об этом. Меня кое-кто просветил, что это была не совсем твоя воля, и оставим этот вопрос. Ичиго задумчиво посмотрел на него. - Я причиняю тебе одну боль... Гриммджо хмыкнул и, протянув руку, медленно провел ладонью по щеке юноши. - Скажи мне, Ичи, зачем ты явился тогда на маскарад? - тихо спросил он. Ичиго слегка отвернулся, а его щеки чуть покраснели. - Мне было плохо без тебя... Я без тебя не смог и захотел получить хотя бы так, - едва слышно ответил он. Глаза Гриммджо заблестели, когда он, не отрываясь, следил за Ичиго. - Поцелуй меня! - вдруг хрипло попросил он. - Как тогда, на маскараде, в первый раз. Юноша повернулся и быстро наклонился к нему. Но даже его скорости не хватило, чтобы опередить жадные губы Гриммджо. Из груди обоих вырвался долгий протяжный стон удовольствия. Их рты сплелись, расплющились друг об друга в порыве желания до момента, когда уже ни один из них не понимал, где один рот, а где другой. Руки Гриммджо заскользили по Ичиго, лаская, ощупывая. Они покатились по земле, постепенно сходя с ума. - Я так соскучился, - шептал Гриммджо. - Хочу тебя, просто мочи нет. - Даже с такими волосами? - забавно скуксился Ичиго. Гриммджо зарыл ладонь в длинные космы. - Тебе странным образом идет. Ты так сексуальней, - хмыкнул он. - И на бабу больше тяну, - с сарказмом заметил юноша. - Никоим образом, котенок, - возразил Гриммджо и зарылся в локоны лицом, затем медленно обмотал их вокруг шеи. Ичиго задумчиво наблюдал за ним. - Знаешь, я был в твоей душе, - вдруг произнес Гриммджо. - И видел там... - ...Хичиго? - закончил Куросаки. Джагерджак кивнул. Ичиго отвел слегка затуманившийся взгляд. - Его там больше нет, - негромко заметил он. - Он исчез, чтобы своими воспоминаниями возродить мои... Гриммджо прижал Ичиго к себе. - Должен признаться, что он куда лучше, чем я думал. И он успел показать мне многое о тебе. Ичиго одарил его изумленным взглядом. - Что именно? - Я знаю, зачем ты был с Бьякуей, - ответил Гриммджо. Ичиго опустил глаза. - Ты только поэтому меня простил? Гриммджо кривовато усмехнулся углом рта. - Нет. Я простил тебя задолго до того, как узнал правду. Все эти длинные месяцы без тебя были адом. Мне так тебя не хватало. А потом этот маскарад. И ты, такой доступный и недосягаемый одновременно, прежний и изменившийся до невозможности. А когда ты исчез наутро, стало совсем невыносимо. Ты сказал, что не смог жить без меня, но мне не подобрать слов, чтобы ты понял, насколько я не могу жить без тебя. Ичиго наклонился и потянул за волосы, обмотанные вокруг шеи Гриммджо, словно затягивая узел. - Мой... - шепнул он с улыбкой. - Твой, - усмехнулся Гриммджо. Он сел, наблюдая за Ичиго. - Знаешь, я не могу представить нас семейной парочкой, любовно держащейся за руки и проводящей время в сплошном ворковании, но я знаю, что хочу, чтобы ты постоянно был рядом, со мной. Мне плохо без тебя. Я ни с кем не чувствую себя так на равных, как с тобой. А в постели я вообще больше никого другого не хочу видеть. - Мы что, обсуждаем наше совместное будущее? - хихикнул Ичиго. - Тогда у меня условие. - Какое? - поднял брови Гриммджо. Куросаки склонился над ним. - Я тоже буду сверху и так часто как захочу, - жарко шепнул он. - Так часто, как выдержит твой зад, потому что после каждого такого раза, ты будешь платить мне стократ, - широко ухмыльнулся Гриммджо. - Ты у меня еще просить будешь, чтобы побыть снизу, - Ичиго показал ему язык, и Гриммджо с игривым рычанием впился зубами ему в шею. Его рука скользнула вниз и обхватила твердеющий член юноши. Куросаки томно посмотрел на него. - Найдем местечко поуютней? - мурлыкнул Гриммджо... ...