A Dangerous Game

      Он тихо скользил по длинному чёрному коридору. Нетерпение нарастало. Вскоре взору предстала неприметная дверь в конце коридора, и, несмотря на её заурядный вид, он возликовал. Он не знал, что находится за дверью, но это было что-то ужасно важное, что-то, чего он отчаянно, неистово желал. Он нетерпеливо протянул руку…       И проснулся, тяжело дыша.        «Какой странный сон, – подумал Том, когда его сердцебиение начало успокаиваться. – Что бы он мог значить? Он был таким чётким».       Какое-то время он просто лежал, наслаждаясь комфортом кровати. Перед собой он ощущал что-то тёплое и, открыв глаза, увидел копну чёрных непослушных волос. Во сне он прижался к Гарри, что было неудивительным: дети в приюте зимой часто спали по трое, пытаясь согреться. Конечно, после случая с Эми и Дэннисом… и Билли… и Сарой никто не хотел спать с ним в одной комнате, что уж говорить про одну кровать.       От нечего делать, он положил ладонь на бок Гарри, ощущая тазобедренную кость. Его рубашка задралась во сне, открывая живот, и Том провёл пальцами по мягкой коже. За его прикосновениями не крылось никаких особых намерений – ему просто было приятно ощущать чужую тёплую кожу. Придвинувшись ещё ближе, Том заметил дорожку волос по направлению к резинке штанов. Он провёл по ним пальцем и остановился у самой резинки… Ему хотелось посмотреть, куда они ведут…       К сожалению, именно в этот момент Гарри заворочался, что-то сонно бормоча. Том застыл, прекрасно зная, что если тот проснётся с чужой рукой в своих штанах, ему это не понравится. Сегодня он собирался отправиться за крестражем, и лучше было пока не портить с Гарри отношения.       Том с сожалением убрал руку и осторожно выбрался через изножье кровати, чтобы не разбудить соседа. После тёплого одеяла утренний воздух казался прохладным. Он натянул джемпер поверх пижамы, нахмурившись при виде выбившейся нитки, и направился в другую комнату проверить зелье.       Цвет зелья был немного темнее, чем нужно – скорее, лилового цвета, а не небесно-голубого – и слабо пузырилось. Том разжёг горелку и высыпал в котёл миску сушёных лягушачьих сердец. Быстро помешивая черпаком, он удовлетворённо наблюдал, как зелье загустевает. Оно было готово. Уверенными движениями он разлил его по склянкам и запечатал горлышки восковыми пробками. Этого с лихвой хватит на целое лето.       Пока он подписывал склянки, в дверях, хмуро потирая глаза рукавом, появился Гарри. Он не ответил на приветствие Тома, но, видимо, помнил, что сегодня его черёд готовить завтрак. Наполнив котелок водой, он повесил его над огнём, а затем разбил четыре яйца, от холода переступая с ноги на ногу.

