Servus Amoris (Раб любви)

Ичиго млел в объятиях Хичиго, когда очень близко к его лицу пролетел кулак. - Сынок! - раздался торжествующий голос Иссина. - Ты не хочешь поприветствовать отца? Ичиго сжал зубы. - Хочу! - спокойно заметил он и, оторвавшись от наблюдавшего с любопытством и удивлением за происходящей сценой Хичиго, размахнулся, ударив отца в челюсть. - А теперь объясни мне, пожалуйста, почему ты оставил меня одного с двумя маленькими сестрами! - негодующе бросил Ичиго. - Какой удар! - восхищенно потирая подбородок, молвил Иссин, словно и не заметив его слов. - Да ты возмужал, сынок. - Сейчас ты оценишь насколько, - фыркнул Ичиго. Он собрался еще раз ударить своего родителя, когда сзади раздался голос Масаки. - Ичиго? Юноша обернулся с замирающим сердцем. Из всех созданий на свете, его мать была для него самым святым. И, хотя он уже почти не помнил, как она выглядела, он любил ее со всей пылкостью, которую позволяли сыновни чувства и, возможно, даже больше. Когда Масаки умерла, Ичиго испытал такую боль, которая оставила в его душе незаживающую рану. Ему сказали, что мать мертва, а он отказывался в это верить столько лет в глубине души. И вот она здесь. Живая... Масаки почти не изменилась. Все те же нежные, но сильные черты. Тот же теплый взгляд, смотревший с ироничной женственностью. Подойдя к замершему Ичиго, она осторожно провела ладонью по его лицу. - Какой взрослый, - восхитилась женщина. - И красивый... Мой сын! Ичиго осторожно поддался вперед и уткнулся в плечо матери. Его обвили ее заботливые руки. Куросаки осторожно выдохнул, лишенный возможности говорить от волнения. Он только с силой стиснул мать, крепко прижимаясь к ней. - Хороший мой, - шептала Масаки. - Не уходи! Больше никогда меня не оставляй, мама, - вдруг тихо сказал Ичиго. - Второй раз я этого не перенесу. - Я никогда тебя и не оставляла. Меня только смерть немного задержала, - негромко ответила Масаки. - Ну-ка, дай я на тебя полюбуюсь! Она отстранилась, разглядывая Ичиго с пристальным вниманием, от которого у юноши покраснели щеки. Затем быстро подошла и поцеловала его. - Ты стал именно таким, каким я и хотела тебя видеть и даже больше. А теперь... Масаки вдруг обернулась и посмотрела на сложившего на груди руки Хичиго, который молча наблюдал за этой семейной сценой странным взглядом. - А теперь иди и ты сюда. Не хочешь обнять мать после стольких лет? - Что?!!! - это был одновременный вскрик Иссина, Ичиго и Хичиго. Пират поклонился. - Вы, должно быть, ошиблись, мадам, - спокойно заметил он. Масаки усмехнулась. - Я никогда не ошибаюсь, когда вижу своего ребенка. От шока, в который повергли ее слова, отвлек Иссин. - Масаки, любимая, - негромко молвил он. - Я искал нашего сына, и мне сказали, что пираты продали его одному султану. Я бросил семью только чтобы найти его следы. Но, как я выяснил, султан сделал из него свою игрушку. Он был извращенным человеком и любил убивать своих юных любовников. Там его следы и теряются. Скорее всего, наш сын мертв. - Разве у меня был брат? - изумился Ичиго. Иссин хлопнул его по плечу. - Ты был очень мал, и то, что произошло в день его исчезновения, вызвало у тебя глубокий шок, который затер воспоминания о твоем близнеце. Мы плыли на корабле, и на нас напали пираты, посланные Айзеном. Твоего брата захватили в плен, а мать убили. Со временем эти воспоминания притерлись и исказились, а я не хотел заставлять тебя вспоминать истину. Тем более что практически не было шансов найти твоего брата. Я едва узнал слабый след за много лет и тут же бросился по нему, оставив тебя и сестер. Но, увы... - Хичиго вырвался от того султана и стал пиратом. Он сам мне рассказывал, - механически произнес Ичиго, стоя с расширенными глазами. - Я настаиваю, что это мой сын, - спокойно заявила Масаки снова. - Я думаю, что вы разберетесь, - вдруг подал голос Глаукос. - А нам пора. Я остановил время и создал иллюзию. Для всех зрителей на поле до сих пор стоит лабиринт. - Если иллюзия исчезнет, Айзен схватит нас, - заметил Ичиго. - Айзеном займутся, - уверенно возразил Иссин. - Кто? - Я каким-то странным образом быстрее оказался здесь. Но, в принципе, я уже был близко к дворцу. Я направлялся сюда с войском прежнего правителя. Айзена свергнут, и он будет арестован за все, что совершил. Ичиго уже не слушал его. Он приблизился к Глаукосу. - Вы знали? - негромко спросил он. - Обо мне и Хичиго? Может, именно поэтому он смог оказаться в моей душе? Потому что он - мой брат? Вы все это время знали? Глаукос загадочно и не без иронии усмехнулся. - Я - Бог, - только и ответил он. - А Ичимару Гин? Почему его нет среди возвращенных? - полюбопытствовал Ичиго. - Он отказался вернуться, - пояснил Глаукос. - Сказал, что не хочет снова становиться для тебя только помехой, вздыхающей тебе в спину. Он хочет остаться кем-то особенным для тебя. Хочет, чтобы ты запомнил его. Для Ичимару Гина нет шансов остаться с тобой, поэтому он считает, что смерть - его лучший способ быть ближе к тебе. - Зачем он так? - грустно заметил Ичиго. - Мне больно. Я не хочу, чтобы он так поступал. Я хочу видеть его живым и счастливым. - Но ты не сможешь оспорить его решение, если он сам не хочет. Боюсь, что здесь даже ты не в состоянии ничего сделать, Servus Amor, поэтому просто смирись и помни его. И не переживай. У него появилась спутница. Душа одной маленькой девочки, которую он поклялся защищать. Он не одинок. Ичиго в упор посмотрел на Глаукоса. - Передайте ему, что он не был мне безразличен. И передайте, что все будет так, как он хочет. Я никогда его не забуду. Просто не смогу. Глаукос кивнул. - Кон хочет попрощаться с тобой. Ему придется уйти со мной, - произнес