Servus Amoris (Раб любви)

- Ваше Величество, - обратился Ичиго к покрасневшему Тензе. - Вы можете предоставить нам корабль? - Боюсь, что тут я вас разочарую, - смущенно вздохнул Зангетсу. - Сейчас весь мой флот находится не здесь, а сюда раз в месяц приплывает только один корабль и пара сторожевых, небольших по размерам, оберегает остров на дальней окраине, но они неприспособлены к дальним путешествиям. К тому же, скорее всего, пираты могли нанести им урон. - Что же нам делать? Постройка нового корабля займет слишком много времени, - закусил губу Ичиго. - Положитесь на меня, - буркнул Кон из кулона. – Я приведу вам корабль. - Каким образом? - Прямым - найду корабль и пригоню его сюда. Я могу облаком перемещаться по воздуху. - Знаешь, Кон, ты все больше меня удивляешь, - недоверчиво заметил Ичиго. - Сначала ты произвел на меня впечатление тугодума и вообще недалекого создания. А теперь выясняется, что ты неплохо соображаешь, да еще и обладаешь массой возможностей. - Я сначала и был не совсем в себе. Тысячу лет в камне все-таки, - терпеливо вздохнул Кон. – Но энергия твоей души, когда я пребывал рядом с тобой, меня возродила, Servus Amor, и постепенно возвращает мои способности и память. - Кто тебя заточил? Или это сезон спячки у пустынных духов такой? - Я не пустынный дух. Вернее я не был им с самого начала. Когда-то я был спектатором и помогал Глаукосу. После его заточения я спрятался в пустыне и, как говорится, поменял "амплуа", но Геката нашла меня и там. Она расправилась со всеми спектаторами, поскольку боялась, что мы выйдем из-под ее контроля после стольких лет службы Глаукосу. Это она заточила меня. Спектаторы питаются энергией души, в которую селятся, и, зная это, она поселила меня в бездушный камень. Я медленно умер бы там, как только до конца иссякла бы вся энергия, полученная мною от душ, за которыми я наблюдал. - Ты все это знал и раньше? - Нет, я вспомнил это только со временем. - Надо думать, что ко мне ты прицепился неслучайно, - хмыкнул Ичиго. В голосе Кона послышалась усмешка. - Сначала я к тебе присоединился из-за твоей энергии, потом, когда осознал, кто ты, чтобы помогать тебе, пока ты не освободишь Глаукоса. Если ты это сделаешь, я буду считать себя отмщенным перед Гекатой. - Если месть - это блюдо, которое подают холодным, то твое совсем остыло, - усмехнулся Ичиго. - В человеческом измерении, может быть, - снисходительно возразил Кон. - Но в божественном – в самый раз. - Твой... Глаукос, он тоже не помнит, кто он? - Вполне возможно. Когда сливаешься с предметом, душа постепенно начинает терять свою духовность, и твоя личность в виде воспоминаний тает. Ты уже почти не отличаешь себя от предмета, в котором сидишь. Но он - Бог, он будет сопротивляться еще дольше, чем я. - Тебя Урахара освободил из камня? - Вроде того. - Кон... Мне очень жаль, что Геката так обошлась с тобой, - шепнул Ичиго. На лице Кона вдруг возникло то дурашливо-наивное выражение, которое так бесило Куросаки в первые дни. - Это значит, что ты меня хоть немного любишь, Servus Amor? – сладко спросил он, потянувшись к Ичиго. Юноша быстро отстранился. - Люблю! – быстро фыркнул он. – А теперь вперед за нашим кораблем. У нас нет времени на глупости. Ресницы Кона чувственно вздрогнули. - Ты такой милый, когда отшиваешь меня, Servus Amor! - Ичиго, мне не нравится это прозвище, - Ичиго мельком глянул на уже полувзбешенного поведением Кона Джагерджака и тихо добавил, - и Гриммджо вышибет дух и из пустынного духа, если не прекратишь флиртовать со мной. Кон, хихикнув, быстро растворился в облаке и взлетел вверх. - Ждите меня! Я быстро, - послышался его голос... ...