A Dangerous Game

      Мальчишка что-то говорил.       Том оглянулся на туннель и попытался понять, как много он успел пройти, прежде чем почувствовал, что его душу пытаются вырвать из тела. Около тридцати футов.       – Риддл…       Гарри всё ещё сидел на полу, подтянув колени к груди. Его плечи дёргались каждый раз, когда он пытался разорвать верёвки. Потерев лоб, Том вздохнул и взмахом палочки убрал их.       Удивлённый неожиданной щедростью Тома, Гарри резко поднял взгляд. Осторожно разведя руки за спиной, он оттолкнулся от стены и поднялся на ноги.       – Спасибо, – проворчал он хриплым после поцелуя голосом.       – Пожалуйста. А теперь сведи руки перед собой.       Глаза Гарри расширились.       – Тебе необязательно опять связывать меня!       Потому что Гарри был беззащитным барашком, который не смеет и думать о сопротивлении.       Том закатил глаза и попытался схватить его за запястья. Гриффиндорец успел увернуться, но не смог уклониться от палочки, которая упёрлась ему в шею. Медленно, с большой неохотой он протянул руки.       – В этом нет необходимости, – пожаловался он, когда Том связал его руки и оставил длинный конец верёвки в качестве поводка.       Он дважды обернул конец верёвки вокруг своей ладони и, резко потянув, заставил Гарри дёрнуться вслед за ним. Тот от неожиданности вскрикнул, но на ногах устоял.       – Куда мы идём? – спросил Гарри, когда Том призвал светящуюся сферу, которая теперь парила перед ними.       – К сожалению, я не могу избавиться от тебя сейчас.       – Но почему? Что это было? Было такое чувство, словно…       Словно их души были склеены. Гарри не закончил предложение, да и Том тоже молчал, но они всё понимали и без слов.       – Как это возможно?       Том и сам не знал. Он много читал о крестражах, но никогда не слышал о чём-то подобном. Две части одной души должны притягиваться, разные души – отталкиваться. И всё же их души оказались связаны невидимой нитью. Что за человеком был Гарри, размышлял Том, если его душа была настолько открытой, что даже приняла осколок души того, кто убил его родителей?       – Это твоя вина, – наконец ответил он. – Твоя душа слилась с крестражем, который жил в тебе. Этот осколок души теперь со мной, но связь не разорвалась, когда я вытягивал его.       – И ты не можешь разорвать её? И вообще, как ты разделил свою душу?       Разорвать связь было не проблемой. В Тайнах найтемнейшего искусства упоминалось одно заклятье для разделения души. Оно всегда казалось Тому немного бесполезным, потому что его нельзя было использовать для создания крестража: душа бы сама естественным образом воссоединилась, если только не прижечь её края убийством невинного человека. Однако в их ситуации заклятье бы пригодилось.       – Ты меня вообще слушаешь? Алло!       Вопросы начинали раздражать.       – Силенцио!       Гарри открыл рот и, покраснев от злости, остановился как вкопанный. Когда нетерпеливый рывок за верёвку не принёс результатов, на выручку пришли Жалящие проклятья. Взгляд Гарри метал молнии за спиной Тома.       Нет, вопрос был не в том, сможет ли он разорвать между ними связь. Скорее, он должен был решить, хочет ли он этого. На данный момент у Тома не было собственных крестражей. И пусть даже по Британии были разбросаны остальные части его души, они бы не смогли воскресить его. Только своего создателя – Лорда Волдеморта.       Но вот его связь с Гарри…       Проблема заключалась в том, что гриффиндорец, очевидно, был самым никудышным крестражем. События в Тайной Комнате показали, что тот был упрямым и находчивым. Это было опасное сочетание, а уж то, что он позволил ему проснуться до того, как закончил вытягивать душу из Панси, и вовсе было роковой ошибкой. Просто вытягивание жизни из другого человека оказалось не таким интересным, как он представлял. Часы шли один за другим, и всё, что делали мальчишка и Панси, – просто лежали. И книг в Тайной Комнате не было. Поэтому когда Гарри пошевелился… Том поддался искушению.       