он. Ичиго обернулся и встретил непривычно-печальный взгляд Кона. По одной из его щек стекла прозрачная струйка, которую он машинально вытер, изумленно взглянув на нее потом. - Что со мной, Servus Amor? Скажи мне? Почему мне так больно от мысли, что я больше тебя не увижу? - Иди сюда, - негромко сказал Ичиго. Кон через полсекунды уже был в его объятиях, крепко прижимаясь к нему. Впервые Куросаки его не отталкивал и не останавливал, пока он терся и ласкался об него. - Я не хочу... Не хочу расставаться с тобой, - шептал Кон. - Servus Amor... Мой Servus Amor... Ичиго молчал, поглаживая его по дрожавшим голове и плечам. Кон слегка отстранился и заглянул ему в лицо. Куросаки ощутил его горячие губы на своих. Он не остановил поцелуя и ответил на него. Кон задохнулся от удовольствия, мягко прильнув к нему еще ближе. - Нам пора, - с неумолимостью приговора обрушился сзади голос Глаукоса. Он внимательно посмотрел на Ичиго. - Прощай, Ичиго Куросаки! Я никогда не забуду того, что ты сделал для меня. Они кивнули друг другу, и Глаукос, отвернувшись, стал уходить. Кон прижал губы к уху Ичиго и шепнул ему фразу, которую молодой человек не понял: "Videre es, amica mea".* Затем он быстро отстранился и, не оглядываясь, пошел за Глаукосом вперед, в свечение, из которого вышли все возвращенные. Широкие полы плаща Бога, развеваясь, то скрывали, то показывали Кона, придавая величественное великолепие шествию этих двоих. Ичиго с печалью глядел им вслед до тех пор, пока яркий блеск не поглотил их фигуры. Он никогда не сможет забыть знакомство с этой парой... Такого не забывают. Проход между мирами закрылся, скрыв все свои следы. Закат вернулся, как и арена с трибунами. На одной из них стоял Айзен, окруженный солдатами и взятый в плен. Рядом находился высокий, хорошо сложенный мужчина с длинными карими волосами и бородкой. Он что-то говорил Соске. Но Ичиго не успел увидеть остального, так как над полем раздался громкий крик Йороучи: "Хичиго!!!" Девушка метеором вылетела на арену и буквально врезалась в пирата, едва не сбив его с ног и повиснув на нем. За ней следом бежали Ренджи, Шухей и остальные члены команды, вопя: "Кэп!" - Йороучи! - шепнул странно-молчаливый Хичиго. Пираты топтались в сторонке, пожирая его счастливыми глазами. - Ты жив! - девушка вытерла влажные глаза, слезы в которых так и появились, несмотря на все ее старания удержать их. - Хичи... Пират несколько минут обнимал Йороучи, а затем мягко отстранил ее. - Извини, но у нас остался один незавершенный вопрос, - негромко молвил он и обернулся к Масаки. - Вы говорите, что я ваш сын. Чем вы можете это доказать? Масаки улыбнулась. - Ну, помимо удивительно совпадающих историй, доказательство очень простое. Смотрелся ли ты в зеркало хоть когда-нибудь? Вы близнецы, поэтому ты должен как две капли воды походить на Ичиго. - Тебе нужно снять маску, Хич. Тебе давно пора это сделать, - шепнула Йороучи ошарашенному Хичиго. - Но... - пират инстинктивным жестом прикоснулся к маске, прижимая ее к лицу. - Но что, если вы ошибаетесь? Масаки скрестила руки. - Не рискнешь и не узнаешь, верно? Но я уверяю, что никакой ошибки быть не может. У тебя даже голос похож. Йороучи поцеловала пальцы Хичиго и уверенным жестом опустила их, затем медленно и осторожно сняла с пирата его привычные атрибуты. Пираты, Иссин, Ичиго, Масаки да даже Айзен, безотрывно следивший за Ичиго, направили пристальные взгляды на открывшееся лицо. Закатные лучи заскользили по белоснежным, отливающим серебром волосам, золотом зажглись в тигриных глазах, освещая второго Ичиго, стоявшего на поле. Взгляд Хичиго был печален и серьезен. Он смотрел на брата. В том, что Куросаки его брат, теперь можно было не сомневаться. Раздался всеобщий восхищенный вздох. Два поразительно красивых юноши, стоя рядом, образовывали необычайную гармонию. Словно оригинал и зеркальное отражение один другого. - Что? - спросил Хичиго, глядя Ичиго в лицо. Куросаки молча подобрал начищенный до блеска щит, валявшийся на песке арены, и выставил его перед пиратом. Хичиго расширенными глазами всмотрелся в него и изумленно потрогал себя за лицо. - Так теперь ты обнимешь мать? - негромко заметила Масаки рядом. Пират обернулся, смерил ее взглядом, а потом вдруг резко шагнул и, крепко обняв, уткнулся лицом ей в плечо. Масаки обняла сына, поглаживая его по волосам. Хичиго била дрожь. - Ты больше не Безымянный, - подвела итог Йороучи, с улыбкой наблюдая за семейной сценой, как и все ошеломленные лицом капитана пираты. - Да, - глухо ответил Хичиго, не отрываясь от Масаки. - Я - Хичиго Куросаки. - Добро пожаловать назад в семью, сынок! - Иссин одним ударом отбросил пирата на песок. Хичиго ошеломленно посмотрел на него. Ичиго присел рядом и предупреждающе шепнул: - Раз уж мы теперь такая родня, то позволь предупредить - опасайся этого человека. И не смотри, что он - отец. Это не помешает ему сломать тебе руку или ногу. Или челюсть, а потом упрекать тебя в том, что ты сам зазевался. - Иссин! - строго возмутилась Масаки. - Да, - Куросаки-отец обернулся к жене с блаженным выражением. Масаки поманила его к себе ладонью, а когда он подошел, стала уводить его под локоть прочь, что-то шепча ему на ухо. Иссин выглядел довольным и счастливым после ее слов, а женщина обернулась и заговорщически подмигнула братьям, оставляя их одних. Хичиго и Ичиго проводили ее взглядами, после чего Ичиго посмотрел на брата и встретил его пристальный изучающий взгляд. Несколько минут они неотрывно смотрели друг на друга, а затем Хичиго просто быстро развернулся и ушел. Ичиго молча взирал ему вслед... Уже наступила мягкая и бархатная ночь. В саду зажгли факелы, в которых просто