***

      После неплохого завтрака Том, переодевшись, одолжил Гарри немного своей одежды и развеселился, когда тот вышел из маленькой комнаты в брюках, которые были ему слишком длинные.       – Ни слова, Риддл, – ощетинился Гарри, подкатывая брюки и подтягивая рукава до локтей.       Том поднял руки, словно капитулируя, но усмешка на его лице говорила сама за себя. Когда Гарри закончил возиться с одеждой, Том протянул ему склянку, и тот опасливо выпил содержимое.       – Тебе нужно будет пить его каждые три дня, – сказал ему Том и схватил его за руку. – Готов?       – Мы отправляемся за крестражем сейчас?       Вместо ответа, Том сосредоточился на месте назначения и крутанулся на пятке, утягивая Гарри за собой в пустоту. После мимолётного дискомфорта они очутились на узкой извилистой дороге, высокие кусты по обе стороны от которой закрывали вид на долину впереди.       Не говоря ни слова, они начали спускаться с холма. Время от времени мимо них в сторону городка проносились сверкающие маггловские машины. Том тайком бросал на них взгляды: они выглядели совсем не так, как те квадратные автомобили, к которым он привык.       Наконец они дошли до разрыва в живой изгороди. Том перелез через забор и раздвинул высокую траву. Он едва мог разобрать дорогу, заросшую настолько, что если не знать, что она здесь есть, её бы и не нашли.       – Думаешь, Волдеморт спрятал крестраж в зарослях? – с сомнением спросил Гарри и последовал за ним. – Неплохая идея. Никто не стал бы искать его под случайным кустом.       Том проигнорировал его и пошёл по тропинке, отодвигая ветви. Хижина должна была быть где-то среди зарослей, полностью спрятанная за кучей деревьев и кустов, которые росли вокруг неё. Спустя какое-то время и пару царапин его упорство наконец принесло плоды, когда рукой он нащупал гниющую деревянную стену. Они продрались сквозь заросли за угол и оказались у двери, которая криво висела на ржавых петлях.       Том провёл палочкой по дверному косяку и притолоке, проверяя их на наличие следящих заклинаний. Всего он обнаружил три – последнее было настолько хорошо спрятано, что он бы его не заметил, не будь оно наколдовано его же магией. Аккуратно обезвредив чары, он толкнул дверь, и та громко скрипнула, болтаясь на петлях.       Том зажёг палочку и вошёл. Под ногами похрустывали прутья, осколки стекла и маленькие кости. Он поднял палочку, чтобы осветить больше пространства. Хижина по размеру была как коттедж, который они только что покинули. Правда, на этом схожесть и заканчивалась.       Хижина разваливалась.       Крыша провалилась, и сквозь дыры с потолка свисал вьющийся плющ. Почти ничего не говорило о том, что здесь раньше жили люди, и лишь на стене висело несколько древних сковородок. Они были настолько ржавые, что стена за ними окрасилась в ярко-оранжевые полоски.       Это было странно. Тому казалось, что он здесь был всего неделю назад, и хижина хоть и была самым грязным местом, в котором он когда-либо бывал, но выглядела она ещё обжитой. Сейчас же природа взяла своё.       – Куст и то был бы лучше. Зачем ты вообще оставил кусок своей души в этой помойке?       – Здесь жила моя мать, – отстранённо сказал Том, оглядываясь.       В качестве второго крестража он планировал использовать кольцо, которое забрал у дяди. Но где оно могло быть? Ему не хотелось рыться в мусоре.       – Я думал, твоя мать была ведьмой, – озадаченно сказал Гарри.       Том не винил его. Он и сам не понимал, как может волшебник, да ещё и наследник Салазара Слизерина, опуститься так низко. С помощью магии можно решить так много проблем, так почему же они жили в такой нищете? Такие бездарные, такие слабые… В каком-то смысле Гонты были хуже отца-маггла.       Он закрыл глаза. Кажется, он что-то чувствовал. Совсем неуловимо, словно лёгкий бриз. Медленно, стараясь ухватиться за это ощущение, он направился в сторону груды ткани и дерева, где когда-то было кресло. Именно к этому креслу он привязал Морфина и приятно провёл день, практикуя на нём первые шаги в Легилименции.       – Как ты разузнал про неё?       – Меня назвали в честь отца и деда.       Нет, не кресло. Может, очаг? Морщась слегка от грязи и сажи, он мысленно прощупал место. Ничего особенного.       – В книге по генеалогии я нашёл упоминание Марволо Гонта. Когда я пришёл сюда, его уже не было в живых, но я встретил своего дядю.       – Дядю ты тоже убил?       Том выпрямился и хмуро посмотрел на него. Гарри Поттер был слишком любопытным человеком.       – Что? Я всего лишь спрашиваю. Я знаю, что ты убил своего отца!       – Да? Наверное, моя другая версия сделала это уже после того, как я попал в дневник.       – Нет, – тихо, но уверенно ответил Гарри. Его ярко-зелёные глаза в упор смотрели на Тома. – Я думаю, ты это помнишь. Уверен, ты уже убийца.       А он проницательный. Том почувствовал, как на лице появляется дикая кривоватая улыбка, в которой не было ни капли очарования. Гарри поспешно сделал шаг назад, но Том всего лишь присел, осматривая очаг. Он что-то слышал краем уха… Почти как голоса, нашёптывающие ему… Шипящие…       – Помоги мне, – приказал он.       Гарри посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на очаг.       – Ты не можешь поднять его магией?       – Не хочу лишний раз колдовать здесь. Я мог упустить какое-нибудь заклинание обнаружения.       Пожав плечами, гриффиндорец подошёл ближе и обхватил камень руками. Том со своей стороны сделал то же самое, и они медленно отодвинули тяжёлый камень в сторону.       Под очагом была утрамбованная грязь. Шёпот стал громче. Том провёл руками по полу и замер, когда наткнулся на ямку. Взяв осколок разбитой посуды, он начал копать, пока не показалось что-то металлическое.       Это была прямоугольная жестяная коробка, в каких люди обычно хранят табак. Взмахом остролистовой палочки Том проверил коробочку на наличие заклятий, но ничего не обнаружил. На всякий случай он натянул рукав на ладонь и только тогда поднял коробочку и положил в карман.       – Ты не будешь открывать её? – голос Гарри звучал разочарованно.       Том полагал, Гарри ожидал большего.       – Мне это не надо. Я знаю, что он внутри.       – Слишком маленький для тетради.       – А это и не тетрадь.

