A Dangerous Game

      Они были слишком взволнованы, чтобы спать. Гарри разливал чай по чашкам, пока Том сновал туда-сюда, слишком взбудораженный, чтобы делать что-то полезное. Затем они вернулись в спальню и провели добрую половину ночи на кровати, скрестив ноги и сравнивая записи и планы.       Их сны были удивительно схожи. Идентичны почти во всём, кроме того факта, что Тому удалось пройтись по комнате со стеллажами, в то время как Гарри даже не успел переступить её порог.       В Отделе Тайн хранился крестраж.       Гарри корил себя за то, что не додумался до этого раньше. Волдеморт уже как целый год был помешан на этом месте! Но Гарри никогда не задумывался об этом из-за того, что прошлым летом сказал ему, Рону и Гермионе Сириус: в Отделе Тайн хранилось оружие.       Однако это не было оружием. Орден ошибался. Возможно, Снейп даже специально сообщил им ложную информацию, чтобы дать Волдеморту время забрать крестраж, прежде чем они бы поняли, что это, и уничтожили его.       Он высказал свои догадки Тому, но тот лишь нетерпеливо кивнул.       – Уверен, они даже не знают, о каком именно предмете идёт речь, – сказал он, ища что-то в шуфлядке возле кровати. – Крестражи не такое частое явление, но их ни с чем не спутаешь. Дамблдор бы сразу всё понял, если бы увидел его… Ага! – с ликованием воскликнул Том, когда ему удалось найти перо и чернильницу.       Сняв крышечку, он положил тетрадь себе на колени и обмакнул перо в чернила.       – Итак, что ты знаешь о самом здании Министерства? – спросил он. – Ты вроде говорил, что уже был там.       Конечно, Гарри там был из-за слушания в Визенгамоте. Он описал телефонную будку, которая служила входом, атриум со множеством каминов, золотые лифты, этажи и даже названия Отделов на табличках. Том всё записывал, иногда переспрашивая и уточняя детали.       – Мы собираемся пробраться в Министерство, да? – спросил Гарри, когда Том наконец перестал писать и принялся просматривать свои записи.       Они говорили около часа – за окном уже запели первые птицы.       – Да.       – Это будет не так легко. Волдеморт уже год пытается попасть туда. У него даже был свой работник в Отделе Тайн – то ли Боджер, то ли Бродерик. Его держали под Империусом, пока он не угодил в больницу. Потом он попробовал отправить Нагайну, но мистер Уизли прогнал её, он как раз в ту ночь стоял на дежурстве. Наверняка там будет кто-то из Ордена, когда мы пойдём туда.       – Ничего, – махнул рукой Том. – Мы выведем из строя любого. Мы же одолели тех Пожирателей, разве нет?       Гарри не был уверен, что пренебрежительные нотки в голосе Тома были оправданы. Они лишь чудом одолели Пожирателей Смерти. Однако говорить об этом не было смысла: им всё равно нужен был крестраж.       – Выведем из строя? – переспросил он.       – Это значит «оглушим».       – Я знаю, что это значит! Хватит умничать, я не тупой. Я просто говорю, что тебе стоит постараться не убить «случайно» того, кто там стоит.       – Разве я на такое способен?       Ответ, очевидно, был положительный. Гарри сощурился.       – Расслабься! – поднял руки Том в притворной капитуляции. – Чтобы ты потом мне лекции читал? Оно того не стоит.       