Servus Amoris (Раб любви)

- Где прячут моих сестер? - негромко спросил Ичиго у Гина. - Они в покоях у Тиа Харрибэл. Она присматривает за ними. - Веди нас туда, - твердо приказал Ичиго. Они шли коридорами Лас-Ночес, проникнув туда через проход, оканчивающийся в водопаде. Гин раздобыл им униформу солдат охраны дворца. Поверх нее на Ичиго была женская чадра с вуалью, чтобы скрыть волосы и лицо, потому что во дворце его знали практически все. На данный момент они спешили к комнатам Тии. Возле покоев стояли три служанки Тии - Мила Роса, Циан Сун-Сун и Эмило Апаччи. - Куда прешь, Ичимару? - грубо осведомилась Франческа. - Я привел компаньонку, о которой давно просила госпожа Харрибел, - любезно ответил Гин. - Госпожа сейчас отдыхает, так что иди прочь вместе с этой новой сучкой, - раздраженно ответила Мила-Роса. Ичиго ощутил, как Кон сполз по его телу вниз незаметной туманной дымкой и выскользнул в коридор из-под чадры. - Ай-ай-ай, Мила-Роса! Как ты нелюбезна. А ведь Тиа говорила мне, что желает немедленно узнать, если появится кандидатура, - проворковал Гин. - Подождешь до завтра! - оскалилась Франческа, не обратив внимания на едва зримое облачко, окружившее ее. Затем туман быстро отлетел в сторону. Раздался свист. Все обернулись и узрели вторую Мила-Росу, стоявшую перед ними. Первая оторопела, глядя на свою копию. - Что?!! - задохнулась она. - Что это такое? Кто эта стерва?! "Стерва" чуть наклонилась вперед и повторила ее фразу с ее же интонациями. Сун-Сун прыснула в рукав, а Эмило залилась хохотом. - Ты что ж, не видишь, что это ты, Франческа? - с мягкой любезностью пояснила Циан, не убирая рукава от губ. - Зад толстый, но, черт возьми, такой же в точности, как у тебя! - загоготала Апаччи. - Что ты сказала?! - Мила-Роса обернулась к Эмило с сузившимися глазами. В этот момент импровизированная копия Франчески повела бедрами из стороны в сторону и издевательски станцевала танец живота, придав особую пошлость каждому движению. Апаччи не выдержала и залилась откровенным хохотом, указывая пальцем на нее. Взбешенная донельзя Мила-Роса вцепилась ей в волосы, а Сун-Сун насмешливо стала следить за ходом "боя". Гин в этот момент просигналил Ичиго и Тензе, и они скользнули за штору вглубь покоев. В комнатах горели подсвечники, освещая драгоценности, роскошную мебель и позолоту, но Тиа не было. Зато они услышали плеск воды в бассейне за стеной. Зайдя за колонну, Ичиго и Тенза смогли увидеть вышедшую из бассейна нагую Харрибел, накидывающую столу, застегиваемую на плече фибулой. Стола вылетела из ее рук, едва она увидела мужчин. Но выражение ее равнодушно-спокойного лица не поменялось. Она только резко прикрыла два колыхнувшихся полушария грудей руками. - Как вы посмели войти сюда? - холодно спросила Тиа. Ичиго сбросил чадру и скользнул вперед, подхватив столу. Встав на одно колено, он аккуратно вернул ее Харрибел, почтительно поцеловав ей руку. - Простите нас за дерзость, но у меня не было другого выбора. Где-то здесь находятся мои маленькие сестры. Они совершенно беззащитны и невинны. Айзен хочет убить их. Харрибел перевела свои прекрасные ледяные глаза на юношу. - Ичиго Куросаки? - удивилась она и, чуть помолчав, негромко закончила. - Ты сильно изменился с тех пор, как я видела тебя последний раз. В этот момент из тени, неосвещенной свечами возле бассейна, вышел Зангетсу, и Харрибел вдруг осеклась, уставившись на него расширенными глазами. - Добрый вечер, Тиа, - мягко молвил Зангетсу. - Ты?! - удивилась женщина и почтительно добавила. - Ваше Величество. - Не нужно церемоний. Мы с тобой давно знакомы, и нам это ни к чему. Я здесь, чтобы помочь Ичиго. Он мне ближе всех на свете. Если ты знаешь, где его сестры, скажи нам, пожалуйста, - быстро и непреклонно молвил Зангетсу. Тиа быстро опустила голову, и Ичиго показалось, что ее щеки слегка покраснели. Затем кивнула. - Хорошо, - неожиданно тихо ответила она. - Ради тебя... Они в моей спальне. Спят. Ичиго молнией бросился вперед и уже через минуту распахивал двери в спальную комнату