не было нужды: яркие огни праздника во дворце Гриммджо по поводу возвращения правителя итак давали достаточно освещения. Отовсюду слышались смех и громкие разговоры. Ичиго прошел мимо нескольких ажурных скамеек у журчавших фонтанов, на которых миловались парочки, вышедшие на ночной свежий воздух из роскошных апартаментов дворца. Гриммджо был занят и хлопотал по поводу праздника. Они уже успели обменяться бесчисленным количеством поцелуев и объятий. Джагерджак светился счастьем, и Ичиго был рад за него. Но не Гриммджо беспокоил его в этот полночный час, когда после шума праздника все искали уютного уединения со своими любовниками и любовницами. Ичиго думал о брате, о котором узнал только вчера. За весь день он видел его только украдкой. Тот или говорил о чем-то с улыбавшейся и кокетничающей с ним Масаки, или надирался с пиратами, норовя смутить всех присутствующих на празднике очередным оголением какой-либо из частей своего тела. Возле Хичиго уже собралась толпа воздыхателей обоих полов, а он все продолжал шутить и источать свое бесшабашное обаяние на их головы, казалось, только забавляясь их тайными желаниями. На брата он не смотрел и явно избегал его, как Ичиго не пытался улучить хоть момент с ним наедине. И вот сейчас молодой человек шел с твердым намерением разыскать Хичиго. Он поинтересовался, где ему отвели покои и направился к ним, минуя своего отца, надравшегося на пару с лихо сдвинувшим назад свой головной убор Урахарой. Они вдвоем пытались переиграть присоединившегося обратно к Гриммджо Кенпачи с новой розоволосой знакомой на кто больше выпьет. Пока и Урахара, и отец отменно отстаивали свою сторону, как мельком отметил Ичиго. Он быстро вошел во дворец и по коридору и галерее добрался до комнат Хичиго. Уже за несколько шагов он услышал громкие страстные стоны. Ичиго открыл дверь и увидел, что Хичиго лежит на кровати с очень привлекательным брюнетом и блондинкой, удовлетворяя по очереди то одного, то другого. Ичиго встал у входа со скрещенными на груди руками, ожидая, пока его заметят, и наблюдая, насколько его братец хорош в постельных играх. Целуя плечо блондинки, Хичиго наконец увидел его и усмехнулся с толикой развращенности. - Не хочешь присоединиться? - насмешливо спросил он. У Ичиго не было ни малейшего желания с кем-нибудь кувыркаться, но, судя по виду брата, с ним творилось что-то неладное. И Ичиго уже не видел другого способа это выяснить, как принять его правила игры. Кивнув, рыжий скинул рубашку и полез на кровать в кольцо потянувшихся к нему рук. В глазах Хичиго зажегся похотливый огонек, когда он окинул взглядом нагую грудь брата. Ичиго медленно и зажигательно поцеловался с девушкой, тронув ее грудь, а затем черноволосый незнакомец перехватил его, прижимая к себе и нетерпеливо ощупывая его зад. Молодой человек застонал, наблюдая сквозь ресницы за братом, вновь целовавшимся с блондинкой. Хичиго закинул ногу незнакомки себе на бедро, скользя в нее. Ичиго откинул волосы женщины и поцеловал ее в шею, вызвав удовлетворенный стон и руку, обвившуюся вокруг него. Сзади к нему прижалось крепкое мужское тело. У Ичиго все поплыло перед глазами. Его природная отзывчивость давала себя знать. Он потерся о мужчину позади и, вынув язык, провел им по спине незнакомки, перехватив чью-то руку по дороге. Чужая рука страстно стиснула его ладонь, и, подняв глаза, Ичиго увидел полный желания взгляд брата. Мгновение он смотрел на него полупьяно, плохо соображая происходящее. Они одновременно наклонились к плечу блондинки, целуя его. И тут их губы слегка соприкоснулись. Ичиго вздрогнул, а в глазах Хичиго загорелся дикий огонь. Рыжий ощутил чьи-то жадные, горячие и страстные губы на своих. Закрыв глаза, он ответил. Уж слишком упоительным был этот рот. А когда Ичиго открыл глаза и понял, что целуется с собственным братом, его охватил шок. Впрочем, он быстро уступил место наслаждению. Какое блаженство! Почему губы его брата были так сладки и опытны? Почему только их поцелуй так опьянял и влек его? Они вцепились друг в друга, безотчетно стремясь быть рядом, ощутить чужую близость. Ичиго задохнулся, издав глубокий стон, мгновенно отрезвивший Хичиго. Он отстранил брата, и минуту они шокировано взирали друг на друга. - Оставьте нас! - громко приказал Хичиго двум своим любовникам, созерцая рыжика. Разочарованно вздохнув, блондинка и брюнет подобрали одежду, мельком погладив подбородок Ичиго, и быстро удалились. Хичиго встал с постели и нагим подошел к столику в глубине комнаты, налив себе вина. Ичиго приподнялся на локте, наблюдая за ним. - Что с тобой? - негромко спросил он. - Ты весь день будто сам не свой. Конечно, ты нашел семью, которую долго искал, но это же повод радоваться. Хичиго прервал его хриплым, скрежущим смехом. Отсалютовав рыжику бокалом, он глухо заметил: - А я и рад, разве незаметно? Ичиго молча встал с постели и подошел к нему, положив руку на плечо. - Что с тобой? - с особенным теплом в голосе спросил он и чуть иронично добавил. - Тебя так расстроило то, кто твой отец? Я знаю, он производит немного странное впечатление для нормального родителя, но... - Знаешь... - вдруг тихо начал Хичиго, не оборачиваясь. - Я так мечтал встретить свою семью. Мне было настолько одиноко, что мне было все равно, кто они. Лишь бы узнать их, увидеть, понять и почувствовать, что я не один. Он издал глубокий вздох перед следующей фразой: - Почему же сейчас, когда желание всей моей жизни наконец сбылось, я чувствую, будто небо свалилось мне на голову? Хичиго резко развернулся, и Ичиго увидел боль в его глазах. Такую муку, что даже отшатнулся. - Ты спрашиваешь, расстроил ли меня мой отец? - глухо продолжил он. - Боже! Я