Прозвучало это довольно искренне. Гарри собрал разбросанные по кровати бумажки, обдумывая ситуацию.       – А что после того, как ты найдёшь крестраж?       – Отдел магического транспорта в этом же здании тремя этажами выше. Отправимся туда и украдём для меня международный портключ.       – А связь?       Их взгляды встретились.       – Я разорву её. После того как получу портключ. Ты сможешь уйти и вызвать «Ночного рыцаря».       Он был рад, что Том больше не грозился забрать его с собой. Гарри с ужасом ждал этого тяжёлого разговора, который бы обязательно случился в конце действия клятвы.       Но радость была смешана со странным чувством пустоты. Пока он сидел и наблюдал, как Том проговаривает малейшие подробности плана, жестикулируя руками, до него дошло, какое именно чувство он испытывал.       Ностальгия.       В какой-то степени ему нравилось быть так тесно связанным с другим человеком. Гарри часто был одинок, и связь давала возможность поговорить с кем-то, пусть даже с кем-то невыносимым. Но сейчас Том собирался уйти. Он собирался уйти от Гарри и побывать в интересных местах, а Гарри останется тут. Возможно, его даже отправят обратно к Дурслям до конца летних каникул ради его же «защиты».       Их отношения не были здоровыми. Гарри понимал это. А его чувства наверняка даже не были настоящими (они точно были необоснованными) – лишь неизбежное последствие искажённой, неравной динамики между ними. Похититель и похищенный.       Он быстро забудет об этом, уверял себя Гарри.       – …мы отправимся завтра.       Гарри вскинул голову. Он попытался вспомнить, о чём только что говорил Том, но не вспомнил.       – Подожди. Завтра? Почему не сегодня?       – Я же объяснил только что, – закатил глаза Том. – Сегодня пятница. Завтра суббота. Лучше идти в субботу, так меньше шансов наткнуться на кого-нибудь.       – Но тогда надо ждать ещё более суток? Уверен, что стоит ждать так долго? И клятва заканчивается завтра!       Гарри бы не хотел, чтобы действие клятвы закончилось до того, как Том уйдёт. Он не знал, что будет делать в такой ситуации. Если ничего не будет удерживать его от того, чтобы помешать Тому или предать его… Позволит ли он ему уйти? В конце концов, Том был одним из крестражей Волдеморта…       – Ничего, – беспечно ответил Том. – Клятва действует до самой полуночи, забыл? Если мы отправимся рано вечером, у нас будет куча времени.        – Почему мы не можем отправиться сегодня? Например, в три часа ночи. Не думаю, что там кто-то будет работать в это время.       – Я сказал завтра.       Это бессмыссленно. Гарри нахмурился, пытаясь понять, что надумал Том. Но Том избегал его взгляда, поспешно складывая бумаги на тумбочку возле кровати.       – Давай будем спать, – сказал он, когда Гарри открыл рот, чтобы продолжить разговор.       – Но…       Том прижал палец к его губам.       – Не сейчас. Нам стоит поспать.       Он потянул Гарри за руку, побуждая лечь. Гарри неохотно послушался и свернулся подле Тома; одеяла были отброшены. Он видел, как дрожали его ресницы, отбрасывая длинные тени на его скулы под косыми лучами рассвета.       – О чём ты думаешь? – прошептал он, когда был уверен, что Том заснул. – Что тебе нужно?