***

      Обратно уже первым шёл Гарри. Когда они вышли из зарослей на ослепляющий солнечный свет, перед ними открылся вид на величественную долину. Внизу была деревня, через которую протекала река. Среди зданий возвышалась церковь. В другой стороне долины чётко был виден дом, в котором жил отец Тома.       – Это же… – тихо начал Гарри.       – Это же что? – нетерпеливо спросил Том.       Гарри повернулся к нему, встревоженный:       – Это место, где Волдеморт возродился.       Присмотревшись, Том разглядел кладбище за церковью. Он направился к кустам и, продравшись через них, начал спускаться с холма.       – Погоди, куда мы? Мы ещё не возвращаемся?       – Хочу посмотреть.       Гарри поспешил догнать его, помня о невидимой нити между ними.       – Нет… Я не хочу! Там нечего смотреть.       – Можешь подождать снаружи.       Гриффиндорец раздосадованно застонал, но последовал.

***

      Было воскресное утро, поэтому в центре деревни было тихо. Несколько магглов шли по своим делам. Опираясь на ходунки, семенил старик. Толкала коляску женщина. Никто не обращал на них внимания. Обогнув магазин и почту на углу, они вышли к церкви. Она выглядела куда хуже, чем Том помнил, и возле основания башенки стояли строительные леса. Над дверью висел яркий баннер «Пожалуйста, пожертвуйте на починку крыши».       За зданием находилось кладбище, располагавшееся на склоне холма и обнесённое каменными стенами. Том толкнул ветхую калитку и зашёл.       – Где это было? – спросил он.       – Наверное, я ошибся, – быстро сказал Гарри. – Должно быть, он вернулся на каком-то другом кладбище.       Том улыбнулся такой неправдоподобной лжи.       – Нет, это оно. Я помню, ты сказал, что он взял кость моего отца для зелья. Это его дом на холме. Где ещё может быть его могила, как не здесь?       Он начал спускаться с холма, и Гарри неохотно пошёл за ним. Его лицо было серым и мрачным, а взгляд бегал от могилы к могиле, словно ожидая нападения.       Могильные камни в первом ряду были выцветшие и заросшие. Однако чем дальше они шли, тем свежее становились даты на могилах. Наклонившись над очередным надгробием, Том почувствовал рывок и обернулся, ища глазами Гарри.       Тот замер, глядя на высокий надгробный камень из мрамора. Том направился к нему.