узнал, что он искал меня несмотря ни на что. Что он забросил всех и вся, лишь бы найти меня. Такого сына, как ты, и двух маленьких сестер. Кто бы он ни был - после такого я принимаю его. А моя мать... Даже толком ее не зная, я уже ее люблю. Она даже лучше, чем я мог себе представить или вообразить. Но... Он задохнулся, глядя на Ичиго. Слова оставили его. - Но? - умоляюще переспросил Ичиго. - Но ты оказался моим братом, - спокойно и твердо закончил Хичиго. После этих слов в комнате повисла томительная пауза. Братья молча и пристально взирали друг на друга, домысливая то, что следовало из сказанного. - Разве это так плохо? - наконец негромко спросил Ичиго. - По-моему это здорово. - Ты не понимаешь, - Хичиго усмехнулся с легкой горечью. Он резким движением схватил Ичиго за руку и прижал ее к своей болезненно-напряженной плоти. - Я люблю тебя как угодно, но только не как брата, - глухо окончил Хичиго, глядя на рыжика. Ичиго задохнулся от волны желания прошедшей по его телу, как и от смущающих мыслей, наполнивших его голову. Впервые в жизни он не знал что сказать и так и продолжал стоять, ощущая самую интимную суть брата, пульсирующую под его ладонью. Хичиго отбросил его руку и отвернулся. - Я уже все обдумал, - мрачным, но решительным тоном начал он. - На рассвете я уплываю. Айзен в тюрьме, приговорен. Моего присутствия здесь больше не требуется, и я могу наконец реализовать свое желание попасть на далекие рубежи океана. - Что?! - голос Ичиго сел от волнения. - Уплывешь?!! Но ты же только что нашел семью! Тебе разве не хочется побыть с нею? Хичиго застыл на мгновение и вдруг резко развернулся, схватив Ичиго и прижав его всем телом к стене. - Да. Давай я побуду с семьей, - каким-то полубезумным голосом произнес он. - Давай шокируем родителей и трахнемся на их глазах. Пусть нас казнят за этот грех. Давай всем покажем, что мы испытываем друг к другу. Он отшатнулся, и в его глазах мелькнула легкая грусть. - Или по крайней мере то, что я испытываю к тебе. Я не могу и пяти минут провести с тобой, не желая тебя. Ичиго задыхался, молча глядя на него. - Поэтому прости, но завтра я уплываю, и мы больше никогда не увидимся. Или увидимся только когда я смогу равнодушно смотреть на тебя - через много-много лет. Так будет лучше для всех. Ичиго опустил глаза. - Это жестоко. И по отношению к тебе. Тебе снова придется потерять семью, которую ты едва обрел. - Нет. Это закономерно. Ты пострадал в какой-то мере из-за меня. Если бы отец не уехал меня искать - ты бы не попал в затруднительные обстоятельства и не продал бы себя. Теперь я буду снова лишен семьи в наказание. Ичиго вскинул голову. - То, что произошло со мной - не твоя вина. Таковы случайные обстоятельства. Не наказывай себя, меня, родителей. Мы сможем справиться с этим, вот увидишь. В глазах Хичиго сверкнуло пламя. - Справиться с чем? С моим безумным влечением к тебе? С моим желанием облизать тебя с ног до головы? С моим нескончаемым томлением по твоему телу? Прости, но это не то, с чем я могу справиться. И я не хочу с этим справляться. В комнате воцарилась тишина после его страстных слов. Ичиго смотрел в пол, слушая бешеные удары своего сердца. Разлука с Хичиго казалась ему чем-то невыносимым. Он едва смирился с его смертью когда-то, но теперь. Теперь все было еще хуже. Он боялся, что сейчас не выдержит и, рыдая, упадет на колени, умоляя брата остаться. - После того, как все улягутся, - вдруг тихо начал Хичиго. - Приходи сюда. Попрощаемся. Ичиго быстро поднял глаза. - Я хочу, чтобы ты понимал, на что идешь, - все также тихо продолжил Хичиго. - Я хочу переспать с тобой. В последний раз. Унять свой голод по тебе хотя бы ненадолго. Это будет единственный подарок мне на всю оставшуюся жизнь. Ты можешь и не приходить, если не захочешь или это кажется тебе чрезмерно переступающим твои моральные принципы... Или ты боишься, что нас обнаружат и осудят... Или опасаешься, что узнает Гриммджо... - Я приду! - быстро оборвал Ичиго и заглянул Хичиго в глаза. - Я приду! Обязательно, - снова твердо повторил он. С этими словами Ичиго, не оглядываясь, выбежал из комнаты... Молодой человек шел по парку, и у него сжимало горло. Внутри все горело, а голова была, как в лихорадке. Он даже не заметил, как уперся в Зангетсу, пока тот не окликнул его погромче. Ичиго поднял голову. Тенза мягко и грустно улыбнулся ему. - Ты уже виделся с Хичиго? - спросил он. - Да, - кивнул Ичиго. - Знаешь, что он уплывает на рассвете? Ичиго снова молча кивнул. Искристые глаза Зангетсу изучали его лицо. - Я уплываю вместе с ним. От отвезет меня обратно на Ээю, - тихо произнес он. Ичиго сглотнул и уже осознанно посмотрел на юного короля. - Разве нельзя найти способ остаться? Почему всем обязательно нужно уйти? - печально заметил он. - Это сложно, но остаться, значит, наблюдать, как ты счастлив с Гриммджо. Вечно и бесконечно. В этом плане я понимаю Хичиго как никто другой. Ичиго вспыхнул при очередном упоминании чувств Тензы к нему. Воцарилось молчание, которое нарушил тихий голос Зангетсу. - Знаешь... Хичиго уже не помнит, но сабля Глаукоса тоже когда-то реагировала на него. Когда он был совсем маленький. Я до самого последнего момента не мог понять, почему. Но после сцены на арене осознал. Он - твой брат и тоже мог быть Servus Amoris. Только судьба распорядилась по иному. После султана его душа ожесточилась и лишилась способности любить всех и вся. Она теперь скорее напоминает вулканический остров, который ты видел в лабиринте, чем подводный мир настоящего Servus Amoris, описанный в свитках. С губ Ичиго неожиданно сорвался странный стон, похожий на звук от испытываемой сильной боли. - Я так его