Через несколько часов все стояли на пирсе и разглядывали "добытый" Коном корабль. Это был быстроходный парусник, но впечатление, навеваемое им, было, мягко говоря, странным. На парусах и реях висела паутина, каким-то чудом не поддающаяся ни ветру, ни волнам. Фигура на носу походила на демоническую, и даже дерево палубы, казалось, имело какой-то мрачноватый оттенок. - Ты где это взял? – почесывая в затылке, спросил Ичиго. Кон слетел с кормы и кинулся на него облаком, сбив его с ног и уложив на землю. - Плавал тут неподалеку. Совершенно пустой и никем не оприходованный, что странно. Парусник на ходу и в очень неплохом состоянии. - И видок его тебя не смущает? – насмешливо заметил Гин. - А что с ним? – удивился Кон, не слезая с Ичиго. - Как-то он мрачноват, - мягко заметил Зангетсу, а Гин про себя поаплодировал его "смягченному" варианту описания. Он сам выразился бы хлеще. - У него точно нет хозяев? - Ни души. - Ладно. Пойдет, – полузадушенно и снисходительно согласился Ичиго из-под Кона. Тот едва не засветился от счастья. - Похвали и вознагради меня, Ичиго! - радостно бросил он. - Ты, молодец, - фыркнул Ичиго, отбиваясь от его нежностей. - Только прекрати на меня взбираться! Мне дышать нечем. - Кон, - раздался сзади по-ласковому угрожающий тон Гриммджо. Не долго думая, Кон полез обратно в кулон. Еще через несколько часов корабль тронулся в путь со всей компанией на борту. Ичиго стоял на корме, наблюдая за уходящей вдаль Эей. На берегу собрались все животные и смотрели ему вслед. Внезапно взгляд Ичиго наткнулся на полупрозрачный силуэт рыжеволосой женщины, стоявшей среди них. Она медленно подняла руку и помахала ему прощальным жестом. Куросаки помахал ей в ответ, а когда оглянулся в следующий раз, ее уже и след простыл. Рядом оказался Зангетсу. - Трудно расстаться с Эей? – тихо спросил он, задумчиво взирая на Ичиго. Тот кивнул. - В ней есть что-то чарующее... Куросаки искоса посмотрел на Тензу. - Ваше Величество... - Просто Зангетсу или Тенза, - усмехнулись синие глаза. – В путешествиях я снимаю с себя королевский титул. - Вам не грустно расставаться со своей вотчиной? – спросил Ичиго. - Грустно, - опустил ресницы Зангетсу, а затем быстро поднял глаза на юношу. - Но здесь, на корабле есть другая отрада моему сердцу... Ичиго не надо было гадать какая "отрада", когда Тенза так посмотрел на него: с влечением и затаенным желанием, нежностью и печалью. С покрасневшими щеками Куросаки отвел глаза... Начало темнеть. Ичиго стоял на палубе, наблюдая за тем, как люди Зангетсу толкают колдершток. - Тебе это нравится? – раздался голос. Ичиго обернулся и увидел Гриммджо, стоявшего у борта и наблюдавшего за ним. - Что? – спросил он, непроизвольно улыбнувшись. - Быть капитаном. Плыть на корабле в неизведанном направлении. Ичиго пожал плечами. - Я не думал об этом, пока не встал на место Хичиго, но да. Это опьяняет. Я чувствую себя свободным, легким. Джагерджак поднялся и, приблизившись, встал позади него. - Все спустились в каюту поиграть в карты. Сейчас здесь никого кроме людей короля, но они заняты, - интимным тоном шепнул он Ичиго на ухо. - И что это означает? – томно спросил юноша, ощущая, как любовник жмется к нему. - Это означает, что мы можем немного понаслаждаться обществом друг друга, - с придыханием пояснил Гриммджо. Одна его рука без обиняков скользнула за вырез рубашки Ичиго, тронув сосок. А другая бесцеремонно вторглась в штаны. Куросаки ослабел в руках возлюбленного, ощутив всегда приятную негу от предвкушения занятия любовью. Ветерок подул ему в лицо, и он закрыл глаза, не мешая любовнику ласкать себя. Из его уст вырвался одобрительный стон, поглощенный