***

      Они спали до позднего утра. Гарри проснулся почти перед самым обедом, ощущая, как его переполняют волнение и энергия.       Но ему было особо нечего делать. Пытаясь занять себя чем-нибудь, он собрал свои вещи – школьную мантию, в которой прибыл сюда, две маггловские книги, снитч, который он украл у Тома, и книгу по первой магической помощи – и сложил их в мешок, купленный в Лютном.       Потом разложил их. Потом опять сложил.       У Тома было дел побольше. К вечеру чемодан, в который он грозился упрятать Гарри, был полон книг и сложенных вещей. Раскрытый, он лежал посреди главной комнаты, пока Том просматривал содержимое шкафчиков с зельями.       – Зелье безумия или настойка отчаяния? – спросил он, держа в руках две бутылочки. – Зелье безумия сильнее, но у него много побочных эффектов. – он потряс второй фиал и нахмурился, когда увидел кружащиеся красные частички. – А тут, кажется, выпал осадок.       Словно ожидая ответа, он оглянулся на Гарри, который стоял, прислонившись к столу и скрестив руки на груди.       Гарри только закатил глаза.       – Тоже верно. Меня не особо волнует здоровье того, кому я подолью это зелье. Возьму оба.       Присев на корточки, он завернул бутылочки в носки и засунул их в чемодан. Гарри заметил, что из-под серебристо-зелёного шарфа выглядывает уголок коробочки с безделушками.       – Думаю, всё, – сказал Том, закрывая крышку, но пока не трогая ремни.       – Том, – сказал Гарри, хватая его за рукав, когда он встал. – Почему завтра? Почему не сегодня? Мы готовы.       – Хватит спрашивать, Гарри. Я так решил.       Гарри в раздражении шаркнул ногой по полу. Он ненавидел ожидание. Оно было хуже всего.       – Не дуйся.       – Я не дуюсь.       – Дуешься. Одна из твоих привычек.       Том извернул кисть и сжал пальцы на запястье Гарри.       – Ничего плохого не случится, если подождём до завтра. Кроме того, сначала я бы хотел кое-что сделать.       – Что? – раздражённо спросил Гарри.       Какое-то время Том просто рассматривал его лицо. Его пальцы очертили голубую вену на запястье Гарри.       – Жить здесь было не так уж и плохо, да?       Гарри нахмурился от неожиданного вопроса и новых ноток в голосе Тома: мягких и беззаботных.       – Признаю, что это было одно из моих лучших похищений, – сдался Гарри, когда стало понятно, что Том ждёт ответа.       Конечно же, это было лучше, чем когда его похитили из Хогвартса, привязали к надгробию и пытали.       – Хорошо, – сказал Том, вступая в личное пространство Гарри. Гарри сделал шаг назад, но через каких-то шесть дюймов упёрся в кухонные шкафчики. – Мне тоже с тобой было неплохо. Я рад, что решил не убивать тебя в Тайной Комнате.       Насколько помнил Гарри, Том пытался, но не смог, потому что Гарри убил его василиска и обрушил потолок. Он пытался указать на этот факт, но Том лишь отмахнулся от этих мелочей.       – Я просто хочу сказать, мне жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах.       Гарри решил, что Том ведёт себя очень, очень настораживающе. Он попытался ускользнуть вдоль стола, но Том, ангельски улыбаясь, опёрся на стол рукой, отрезая ему путь.       – Том, что…       Но Том, похоже, не слушал. Его рука отпустила запястье Гарри и поднялась, чтобы заправить ему за ухо прядку непослушных чёрных волос. Руку он после этого не убрал.       Гарри замер, словно дикое животное перед фарами автомобиля. Если бы это был кто-то другой, то Гарри (который уже был не так невинен, как в начале лета) подумал бы, что его пытаются затащить в постель. Но зачем это Тому? Обычно он поступал гораздо проще, хватая руку Гарри и кладя её на свой пах, так почему же…       А.       Том не хотел его руку на своём члене. Он хотел что-то другое. Что-то, о чём он думал неделями.       У Гарри отвисла челюсть.       – Поверить не могу! Ты откладываешь поход в Министерство, чтобы… что? Соблазнить меня?       – Не понимаю, о чём ты, – быстро ответил Том.       Но, конечно, всё он понимал. Улыбка на его лице моментально исчезла, сменившись мрачным взглядом.       – Да ладно, Том. Это очевидно.       Вместо ответа, Том расправил свой воротник и смахнул невидимую пылинку с груди, словно показывая, как уязвлена его гордость.       Гарри подавил улыбку. Сейчас, когда он разбирался в играх Тома, это было даже забавно. Скорее всего, Том использовал такие же уловки – проникновенный взгляд, лесть, нежные прикосновения – на нескольких девушках (или парнях) в Хогвартсе.       – Поверить не могу, что ты пытался провернуть это на мне, – сказал Гарри, безуспешно пытаясь скрыть веселье в голосе. – На что ты рассчитывал? Я знаю тебя, Том.       – Да не пытался я соблазнить тебя! – фыркнул Том. – Зачем мне это? Я и так могу получить тебя, когда захочу.       – Очаровательно.       – Я просто проявлял доброту. Не понимаю, почему ты всё понимаешь наоборот.       Гарри облокотился на стол и приподнял брови.       – Точно, – сказал он. – Если тебе ничего не нужно, тогда пойдём в постель. Спать.       Том открыл рот и тут же закрыл его. А затем склонил голову.       Разглядывая его под новым углом.       – О, нет, ты не… – начал Гарри, предупреждающе положив руку ему на грудь. – Я не…       – Ты никогда не думал об этом?       – Том…       – А я думал. Много.       К ужасу Гарри, в голосе Тома появились мягкие и мрачные ноты, как это бывало в кровати.       – «Об этом»? – выдохнул Гарри.       Вопрос был ошибкой – Гарри понял это, как только произнёс его. Том улыбнулся и подался ближе, пока его губы не оказались в дюйме от губ Гарри.       – О том, чтобы оттрахать тебя.       – А как же «я не гей»? – пробормотал Гарри, не в силах подавить дрожь.       – Всего один раз. Не считается.       – Ты можешь придумать оправдание для чего угодно, да?       – Да.       Не в состоянии встретиться с пронзительным взглядом, Гарри отвёл глаза. Ему надо было успокоиться, отойти от Тома, насколько позволяла связь, и подумать. Конечно, наверняка существовало правильное решение и неправильное, и если бы у Гарри было время подумать, то он бы понял, где какое.       – Спасибо, но нет.       – Да ладно, Гарри. Я знаю, что тебе любопытно. Ты потом будешь гадать, каково это могло бы быть.       – Скорее всего, болезненно и унизительно.       Том ухмыльнулся, словно акула, учуявшая кровь. Его дыхание было у самого уха Гарри.       – Но, Гарри, именно это ты и любишь.       Наглая ложь! К лицу Гарри прилила волна жара, и он безуспешно толкнул Тома в грудь.       – Просто дай мне сделать это, – настаивал Том. Вторую руку он тоже опустил на стол, зажимая Гарри. – Я был в твоём сознании, во рту, в твоей душе… Ещё один шаг никому не навредит. Впусти меня.       – Может, это я должен оттрахать тебя? – выплюнул Гарри, не подумав.       Том отстранился на дюйм, от удивления широко распахнув глаза. Его взгляд блуждал по лицу Гарри, впитывая каждую деталь.       – Это то, чего ты хочешь? То, о чём ты думаешь поздно ночью, Гарри? Какой грязный…       – Нет!       – Нет, конечно, ты об этом не думал. Тебе хочется чего-то другого, – проворковал Том, просовывая ногу между бёдер Гарри и прижимаясь к его вставшему, ноющему члену. – А это что? Тебе нравится представлять, что я внутри тебя, раздвигаю твои ноги, беру тебя.       Чёртов грязный рот Тома. Это было хуже всего. Гарри сжал пальцы на его воротнике, грозясь задушить его.       Том не возражал.       – Это наша последняя ночь вместе. Это твой последний шанс попробовать.       Его бёдра двинулись, отчего по позвоночнику Гарри пробежала волна удовольствия. Он резко выдохнул, прикладывая усилия, чтобы не податься бёдрами вперёд.       – Ну же. Просто скажи да.       