Тии. На кровати лежали две девочки, мирно спавшие в обнимку друг с другом. От стука двери одна из них проснулась и, увидев кто это, с воплем "Ичи-нии!!!" бросилась на шею Ичиго. - Юзу! - задохнулся от чувств Ичиго. Карен, разбуженная сестрой, мгновенно повисла на его плече с другой стороны. Вошедший следом за Куросаки Тенза замер, созерцая милую семейную идиллию. - Братик, ты ведь больше нас не оставишь? - шепнула Юзу, чуть отстранившись. - Никогда и ни за что! - пылко пообещал Ичиго, крепко обнимая сестер. Поверх их голов он уставился на Зангетсу. - Где Тиа? - Одевается, - негромко бросил он. Ичиго внимательно посмотрел на Тензу. - Ты удивляешь меня все больше. Можно спросить - как ты с ней познакомился? - полюбопытствовал он. Голубые глаза Зангетсу сверкнули. - Она - моя бывшая невеста. Мне прочили принцессу Харрибел в жены, но, когда я встретил ее в первый раз, то застукал ее с любовником. Я расторг помолвку, однако, пожалев ее, назвал другие причины. Тиа стала моим очень хорошим другом. Много позже она написала в письме, что сожалеет о том происшествии, что тогда совершила глупость, упустив шанс стать моей супругой, о котором будет сокрушаться всю оставшуюся жизнь. Ичиго, молча выслушав эту краткую историю, очень тихо заметил: - Мы столько с тобой знакомы и вместе совершили опасную аферу подмены Хичиго мной, но я до сих пор практически ничего о тебе не знаю. Тенза наклонил голову. - А ты хотел бы? - приглушенно спросил он. - Да, - уверенно ответил Ичиго. - Очень. Зангетсу поднял голову, и Куросаки увидел его взгляд: млеющий, чувственный, полный желания и любви. Он ощутил, как у него запылали щеки. Отчего-то Тенза всегда смущал его своей пылкой привязанностью и ее проявлениями. Может быть, потому что Зангетсу не казался столь уж открытым человеком, демонстрирующим свои чувства кому-либо. Он вообще являлся очень замкнутым и таинственным по натуре. Вошла Харрибел, и очарование момента угасло, как потушенная сквозняком свеча. - Тиа, - обратился к ней Зангетсу. - Помоги нам выбраться отсюда вместе с девочками и освободить остальных. Без тебя мы не справимся. Харрибел, уже по-прежнему ледяная и недоступная, молча кивнула. - Идемте за мной, - только и сказала она... Когда они вышли в коридор, то смогли наблюдать следующую картину: две Мила-Росы дружно таскали друг дружку за волосы, вопя, как целое племя индейцев, а рядом стояли Сун-Сун и Эмило, умирая с хохоту. Ичиго в один миг прекратил этот бардак, бодро бросив: - Кон, кончай дурака валять. Мы уже готовы. Кон тут же отскочил от настоящей Франчески и, обернувшись собой, послал ей воздушный поцелуй, тут же запрыгнув в кулон от "награды". - Вы втроем идите со мной, - холодно приказал Харрибел своим прислужницам. Ичиго медленно натянул чадру снова, чтобы у стражей на их пути не возникало вопросов. - Где содержат остальных пленников? - поинтересовался Зангетсу, когда они пошли закругляющимися коридорами. - В подземных тюрьмах Лас-Ночес. Я проведу вас туда. Их охраняют не простые стражи, а результаты магических опытов Заэля-Апорро. Аисслингер Вернарр и Демоура Зодд - отвратительные создания. И вам не справиться с ними без меня. - Тиа, я хотел спросить, - негромко начал Зангетсу. - Айзен не подозревает о... нас?.. Харрибел даже замешкалась на секунду, потом искоса глянула на Тензу, и Ичиго узрел оттенок нежности в ее обычно безразличных глазах. - Нет. Ни на йоту. Никто не подозревает, - бросила она, а затем направилась вперед быстрым шагом. Они быстро спустились на самый нижний уровень дворца и приблизились к решетке, которую охраняли два причудливых образца природы, упомянутые Харрибел. Один из них был похож на паука с узкими, тонкими, разветвленными на концах наподобие пальцев щупальцами. А другой имел гигантский рост и без конца вываливал увеличивающийся в размерах огромный язык, которым бил как дубиной. Тиа подала знак своим прислужницам, и те выставили вперед левые руки. Пожертвовав ими, они призвали странного монстра-химеру по имени Айон. Он отвлек на себя обоих