Томас Риддл

1901 - 1943

      – Это случилось здесь, – выдохнул Том, испытывая что-то среднее между восторгом и отвращением, и провёл пальцами по камню.       Хоть он и ненавидел имя отца, однако могила была прямым доказательством той ночи… Это было не первое его убийство, но пока что наиболее значимое.       Конечно, месть была одним из факторов: этот человек бросил его мать и оставил его в тесном и бедном приюте, а сам жил в роскоши. Но, в то же время, то убийство было чем-то вроде крещения. Том одним махом очистил себя от отцовской грязи и обеспечил себе бессмертие. Он переродился в Лорда Волдеморта…       – Я не понимаю, – мягко произнёс Гарри, прерывая его размышления. – Разве ты не мечтал о семье?       В его голосе проступили нотки тоски. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел в сторону дома на холме. Его растрёпанные волосы колыхались от лёгкого ветра. Должно быть, он почувствовал взгляд Тома, потому что посмотрел в ответ, слегка краснея от чужого пристального внимания.       Том умел быстро разгадывать других людей. Это было полезным навыком. Стоило понять кого-то – и манипулировать человеком, надавливая на нужные рычаги, становилось легче. Глядя на Гарри, словно впервые, он заметил мягкую натуру, спрятанную за обжигающим слоем неповиновения. В отличие от Тома, этот сирота никогда не желал большего, чем просто быть любимым.       И это его бесило. Как осколок его души мог привязаться к чему-то настолько слабому?       – И зачем мне нужен жалкий маггл? – выплюнул он.       Гарри ощетинился, услышав его тон.       – Они, наверное, были богаты, раз жили в таком доме. Они могли бы заботиться о тебе.       – Обо мне не надо заботиться. Мне не нужно никакого наследства, кроме моей магии, – холодно ответил Том.       – Забудь, – пробормотал Гарри и пнул одуванчик.       Но Том уже не мог справиться с порывом наказать его. Он шагнул ближе.       – Хочешь знать, что случилось?       Гарри поднял на него взгляд.       – Нет, если ты собираешься…       – Это было вечером, – перебил его Том. – Я открыл дверь магией и зашёл. На себя я наложил Дезиллюминационные чары, поэтому никто из слуг меня не заметил.       – Я не хочу это слушать, – сказал Гарри с каменным выражением лица.       – Они сидели в столовой – пожилые мужчина и женщина, и человек, который был моим отцом. Они только что закончили ужинать. Чего только не было на столе – запечённая баранина, свежие овощи, ягодный пирог со сливками. Я закрыл дверь и запечатал её. Со стороны это выглядело так, будто она сама закрылась. Старик начал вставать, но я приклеил их к стульям заклинанием. А потом снял с себя чары.       Он улыбнулся, заново проживая тот момент.       – Конечно, они поняли, кто я. Сходство было очевидно, – он придвинулся ближе, шепча слова, словно рассказывал какой-то необыкновенный секрет. – Сначала я расправился со своим дедушкой. Убивающее заклятье. Они закричали, когда он упал лицом в десерт. Затем я убил бабушку.       Глаза Гарри расширились. Он сделал шаг назад, но отступать было некуда. Том последовал за ним и зажал между собой и надгробием. Он попытался закрыть уши, но Том перехватил его запястья и придавил к каменной поверхности. Гриффиндорец с ненавистью посмотрел на него.       – Я сел на стул рядом с её телом, прямо напротив моего отца, и положил еду к себе в тарелку. Экономия, понимаешь? Зачем растрачивать хорошую еду? Он ничего не сказал – просто сидел и ждал смерти, как жалкий трусливый маггл, которым он и являлся.       Он поймал взгляд гриффиндорца, полный ужаса, наслаждаясь эффектом, который произвела концовка истории. Гарри дёргался, как рыба на крючке. Том прижался ещё ближе – ощущение под собой чужого сильного тела будоражило.       – Что, чёрт возьми, с тобой не так? – спросил Гарри, наконец выворачиваясь и доставая палочку.       Он держал её перед собой трясущейся рукой; костяшки побелели. Увидев его красное разъярённое лицо, Том начал смеяться, пока на глазах не выступили слёзы.       – Да, ты убил всю свою семью, очень смешно, – прорычал Гарри.       – Не надо быть таким серьёзным, – сказал Том, когда приступ смеха закончился. – Это всего лишь история.       Гарри палочку не опустил.       – Ты сумасшедший.       – Некрасиво обзывать других людей, Гарри, – пожурил его Том, расправляя свою одежду. Он в последний раз окинул взглядом кладбище и по-джентльменски протянул руку. – Пойдём? Я увидел то, что искал. Не настолько впечатляющее место, как я думал.       Гриффиндорец уставился на него, явно обескураженный очередной сменой настроения. Увидев, что он даже не сдвинулся с места, Том шагнул вперёд и схватил его за плечи. Не успел Гарри возразить, как они аппарировали.