люблю. Как же мне смириться с его новым исчезновением из моей жизни? - страдальчески заметил он. - С помощью Гриммджо, - грустно усмехнулся Тенза. - Его любовь поможет тебе. Ичиго взглянул на Зангетсу. - Значит, мы больше не увидимся? - спросил он. Тенза кивнул, и его глаза сверкнули. - Ты позволишь поцеловать тебя на прощание? - мягко попросил он. Ичиго покраснел, но согласился. Зангетсу обнял его слегка задрожавшими руками и притянул к себе. Юноша задохнулся. Тенза наклонился и отыскал его теплые губы своими. Ичиго закрыл глаза. Неожиданно для него самого его увлек этот терпкий, жадный поцелуй. Зангетсу был нежен, но настойчив. Он раскрыл его губы языком, крепко прижимаясь к нему. Пальцы Тензы скользнули в рыжие волосы, а затем поползли по телу юноши. Ичиго застонал. Странное дело, но в глубине души Зангетсу тоже имел над ним определенную власть, как и любой из его возлюбленных. Молодой человек осознал, что ему будет не хватать загадочного юного короля. Он обвил его плечи руками, притягивая к себе. В этом поцелуе воедино слилось все - его печаль по Хичиго и грусть от расставания с Тензой, желание самого Зангетсу и его невостребованная любовь к Ичиго. Страсть все нарастала, и вскоре оба уже потеряли голову, целуясь безумно и так горячо, что Ичиго возбудился, ощущая ответное возбуждение короля. Со стоном он льнул к столь же нетерпеливо стонавшему Тензе. Но, в конце концов, Зангетсу мягко отстранил его от себя, лихорадочно дыша. - Прости! Но еще немного, и я не смогу себя контролировать, - шепнул он разочарованно застонавшему Ичиго. - А ты немного не в себе от последних событий, и мы оба будем сожалеть о сделанном. По крайней мере ты точно. Не удержавшись, Тенза подарил еще один короткий, крепкий поцелуй распухшим от его усилий губам. Он скользнул ртом к уху Ичиго. - Кон показал мне твои видения там, в лабиринте. Я знаю, что ты помнишь остров, - его шепот был горяч и низок, отпечатывая каждое слово в возбужденном мозгу Ичиго. - И знаю, что тебе понравилось быть со мной. Я никому не скажу, но буду помнить тот раз всю оставшуюся жизнь. И, если Гриммджо когда-нибудь станет для тебя бледной тенью, то знай, что Ээя и ее правитель всегда будут ждать тебя. Прощай, моя любовь! С этими словами Зангетсу быстро отпрянул от Ичиго и ушел, не оглядываясь. А молодой человек еще долго стоял на месте, пытаясь привести в себя поток сумбурных мыслей... Уже глубокой ночью, когда все утихло и угомонились даже сверчки в траве парка, Ичиго осторожно прокрался обратно к покоям брата. Кровь неслась по его жилам с бешеной скоростью. Ему было жарко от того, что он затеял, но в то же время он не испытывал ни единой капли сомнения и желания повернуть назад. Поэтому он даже не заметил пристального взгляда голубых глаз, следивших за ним... Пройдя к комнатам брата, Ичиго негромко постучал, и дверь тут же открылась, а нетерпеливые руки втащили его внутрь. - Я уж думал, что ты не придешь, - мурлыкнул Хичиго тоном кота, получившего порцию сливок. - А я никак не мог дождаться, пока все улягутся, - шепнул Ичиго. - Гриммджо ничего не подозревает? - как бы невзначай спросил Хичиго. - Нет, - отрицательно покачал головой рыжик. Хичиго кивнул. - Хорошо. Не хотелось бы причинять ему излишнюю боль, тем более что он все равно нас может не понять. Это прощание, а не угроза его чувствам. Хичиго подошел к столику и налил два бокала вина, отметив его слова довольной усмешкой. - Скажи, у тебя есть воспоминания о тех днях, когда ты был мертв? - вдруг спросил Ичиго, когда он подал ему один бокал. Хичиго послал ему особую интимную улыбку. - Хочешь узнать, не прошли ли мимо меня все твои маленькие шалости наедине с собой в моей каюте? Ичиго покраснел до кончиков ушей, а Хичиго хихикнул. Став серьезным, он ответил: - Когда Глаукос был в тебе, он забрал след от меня с собой и поместил его в мою память при возвращении. Так что я знаю и помню все, что творилось без меня. - Ты не сказал родителям, что уплываешь? - спросил Ичиго, чтобы уйти от смущающе-пристального взгляда брата. Хичиго отрицательно мотнул головой. - И не скажу. Тебе придется уведомить их, когда меня не будет. Не хочу прощаться с ними. Будет слишком тяжело. Ичиго печально взглянул на него. - Может, ты передумаешь? Хичиго отвернулся, бросив твердое "нет". Ичиго поставил бокал и, крепко заперев дверь, стал быстро расстегивать рубашку. - Тогда не будем терять времени, - негромко заметил он. Глаза Хичиго вспыхнули голодным блеском неуемного желания. - Ты прав! - хрипло согласился он и тоже начал раздеваться. Ичиго восторженно осмотрел скульптурно-снежное тело, которое не давало ему покоя в воспоминаниях еще со времени острова. Только теперь не было маски, и он видел безупречные черты лица, выражавшие хищную чувственность, и топазовые глаза в оправе длинных ресниц, смотревшие нагловато и дерзко. Хичиго прижал его к двери своим телом, обвив руками его лицо. - Как же долго я мечтал об этом, - глухо заметил он и прислонил губы к уху Ичиго, - братик. Ичиго вздрогнул. - Не произноси этого, - взмолился он. Хичиго издал волнующе-игривый смешок. - Почему? Потому, что это слишком возбуждает? Ичиго отвернулся в сторону, чтобы не выдать выражения своего вспыхнувшего лица, а Хичиго снова хихикнул. - Братик, - почти нежно мурлыкнул он и без всякого стеснения потрогал плоть Ичиго. - Мой такой отзывчивый, податливый и сладкий братец! - Прекрати! - бросил вконец смущенный Ичиго и притянул Хичиго за шею, заслонив ему рот поцелуем. Они даже застонали от удовольствия, которого мучительно желали. Пират начал жадно отвечать. Их рты раскрылись одновременно, а языки страстно спелись в огненной любовной прелюдии. Один