стражей, и Ичиго рванул вперед. Подняв решетку, он понесся по подземелью мимо клеток, сбросив чадру. Пленников с "Мюгетсу" он нашел без труда, обезоружив пару солдат по дороге. Тенза следовал за ним. Подбежав к клеткам, Ичиго начал взламывать замок, когда Шухей и Ренджи ошеломленно произнесли в один голос: - Раб Айзена?! А где же Хичиго? Не поднимая головы, Ичиго быстро бросил: - Он мертв. Уже давно. Зангетсу может подтвердить. И эти полгода вы были со мной, а не с ним. Наступило гробовое молчание, во время которого Ичиго, не переставая, пилил замок, все еще не поднимая глаз. - Понятно, - наконец, негромко бросил Шухей. - Расскажешь нам все, когда выберемся отсюда. - Ичи! - раздался окрик из соседней камеры. Это были Йороучи и Нелл. Оставив замок на клетке Тензе, Куросаки бросился к ним. Найдя тяжелую дубину охранника, Ичиго попросил девушек отойти подальше и обрушил всю ее мощь на замок решетки. После нескольких внушительных ударов девушки оказались свободны и повисли на Куросаки, крепко обнимая его. - Я так рада, что с тобой все в порядке! - выдохнула Йороучи. Ичиго прижал девушку к себе, ощущая прикосновение ее мягких губ к своему лицу. Но после пары крепких объятий, Куросаки быстро отстранился, направившись в следующее помещение. - Куда ты? - спросила Йороучи. - За Гриммджо, - не оборачиваясь, бросил Ичиго. - Мы с тобой, - решительно заявила девушка. Куросаки быстро развернулся и обхватил ее за плечи. - Нет! - твердо возразил он. - Вы уходите отсюда и уводите моих сестер. Йороучи с беспокойством посмотрела на него. - А как же ты? - Я буду в порядке. Заберу Гриммджо и вернусь. - А если... Ичиго приложил палец к ее губам. - Никаких если. Нужно увести сестер отсюда. Поклянись мне, что что бы не случилось - ты с командой "Мюгетсу" и моими сестрами уйдешь отсюда. - Ичи... - шепнула Йороучи, глядя в его сверкающие решительные золотые глаза. - Поклянись! - снова потребовал Ичиго. Йороучи склонила голову. - Клянусь, - шепнула она тихо. Ичиго мягко улыбнулся ей. - А теперь уходите, - приказал он, поцеловав ее в лоб. Йороучи замерла на минуту и, закинув руки ему на шею, отчаянно прильнула к его губам. А через несколько минут вся группа уходила по лестнице вон из подземелья. Словно по какому-то странному наитию, все останавливались и оглядывались на Ичиго, возможно, до сих пор не придя в себя от известия "кто" все это время был их дорогим капитаном. Глаза Куросаки сверкали ледяным непроницаемым блеском в ответ на каждый из таких взглядов. Убедившись, что сестры и люди Хичиго в безопасности, Ичиго понесся дальше искать Гриммджо. С ним остались только Тенза и Гин. Ичиго уже почти отчаялся, когда возле одной из темных клеток услышал негромкое: - Ичи! Куросаки живо бросился к прутьям и прильнул к Джагерджаку прямо сквозь решетку. - Это ты! - восторженно шепнул он. - Я нашел тебя! Гриммджо обхватил его затылок, и они стали жадно целоваться между железными прутьями. - Люблю тебя, - произнес Ичиго, и они замерли, крепко обнявшись. Внезапно сбоку раздались издевательские хлопки и чей-то мягкий негромкий голос: - Какая трогательная сцена! Воссоединение голубков. Вспыхнули факелы, и ошеломленные Ичиго с Гриммджо увидели Айзена со свитой, стоявших у стены. Сосуке снова медленно похлопал в ладоши, рассмеявшись. - Как ты здесь оказался? Я тебя не видел, - холодно заметил Гриммджо. - В Лас-Ночес хватает потайных проходов для моего удобства. - Айзен-сама, - начал один из солдат, - пленники уходят. Сосуке покосился в сторону выхода из подземных тюрем. - Пусть уходят, - мурлыкающим тоном бросил он. - Тот, кто мне нужен, уже здесь. Они были лишь приманкой. Айзен снова осмотрел замерших со сцепленными вместе руками Ичиго с Гриммджо. - Хотя Безымянного здесь нет. Все-таки придется их вернуть. Солдат уже направился к выходу, когда лихорадочно следивший за ситуацией Ичиго быстро бросил, желая спасти сестер и команду пиратов: - Хичиго и не может быть здесь. Он давно уже мертв. Айзен впился в него горящим взглядом. - Не далее как пару недель