***

      Вечером Том сидел на коврике возле камина и смотрел на жестяную коробочку напротив. Гарри, который всё это время злился на него, всё же вышел из маленькой комнатки, чтобы посмотреть на крестраж. Сейчас он сидел в кресле за спиной Тома, подогнув под себя ногу, в то время как вторая нога свисала вниз. Возле коробочки лежала книга Начальное обнаружение и обезвреживание заклятий, уже открытая на нужной странице.       Том с опасением открыл коробочку.       Крестраж спокойно лежал на свёрнутом голубом платке, на котором золотыми нитками были вышиты буквы «Т.Р.». Платок принадлежал его отцу – Том нашёл его в кармане отца, прежде чем покинуть поместье Риддлов.       Это было странное украшение. Чернильно-чёрный камень, слишком большой для кольца, был странной геометрической формы. Он казался слишком совершенным для творения рук человека. А вот само золотое кольцо, наоборот, было вырезано довольно грубо и испещрено временем. Его также озадачил символ – линия, круг и треугольник. Это была метка Гриндевальда, насколько он знал, но само кольцо было намного древнее, чем события на континенте.       Он провёл ладонью над кольцом и почувствовал что-то – притяжение, словно зов сирены, призывало его дотронуться, надеть на палец…       С усилием он отдёрнул руку. Это определённо была ловушка – на это указывало то, как легко кольцо ему далось.       Подняв книгу, он начал листать страницы, пока не нашёл заклинание диагностики. Заклятья бывали разные: быстрые и медленные, воздействующие на ум, тело или магию. Том проходился по каждому заклинанию, колдуя медленно и осторожно. Заклятье на кольце было быстрым – очень быстрым – и физическим, с целью уничтожить или покалечить тело жертвы, не дав шанса защититься.       Заклятье было красивым, свирепым и смертоносным, как буря на вершине горы.       Он начал с общих обезвреживающих заклинаний. Ни одно не сработало, что его совсем не удивило. Даже в таком возрасте Том уже мог использовать заклинания на порядок выше стандартных учебников. У него был огромный талант модифицировать известные заклинания, сочетая их и усиливая разрушающий эффект. Это было сложное искусство, требующее мастерства в Арифмантике, а также в Тёмной Магии.       Поглощённый заданием, он поднял палочку и начал обезвреживать заклятье. Разрушать заклятья у него получалось не так хорошо, как колдовать, но в этот раз было легче, потому что заклятье было наложено им же. Однако работа всё равно была такой непростой и затруднительной, что он боялся лишний раз вздохнуть.       Наконец последние нити распутались, и заклятье было снято. Он откинулся назад, прислонившись спиной к ножкам кресла, и потянулся. Не дотрагиваясь до кольца, он осторожно поднял его платком и приложил к босой ступне Гарри.       – Эй! – закричал Гарри и отдёрнул ногу.       Том схватил его за лодыжку и присмотрелся к коже. Кажется, ничего не произошло. Он отпустил Гарри, и тот, словно злой кот, вскочил с кресла. Это даже выглядело забавно, как он разъярённо смотрел на Тома и при этом старался проверить свою ногу.       Том достал кольцо из платка и положил на свою ладонь.       – Ты… ты…       – Что я? Проклятья больше нет.       – ТЫ НЕ БЫЛ УВЕРЕН В ЭТОМ! Если бы ты знал точно, ты бы не стал проверять на мне!       