поцелуй, другой, пока это не утянуло их в одно сплошное сплетение ртов. У Ичиго перед глазами засверкали звезды, когда Хичиго стал неистово посасывать его губы и язык, попеременно оглаживая весь его рот одним томно-пылким движением. А его рука ласкала брата снизу, умело стискивая и поглаживая его естество. Сочетание откровенно-чувственных поцелуев и самых интимных прикосновений вызвало у Ичиго пьяную сексуальную эйфорию. Захлебнувшись стоном, он откинул голову, подставляя горло губам и зубам брата, а через несколько минут по его ногам брызнули капли его быстрого экстаза. Хичиго поднял руку и, глядя ему в глаза, жадно облизал с них семя. - Одно не изменилось в тебе, братик. Ты по-прежнему можешь кончить от одних поцелуев, - с оттенком вожделения в голосе заметил он. Ичиго вызывающе посмотрел на него из-под ресниц, а затем резко притянул к себе, удивив новым умелым поцелуем. - Я собираюсь поразить тебя этой ночью, - с обещанием в голосе низко произнес он. - Я весь в ожидании, - жарко выдохнул пират в ответ. Они снова крепко поцеловались, и Ичиго прислонился лбом ко лбу брата, задыхаясь. - Если это грех, то почему мне так хорошо с тобой? - горько шепнул он. - Наверное потому, что грех - это самый естественный путь существования для людей на этой земле, - чуть насмешливо шепнул Хичиго. - Любой другой слишком фальшив, потому что мы носим в себе тягу к греху. - Можно? - спросил Ичиго и после согласного кивка провел пальцами по лицу пирата. Ресницы Хичиго опустились, выступая черными бархатными ободками на бледном лице. Ичиго поцеловал его в лоб, в щеки, в закрытые веки и наконец в губы, от которых так трудно было оторваться. - Как ты себя чувствуешь без маски? - спросил он между нетерпеливыми поцелуями. - Дует! - хихикнул Хичиго и скользнул легкой волной по его телу, коснувшись ртом сосков. Ичиго и ахнуть не успел, как бесстыжий язык брата жадно слизал остатки его семени с плоти. Хичиго неистово втянул ее в рот, выжимая последние капли и снова возбуждая. Ичиго непроизвольно вцепился в белоснежные волосы, притягивая его голову еще ближе. - Пообещай мне одну вещь, мой сладкий братец, - шепнул Хичиго ему в ухо, уже поднявшись с колен. - Какую? - Никакого стеснения или скромности сегодня. Я хочу видеть страстного Servus Amor, которого наблюдал в твоей душе. Сегодня я хочу тебя без остатка. Ичиго в ответ только прижался к нему всем телом. - Ты такой теплый... - Развернись лицом к стене, - потребовал Хичиго. Ичиго покорно выполнил его просьбу. Хичиго провел губами вдоль его позвоночника, целуя каждый выступающий бугорок, пока у Ичиго не пошли мурашки по телу. Он задрожал еще больше, когда ладони брата мягко развели его ягодицы, и он стал томно вылизывать его между ними. Ичиго захрипел от удовольствия, царапая руками стену. Язык Хичиго был дерзок до безумия, проникая в него и овладевая его разумом и телом. Лицо пирата зарылось в его мягкие округлости, когда он устремился еще глубже и дальше. - Хич!!! - из губ Ичиго вырвался громкий стон чистого удовольствия. - Тише! Ты всю округу разбудишь! - насмешливо мурлыкнул Хичиго, зажимая ему рот ладонью, которую Ичиго тут же укусил, лизнув между пальцами. Золотые глаза томно посмотрели на него через плечо. - Тогда не ласкай меня так. Я не в состоянии себя контролировать, когда ты такое со мной вытворяешь, - бормотнул Ичиго. - Я пошутил! - низким смехом рассмеялся Хичиго. - Мои покои достаточно далеки от кого бы то ни было. Так что кричи сколько можешь. Я буду наслаждаться каждым знаком твоей капитуляции. С этими словами он встал на колени и бесцеремонно стянул Ичиго за попку вниз. Рыжик не успел и слова сказать, как горячая плоть пирата вторглась в него, забирая остатки его разума. Оба синхронно издали глубокий довольный хрип. Хичиго обхватил Ичиго спереди руками, обняв его. - Это так приятно... Просто ощущать тебя, - простонал Ичиго. - Чувствуешь? - Хичиго говорил низким, густым от страсти голосом. - Это мой рай. Когда я в тебе, для меня не существует больше ничего. Ты спрашиваешь, могу ли я остаться и отказаться от этого? Лучше снова умереть! И не жить больше. Он не дал Ичиго до конца осмыслить сказанное, когда начал жестко и безжалостно входить в него, придерживая его за бедра. Рыжик слегка сморщился, глухо постанывая, но затем это горячее, настойчивое проникновение стало вызывать сладостные судороги по всему его телу, а довольные стоны Хичиго над ухом только усиливали эффект. - Нравится? - развратно шептал Хичиго ему на ухо, трогая его языком. - Тебе нравится, когда я беру тебя так? Когда ты принадлежишь мне? - Да, - выдыхал Ичиго в ответ. - Ох!! Да, Хич! Ичиго уцепился за стол, толкая бедра назад, навстречу жадной плоти брата. От наслаждения его тело дрожало и пылало, в нем будто не осталось ни одной косточки, и оно воспарило на небеса... Чуть погодя Ичиго уже лежал на брате, целуя его в шею. Его язык сполз вниз, и он стал обводить его соски, потягивая их. Хичиго уцепил его за волосы и притянул к себе. - Возьми меня! - шепнул он Ичиго. - Сегодня я хочу брать тебя и быть твоим. Ичиго поцеловал брата, смотревшего на него с блеском затаенного желания во взгляде, и одним толчком раздвинул ему колени. Хичиго обхватил его ногами, сам подставляясь под его плоть. Когда Ичиго вошел в него, пират издал громкий стон удовольствия. - Трахни меня! - шепнул он. - Так, чтобы я забыл все на свете и всю жизнь мог это вспоминать. Ичиго млел, ощущая горячее нутро брата. Он с силой обхватил его бедра и стал толкаться в него. Хичиго обернулся покорной глиной в его руках, постанывая от наслаждения. В его глазах сверкала похоть и страсть, когда он поглядывал на брата. Приподнявшись, пират