назад он еще был достаточно жив, чтобы досаждать мне, - ровным тоном возразил он. Ичиго посмотрел ему в глаза вызывающим взглядом. - Это был я. Все это время я заменял его. Несколько долгих минут Сосуке неотрывно смотрел на него. Затем в его глазах что-то мелькнуло, и он негромко заметил: - Любопытно. Обернувшись к охране, Айзен сухо приказал: - В клетку его. Немедленно. Сзади Ичиго оказался Заэль, проворно снявший с его шеи цепочку с кулоном, где сидел Кон. - А это я конфискую с вашего позволения, - усмехнулся Гранц и быстро бросил украшение в какую-то странную светящуюся жидкость внутри реторты. - Последний из спектаторов. Весьма ценный экземпляр для исследования, - довольно мурлыкнул он. Ичиго с отчаянием проследил, как Заэль уволок склянку с кулоном, содержащим Кона. Про себя юноша благословил тот миг, когда Гин, мгновенно среагировав, затолкнул Тензу обратно в подземный коридор, не дав Айзену и его свите увидеть ни себя, ни Зангетсу. Теперь хотя бы о них он не будет волноваться. Солдаты заломили Ичиго руки, протащив по проходу, и затолкнули в тесную камеру, находившуюся на порядочном расстоянии от тюрьмы Гриммджо. Саблю конфисковали. Куросаки выругался. Возле решетки появился Айзен, глядя на юношу. - Свяжите его, а затем оставьте нас одних, - приказал он. Солдаты быстро выполнили приказ и удалились. Сосуке зашел в камеру, аккуратно усевшись на скамью напротив связанного Куросаки. - Как умер Хичиго Безымянный, если он и впрямь мертв? - мягко спросил он. Ичиго отвернулся. - Он умер от случайной раны, нанесенной ему на площади, где он передавал меня тебе после похищения Кучики Бьякуей. - Бедняга, - равнодушно бросил Айзен тоном, который ясно давал понять, что он нисколько не сожалеет. - Это немного неожиданно и разочаровывает. Он ведь был отличным противником. Сосуке усмехнулся. - Хотя ты достойно заменил его. Ведь подмены никто не заметил. Ты умеешь удивлять меня, Ичиго Куросаки. - Стараюсь, - сквозь зубы процедил Ичиго. - Вот только я не пойму, зачем ты принял эту эстафету? Ты так ненавидишь меня? Или это сам Хичиго тебе поручил? - Хичиго мне ничего не успел поручить до своей смерти. Я заменил его по собственной воле. И нисколько не сожалею. Ичиго повернулся и в упор посмотрел на Айзена. - Ненавижу ли я тебя? Давай-ка вспомним: ты хотел отдать Гриммджо на растерзание Зараки Кенпачи, а моих сестер - на завтрак львам. Так что да - я ненавижу тебя всей душой. Айзен мягко ухмыльнулся, созерцая юношу. - Это были необходимые меры. Я же знал, что иначе тебя никак не выманишь. Но я также понимал, что ты придешь раньше, чем кто-либо успеет пострадать. Каким еще способом можно было заставить тебя прийти сюда? Видишь? Это неадекватные причины для ненависти. Тем более что ты стал мстить мне вместо Хичиго раньше, чем я сделал упомянутое. И я спрашивал именно об этом. О причине, побудившей тебя изначально на такие действия. - Ты насильно забрал меня у Гриммджо, когда я был его рабом. И заставил спать с собой. Айзен наклонил голову, изучая его с любопытством. - Я делал в постели что-то столь неприятное тебе? - вкрадчиво поинтересовался он. - Ты заставлял меня обслуживать тебя, прекрасно зная, что я люблю другого. Ты не делал ничего неприятного, но я-то тебя не хотел. Впрочем, разве тебе это тоже нравилось, исключая услаждение твоему эго от того, что твой член пользуется тем, чего хочет и желает другой? Айзен издал фыркающий смешок. - Посуди сам, мой дорогой Ичиго, какое удовольствие можно получить в постели от почти неопытного юнца, если только не ощущение власти и торжества над волей другого посредством этого секса? Взгляд Куросаки полыхнул. - Ты - редкостный ублюдок, - сдержанно и спокойно заметил он. - Стараюсь, - издевательски передразнил его недавнюю фразу Айзен. Ичиго снова отвернулся, а Сосуке проследил за его профилем. Его глаза слегка прищурились. - Знаешь, очень невежливо было с твоей стороны сбегать после такой ночи, не сказав ни слова, да еще оставив меня наедине со странным созданием, которого смог опознать только