Гин шел по одной из дворцовых галерей, когда увидел Тензу, стоявшего, прислонившись к одной из дверей. - Ваше Величество! - Зангетсу подпрыгнул и, покраснев, отскочил от двери. - Вроде бы вы просили собраться всех вместе, чтобы обговорить ситуацию. Где Ичиго и Гриммджо? Тенза молча указал пальцем на дверь, так и не перестав краснеть. Ичимару приблизился и постучал в дверь раньше, чем Зангетсу тихо бросил: - Не стоит! Только тут Гин услышал довольно громкие стоны. - Ох!.. Глубже, Гриммджо! Сильнее, прошу тебя, любовь моя!.. Аххххх!!! Ты такой большой... При стуке в дверь стоны стихли, и очень продолжительное время спустя дверь открылась. На пороге стоял полуголый Гриммджо в обнимку с Ичиго. Ниже пояса они были укутаны одеялом. Куросаки был весь смят и растрепан после достаточно очевидного занятия. - В чем дело, господа? - лениво бросил Гриммджо, недвусмысленно обнимая Ичиго и усмехаясь им в лица. Его язык игриво потрогал край уха юноши, а рука бесстыдно скользнула под одеяло. Зангетсу и Гин сглотнули, пожирая глазами открывшийся вид. - Вы немного шумели, вот мы и... - начал Гин первое, что пришло в голову, глядя, как Ичиго подставляется под ласки Гриммджо. С ним он, конечно же, таким не был. Шла явная демонстрация для них: кому и насколько принадлежит Ичиго. Гриммджо им обоим давал понять, что смешно даже помышлять о рыжике. - Ичи, слыхал? Ты шумный... - низким интимным тоном шепнул Гриммджо в ухо Куросаки, при этом его пальцы скользили под одеялом, явно проникая в юношу сзади. Глаза Ичиго заволокла чувственная дымка, и он толкнул бедра назад к руке Джагерджака, томно протянув: - Гримм... От этого голоса и вида Гину показалось, что его член сейчас порвет ему брюки. Зангетсу сзади тоже задохнулся. - Видите? Боюсь, со мной он не может не шуметь... - двусмысленно проворковал Гриммджо, торжествующе глядя на них и упиваясь податливостью распаленного Ичиго, покорного, как глина, под его пальцами. - Мы хотим собраться и все обсудить... - с трудом произнес Тенза, сдавленно добавив от вида млеющего Ичиго, - завтра... - Хорошо! - кивнул Гриммджо. - Завтра и обсудим. А сейчас прошу извинить меня, господа... Джагерджак громко захлопнул дверь перед их носом. - Я больше не могу, Гримм... Вставь в меня быстрее... - раздалось за ней. - Как скажешь, Ичи... - Охххх!.. Аааа!!.. Как хорошо!.. Просто блаженство... Гин переглянулся с то краснеющим, то бледнеющим Зангетсу, и они одновременно быстро разошлись в разные стороны. Дальнейшее слышать было выше их сил... ...Ичиго млел в объятиях Гриммджо, ощущая, как его член проникает в него равномерными толчками. Уже через минуту он бился в оргазме, издав довольный громкий стон. Джагерджак придержал его, наблюдая за его лицом, а затем укусил его в плечо, когда спазмы наслаждения пронзили и его тело. - Зачем?.. - задыхаясь, бросил Ичиго. - Зачем ты это сделал перед Зангетсу и Ичимару? - Чтобы продемонстрировать этим "мартовским котам", кому ты принадлежишь, - нагловато усмехнулся Гриммджо. - Мне надоели твои любовнички, Ичиго. И, если уж мне приходится их терпеть, то пусть они глотают слюни, но твердо знают, чей член ты предпочитаешь. - Член меня как не привлекал, так и не привлекает. Все же в первую очередь меня тянет натура, а уж потом берет возбуждение, - фыркнул Ичиго, отстраняясь. - Хочешь сказать, что так тащишься от всего, что я делаю с тобой только потому, что предпочитаешь мою скверную душонку остальным? - хмыкнул Гриммджо, наблюдая, как юноша, обнаженный, идет к постели. - И не играет никакой роли, какой я по внешности и каким чертовски опытным любовником являюсь? - Оставим этот разговор, - огрызнулся Ичиго. - Ты меня так утрахал, что сил нет. Не доставай меня еще и беседами подобного рода. - А мне хочется об этом поговорить, - вкрадчиво заметил Гриммджо и вдруг кинулся к юноше. Глаза Ичиго расширились, и он попытался удрать, но не тут-то было. Гриммджо поймал его за талию, опрокинув животом вперед на постель. - Знаешь, Куросаки, я, в