обхватил Ичиго руками, толкая его к себе за ягодицы. - Сильнее! - требовал он, добавив ему на ухо. - Насилуй меня, если хочешь! Ичиго мог бы возмутиться или вспомнить свои моральные принципы, или посчитать своего брата сумасшедшим. Но разве здесь и сейчас это имело значение? Куросаки прекрасно понимал, что вмешательство султана извратило душу брата. Но и он после всего мог назвать себя немного странным в сексуальных вкусах. Поэтому к чему притворство? Сегодня, хотя бы сегодня они свободны в выражении своей запретной и губительной страсти. От слов брата Ичиго ощутил только волну горячего возбуждения. Он сильнее заломил колено Хичиго себе на бедро и стал двигаться резче и быстрее, что вызвало у пирата хрипы, а затем блаженные стоны. Они поменяли позу, и Ичиго уже лежал между бедер брата, облизывая его плоть жадным языком. Хичиго за волосы толкал его к себе в нужный момент. Ичиго зарывался носом в шелковисто-белоснежную поросль на интимных местах брата, вдыхая его неповторимый влекущий запах. И это не было лишь лирическим оборотом. От пирата действительно слегка отдавало мятой здесь. Возможно, это было особенностью Servus Amor или тех, кто потенциально мог ими быть - иметь тело, привлекательное во всех аспектах. Хичиго лег на бок и подтянул к себе бедра рыжего, пленив ртом и его член. Уверенно-нахальные пальцы пирата при этом проникли в попку Ичиго, усиливая ласку давлением на его самую отзывчивую точку. Ичиго захлебнулся стоном над его плотью. - Хич! Хичиго пальцами разгладил рыжие кудри на члене брата, разглядывая его, а затем снова жадно глотая. Ичиго "отомстил" ему той же монетой, услышав низкие, почти животные стоны радости. - Я хочу тебя спереди! - потребовал Хичиго, нависнув над ним, когда Ичиго от его ласк превратился в расплавленный воск. Он широко развел ноги брата и потерся пушистым лобком и твердой плотью о его расщелину. Ичиго изнемогал под ним, нетерпеливо постанывая в предвкушении. - Прекрати меня мучить! Черт, просто возьми меня! - прохрипел он. Хичиго согнул его почти пополам, высоко подняв его бедра, и глубоко вошел в него. Облизывая губы языком, он начал медленные толчки, наблюдая, как тело брата изгибается под ним. Как на нем выступает испарина, превращая его в жидкое золото. Как он стонет и дышит, отдаваясь ему. Разве могло быть что-то прекраснее и желаннее, чем его рыжеволосая навязчивая идея, когда-то давно попавшая к нему на лодку? - Мне кажется, что я хочу тебя только еще больше с каждым разом, - прохрипел Хичиго на ухо брату, когда того выломало оргазмом. Пока Ичиго лежал, задыхаясь, пират скользил по его телу языком, собирая выступившую влагу и наслаждаясь вкусом кожи. Хичиго остановился, только когда рука рыжего схватила и грубо притянула его к себе. Желтые глаза заглянули в золотые с томлением мартовской кошки, ожидающей своего кота. Ичиго перевернулся, подмяв брата под себя и прижав его кисти своими к полу. По его глазам он прекрасно прочел, что ему нужно. Податливость брата в некоторые моменты будила в Ичиго зверя, что Хичиго прекрасно сознавал, потому что в глубине души сам был таким же. Пушистая мягкость, скрывающая под собой закаленную сталь. Ичиго любил и обожал Гриммджо, но даже с ним он не был до конца собой. Собой он был тут, с этим желтоглазым воплощением его самых диких желаний. Входя в Хичиго с неожиданной жестокостью, Ичиго наблюдал за его лицом, которое на острове было от него скрыто. В эти мгновения оно было столь откровенно-чувственным и сексуальным, что можно было кончить, только наблюдая за ним. Хичиго был неутомим и жаден до секса. Он обвивался вокруг брата белоснежным туманом, сверкая соблазняющим взглядом, раздаривая жаркие поцелуи и отдаваясь любой даже самой смелой ласке. А его тело было самым чудесным творением для получения немыслимого удовольствия. И даже сейчас, вспотевшее и блестевшее, как иней на снегу, оно манило и влекло к себе чужие прикосновения. Ичиго наклонился, и они прильнули друг к другу лицами, усиливая контакт трением сплетенных тел. Хичиго ласкался об его лицо своим, жадно целуя, когда находил губы. Ичиго не успел заметить, когда они поменялись снова, и уже пират, задрав его ноги на плечи, глубоко и сильно входил в него. Куросаки наблюдал за его лицом в этот момент, изнывая от страсти. - Не уезжай! - внезапно шепнул Ичиго воспаленными от ласк губами. Он притянул Хичиго к себе, и из его груди вдруг вырвалось сдержанное рыдание. - Не уходи снова, прошу тебя! Хичиго обвил рукой его подбородок, приподняв его лицо к своему. Его палец погладил чувственные губы рыжика, а глаза подернулись странной дымкой. - Тшшш! Не надо! Молчи. Не стоит, любовь моя, - негромко шепнул он. С этими словами Хичиго крепче обхватил бедра брата и стал входить в него с такой силой, что Ичиго закричал, а затем, раскинув ноги еще шире, начал стонать и выть от наслаждения. Горячая и желанная плоть брата ощущалась столь болезненно-сладостно, что Ичиго терял голову. Они одновременно потянулись друг к другу с поцелуем и, обнявшись, слитые воедино, перекатились по ковру, хмелея от обоюдных ласк. Остаток ночи прошел в сплошном любовном безумии. Хичиго брал Ичиго во всех мыслимых и немыслимых позах, ласкал и облизывал его. У рыжика не осталось ни кусочка на теле, который не принадлежал бы брату. Ближе к утру Ичиго уже едва дышал от усталости. Его тело и волосы были мокрыми от пота. Хичиго осторожно пристроился сзади, снова пронзив его своим членом. И, хотя у Ичиго уже все горело между ягодиц, а сил не осталось, он только слабо застонал и, откинувшись, позволил брату продолжать вакханалию над его телом, покорно постанывая. Под конец Хичиго был так нежен, ласков и мягок, что