Гранц, - негромко заметил он. Ичиго вызывающе вскинул голову. - А что такого особенного было в этой ночи? Меня все также тошнило от тебя, как и в предыдущие разы, и я все мечтал, чтобы ты наконец вытащил из меня свой член, - дерзко бросил он. Тишину камеры разорвал звук оплеухи. - Может, мне стоит напомнить тебе, сколь податлив и отзывчив ты был в ту ночь? Тем более что неподалеку от нас все это будет слышать Гриммджо, - вкрадчиво заметил Айзен, наблюдая за потиравшим щеку Ичиго. - Для человека, испытывающего отвращение от секса со мной, ты был дивно горяч и отзывчив. - Но я же ведь был неопытным юнцом, - подъел Куросаки. Айзен протянул руку и коснулся мочки его уха. - И эту серьгу ты тоже оставил из отвращения ко мне? - насмешливо полюбопытствовал он. - Конечно. Чтобы помнить, за что я тебя так ненавижу, - не моргнув глазом, солгал Ичиго. Он вывернулся из теплых пальцев Сосуке, с отвращением отклонившись в сторону. - К чему все эти странные вопросы? Мы ведь уже уточнили, что не любили друга друга и испытывали только взаимную неприязнь, скрытую тайными мотивами, - глядя в сторону, сухо заметил Куросаки. Айзен издал мягкий смешок. - Просто моему тщеславию стало бы лестно от осознания, что ты был немного влюблен в меня, когда мы занимались сексом. Ну нет, так нет. Могу только слегка смягчить твое самолюбие тем, что с тобой забавно было играть. Ичиго в упор посмотрел на мужчину. - Жаль, что в моем случае я ничем тебя утешить не могу, - с ядовитым сарказмом заметил он. В глазах Айзена вспыхнул странный огонек, почти тут же потонувший в их темной глубине. Он несколько минут внимательно изучал Ичиго, а затем поддался вперед и припал к его губам. Куросаки ощутил знакомую стайку мурашек по пояснице. Аромат власти и скрытной изощренной души, исходивший от этого человека. Он не мог отодвинутся, но происходящее и не было ему неприятно. Поцелуй был странным. Сосуке целовал его и раньше, но никогда так, как сейчас - страстно, сильно и с жадным ожиданием ответа. Он целовал его так, словно признал в нем сильного и полноправного партнера. Ичиго наклонил голову и скользнул чуть вперед, отвечая. Их языки сплелись. Закрыв глаза, оба наслаждались этим запретным поцелуем, сами не осознавая, почему это происходит. Сосуке протянул вперед руку и вплел ее в волосы Ичиго, прижимая его к себе все крепче, погружаясь в его рот все глубже. Из его губ вылетел глухой довольный стон, а в следующий миг все прекратилось. Словно очнувшись, оба отпрянули друг от друга, обмениваясь взглядами. - Ненавижу тебя! - шепнул Ичиго, облизывая припухший от поцелуя рот. Айзен усмехнулся и пальцем провел по его нижней губе. Внезапно раздались глухие шаги, и за решеткой показалось лицо солдата. - Айзен-сама, Айон вышел из-под контроля и, кажется, растерзал госпожу Харрибел, - сообщил он. Сосуке издал слегка раздраженный вздох. - Что ж, печально, что так случилось, но ничего не поделаешь. Тиа всегда была слабовата для той власти, которой обладала. Солдат удалился, а Айзен вновь положил пальцы на губы Ичиго. - Завтра ты будешь выпущен на поле к Зараки вместе с Гриммджо и станешь назидательным примером для тех, кто еще посмеет противостоять моей власти, - почти нежно вымолвил он, поднявшись. Ичиго закрыл глаза, думая о том, что он - глупец из глупцов. - Сладких снов, Servus Amoris, - насмешливо шепнул Айзен у выхода. Ичиго открыл глаза и покосился на опустевший вход. "Он знает, кто я. Что ж, вполне ожидаемо", - отрешенно подумал он. Юноша вскочил и подлетел к прутьям, крикнув: - Гриммджо! Как ты там? Тебе ничего не сделали? В ответ раздалось тихое: - Я в порядке, Ичи!.. ...