Но Гарри не мог. Не мог сказать да и позволить Тому…       Взгляд Тома внимательно изучал его лицо, ловя каждую реакцию. Через мгновение он, кажется, понял, в чём проблема.       – Я мог бы заставить тебя, если хочешь.       Это было предложение, а не угроза. Гарри встретился с взглядом тёмных глаз, в которых читалось веселье.       Кажется, Том слишком хорошо знал его.       Гарри нервно облизнул губы. Но палочку из кармана не достал. Воздух между ними стал тяжёлый, разряженный, словно в моменты, когда Гарри во время матчей по квиддичу отправлял метлу в пике.       Его подбородок опустился на какой-то дюйм. Это не было кивком. Или было, но в этом он признаваться не хотел.       Том широко улыбнулся, показывая свои зубы. Боковым зрением Гарри заметил, как напряглись мышцы на предплечье Тома, и напрягся сам.       Хищник.       Жертва.       Том схватил его за руку и оттянул от стола. Гарри зашипел от боли и ударил ступнёй в его голень – удар получился бы более впечатляющим, будь на нём обувь. Его грубо втолкнули в спальню.       Том стоял в дверном проёме, загораживая выход.       Гарри быстро дышал, чувствуя прилив адреналина. Уже прошло несколько недель с их последней дуэли в саду.       – На кровать.       – Заставь меня.       Том сделал шаг вперёд. Гарри замахнулся, но промазал. Вокруг его поясницы обернулась рука и притянула вперёд, заставив его встать на носки.       Их губы были в каком-то дюйме друг от друга.       Дразнящая поза.       Том усмехнулся, когда увидел, что взгляд Гарри устремлён на его губы. Он подался вперёд, словно собираясь поцеловать.       А затем сильно толкнул его.       Гарри этого не ожидал, что было глупо с его стороны. Его ноги упёрлись в кровать, и он, испуганно вскрикнув, потерял равновесие и упал, чудом не ударившись головой о стену.       – Идиот, – прорычал он Тому. – Что ты будешь делать, если у меня случится сотрясение? Ты же не умеешь исцелять!       – Но с тобой же всё в порядке, разве нет? Не будь нытиком.       Гарри попробовал сесть, но Том тоже забрался на кровать и навис над ним. Они застыли: Гарри, опёршийся на локти и предупреждающе выставивший вперёд колено, и Том, настороженно рассматривая его конечность и, очевидно, оценивая вероятность того, что ему сейчас врежут.       Но это его не отпугнуло. Том потянулся к его ширинке, и Гарри отчаянно сопротивлялся ему, словно злой кот, как они всегда делали после дуэлей. Он сжал ногами бока Тома и потянул за его воротник, пока две пуговицы не вылетели, оставляя после себя лишь торчащие нитки.       И всё же вскоре Гарри лежал в одной рубашке, обняв ногой бёдра Тома.       – Так нормально? – спросил он, когда Том отбросил смятую одежду в угол комнаты.       Грудь Гарри вздымалась от адреналина и возбуждения; его член уже стоял. Под штанами Тома тоже виднелся бугорок.       – Нет. Перевернись.       К идее повернуться к Тому спиной Гарри отнёсся с таким же воодушевлением, как отнёсся бы к идее повернуться спиной к соплохвосту. Он так и сказал, но Том лишь закатил глаза.       – Тебе так будет удобнее. Так написано в книгах.       – Что за книги ты читаешь? – спросил Гарри, борясь с желанием прикрыть свой член. Правда, он не был уверен, что сам не начнёт ласкать себя. А затем в его голове промелькнула ужасающая мысль, и он резко сел, чуть не стукаясь с Томом лбами. – Погоди… Погоди, ты вообще раньше делал это?       – Я знаком с теорией, – резко ответил Том, толкая его в грудь.       – С теорией!..       Том воспользовался тем, что его рука лежала у Гарри на груди, и, схватив его за рубашку, перевернул на живот. Гарри хотел отползти, но тщетно. Том надавил ему на спину, и Гарри оказался на коленях лицом к изголовью кровати, прижатый щекой к стене.       Том, должно быть, уже расстегнул свою ширинку, потому что Гарри ощущал его член между своих обнажённых бёдер.       