Ичиго таял под ним, гадая, куда подевался тот дикий любовник, который так "разграбил" его тело на протяжении ночи. Хичиго осторожно целовал его в губы, гладил все выступы и выемки на его теле, залечивая все свои укусы и засосы бережными касаниями. При этом он напряженно следил за лицом брата и его малейшими изменениями, плавно скользя в него своей плотью. Ичиго не думал, что еще способен, но кончил довольно быстро, млея от его заботы. Его веки сомкнулись от усталости, и сразу после оргазма он провалился в сон. Последнее, что он помнил, был жадный и горячий поцелуй на губах, веках и лбу... Проснулся Ичиго от первого же луча рассвета, попавшего ему на лицо. Все его тело ныло и болело, сразу напомнив ему о прошлой ночи. Несмотря на ломоту, молодой человек вскочил и огляделся. Комната была пуста. Ни следа Хичиго. - Нет! - шепнул Ичиго, растерянно глядя в пространство. - Боже мой! Нет!!! Он быстро накинул рубашку со штанами и выбежал в коридор. Ничего не видя перед собой, Ичиго пронесся до конюшен и вскочил на гнедого жеребца, привязанного в первом стойле. - Что с вами? Господин Ичиго! - только и успел выкрикнуть вошедший в конюшни конюх, когда черная тень перемахнула через него, оказавшись снаружи. Ичиго привстал на стременах и пустил коня в галоп к берегу. Его сердце билось как сумасшедшее. Он чувствовал всей душой и нутром, что брат еще здесь. Захлебываясь порывами ветра и собственными слезами, Куросаки скакал точно безумный по берегу в слепой надежде. Когда конь взобрался на скалу, он наконец увидел бухту перед дворцом. "Мугетсу" был там. Отплывал от берега. Ичиго поторопил коня, яростно пришпорив его, и понесся еще быстрее к берегу. Он едва успел на пляж, когда корабль надул паруса. - Хич! Хичиго!!!! - Ичиго завопил это со всей силой. Он понимал, что его не услышат, но продолжал кричать это с отчаянием в голосе. - Кажется, это брат кэпа! - произнес Ренджи, стоявший на корме. - Да. Это он, - кивнул Шухей, узревший молодого человека на берегу. По какому-то странному совпадению в это мгновение из каюты вышли Хичиго и Зангетсу. Они услышали слова пиратов и взобрались на корму. - Эй! Братва! Дайте залп нашему временному капитану! - закричал Ренджи. - Отсалютуем ему! Бухта содрогнулась, когда оглушительный раскат орудий раздался в утреннем воздухе. "Мугетсу" прощался со своим недолгим капитаном. Сквозь влагу в глазах Ичиго показалось, что он разглядел фигуру в черном на корме. Он закрыл рот рукой, вцепившись в нее зубами, чтобы не заорать от боли в сердце. С "Мугетсу" раздался целый хор воплей, и пиратские треуголки полетели в воздух, оказывая ему прощальный почет. Но Хичиго и Ичиго ничего и никого не видели, глядя только туда, где стоял другой. - Прощай, моя единственная любовь! - одними губами шепнул Хичиго... Когда корабль превратился в точку, Ичиго рухнул на колени, на песок, весь сжавшись. - Хорошо попрощались? - раздался в этот момент ровный голос сзади. Ичиго даже не обернулся, прекрасно зная, кто это. - Если ты хочешь закатить мне сцену ревности, то подожди хотя бы денек. Я приду в себя и буду готов, - холодно ответил он, глядя в одну точку. Ичиго встал с колен, двигаясь, как марионетка с оборвавшимися веревочками. Но он не успел сделать и пары шагов, как угодил в сильные объятия Гриммджо. Джагерджак удержал его на месте, прижимая к себе. - Я всю ночь стоял под дверью и слушал, как вы занимались любовью. И боялся. Впервые в жизни. До чертиков. До полусмерти. Я так боялся, что потеряю тебя, - срывающимся голосом проговорил он. - Но ты здесь... Ты остался! Ичи! - Гриммджо! - шепнул Ичиго. Джагерджак приподнял его лицо и медленно поцеловал в губы. - Я люблю тебя и не позволю тебе уйти, - сказал он. - Из-за чувств ко мне ты освободил Бога. Значит, твое сердце мое. И всегда таким будет. Ичиго смотрел на него блестящими золотыми глазами. Он уткнулся в плечо Гриммджо, когда тот снова прижал его к себе. Здесь, в этих объятиях, он излечится от боли, причиненной отплытием брата. Ичиго медленно прикрыл глаза. А Гриммджо стоял и дрожал, сжимая его в объятиях. Он не сказал Куросаки всю правду. Не сказал, что хотел или убить их, или покончить с собой на протяжении этой мучительной ночи, пока слушал и смотрел, как его возлюбленный с таким пылом дарит себя другому. Впервые в жизни Джагерджак был рад странному капризу судьбы, сделавшему Хичиго братом Ичиго. В глубине души он понимал, что в противном случае у него был шанс потерять своего возлюбленного навсегда. Хичиго был абсолютно достойным и заслуживающим его чувств соперником... Зангетсу стоял у стены в каюте капитана. Впервые он видел Хичиго таким. Мрачным и диким. Капитан ни на кого не смотрел. Просто сидел за столом и бессмысленно играл с кинжалом, глядя в одну точку. Вошла Йороучи, и Тенза предпочел уйти. Ему и самому было не веселее. Девушка молча подошла и встала рядом, глядя на Хичиго. Пират даже не шелохнулся. - Ты ведь его сильно любишь? - уверенно шепнула Йороучи. Хичиго быстро скользнул по ней взглядом и молча качнул головой в утверждающем жесте. - Он особенный. Когда он был тут, я тоже не могла быть абсолютно равнодушной к нему, - тихо проговорила девушка. - Иди сюда, - негромко приказал Хичиго. Йороучи рванулась к нему на колени, обняв его. Пират прижал ее к себе, наслаждаясь ее нежностью, чтобы унять боль. Слишком невыносимую, чтобы терпеть ее в одиночку. Боль от потери человека, которого - он это точно знал - Хичиго не забудет до конца жизни. В иллюминатор светили лучи восходящего солнца, а "Мугетсу" разрезал килем гладь воды, унося их все дальше друг от друга... * - Videre es, amica mea - смысл этой фразы будет прояснен только в следующей главе.