Они продолжали идти, и эхо их шагов отражалось от гладких изогнутых стен. Каждый поворот был знаком Тому. Раньше он использовал этот проход, чтобы тайно продавать артефакты, стащенные из Выручай-комнаты (а иногда и у ничего не подозревающих студентов), хмурому Бэрку в Лютном переулке. С карманами, полными ценных артефактов, он обычно выбирался поздними вечерами, когда наступало время для обхода старост.       Он завернул за угол, затем за ещё один. Туннель наконец стал расширяться, и они дошли до места, где пол провалился, и над образовавшейся расщелиной был лишь узкий выступ. Очевидно, так не задумывалось изначально. Могло бы показаться, что это последствие активности в коре Земли, но вот на полу вокруг дыры были вычерчены руны. Том всегда хотел знать, была ли расщелина, из которой постоянно поднималась струйка желтоватого дыма, результатом какого-то неудавшегося ритуала.       Он осторожно ступил на выступ, который был слишком узким. До него вдруг дошло, что для Гарри было бы очень трудно (если не невозможно) в полной темноте перебраться через расщелину со связанными за спиной руками. Очевидно, Гарри подумал о том же, потому что смотрел на Тома обвинящим взглядом и не двигался. Том потянул за верёвку.       Спустя дюжину напряжённых шагов они оказались на другой стороне. Через каких-то нескольких сотен футов виднелся выход – большая круглая металлическая дверь, которую, несмотря на возраст, не тронула ржавчина.       – Откройся, – прошипел Том, и дверь послушалась.       Он погасил светящуюся сферу и пробрался сквозь проход. Верёвка в руке натянулась, и Гарри неуклюже последовал за ним.       Солнце ещё не зашло окончательно, но небо уже начинало темнеть. Вокруг них возвышались высокие деревья, закрывающие горизонт. Том глубоко вдохнул, наслаждаясь витавшим в воздухе запахом сосновой смолы и видом затихшего тёмного леса. Это был прекрасный ранний вечер в Запретном лесу.       К сожалению, они должны были идти. Хотя Антиаппарационная защита Хогвартса распространялась на Тайную Комнату и подземные туннели, однако здесь она заканчивалась. Том притянул Гарри к себе и обнял за поясницу, и тот, с красным и встревоженным лицом, молча уткнулся ему в плечо. Том, не обращая на него внимания, сосредоточился на месте, куда ему нужно было попасть.

***

      С хлопком они появились на опушке какого-то другого леса, деревья в котором выглядели ниже и не так угрожающе. Верхние ветви покачивались от мягкого ветерка, а перед ними возвышались высокие величественные горы, поросшие пурпурным вереском. Моря не было видно, но в воздухе отчётливо ощущалась соль. На опушке стоял маленький коттедж со сланцевой крышей и короткой дымовой трубой. Домик когда-то был белым, но влажный морской воздух не оставил ни пятнышка краски, и теперь стены были голые и серые. Не было и тропинки в заросшем саду, которая вела бы к строению. Домик был далёк от цивилизации – что магической, что маггловской.       Том рассеянно отпустил Гарри, и тот, сразу отойдя так далеко, насколько позволяла верёвка, начал хватать ртом воздух. Очевидно, он никогда не аппарировал. Том потянулся, наблюдая, как за горной вершиной садится солнце. В Хогвартсе уже должны были знать об исчезновении Гарри и Панси. Скорее всего, до Дамблдора весточка тоже уже дошла, а в течение нескольких дней узнает и Волдеморт. От решений, которые примет Том в будущем, будет зависеть его выживание. Ему нужно было оценить состояние коттеджа, посмотреть, что осталось, разобраться с пленником…       Но прежде всего стоило проверить Защитные камни.       Некоторые маленькие камни уже можно было разглядеть среди высокой травы. Они были низкие и кольцом опоясывали домик. Том потянул за верёвку и пошёл через сад, в то время как Гарри следовал за ним. Они шли через заросли крапивы и ежевики, дикого клевера и кроваво-красных маков.       В самой северной точке круга в корнях древней яблони стоял главный Защитный камень. Он был больше остальных – природный валун высотой по колено, испещрённый витиеватыми линиями рун. Том придумал рисунок самостоятельно во время занятия по рунам и высек его палочкой на камне, благодаря чему тот теперь обладал свойством отталкивать магглов, а домик нельзя было нанести на карты. Было и другое улучшение: в пределах круга не действовал Надзор. Надзор, наложенный на Тома, деактивировался, когда другой версии его исполнилось семнадцать, но вот Гарри всё ещё был проблемой: министерство легко бы отследило их, если бы рядом с Гарри была использована магия.       