отличие от тебя, наверное, более земной. Меня влечет твой характер и твое упрямство, твоя изменчивость, сила твоей воли. Но при всем при том я не могу не замечать, какая аппетитная у тебя задница, - Гриммджо сопровождал эти слова, сжав упругие ягодицы Ичиго в руках и укусив каждую из них. Юноша боком уставился на него, напрягшись, и созерцая его опасливым взглядом. - Не могу не заметить, какие чертовски длинные у тебя ноги и как мне хочется, чтобы они обвивались вокруг меня и раздвигались для меня, - шепнул Гриммджо, глядя в золотые глаза. - Не могу не замечать, как гладка и привлекательна твоя кожа в полумраке. Рука Гриммджо заскользила по бедру Ичиго. - Не могу не замечать, какие у тебя мягкие, сладкие соски и какие упругие мышцы перекатываются по твоему телу, выдавая, сколь большая сила подчиняется мне... Гриммджо стиснул пальцы на груди Ичиго, лизнув каждый из его сосков и не спуская с него глаз. Щеки юноши покраснели. И это после всего, что они не раз делали. Гриммджо приподнялся вверх и взял лицо молодого человека в руки. - Я хотел бы не замечать, но не могу не видеть, какие у тебя длинные ресницы и какой четко очерченный рот, который так хочется целовать. Джагерджак запустил пальцы в длинные волосы юноши. - И мне хотелось бы, чтобы во мне было больше безразличия, когда я вижу эту роскошную рыжую копну и мечтаю зарыться в нее лицом, ощутить, как она скользит по моему телу, укутывает меня во время секса, желаю схватить ее, чтобы никогда тебя не отпускать... Гриммджо посмотрел Ичиго в лицо. - И твои глаза... Они влекут меня. Мне нравится, когда они смотрят на меня как сейчас: серьезно и с пробуждающимся желанием. Этим взглядом ты меня заводишь, Куросаки, и ты должен это знать. Ичиго внимательно смотрел на него. В его глазах мелькнуло бесконечное влечение на фоне общей завороженности, которую вызвали в нем слова Гриммджо. Ладонь Джагерджака скользнула вниз и обхватила его член. - И мне нравится вот это, - хрипло заметил он. - Потому что эта та часть тебя, которая демонстрирует, насколько сильно ты хочешь меня и насколько сильно ты желаешь быть со мной, быть моим. Губы Ичиго приоткрылись, и он часто задышал, запрокидывая голову. По его лицу разлилось выражение неземного наслаждения, когда Гриммджо стал гладить и сжимать его член от основания по всей длине до самой головки. - Я испытываю несоизмеримое удовольствие от твоей отзывчивости и страстности, Ичи. Не все любовники могут быть столь пылкими в ответ, столь открытыми и выполняющими любые твои прихоти. И ты становишься опытнее, но не пошлее, не циничнее... Ичи... Разве все это не имеет никакого значения? Джагерджак вкрадчиво наблюдал за Ичиго, а потом вдруг, отпустив его плоть, резко опрокинул юношу на спину, нависнув над ним. С томным выражением он стал скользить пальцем по губам Куросаки. - А теперь скажи мне, Ичи, тебя действительно не привлекает никакая из частей моего тела? Гриммджо приподнялся, приставив свой член ко рту Ичиго. Он смотрел на него сверху вниз с таким выражением заведенного мужчины, что юноша вздрогнул под ним. - Тебе вот "это" не нравится? - Гриммджо стал водить членом по щекам и лицу Ичиго. Некоторое время рыжик внимательно смотрел на него, затем закрыл глаза и, вынув язык, лизнул головку. - Нет! Не закрывай глаз! - потребовал Гриммджо. - Смотри на все, чего касаешься и что трогаешь. Ичиго открыл подернутые поволокой глаза и, распахнув губы, взял член в рот, глядя на Гриммджо. Джагерджак застонал, громко и довольно. Это был рай. Влажный, бархатный рай, в котором его плоть нежилась самым изысканным способом. Обхватив щеки юноши, Гриммджо несколько раз с силой вошел в его рот, а затем взял его руку и прислонил к своей мускулистой, покрытой порослью груди. - Тебя это не привлекает ни капли, Ичи? - хрипло спросил