скрипом колдерштока. Гриммджо поцеловал его в шею, трогая языком кожу за ухом. Его прикосновения становились все настойчивее. Он сжимал и гладил соски Ичиго, обхаживая его член за мягкой тканью. Куросаки обхватил его ладонь своей, направляя так, как ему было приятно. Быстро повернув голову в сторону, он соприкоснулся языком с языком Гриммджо. Последовал долгий, влажный и развратный поцелуй, раскаливший обоих до критической точки. - Отсосешь мне, пока никто не видит? – соблажняюще шепнул Гриммджо, покусывая щеку юноши. – У меня так стоит на тебя, что я не выдержу без твоей "заботы". Ичиго болезненно ткнул его локтем в бок. - Ты спятил? – прошипел он и тут же захлебнулся стоном, когда Гриммджо помассажировал его головку умелыми движениями. Затем его проворные пальцы нашли расщелину между его ягодицами и скользнули внутрь. - Мне иногда кажется, что ты не можешь кончить, если я что-нибудь в тебя не засуну, - мурлыкнул Гриммджо. - Пошел ты... - ласково ответил Ичиго, весь изнемогая от удовольствия. – Ох!!! Глубже... - Так как насчет моего предложения? – низким голосом переспросил Гриммджо, присоединив вторую руку к первой в штанах, чтобы довести любовника до ручки. - Аааа... Я сейчас кончу... - беспомощно выдохнул Ичиго. - Так ты дашь мне понежиться в своем ротике? – шептал Гриммджо с удивительной настойчивостью. - Дааа... Ох! Боже! Да... – не своим от удовольствия голосом сдался Куросаки. Гриммджо сжал его ствол и несколькими быстрыми поглаживаниями довел юношу до оргазма. Он наблюдал, как Ичиго выгнулся с тихим вскриком, а потом сник ему на грудь. Джагерджак медленно осыпал его жадными поцелуями, пока он приходил в себя. Едва дыхание юноши выровнялось, Гриммджо мягко ухватил его за волосы и направил вниз, на колени, скрыв собой от людей на палубе, но так, чтобы один зритель их видел. Это был Тенза. Он стоял в тени полубака с бокалом вина, наблюдая за ними жадным взглядом. Как только Гриммджо его заметил, в нем вновь проснулось почти звериное желание продемонстрировать свою власть над Ичиго. Показать, насколько тот зависит от него. Джагерджаку не нравился тот факт, что Куросаки, похоже, симпатизировал юному королю. Он видел, как они смеялись на корме и заигрывали друг с другом. И Тенза не отрывал от Ичиго голодных голубых глаз. У Гриммджо создавалось впечатление, что молодое Величество не понаслышке имело представление о тайнах и сладости тела его любовника. Иногда Зангетсу одаривал рыжика таким взглядом, словно знал, каково это – целовать эти губы, ласкать это тело, входить в него, ощущать его. И сейчас Гриммджо нравилось видеть голод и желание, невозможность оторвать взгляд и завороженность процессом, которая светилась в облике Тензы. Зангетсу томно следил, как голова Ичиго скользит между бедрами Гриммджо, как он закрывает глаза в удовольствии, как жадно и широко распахивает рот, принимая в себя плоть любовника, как его пальцы стискивают бедра Джагерджака в немом выражении страсти. Гриммджо прикрыл глаза, млея в горячей и влажной глубине. Он запустил пальцы в рыжие волосы и стал направлять голову, с силой входя в податливый рот. Ощутив спазмы удовольствия, Джагерджак еще крепче прижал голову Ичиго к себе и посмотрел на Зангетсу. Тот следил, как юноша замер, сглатывая соки любовника, а затем чуть отстранился, удовлетворенно облизываясь. Тенза бросил последний взгляд на счастливое лицо под сенью рыжих волос и тихо исчез в каюте. - Черт, ты становишься в этом все профессиональнее, - мурлыкнул Гриммджо стискивая ягодицы поднявшегося с колен Ичиго. - С чего вдруг тебе этого захотелось именно здесь? – фыркнул Куросаки. - За нами наблюдало Его