Это была волнующая и пугающая поза. Она была не настолько плоха, как если бы он лежал лицом вниз без возможности пошевелиться, но всё же теперь Том мог касаться его, сколько пожелает, и Гарри ничего не сможет с этим поделать. К его стыду, от этой мысли его член дёрнулся.       – Лгун, – выдохнул он. – Всегда хвастаешься тем, со сколькими людьми переспал. Может, ты и сам девственник, а?       – Я спал с девушками. Со многими. Разница не такая уж большая.       – Да ну? «Со многими» это сколько? С двумя?       – Минимум с четырьмя!       Гарри выгнул шею, чтобы взглянуть на него, но замер, ощутив кончик палочки у своей поясницы. Однако никакого мерзкого заклятья не последовало. Вместо этого кончик палочки проскользил вдоль его спины, очерчивая каждый позвонок, и, остановившись, дважды постучал по копчику.       Гарри дёрнулся от странного чувства в кишечнике.       – Что ты делаешь? – требовательно спросил он, когда Том отложил палочку.       Рука потянулась назад, чтобы проверить, но его запястье быстро перехватили.       – Первое заклинание для гигиены, – сказал Том. – А второе…       В него без предупреждения вошли два пальца. Боли не было, только ощущение чего-то скользкого.       – …чтобы облегчить процесс. Видишь? Я знаю, что делаю.       Но Гарри его не слышал. Всё его внимание было сконцентрировано на непривычном ощущении растягивания, на том, как сжимался его анус вокруг пальцев Тома, словно решая, впустить или нет.       Это было странное чувство. Не такое уж и плохое, но стоило Тому начать двигать пальцами, как Гарри пришлось закусить губу, чтобы не издать ни звука. Пальцы раз за разом тёрлись о внутренние стенки, иногда задевая что-то, отчего Гарри хватал ртом воздух и сжимался.       Когда чувство тесноты сменилось почти приятным чувством наполненности, Том достал пальцы и вытер их о рубашку Гарри.       – Отлично, – тихо сказал он, словно настраивая себя. – Отлично.       Гарри обернулся на него через плечо. Зрачки Тома расширились, отчего глаза казались чёрными. На его щеках был румянец.       Наверное, Гарри впервые видел, как Том волнуется.       Он слегка подвинулся, шире раздвигая колени. Не приглашая, конечно же. Просто устраиваясь поудобнее.       Том встретился с ним взглядом, и на его губах появилась слабая улыбка. Одну ладонь он положил поверх руки Гарри на изголовье кровати, переплетая с ним пальцы, и мгновением позже головка его члена уже была прижата к анусу Гарри. Том начал медленно, словно дразняще, входить.       Гарри громко застонал от чувства растяжения. Это была только головка, но Том казался таким огромным, намного, намного больше, чем его пальцы. Гарри дёрнулся и подался вперёд, пытаясь ослабить чувство давления.       Том замер. А потом его рука проскользнула под бедро Гарри и сжала его член.       Это было очевидной попыткой отвлечь его, но она сработала. Гарри громко застонал и толкнулся в руку Тома. Его бёдра подались вперёд, а затем – неосознанно – назад.       Головка проскользнула внутрь, и Гарри почувствовал острое жжение. Он издал сдавленный протестующий звук, но именно в этот момент Том начал ласкать большим пальцем щель на головке Гарри. По его позвоночнику прошли волны чистого удовольствия, контрастируя с болью в заднем проходе. Гарри беспомощно дёрнулся, ощущая два совершенно противоположных чувства.       Том не дал ему времени привыкнуть. Он вошёл одним медленным и решительным движением, прижав Гарри к стене.       По бёдрам Гарри прошла дрожь, когда он впустил в себя Тома. Вот оно. На всю длину. Он не мог поверить, что позволил Тому сделать это. Это было грязно, пошло, это было табу. Но, конечно же, это только сильнее возбуждало.       