Гриммджо, скользя рукой Куросаки по себе. Через секунду юноша начал ласкать его самостоятельно, дергая за волосы на груди и трогая соски. С чмокающим звуком выпустив из губ член, Ичиго, приподнявшись, взял один из них в рот, толкаясь в него языком. Гриммджо запустил руку в его длинные волосы, пропуская их сквозь пальцы. С поскуливающими от нетерпения стонами Ичиго лизал и покусывал стройное тело Джагерджака, не обходя вниманием ни один его кусочек. Гриммджо некоторое время следил за ним, загораясь все больше, и, не выдержав, отстранил. Уложив Ичиго на постель, он толчком приподнял его бедра и демонстративно пристроил свою плоть между его ягодиц. Юноша наблюдал за ним жарким взглядом. - Ты "его" хочешь? Скажи мне, Ичи! - хрипло потребовал Гриммджо. - Очень хочу... Хочу тебя, Гримм... - шепнул Ичиго в ответ. Член Джагерджака легко скользнул в него, заставив юношу выгнуться. - А теперь скажи мне: тебе безразлично все, что я делаю с твоим телом? Тебе безразличны мои поцелуи и ласки? То, как я глажу, ублажаю, имею тебя - тебе все безразлично? Гриммджо сопровождал слова умелыми толчками и скольжением ладоней по выгибавшемуся к нему телу Ичиго. Юноша прильнул к нему и посмотрел на него жарким взглядом. - Нет, Гриммджо! Мне не безразлично... Я с ума схожу от всего, что ты со мной делаешь. Я даже думать равнодушно об этом не могу - слишком возбуждаюсь... И от вида твоего тела у меня голова кругом, а в мыслях только одно желание - облизать, приласкать, потрогать... Ичиго поцеловал его в плечо, постанывая под его толчками и проникновениями. - Люблю... тебя... - протянул юноша, пальцами впиваясь в плечи любовника. - И все в тебе, Гриммджо... - Котенок, - неровным от страсти голосом ответил Гриммджо и накрыл Ичиго собой, сливаясь с ним в единое целое... ...На следующий день Зангетсу, Гриммджо, Ичиго и Гин стояли на развалинах храма, который они видели с берега, и молча разглядывали его. - Это остатки монументального комплекса, посвященного Кирке, - пояснил Тенза. - Они здесь находятся сколько я себя помню. - Да, и на этих развалинах мне будет легче поведать вам то, что я увидел в душе у Ичиго, - добавил Гриммджо. - А сам он этого сказать не может? - хитро усмехнулся Гин, глядя на помятого заспанного Куросаки, вид которого ясно давал понять, что Гриммджо не отпускал его ночью ни на секунду. - Я все еще не очень-то с собой в ладу после происшедшего, - буркнул Ичиго. - Мои воспоминания хаотичны. Я буду только помогать Гриммджо в рассказе. - И я тоже, - мягко бросил Тенза. - Итак, - вздохнул Гриммджо. - Странным образом эта история затронула нас, хотя началась она столь много лет назад, что с тех пор уже не одно тысячелетие прошло. Это были мифические времена Богов. И на острове Ээе в те времена жила Кирка или на латыни Цирцея. Она полюбила Глаукоса* (Главка), который являлся морским божеством. Некоторое время Глаукос отвечал на ее чувства взаимностью, ибо любовь и сексуальная привлекательность Цирцеи были неодолимы. Именно в этот период Глаукос получает от Гекаты**, наставницы Цирцеи, меч, обладающий особой силой. Он способен управлять душами и их перемещением между жизнью и смертью. И выкован он частично из застывшей крови самой Гекаты и Цирцеи. Глаукос становится своего рода правосудием для умерших. Ему в помощь Геката организует "спектаторов". Это слуги Глаукоса, которых меч "подселяет" в душу человека при жизни, чтобы наблюдать за ней. Не все поступки человека искренние, и по ним нельзя "честно" судить о ценности души, поэтому спектаторы и наблюдали не за поступками, а за самой душой, ее эмоциями и порывами напрямую, чтобы при осуждении после смерти представлять жизнь человека в четком свете. Однако вскоре Глаукос влюбляется в Сциллу*** (Скиллу), и Цирцея узнает об этом. В ярости и ревности она подсыпает