Он положил ладонь на прохладный камень и с удовольствием ощутил гудение древней магии, которая пульсировала под его рукой. У него не было с собой ножа, поэтому он использовал шип ежевики, чтобы проколоть большой палец. Поднеся его к камню, он подождал, пока кровь впитается в руну. Несколько секунд он ничего не чувствовал, кроме шершавой поверхности камня и лёгкого бриза на лице. Магия под его ладонью заволновалась и завихрилась, и защитные чары вокруг коттеджа вспыхнули с новой силой. Боковым зрением он видел слабые зелёные и золотистые всполохи, мерцающие в воздухе.       Довольный, он встал. Гарри наблюдал за ним с неприкрытым любопытством, жестами указывая на свой рот и явно желая спросить что-то. Том проигнорировал его, взялся за конец верёвки и повёл к дому. Низкая деревянная дверь заскрипела, когда он толкнул её.       Они очутились в главной комнате коттеджа. Она не была большой или богато обставленной. Напротив высокого камина стояло одинокое уютное кресло, а возле стены находились ветхие кухонные шкафчики, грубо отёсанный деревянный стол с множеством следов от огня и два деревянных стула. Пол был завален разнообразными котлами.       Дом. Или что-то вроде этого.       Том призвал магический огонь в камине и потянул Гарри за собой к столу, игнорируя молчаливый протест. Он привязал верёвку к ножке стола и на всякий случай приклеил стол к полу заклятьем. В этом были свои плюсы: теперь Гарри придётся сидеть у Тома в ногах.       Том осматривал комнату. В основном, почти ничего не изменилось, разве что каждая горизонтальная поверхность была покрыта толстым слоем пыли, а у стены появилась ещё одна куча запечатанных картонных коробок. Стол был завален несколькими номерами Пророка и маггловского Таймс за январь 1970 года. Он выбрал газету и просмотрел первую страницу. Какой-то маггл в военной форме захватил какую-то страну, о которой Том даже никогда не слышал. Отложив газету, Том перешёл к кухонной зоне и взмахом палочки открыл одну из коробок. Внутри, переливаясь Сохраняющими чарами, лежали пакеты муки и сахара, консервированные овощи и мясо, упаковки печенья и, к его радости, большая коробка чайных пакетиков.       Удовлетворённо хмыкнув, он убрал пыль и уселся в мягкое кресло. Очевидно, что хотя Волдеморт хранил здесь немало продуктов, он не появлялся здесь с начала прошлой войны.       Какое-то время Том просто сидел, наслаждаясь теплом камина. Оно приятно ощущалось на его вновь приобретённой коже. Насколько он мог судить, его новое тело было полностью идентично старому. Он медленно поднёс к лицу руку – линии на ладони оставались прежними, а между большим и указательным пальцами даже сохранился шрам, где когда-то укусила его Джилл Дэйвис, когда им было пять. Даже с какой-то нежностью он вспомнил, как годом позднее вытолкнул её из окна со второго этажа.       Единственное, что не сходилось, – школьная мантия. Он в задумчивости перебирал пальцами кончик серебристо-зелёного галстука. Когда он создавал крестраж, было лето. И он был одет в маггловскую одежду. Что бы мог значить тот факт, что он переродился в школьной форме?       Это было не единственной вещью, которую он не понимал. Когда он… создавал себя, он и представить не мог, что крестраж может иметь своё сознание и быть чем-то большим, чем куском души без своих мыслей. Во время ритуала он с ужасом почувствовал, как его вырывает из собственного тела. Эту агонию нельзя было описать словами.       Он невесомо парил в воздухе, наблюдая сверху, как его тело жадно хватает ртом воздух, а затем выпрямляется, тяжело дыша и вытирая пот с глаз… И, подняв палочку, уверенно исполняет сложнейшее заклятье. Он помнил свой восторг, когда почувствовал, как невероятной силы гравитация затягивает его в дневник… И помнил свой ужас, когда понял, что он будет заточён в нём на долгие годы…       К счастью, он обнаружил, что когда никто не писал ему и не подпитывал своей магией, то он погружался в глубокий сон. Иногда у него были сновидения, хотя он почти не запоминал их. В основном это было что-то обыденное, но иногда он ощущал сильные знакомые эмоции: удовольствие, ярость, одержимость… Он помнил, как видел людей и места, в которых раньше не бывал: бескрайние пески, высокие горы, многолюдные экзотические города… Видел волшебников в чёрных мантиях и масках, симпатичную ведьму, чьи блестящие чёрные локоны колыхались каждый раз, когда она использовала заклятье красного цвета… Тощий мальчик напротив высокого зеркала… Испуганный, но не сдающийся…       Ах, да, надо было что-то делать с Гарри. Том начал постукивать пальцами по подлокотнику. Он должен был найти способ контролировать его. Или удержать.       