Том почти не обратил на него внимания. Притяжение крестража сейчас ощущалось сильнее, потому что кольцо лежало на ладони. Он не знал, как достать осколок души. Поцелуй, скорее всего, не сработает, так как у крестража не было лёгких, чтобы вдохнуть в него душу. Но если ему удастся извлечь хоть что-то, возможно, осколок сам к нему потянется, не сумев противостоять желанию стать целым…       – Здравствуй? – осторожно прошипел он.       Гарри замер и замолчал.       Сперва ничего не происходило. Затем из кольца заструился бесформенный чёрный дым, его становилось всё больше и больше, пока он не закружился вокруг него…       Том вдохнул.       Крестраж словно впервые увидел его. Том чувствовал, как что-то живое устремилось вперёд, намереваясь поселиться в теле человека с тёплым бьющимся сердцем и рукой, которой можно держать палочку…       Дым окружил его, и Том вдохнул ещё раз. Его горло горело – он чувствовал себя так же, когда извлекал крестраж из Гарри. Он беспомощно закашлялся от покалывающего ощущения в груди, и последние клубы дыма исчезли.       Боль прошла, и он нервно ждал, не зная, почувствует ли он что-нибудь внутри. Сам Том имел собственное сознание, поэтому было бы логично, если бы некоторые крестражи тоже умели мыслить.       Он почувствовал эхо… чего-то на задворках сознания. Том сфокусировался на ощущении, пытаясь отследить, откуда оно идёт. Найдя источник, он со всей силы атаковал чужака, твёрдо намереваясь остаться главным в своём теле. Другая сущность медленно растворилась.       Кто-то тряс его за плечи. Том моргнул, и опять услышал потрескивающий звук огня и своё собственное дыхание.       – Ты в порядке?       Он лишь мог отстранённо кивнуть. Он всё ещё сидел на коврике, слегка заваливаясь. Над ним наклонился Гарри с обеспокоенным выражением на лице. Он разжал руки на его плечах, но Том, надеясь, что человеческий контакт приведёт его в чувство, схватил гриффиндорца за запястье.       К его удивлению, Гарри руку не отдёрнул. Том ощущал его пульс и узкие кости под тёплой кожей.       – Что произошло? Он был… как ты?       – В отличие от меня, он спал, – присутствие в его сознании спящей сущности ощущалось знакомо и в то же время чужеродно. – Он был старше меня, – заключил Том.       – Он говорил с тобой?       – Нет. Я раздавил его.       – Тот, что был во мне, тоже со мной не разговаривал, – тихо сказал Гарри.       Он присел рядом с ним на коврик и свободной рукой поднял кольцо. Должно быть, Том его в какой-то момент обронил. Острые грани чёрного камня отражали красно-золотые всполохи пламени.       –Как думаешь, сколько ему было лет? – мягко спросил Гарри.       – Не знаю. На несколько лет старше меня? Наверное, я сделал его, когда закончил Хогвартс. Не думаю, что рискнул бы…       – Рискнул сделать что?       Том пожал плечами.       – Рискнул бы совершить ещё одно убийство, после того как убил девушку, открыв Тайную комнату, – начал Гарри. Его тон, скорее, был задумчивым, а не осуждающим. – Ведь именно так ты и создаёшь крестраж, да?       Том поднял глаза и наткнулся на спокойный взгляд, в котором читалось любопытство. А он неплохо соображал, раз смог понять это только по обрывкам информации. Это говорило об интуитивном и непредсказуемом интеллекте.       – Да, – выдохнул он, делясь тайной. – Именно так. Но девчонка была случайностью. А для крестража я использовал смерть отца.       Он отпустил запястье Гарри и забрал кольцо из его ладони. Взмахом палочки из остролиста он призвал чёрный шнурок и надел на него кольцо. Под молчаливым взглядом гриффиндорца, он набросил шнурок себе на шею и спрятал под рубашкой.