Величество... Я не смог сдержаться, - ответил Гриммджо. - Что? Тенза нас видел? – Ичиго покраснел, как утренняя заря. Затем размахнулся и двинул Гриммджо по челюсти. - Нафиг ты это сделал? – почти свирепо спросил он. Гриммджо схватил его за плечи руками и крепко стиснул. - А зачем ты все время с ним любезничаешь? Ты на самом деле любишь меня, именно меня, Ичиго? Любишь, скажи? Куросаки серьезно взглянул на него. - Люблю, разве я тебе уже не доказал это? Гриммджо в упор смотрел на него. - Мне этого мало Куросаки. Мне нужно, чтоб я был неотъемлемой частью твоего разума. Чтобы, даже беседуя с другим, ты оглядывался в поисках меня. Чтобы все эти Зангетсу и Гины были раздражающим второстепенным для тебя. Ты меня так любишь? Настолько сильно? Ичиго осторожно положил ладонь на руку Гриммджо. - Я могу запереться в своей каюте и не выходить до конца путешествия, если хочешь, - тихо предложил он. Джагерджак созерцал его блестящим взглядом, затем резко отпустил, вскинув голову и отвернувшись в сторону. Ичиго осторожно подался к нему, но Гриммджо не сделал и движения навстречу. Мало того, попытался оттолкнуть его. Но Куросаки настойчиво льнул к нему, пока не сломил его сопротивление и не обнял его, прижав к себе его голову. Джагерджак судорожно вздохнул от его близости и вдруг стиснул его со всей силы за талию, уткнувшись лицом ему в шею. - Я тебя люблю. Я жить без тебя не могу, Гриммджо, - шепнул Ичиго. – Я не могу оградиться от других людей, но ты для меня самый важный. Без тебя они не имели бы для меня никакого значения. - Ичи... - шептал Гриммджо, вдавливаясь в него и жмясь к нему. Ичиго отвечал ему тем же, наслаждаясь его близостью. Уже стемнело, и луна стала лить свой свет на спокойную морскую гладь. В ее лучах Куросаки вдруг заметил нечто странное, а потом услышал шорох. Он быстро отстранил тут же напрягшегося Гриммджо. - Ты это слышал? – сглотнув, спросил Ичиго. - Да, - ответил Гриммджо. - Мне показалось, что там кто-то смотрел на нас из-за фальшборта. - Это вряд ли, - усмехнулся Гриммджо. Неизвестно откуда над кораблем вдруг просвистел сильный порыв ветра, раздув паутину на парусах и реях, которую так и не удалось убрать. Ичиго выпрямился и замер вместе с Джагерджаком, ощущая что-то недоброе в воздухе. Одна из паутин вдруг спустилась с реи вниз и обхватила матроса Тензы, оплетая его. Мужчина закричал. Второй не успел и глазом моргнуть, как его постигла та же участь. Ичиго рванул вперед, чтобы освободить их, но его что-то удержало на месте. Поглядев вниз, Куросаки с ужасом увидел ухмыляющийся скелет со светящимися глазами, растопырившийся, как паук, по палубе и с усмешкой взиравший на него. Подобные ему же твари полезли отовсюду: из-за фальшборта и клюзов, со стороны полуюта и полубака. Передвигались они со скоростью членистоногих. За ними невозможно было уследить, особенно, когда паутина спустилась с рей и опутала весь корабль. Из кают повыскакивали остальные пассажиры. Послышались крики, когда скелеты-пауки стали хватать их. Ичиго, отбивавшийся от одного из жутких гостей, увидел, как первого пострадавшего скелет запутал в паутину, которая расплелась, выпустив его двойника вместо человека. - Черт возьми! - выругался он, краем глаза заметив, как Гриммджо таскает за челюсти уже парочку тварей, приставших к нему. – Что происходит? Что это за создания? Послышался хриплый, скрежущий по ушам смех от его противника. - Кто мы?! Мы – хозяева этого корабля. Вам не следовало его брать. - Что же сразу не сказали? – прошипел Ичиго, дав кулаком по костистой челюсти. - Мы не выходим днем. Днем мы спим под дном корабля и только ночью выходим наружу. - Как давно вы в