Спустя какое-то время раздумий в голову закралась идея. Он резко встал и направился к маленькому деревянному ящичку, где хранил сваренные зелья. Через минуту поиска среди пыльных бутылочек и фиалов, он нашёл сосуд с непрозрачной жидкостью. Положив бутылочку в карман, он прошёл через дверной проём и оказался во второй из двух комнат коттеджа. Это была спальня, и она была намного меньше главной комнаты. Под кроватью, которая стояла возле окна, Том обнаружил свой старый школьный чемодан и вывалил содержимое на пол.       Гарри подскочил, когда чемодан приземлился прямо перед ним. Том снял Заклятье молчания взмахом палочки.       – Можешь говорить, – сказал он. – Я больше не буду затыкать тебе рот.       – ТЫ, ПОЛНЫЙ УБЛ…       – На грубости это не распространяется, – быстро добавил Том.       Гарри сжал челюсти, стараясь сдержать оскорбления, рвущиеся наружу.       – Где мы? – наконец спросил он напряжённым голосом.       – Остров недалеко от побережья Шотландии, – просто ответил Том и ногой открыл чемодан.       – Я думал, ты жил в приюте.       Том жестом обвёл стены.       – А, ты спрашиваешь об этом месте? Я получил его всего год назад, когда миссис Коул, надзирательница, выгнала меня.       Он пытался понять, поместится ли Гарри внутри. Места было немного, но Гарри был ниже его, да и чемодан изнутри был раза в два больше, чем снаружи.       Гарри выглядел озадаченным, хотя Том не мог понять, чем именно: его рассказом или чемоданом.       – Я удивлён, что министерство и преподаватели Хогвартса не заставили её принять тебя обратно.       Том был не настолько глуп, чтобы вообще кому-то сообщать об этом.       – Эм… Это для чего? – спросил Гарри и кивнул в сторону чемодана, так и не получив ответа.       – Ты что-нибудь слышал о Напитке Живой Смерти?       Кажется, Гарри не понимал. Затем его взгляд вернулся к чемодану, и до него дошло. Том ухмыльнулся.       – Ты не засунешь меня внутрь! Я не позволю.       – Не бойся. С тобой всё будет в порядке, ты просто будешь спать.       Гарри попятился, насколько мог.       – Я не дамся.       – Тогда я оглушу тебя.       Гарри закусил губу.       – Что, если я проснусь внутри?       Об этом Том не подумал. Взмах палочки – и в крышке чемодана появилось отверстие размером с монету.       – Вот. Ты сможешь дышать.       – Тебе необязательно это делать, – сказал Гарри, почти что с мольбой глядя на него.       Том какое-то мгновение наслаждался видом Гарри на коленях и страхом в его зелёных глазах. Они были действительно красивого цвета. Ясные, живые и невероятно выразительные.       – У меня есть дела, – с сожалением сказал Том. – Я не могу таскать тебя с собой на привязи. К тому же, мне кажется, ты попробуешь убежать, – его взгляд остановился на верёвке, которая уже таинственным образом начала изнашиваться, пока он был в другой комнате.       Неужели гриффиндорец пытался перегрызть её, как собака?       – Разве ты не можешь разделить нас?       – Нет, – соврал Том. – Это невозможно.       Во взгляде Гарри читался ужас. Том большим пальцем открыл фиал.       – Я не буду сопротивляться!       – Отлично. А теперь пей.       – Нет! Я имею в виду, тебе не придётся таскать меня за собой, – мальчишка замолчал, словно боролся с собой. – Я буду помогать, – наконец сказал он тихим голосом.       – И как же ты будешь помогать? – с сомнением спросил Том.       – Не знаю, – раздражённо ответил Гарри. – А что тебе нужно? Что ты вообще собираешься делать в новом теле?       Том пожал плечами.       – Я должен узнать, чем занимается другая версия меня. И я собирался найти другие свои крестражи.       – Зачем тебе искать крестражи?       Если Том поглотит ещё один крестраж, у него будет достаточно души, чтобы сделать собственный. Гарри ему больше не понадобится.       – Не твоё дело.       – Ну да. Но я могу помочь. Я неплохо сражаюсь.       Учитывая события минувшего дня, Тому пришлось согласиться.       – И я умею готовить!       Том задумчиво потёр подбородок. Предложение было соблазнительным. Хотя он научился готовке, стирке и другим делам по хозяйству ещё в приюте, он не любил этим заниматься. Конечно, магия делала всё это намного проще.       – Разве будет удобно везде таскать с собой чемодан? – настаивал Гарри. – Я тяжелее, чем ты думаешь. Ты устанешь…       – На чемодан наложено Заклятье Пера.       – О, – Гарри пытался найти ещё один довод. – Ты будешь выглядеть странно с этим чемоданом. Он слишком большой.       Он действительно был слишком большим. И ему будет ужасно скучно, если он будет один всё лето и не с кем будет даже повеселиться. Гарри хоть и был тощим, но непривлекательным его нельзя было назвать. Тому нравились его неповиновение и пламенные, быстрые эмоции. Должны же быть и какие-то плюсы…       Тяжело вздохнув, Том закрыл фиал и положил в карман. Движением палочки он призвал книгу из другой комнаты и уселся напротив Гарри на пол, скрестив ноги.       Гриффиндорец чуть подался вперёд.       – Это значит да?       Том пропустил его вопрос мимо ушей и, открыв Компендиум магических клятв, принялся пролистывать страницы.       – Клятва? – голос Гарри опять звучал нервно. – Ты ждёшь от меня клятвы? Магической клятвы?       Том удивлённо посмотрел на него.       – Конечно, ты принесёшь магическую клятву. А что ты думал? Что я просто доверюсь тебе?       Очевидно, Гарри вообще ничего не думал.       – Я не собираюсь… эмм… почитать и слушаться тебя, – сказал он, вытягивая шею и читая книгу вверх тормашками.       – Это глава о бракосочетании, – равнодушно сказал Том. – Клятвы присяги в следующей главе.       Он перевернул ещё несколько страниц, не обращая внимания на лепет Гарри, и наконец нашёл подходящую клятву.       – Вот, – сказал он и повернул книгу к Гарри. – Ты поклянёшься не пытаться убить или покалечить меня, поклянёшься, что не предашь врагам и что будешь помогать мне.       – Звучит нормально, – с подозрением сказал Гарри. – Кто твои враги? Дамблдор, как я понимаю? Может, и Волдеморт?       – Все.       Гарри закатил глаза.       – Каждый в магическом мире хотел бы видеть меня мёртвым или по крайней мере заточённым обратно в дневник, – настаивал Том. – Скажешь кому-то, кто я или где мы находимся – это будет считаться предательством.       Гарри не выглядел убеждённым, но кивнул.       – Как скажешь. Но должны быть какие-то временные рамки. Я не согласен заниматься этим до конца своей жизни.       – Здесь упоминается возможность разорвать клятву, – произнёс Том, указывая на нужную строку. – Как насчёт клятвы на год и один день?       – А что потом?       Потом Том разорвёт связь, убьёт Гарри и, если к тому моменту соберёт достаточно осколков души, создаст новый крестраж.       – А потом я разорву связь, и мы разойдёмся.       – Ты же сказал, что это невозможно, – с подозрением ответил Гарри.       Он действительно так сказал.       – Ну да, – произнёс Том и уставился в потолок, изображая мыслительную деятельность. – Я только сейчас понял, что существует заклинание, которое могло бы это сделать.       – То есть ты соврал.       Том лишь пожал плечами.       – Почему ты делаешь это? – в голосе Гарри слышалось неподдельное любопытство. – Почему не избавишься от меня сейчас?       Том уже хотел выдумать причину, но решил, что можно сказать и правду.       – У меня нет собственных крестражей. Но пока я связан с тобой, ты будешь моим крестражем и наоборот, как я полагаю.       – Никого из нас невозможно убить сейчас? – медленно спросил Гарри, обдумывая информацию.       Том кивнул.       Взгляд мальчишки уткнулся в колени. Наконец он поднял глаза и твёрдо посмотрел на Тома.       – Год это слишком долго.       – Я уже очень милостив.       – Я хочу вернуться в Хогвартс, когда лето закончится.       