зелье в воду, в которой Скилла собирается купаться, и та обращается в мерзкое чудовище. Узнав об этом, Глаукос использует силу меча против нее, осуждая ее душу на вечную и безответную привлекательность. Цирцея будет очаровывать мужчин своей внешностью, но все они будут губить свою душу, обращаясь в зверей из-за любви к ней, если в их помыслах не будет ничего, кроме сексуального влечения. Геката, прослышав о том, как использовали ее подарок и обошлись с ее ученицей, относит душу Глаукоса на своих крыльях в загробный мир, где запирает его в меч "между миром мертвых и живых", а затем выбрасывает его в море... - И эти звери, которых вы видели на берегу, - прервал Зангетсу, - никто иные как потомки мужчин, обращенных из-за пагубных чар Цирцеи в животных. Они все еще чувствуют ее кровь в венах ее наследников и по-прежнему сходят с ума по ней, не трогая ее потомков и тех, кого Ээя сочла безопасными для острова, прочитав память Ичиго, запертую ею в его душе. - Много веков спустя, - продолжил Гриммджо. - Один из потомков Глаукоса и Скиллы находит меч. Оружие оказалось не столь простым и "вышло" из моря, подняв со дна остров с камнем, в котором оно застряло. Мало того, его вид менялся по удобству владельца, поэтому то, что было первоначально мечом, стало саблей. Потомка звали Врахос, и он узнал о силе меча из древних надписей на храме Кирки, в котором мы сейчас находимся. Однако он боялся его как огня. Из сабли слышался голос, и в ее присутствии во дворце могли появиться души умерших, притянутые ее силой. Поэтому он передал ее по наследству с высочайшими предостережениями. - Я - потомок Врахоса и получил саблю в подарок от деда, - молвил Зангетсу. - Из рассказа Гриммджо следует, что сабля была подвластна мне, потому что во мне течет кровь потомков Глаукоса. - Я также видел самого Глаукоса, когда мы пытались вылечить Ичиго от духовного недуга, - добавил Гриммджо. - Он до сих пор в этой сабле. И он помог нам потому что, как я сейчас понимаю, ему нужен Ичиго. Servus Amoris. - Что это такое "Servus Amoris"? - поинтересовался Куросаки. - Меня уже несколько раз так называли, но я до сих пор не могу сложить пазлы воедино. А сейчас моя память мне не помощник. - Servus Amoris - это потомок Цирцеи и Глаукоса, наделенный неземным сексуальным ореолом этой чародейки. Ты родился ведь в лунную ночь, Ичиго? - это был уже голос Кона, раздавшийся из кулона. - Да, - удивленно ответил Куросаки. - Значит, ты еще и частично потомок Гекаты. Servus Amoris - это человек, в котором сосредоточено бесконечное обаяние. Человек, у которого целый океан (ведь Глаукос исходно был морским божеством) или "мир" в душе, способный любить и притягивать любого. Таковы сила привлекательности Цирцеи, магия Гекаты и высота доблести Глаукоса, судившего души людей. - Так вот кого я видел в снах, приближаясь к Ээе. Глаукоса и Цирцею, - шепнул Ичиго скорее себе самому. - Глаукос напоминал мне отца и Зангетсу, потому что в обоих течет его кровь. Но зачем я нужен Глаукосу? - Servus Amoris способен освободить его из сабли - таково предсказание, описанное на стенах этого храма. Поскольку в тебе заключены силы обеих чародеек, крови которых обязана своим рождением эта сабля, - молвил Кон. - Но как? - опешил Ичиго. - Это даже мне неизвестно. Геката и Цирцея надежно сохранили эту тайну. Но Глаукос верит в тебя, раз выручает. - Из всего этого мне больше всего любопытно то, зачем сабля Айзену, - подал голос Гин. - Сабля дает власть над душами людей и способна одарить бессмертием, - пояснил Кон. - Кто бы не хотел заправлять людьми одним жестом и жить вечно? - Но сабля подчиняется только потомкам Глаукоса, - возразил Зангетсу. - Айзен к ним не относится. - Власть над саблей можно получить через Servus Amoris. Через его любовь или кровь, - безопеляционно