На следующий день ближе к полудню за Ичиго пришли двое солдат. Он мирно дремал на скамье в камере, так как почти всю ночь они переговаривались с Гриммджо. Юношу подняли и повели длинными полутемными коридорами, пока не показалась решетка, за которой маячила арена, усыпанная песком. Этот амфитеатр находился прямо среди песков пустыни, скрываясь с юга за силуэтом самого Лас-Ночес. У решетки уже стоял Гриммджо, наблюдавший за ареной, с которой слышался рев толпы. - Ичиго! - громко произнес он, заметив Куросаки. Их поставили рядом со связанными руками. - Хорошо хоть напоследок увиделись, - с притворно ободряющей улыбкой бросил Ичиго. Гриммджо одарил его своей фирменной кривой усмешкой. - Не беспокойся ни о чем. Я буду рядом, - уверенно ответил он. Они подошли как можно ближе друг к другу, соприкоснувшись со спины связанными пальцами. Ичиго заглянул в глаза Джагерджаку. На глазах у ошеломленной охраны они потянулись друг к другу и слились в жарком откровенном поцелуе, в открытую сплетаясь языками и не стесняясь. - Жаль, что нельзя перепихнуться напоследок, - с желанием в голосе заметил Гриммджо, когда они нехотя разомкнули губы. Ичиго неотрывно смотрел на него и продолжал это делать до тех пор, пока их обоих не вытолкнули в спины на арену. Толпа в этот момент просто взбесилась и взвыла, оглушая своим крещендо. На песчаной арене высились столбы с другими наказанными из тюрем Лас-Ночес. Стража увела Ичиго от Гриммджо и толкнула его ближе к трибунам, где на цепях были посажены дикие кошки. Куросаки замер, напрягшись при виде них. Сначала леопард зашипел, скаля острые клыки, но затем, принюхавшись, осторожно подполз к нему и лизнул его ногу. Ичиго рассмеялся от щекотки. - Ты тоже с Ээи? - облегченно заметил он и потрепал кошку за ухом. - Эй, красавчик! - раздалось с трибуны. - Ты такой сладкий, что даже кошки тобой покорены? Лови! Задрав голову, Ичиго узрел знатную матрону, сидевшую под навесом. Она легко бросила ему свою невесомую накидку. Он поймал ее и задорно отсалютовал ей. - Благодарю вас, мадам! - Если ты и есть Хичиго Безымянный, о котором столько болтают, то выживи, и получишь награду, - завлекающе произнесла женщина и спряталась под навесом. Ичиго улыбнулся ей напоследок и тут услышал за спиной. - Ну вот мы и встретились снова, рыжик! Куросаки обернулся и еле увернулся от "приветственного" замаха Кенпачи, который едва не съездил ему своим трезубцем. - Ты... - сглотнув, выдавил Ичиго. Зараки выдал ему свою "мощную" усмешку. - Я. Давненько мы с тобой не дрались. Я слышал, что ты успел податься в пираты и хорошенько насолить лорду Айзену, - улыбка Кенпачи стала еще шире. - Значит, с тобой интересно будет иметь дело, - ухмыльнулся он. - А ты, я вижу, не изменился. Все такой же пес, которого спускают с цепи, когда нужно, - съязвил Ичиго. Кенпачи взревел. - Ну держись, рыжий! Сегодня тебе не повезло, и твоя фортуна показала тебе свой задний фасад. - Ты будешь просто "добивать" меня? Я ведь даже не вооружен! - еще раз увернувшись от удара Кенпачи за одну из колонн на арене, крикнул Ичиго. - Лорд Айзен велел кое-что передать тебе, - рыкнул Кенпачи. В песок к ногам Ичиго полетела сабля. Подняв ее, Куросаки не смог сдержать радостного и изумленного возгласа. Это была сабля Глаукоса. Интересно, почему Сосуке позволил ее отдать? Ичиго задрал голову на трибуны - туда, где на роскошном троне восседал Айзен, и поймал обращенный на него странный взгляд. Что же это такое? Но Ичиго не успел сильно задуматься. Над ним навис радостный Кенпачи. - Теперь ты вооружен! - довольно заметил он и с ревом замахнулся трезубцем, воткнув его в песок арены рядом с обалдевшим от его действий Куросаки. Ичиго отпрыгнул, и сабля засветилась, предупреждая о новой напасти. На него летела сеть. Оружие сверкнуло, и сетка полыхнула, загоревшись. Зараки не сильно обратил на это внимание, а с новым радостным гиком кинулся на рыжего. Куросаки снова отбежал за колонну, а затем парировал саблей удар трезубца, когда Кенпачи атаковал его. - Я тебя сожру сегодня на ужин! - клацая зубами, заявил Зараки, наклоняясь все ближе к рыжему и давя на него трезубцем через саблю, скрещенную с ним. - Я костистый - подавишься, - прошипел Ичиго. Его глаза вспыхнули голубым сиянием, и Кенпачи был отброшен в песок также, как когда увиделся с Ичиго впервые. Пока он вставал и отряхивался, точно огромная собака, Куросаки побежал по арене, отыскивая глазами Гриммджо. Того