пути? Припасы у вас явно закончились, - с сарказмом заметил Ичиго. - Нас прокляла Геката за то, что мы пытались пристать к Ээе для грабежа. - Чертов Кон! Что за посудину ты нашел нам?! – в возмущении и бешенстве заорал Ичиго. Кон выскочил из кулона и взлетел над кораблем. Последовал шквальный порыв ветра с песком, и всех незваных гостей отнесло от их жертв. Ветряная воронка, напоминавшая смерч в пустыне, сложила их всех на палубе и занесла песком по самые головы. Люди вздохнули с облегчением. - Спасибо, Кон! – бросил Ичиго. – Хотя, впрочем, ты сам набедокурил. - Пока меня не за что благодарить, - осторожно заметил Кон, приземлившийся на грот-мачту. – Я не смогу их долго сдерживать. - Это вроде твоя работа – возиться с душами? – с раздражением в голосе возразил Ичиго. - Да, но не с проклятыми и тем более Гекатой. Ичиго увидел, как скелеты, барахтающиеся в песке, стали вылезать из него потихоньку, возвращаясь к прежнему занятию. Ичимару, Гриммджо, Ичиго и матросы приготовили оружие, ожидая нападения. Через несколько минут оно последовало, еще более свирепое, чем раньше. По нескольку проклятых влезли на каждого живого, пытаясь запутать их в паутине. Луна зашла за облако, и теперь сражение продолжалось в почти полной тьме, сопровождаемое отчаянными криками пораженных. Со стороны бака возник Зангетсу, который последним вышел на палубу. - Ичиго! – громко крикнул он. – Лови! Куросаки поднял руку, и в ней оказалась его сабля, которую он оставил в каюте и которую принес Тенза. Как только он освободил ее из ножен, оружие засветилось, озарив мглу. Прицепившиеся к Ичиго скелеты тут же отпали с воплями. - Меч Глаукоса! Это он притянул наш корабль в эти места! - послышался отовсюду шепот. Нападение вдруг прекратилось, и проклятые все как один обратили взгляд на рыжика. Наступила тишина, прерванная отчаянным хоровым возгласом. - Освободи нас! Прекрати эту муку, которая длится уже невообразимое количество лет! Отпусти нас из этого мира! Ичиго вздернул руку с саблей высоко вверх. - Оставьте в покое моих людей! – приказал он. Скелеты с шипением отползли от людей и скопились вокруг фигуры со светящимся как факел оружием в руках. - Ты спасешь нас от проклятия, потомок Глаукоса и Цирцеи с Гекатой? – с надеждой взвыли они. - Спасу, но только с одним условием, - спокойно ответил Ичиго. Вперед выполз скелет с капитанской наколкой на кости, глухо спросив. - Каким? - Есть люди, которые причинили вред мне и украли мой корабль. Вы поможете мне наказать их и вернуть мое имущество назад? Скелет ухмыльнулся почти зловеще. - Идет! – буркнул он. Ичиго почти также усмехнулся ему в ответ. - Договорились! - По местам! – громко приказал его собеседник остальным. Паутина убралась обратно на реи, а скелеты расползлись. Люди на палубе закричали дружное "Ура!", собравшись вокруг Ичиго. - Ты знаешь, как отпустить души этих созданий? – с сильным сомнением в голосе спросил подошедший Гриммджо. - Нет, - тихо ответил ему Ичиго. - Но Зангетсу захватил архивные записи, скопированные с надписей на храме, и пометки Врахоса о сабле. Думаю, что узнаю из них по дороге, а пока они послужат нам. - Хорошо бы срок службы продлился дольше момента, когда ты узнаешь, как их освободить. Потому что я подозреваю, что плохого настроения этих ребят мы еще не видели. - Мне нечего бояться. Ты ведь рядом, - шепнул Ичиго. Гриммджо внимательно посмотрел на него и усмехнулся, затем наклонился и поцеловал. - Умеешь ты утешить, Куросаки. - Знаешь, не думал, что скажу, но даже хорошо, что все это случилось. Теперь у нас есть настоящие шансы вернуть "Мюгетсу". Мы нападем на Ннойтору и Реру ночью и застанем их врасплох.