На самом деле Том и сам знал, что целый год не понадобится. Скорее всего, он найдёт то, что ищет, через несколько недель. После этого он сможет раздобыть международный портключ и покинуть страну.       – Шесть месяцев, – тяжело вздохнул он.       – Три месяца, – смело ответил Гарри и, пусть и заёрзал под взглядом Тома, продолжал стоять на своём.       Наконец Том широко улыбнулся.       – Иметь с тобой дело – одно удовольствие, Гарри.       Он не мог пожать его руку, так как она всё ещё была привязана к ножке стола, так что лишь потрепал его по голове. Оскалившись, Гарри отпрянул. Том снисходительно улыбнулся и палочкой написал на пергаменте слова клятвы. Вписав туда их имена, он избавил Гарри от пут.       Гарри потёр запястья: на натёртой коже были огромные гематомы. Поймав на себе чужой взгляд, Гарри посильнее натянул рукава. Судя по тому, как он беспокойно ёрзал, всё его тело было в синяках, что не могло не радовать Тома, ведь его состояние было не лучше.       – И как мы это сделаем? – отводя взгляд, спросил гриффиндорец.       Том медленно потянулся к его левой руке. Гарри было отдёрнул её, но всё же нехотя протянул обратно, на что Том лишь выгнул бровь. Рука Гарри была тёплой и немного влажной от волнения. На тыльной стороне ладони были вычерчены слова Я не должен лгать. Том, кажется, уже видел это, когда использовал Легиллименцию. Он приложил кончик палочки к их соединённым рукам – к счастью, в свидетеле клятвы не было необходимости, так как это не был Непреложный Обет.       – Ты произнесёшь слова, написанные на пергаменте. Остальное за нашей магией.       – Что случится, если я нарушу клятву? – спросил Гарри, поднимая пергамент свободной рукой и просматривая текст.       На его скулах заиграл румянец.       Том ждал этого вопроса.       – Я получу твою магию.       Гарри резко посмотрел на него.       – Ты шутишь.       – Думаю, я смогу вернуть её тебе, если хорошенько попросишь.       Похоже, мальчишка не особо верил, что это было возможно. Про себя Том согласился.       – Ты уже зашёл так далеко. Поздно отступать.       Какое-то время Гарри раздумывал, закусив губу, но в конце концов начал медленно зачитывать слова на пергаменте.

«Я, Гарри Поттер… клянусь своей магией, что не буду пытаться убить или… покалечить Тома Риддла, а также выдавать его врагам и что я буду… помогать ему в достижении его цели до 6-го августа 1996-го года».

      Том широко улыбнулся.       – Я принимаю твою клятву.       Палочка запульсировала, и из её кончика вырвались огненные нити, опутавшие их соединённые руки. Гарри инстинктивно попытался отдёрнуть свою, но Том сильнее сжал её.       Когда волна магии наконец спала, Гарри поник от видимой усталости. Том чувствовал себя не лучше: магическая клятва отнимала много сил. Он отпустил мальчишку и откинулся назад, изучая нового слугу.       Пора было проявить доброту. Хотя Том наслаждался злостью Гарри, он также любил хорошую компанию и поболтать. Он знал, что так или иначе умел сломить дух людей, которые с ним долго общались. В конце концов это случится и с Гарри, делая его таким покорным, что даже станет скучно. И если Том хотел веселиться с ним целое лето, то стоило контролировать себя.       Встав, он заклинанием очистил грязную мантию Гарри и достал бинты из выдвижного ящика. Медленно, он начал обматывать его раненые запястья, пока тот молча наблюдал, озадаченный, но слишком уставший, чтобы противиться.       – Здесь есть место, где я могу спать? – сонно спросил Гарри.       – В соседней комнате есть кровать, если ты не против спать вместе.       Это не было щедростью. Тому нравилось, когда в кровати был ещё кто-то, кого можно приручить и трогать, сколько вздумается.       Очевидно, Гарри был против, судя по недовольному взгляду.       – Можешь спать на коврике, если захочешь.       Гарри кивнул. Хорошо, пусть спит на полу. Это будет жутко неудобно. Том ещё раз потрепал его волосы, и мальчишка отбросил его руку. Волосы имели интересную текстуру: торчащие и в то же время мягкие. Затем Том встал и направился в спальню, намереваясь опробовать сон в новом теле. Положив руку на дверной косяк, он остановился и обернулся. Гарри лежал, свернувшись калачиком, лицом к камину.