теснил Икаку. Но, кажется, Джагерджака это не сильно беспокоило. - Тебе помочь? - весело спросил Ичиго, подбежав и встав к нему спиной. - Я похож на того, кому нужна помощь? - усмехнулся Гриммджо. Тут Ичиго увидел несущегося на него на полном скаку, как бешеная лошадь, Кенпачи. - Меняемся! - быстро бросил он. Рассвирепевшего Зараки встретил мощный выпад Джагерджака, которого тот не ждал. В то же время Ичиго отбросил Икаку к трибунам. Куросаки и Гриммджо торжествующе рассмеялись. - Я тебя люблю! - бросил Ичиго и чуть отклонился назад. Его рот тут же встретили губы Гриммджо, а затем они быстро поменялись, и Куросаки снова был атакован Кенпачи. - Только посмей еще раз менять мне противника! - взвыл Зараки. - Я думал, что ты меня трахнуть хочешь, а не убить, - насмешливо заметил Ичиго. Кенпачи осекся, взглянув на него, затем ухмыльнулся: - Одно другому не мешает, - довольно заметил он. - Сначала трахну тебя, потом убью. - Уверен, что так легко меня получишь? - задорно бросил Ичиго. Зараки кивнул без тени сомнения. Куросаки раскрыл объятия, придерживая саблю в одной руке. - Ну тогда иди ко мне, мой ретиарий*. Кенпачи оскалился и сделал мощный выпад трезубцем, целясь в руку с саблей. Оружие полыхнуло, но еще раньше Ичиго отразил удар, снова отбросив гладиатора на песок. Сзади к нему подошел Гриммджо. - Мой противник серьезно ранен. Его помиловали и унесли. А как у тебя дела? - Играемся потихоньку. Боюсь, что моего так просто не уложишь. Он не поймет, что его ранили. - Давай я поговорю с ним. Я ведь был его господином. - Боюсь, что сейчас это не играет роли. Ты же видел, как он напал на тебя, когда мы обменялись. Внезапно на поле выбежал один из людей Айзена. - Остановите бой, - потребовал он. - В чем дело? - рявкнул Кенпачи, выглядевший, как лев, у которого отнимают кусок мяса из пасти. - Господин Айзен приказал ослепить обоих пленников, - ровным тоном произнес посыльный. - Что?!!! - в один голос ошеломленно спросили Гриммджо и Ичиго. Даже у Кенпачи волосы заторчали слегка удивленно. Солдат равнодушно оглянулся на них. - Айзен-сама не желает, чтобы вы видели друг друга, - холодно ответил он. - Но как нам драться?! Этот ублюдок совсем лишился разума, - рассвирепел Гриммджо. Ичиго стоял слишком шокированный. Они еще не успели привыкнуть к этой мысли, как их уже подхватывали под локти солдаты, опуская на колени. Ичиго, не отрываясь, смотрел на Гриммджо. - Больной ублюдок! - завопил тот. - Провались в ад! Джагерджак уставился на Куросаки, пожирая его лицо глазами напоследок. - Боже мой! - почти жалобно заявил он. - Ты такой красивый, а я больше не увижу тебя. - Я тебя люблю и буду любить даже слепым, - крикнул Ичиго, а в следующий миг каленое железо вонзилось в него, лишив возможности видеть Гриммджо и причинив адскую боль. Краем уха он все же слышал вскрик, почти рык Гриммджо и ощущал удушливый запах паленого мяса. Затем Куросаки отпустили. Он упал на арену. Полчаса юноша корчился на песке, его тело сводили судороги. Потом, пошатываясь от боли и шока, он медленно встал, не зная, как и куда теперь идти. Вокруг был мрак. В глазницах пульсировала боль, голова плыла. - Ичи! - вдруг услышал он голос Гриммджо. - Где ты? Ичиго быстро среагировал. - Я здесь! Здесь! Он неуверенно двинулся вперед, ориентируясь на звуки. Через несколько шагов его руку судорожно обхватила другая рука, такая знакомая. - Ичиго! - Гриммджо задыхался. - Это ты? - Я, - шепнул он тихо. - Как ты? - Ничего. Темновато только стало, - Ичиго издал нервный, почти истеричный смешок. - А ты что-нибудь видишь? - Нет. Но я тебя чувствую, - шепнул Гриммджо и стиснул его ладонь. - Держи мою руку. Пусть этот ублюдок видит, что плевать мы на него хотели. - Эй, рыжий, - послышался голос Кенпачи. - Не думай, что отсутствие зрения тебя извиняет. Сзади раздался рев, и Ичиго пришлось отскочить от Гриммджо, чтобы ему не попасть под удар. Юноша снова упал в песок. Он еще не привык к слепоте. Рядом - Куросаки это кожей чувствовал - вонзился трезубец. Внезапно он услышал шепот