ответил Кон. - Интересно, знает ли об этом Айзен? - хмыкнул Гин с усмешкой. - Айзен был здесь, - бросил Зангетсу. - Он убил моего отца, чтобы захватить его земли, а меня, ребенком, слуга забрал с собой, сбежав из дворца и захватив саблю, про которую Врахос написал как про тяжкий крест нашего рода. Тот слуга выплыл со мной в море на лодке, и нас подхватил корабль отца Хичиго. Но Айзен, судя по всему, прочел надписи на храме и отправил за нами в погоню корабли пиратов. Они напали на нас, но слуга вовремя успел подменить сабли. Саблю отца Хичиго на нашу. Пираты забрали не то оружие, а нас с Хичиго продали в рабство. Когда Хичиго подрос и стал предводителем пиратов, он помог мне вернуть захваченные земли, и я присоединился к нему в его мести Айзену. - Теперь и я могу кое-что рассказать, - снова перебил Гин. - Айзен не знал, кто точно Servus Amoris, но у него было несколько кандидатов. Например, Хичиго Безымянный, которого он по этой причине практически не преследовал. Но все это было до момента, когда возник ты, Ичиго. Идеальный по всем параметрам. - Айзен знал, кто я, с самого начала? - холодея, переспросил Ичиго. - Может, и не знал, но догадывался. Или начал догадываться с какого-то момента. Мне точно неизвестно, - ответил Ичимару, усмехаясь. "Не это ли стало причиной его слишком "мягкого" отношения ко мне?" - с разочарованием подумал Ичиго, а вслух произнес, вынув саблю из ножен. - Значит, это божественное оружие? - Да, - буркнул Кон из кулона. - И какие еще у него возможности? - До конца их никто не знает, только Глаукос. И части из надписей здесь говорят о них. - Что же мне с ней делать? - Ты получил, что хотел, когда ехал на остров? - спросил Кон вместо ответа. - Да, - кивнул Ичиго. - Довольствуйся пока этим. Думаю, что остальные ответы придут позже. - Так каковы наши дальнейшие действия? - поинтересовался Тенза, глядя на Ичиго. Куросаки обернулся к нему со зловещим блеском в глазах. - Кажется, Ннойтора и Реру кое-что мне задолжали. Перво-наперво я собираюсь вернуть им должок, а потом посмотрим. *Главк Морской (или Главк Понтийский, др.-греч. Γλαῦκος ) - в древнегреческой мифологии морское божество. Согласно поэтессе Гедиле, был влюблен в Скиллу, а его любила Кирка. **Гека́та (др.-греч. Ἑκάτη ) — древнегреческое божество лунного света. Геката изображалась иногда в виде одной женской фигуры с двумя факелами в руках, иногда же в виде трех связанных спинами фигур; этим как бы поясняется, что власть её распространялась на небо, землю и ад. Геката дарует мудрость в народных собраниях, счастье на войне, богатую добычу на охоте и т. д. Как богиня преисподней, она считалась также богиней всего таинственного; греки представляли её себе порхающей с душами умерших на перекрестках. Поэтому культ Гекаты иногда связывают с перекрестками. Она помогает волшебницам, которые, как например Цирцея и Медея, учатся у неё своему искусству. ***Ски́лла (др.-греч. Σκύλλα, в латинской транслитерации Сци́лла, лат. Scylla ) — морское чудище из древнегреческой мифологии. Скилла наряду с Харибдой согласно древнегреческой мифологии представляла собой смертельную опасность для любого, кто проплывал мимо неё. В некоторых сказаниях Скилла иногда представляется красивой девушкой: так, её любви искал Главк, но волшебница Кирка сама пленилась Главком. Скилла привыкла купаться, и Кирка из ревности отравила воду снадобьями, и Скилла стала свирепым зверем, её красивое тело было изуродовано, нижняя его часть обратилась в ряд собачьих голов. Примечание автора: Мифы о Цирцее, Главке, Гекате и Скилле столь разнятся у разных древних авторов, что невозможно точно описать, кто и кем из них был. Поэтому сей автор взял на себя смелость отринуть их все и придумать свою версию, которая, конечно же, противоречит всем древнегреческим источникам.