Это было слишком много. Странное чувство вторжения, наполненности, острая боль от зубов Тома, когда он укусил его за шею, оставляя отметины, которые ещё предстоит залечить, влажные, крепкие пальцы вокруг его члена…       Но затем, к его досаде, хватка ослабела. Гарри недовольно зарычал, но, когда он уже собирался взять всё в свои руки и показать Тому, как это делается, Том начал двигаться.       Гарри от неожиданности вскрикнул, когда Том почти полностью вышел и сразу резко вошёл на всю длину.       Это было страшно. Это было восхитительно. Гарри упёрся разгорячённой щекой в прохладную стену и позволил ему продолжать.       Член Тома в нём был таким длинным, таким идеальным. Каждый толчок загонял Гарри в расслабленные влажные пальцы Тома – и Гарри готов был убить его за это, потому что этого было недостаточно, этого было не…. Ох!       Гарри почти хныкал, и это был ужасный, унизительный звук. Но он не мог остановиться. Рука Тома отпустила его запястье на изголовье кровати и впилась в его бедро, удерживая его, словно он был всего лишь дыркой для секса.       Том тоже что-то тихо бормотал. Гарри подстроился под его ритм.       – Да, да, я знал, что ты будешь хорош, Гарри, я знал, что ты будешь таким узким. Ты создан для меня, создан, чтобы принять меня в себя…       А затем, когда Гарри в одном ритме с ним подался ему навстречу, чувствуя, как влажно растягивается задний проход, рука Тома сжалась на его члене.       Это ощущалось, словно дождь после долгой засухи. Позвоночник Гарри выгнулся, отчего задница ещё сильнее прижалась к паху Тома. Он больше не чувствовал, как впивается в грудь спинка кровати или как дышит ему в ухо Том. Он не чувствовал ничего, кроме своего пульсирущего члена и жёстких толчков…       Его оргазм наступил неожиданно. Он сжался вокруг Тома так сильно, что ему должно было быть больно, но не было, и низко и пошло застонал. Совершенно обессилевший.       Казалось, это никогда не закончится. Горячая и влажная рука Тома всё ещё была на его члене, выжимая его до последней капли, пока Гарри не обмяк окончательно, удерживаясь на коленях только благодаря руке на бедре.       Том не останавливался, а его толчки становились короткими и резкими, пока он наконец не вошёл так глубоко, как только мог, и замер. Гарри опять застонал, когда ощутил, как внутри пульсирует член, как разливается непривычная волна жара.       Они долго пробыли в такой позе, прижавшись друг к другу так близко, что могли бы сойти за одно целое. А потом Том обнял Гарри за поясницу и мягко оттянул его от стены; его обмякший член выскользнул.       Вспотевшие и уставшие, они перевернулись на спину и легли, переплетя ноги. В комнате было слишком тепло, чтобы обниматься. Между ног у Гарри было влажно, и он ощущал себя использованным , но его это уже не волновало.       Спустя пару минут или часов, Том заворочался и, приподнявшись, стащил с себя промокшую рубашку.       – Поверить не могу, что разрешил тебе сделать это, – сказал Гарри, глядя на выступивший пот на ключицах Тома.       Том лёг возле него и уткнулся носом ему в шею, излучая самодовольство и уверенность.       Гарри закатил глаза и уставился в потолок. Штукатурка там потрескалась и провисла в центре.       – Какой я идиот. Какой ты идиот.       – Не думай об этом слишком много.       Задницу Гарри саднило. С тяжёлым стоном он приподнялся на локтях и перекатился на Тома, усаживаясь на его бёдрах.       Том с любопытством посмотрел на него. Его влажные волосы прилипли ко лбу, и Гарри протянул руку, чтобы убрать прядку за ухо.       – Только попробуй рассказать кому-нибудь.       – Кому я могу рассказать? – спросил Том, перебирая пальцами низ рубашки Гарри прямо над его опавшим членом.       На его лице был румянец, а глаза сияли. Он улыбался. Гарри наклонился и лениво поцеловал его, не открывая губ, чтобы они не сошли с ума от связи. Ему хотелось запечатлеть момент в памяти.