Глаукоса в голове. - Держи крепче саблю и ни о чем не волнуйся, Servus Amor. - Я и не волнуюсь, - сдержанно ответил Ичиго и снова упрямо поднялся, на сей раз крепче сжимая оружие в руках. При следующей атаке Кенпачи завопил и, судя по звуку, опять отправился глотать песок. Сабля отбросила его. Где-то совсем рядом вдруг раздался негромкий голос Айзена. - Ты жалко выглядишь, Зараки. Разве так пристало смотреться чемпиону? Ичиго обуяла ярость. - Ублюдок! - завопил он и кинулся в направлении голоса, резко развернувшись. Не думая, Куросаки со всем гневом, который испытывал, размахнулся и ударил саблей туда, где слышал Сосуке. Запоздалый вопль Глаукоса в его голове замер, а оружие вонзилось во что-то мягкое, издавшее слабый окрик. На арене вдруг все стихло и будто замерло. Замер и Ичиго, подчиняясь общей заколдованности. - В чем... дело? - наконец облизнув пересохшие губы, спросил он. - Верни ему зрение, Заэль. Теперь можно, - раздался как ни в чем не бывало бархатный тембр айзеновского голоса над его плечом. Ладонь Гранца скользнула вперед, накрывая лицо Ичиго. Боль в глазницах стала утихать, а мрак отступать, превращаясь в белое светлое пламя. Заэль отошел, а Куросаки еще минуту не открывал глаз - их немного резало после всего. Но общая, все продолжавшаяся тишина вынудила его посмотреть на мир сквозь боль. Его сабля пронзала чье-то тело в области сердца. Мужчина согнулся пополам, и лица не было видно, зато его лазурные волосы, шевелившиеся на ветру, открыли Ичиго страшную правду. - Гриммджо!!!!!!!!!!! Все, что он испытал до этого, вмиг выветрилось из головы Куросаки. Взвыв, как дикий раненый зверь воплем, даже не похожим на человеческий, он осторожно вынул саблю из тела возлюбленного и упал на колени, прижав его к себе. Несколько раз Ичиго встряхнул Гриммджо, окликая его по имени, но было поздно. Его руки обнимали хладный труп. Не сразу осознав эту истину, Куросаки, словно сомнамбула, отпустил тело Джагерджака и вцепился себе в волосы. Его тело сотряс истошный вопль, окончившийся громким рыданием, столь интенсивным, что это шокировало всех, даже медленно поднявшегося с песка Кенпачи, который теперь смотрел на соперника со странным, почти сочувствующим выражением. Ичиго сотрясли конвульсивные всхлипы, эхом отразившиеся от стен молча созерцавшей чужое горе арены. Куросаки прижимал Гриммджо к себе, как мать дитя, и целовал в губы, обливая его лицо слезами. Он настолько замкнулся в себе от страдания, что не заметил, как Айзен тихо подобрал упавшую на песок саблю Глаукоса. Быстро взрезав свою ладонь и смочив кровью лезвие, Сосуке вонзил его острие в рыдающего что есть мочи Ичиго. Юноша охнул и осел, замерев. Сабля не причинила ему вреда и также легко вышла, как и вошла, когда Айзен потянул ее назад. - Унесите Гриммджо. Быстро! - громко скомандовал Сосуке, пока Ичиго сидел на песке в позе сломанной куклы. Пара солдат быстро отволокла труп, а Айзен подошел к юноше и, наклонившись, нежно шепнул ему в ухо: - Теперь ты и сабля мои, Servus Amoris. Ичиго пошевелился, затем медленно поднял голову. Его глаза окрасились в красный цвет, а волосы почернели и отросли в один миг. - Да, Айзен-сама, - немного безэмоционально сказал он. Сосуке подал ему руку. Куросаки поднялся, и Айзен прижал его к себе. Их губы слились в жарком и страстном поцелуе. Над ареной разнесся тихий, торжествующий смех Айзена... *Ретиарий (лат. retiarius — «боец с сетью») — один из видов гладиаторов. Снаряжение этого гладиатора должно было напоминать рыбака, его вооружение состояло из сети, которой он должен был опутать противника, трезубца и кинжала, а доспехи ограничивались наручем и наплечником, который закрывал плечо и левую часть груди. Ретиарий был одет в традиционный вид нижней одежды (subligaculum), удерживаемой широким кожаным поясом, иногда — в легкую тунику. Ретиарий традиционно выставлялся против секутора — гладиатора с мечом и щитом. Ретиарий был одним из легковооруженных бойцов, вес его экипировки составлял 7-8 кг (2-3 из них приходились на сеть).