A Dangerous Game

      Он словно смотрел на своё отражение в кривом зеркале. То, что сказала Беллатриса о строении лица… Это было правдой. Лицо было чудовищным, но вполне узнаваемым.       Но вот его сила…       Его сила ощущалась почти физически, словно давление в воздухе или надвигающийся шторм. Потолок над их головами сменил синеву на чернильную ночь.       Том попытался аппарировать. Он сфокусировался на коттедже, на убранной пустой кровати возле окна, желая как можно дальше унести себя и Гарри, который всё ещё держал его за рубашку на спине.       Не получилось. Защита Министерства была непробиваемой стеной. Камины были пустыми и потухшими, а до гостевого выхода было так далеко, что не стоило и пытаться.       Ловушка захлопнулась.       Том сглотнул. Во рту у него пересохло, пока сознание судорожно искало что-то, что можно было предложить Волдеморту. Что угодно, лишь бы остаться в своём теле, которое он заполучил с таким трудом. Он не хотел провести вечность в сосуде, который спрячут подальше от любопытных глаз. Если это случится… Это ничем не будет лучше смерти.       Волдеморт наблюдал. В его поведении было что-то ленивое: он не собирался спешить. Его взгляд медленно изучал двух подростков, отмечая то, как они стоят: плечом к плечу, нацелив на него палочки.       А потом он взглянул Тому в глаза.       Глаза Волдеморта были красные, как тлеющие угли, как артериальная кровь, льющаяся из раны. Такой яркий цвет резко выделялся на бледном лице. Стоило их взглядам встретиться, как Том испытал знакомое притяжение.       Он резко втянул в себя воздух, и этот звук показался слишком громким в тишине комнаты. Его ноги хотели сделать шаг в сторону другой – главной – части его души.       Он упрямо сказал себе, что не будет этого делать, и сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони.       Волдеморт с любопытством склонил голову набок.       – Иди ко мне, – мягко приказал он.       Пальцы Гарри сильнее сжались на его рубашке. Но в этом не было необходимости. Том и так сжал зубы и остался стоять.       – Я знаю, что ты чувствуешь это, – сказал Волдеморт. – И всё же у тебя получается сопротивляться. Как странно. Нагайну я контролирую куда лучше.       Том почувствовал, что Гарри дрожит. Или это он сам дрожал. Сложно было сказать. Его тело переполнял адреналин, побуждая его к бегству.       Волдеморт знал. Его губы дрогнули, словно ему было интересно, осмелятся ли подростки убежать.       – Шестнадцать… – мягко произнёс он, когда Том не сдвинулся с места. – Мой самый молодой крестраж, мой первый шаг к бессмертию. Сначала я не поверил. Я думал, что в моём дневнике заключено всего лишь воспоминание, призрак… Я был уверен, что ты убил Гарри Поттера и девчонку Паркинсонов в Тайной Комнате и после этого опять заснул. Но я ошибался… Ты не просто воспоминание, да, Том?       Том вздрогнул, услышав своё имя, но ничего не ответил. Волдеморт слегка улыбнулся и продолжил:       – И всё же, – сказал он, – моё беспокойство росло. Ты был осторожен, Том, очень осторожен, но я всё равно чувствовал, что что-то было не так. Я начал видеть отрывки странных снов…       На этих словах его взгляд переместился на Гарри.       – Очень странных снов.       Гарри издал тихий сдавленный звук и отпустил рубашку Тома.       – И после этого, – сухо продолжил Волдеморт, – я начал обдумывать возможные варианты… Я думал, чем теоретически мог заняться живой крестраж, куда он мог отправиться… Однажды ночью я попытался аппарировать в давно покинутый коттедж, в котором когда-то проводил своё лето…       Он принялся лениво крутить палочку между пальцев.       – Но я не смог.       Слова повисли в воздухе. Палочка – тринадцатидюймовая тисовая палочка Тома – сделала ещё пару оборотов и застыла, нацеленная на них.       – Ты меня разочаровал, Том. Тебе стоило прийти ко мне.       Том невесело рассмеялся.       – Ты бы запер меня.       – Полагаю, что так, – задумчиво сказал Волдеморт. – Для твоей же безопасности, не более. Но у тебя был выбор, и если бы ты сделал правильный, то смог бы получить выгодные условия. Возможно, комфортные комнаты, а не дневник, и, в конце концов, возможность завоевать моё доверие. Но нет… Я понимаю. Ни одна версия меня не согласилась бы жить в клетке.       Он замолк и принялся кружить вокруг них, словно хищный волк вокруг добычи. Тому пришлось повернуться, чтобы держать его в поле зрения.       – И всё же таков был план. Ты должен быть счастлив, Том. Я путешествовал, учился, жил… Я исполнил наши самые смелые мечты и даже больше.       – План был не такой!       – М?       – Я не должен был…       – Иметь сознание? Да, полагаю, что ты прав. Признаю, я никогда… мы никогда не задумывались, что именно попадёт в дневник. Мы думали, что это словно отрезать палец. Резкая боль – и у нас уже есть отдельный, неживой предмет, который можно спрятать в безопасности.       Это было правдой. Том вдруг понял, что это было лишь делом удачи, что он стоял тут, а Волдеморт – там. Всё с такой же вероятностью могло быть наоборот. Любой из них мог попасть в дневник.       Раздалось жужжание, и Том вздрогнул, когда звук работающих механизмов эхом отразился от стен Атриума, заглушая тихий звон фонтана. Волдеморт резко развернулся, быстро взмахивая палочкой.       Лифты в дальнем конце Атриума взорвались, и в воздухе разлетелись куски расплавленного металла.       – Это их задержит, – сказал Волдеморт с удовлетворением, словно это не он только что подорвал чуть ли не половину помещения. – Никто не должен помешать нам, ни Орден Феникса, ни мои последователи. Иногда они слишком увлечены.       Его внимание всё ещё было приковано к лифтам. Гарри толкнул Тома в бок, но он и так уже был готов.       – Авада К…       Волдеморт даже не обернулся. Равнодушный взмах рукой – и пол под их ногами превратился в чёрных каменных змей. Тому пришлось прервать заклятье, чтобы отпрыгнуть в сторону.       – Неповиновение, – прошипел Волдеморт. – От Гарри я большего и не ожидал, но тобой, Том, я недоволен больше всего. Якшаешься с врагом, выдаёшь мои секреты, убиваешь моих последователей… Неужели эти предательства никогда не закончатся? Круцио!       У Тома даже не было возможности увернуться. Боль, сильная и нескончаемая, была похожа на бескрайнее море. Но вместо воды была лава, и он горел, извиваясь, но почему-то не умирал. Рядом стоял Гарри, который что-то кричал, но это не имело значения по сравнению с болью…       – ПРОТЕГО!       Облегчение. Том судорожно хватал ртом воздух. Его лоб был влажным от пота. Гарри… Гарри стоял над ним, крепко сжимая палочку и удерживая щит.       – Гарри Поттер, – сказал Волдеморт. – Ты действительно думаешь, что можешь противостоять Лорду Волдеморту?       К своей чести, Гарри даже не дрогнул.       – Не первый раз.       – Какая самоуверенность! Тебе очень, очень везло, Гарри… Наверное, Дамблдор рассказал тебе про сердцевины наших палочек – да, я тоже это знаю. Возможно, ты думаешь, что это тебя защитит. Но ты кое-что упускаешь.       – Неужели? – спросил Гарри с напускной храбростью.       Волдеморт улыбнулся и сделал приглашающий жест для нападения.       Гарри знал, что это ловушка. Но Тёмный Лорд терпеливо ждал.       – Экспеллиа…       Один резкий взмах рукой – и Гарри, словно от сильной пощёчины, распластался на полу. Палочка вылетела из его пальцев и покатилась по полу.       – Зачем мне вообще использовать палочку?       Том с отчаянием понял, что шансов у них нет. Волдеморт повернулся к нему и жестом приказал встать, что Том и сделал. Когда Волдеморт подошёл ближе, он напрягся, но не отступил. Он не собирался позориться, пытаясь убежать, если его всё равно притащат обратно, словно ребёнка. Да и бежать было некуда.       Волдеморт – его будущее – вблизи выглядел ещё более жутким. Его кожа была неестественно белой, даже бледнее, чем у Тома, а на месте носа были тонкие щели. Зрачки были узкими, как у кота, и даже двигался он с той же кошачьей грацией.       Волдеморт остановился прямо перед ним. Он медленно поднял руку и, сжав пальцы на челюсти Тома, принялся с любопытством рассматривать его лицо с разных сторон.       – Я почти забыл, что раньше выглядел так.       Он не жалел об изменениях в своей внешности. В его голосе не было ни капли тоски, лишь что-то, отдалённо напоминающее ностальгию. В конце концов, что такое внешность по сравнению с властью? Совсем небольшая цена, которую он заплатил.       – Ты собирал мои крестражи. Когда я узнал, что ты жив, я проверил их. Некоторые спали… Но не все. И не все были на своих местах.       Он замолк. Сердце Тома забилось сильнее, когда он понял, что Волдеморт заметил тонкий шнурок на его шее.       С неожиданной жестокостью он сорвал его, потянув шнурок так сильно, что он порвался. Том резко вобрал воздух от резкой боли. Он был уверен, что завтра (если завтра для него вообще наступит) на шее будет красная полоса. Но Волдеморт не обратил на него внимания. Держа пальцами оборванные концы шнурка, он поднял его так, чтобы кольцо оказалось у него перед глазами.       – Пустое, – задумчиво сказал он, наблюдая, как в гранях камня отражается свет Атриума. – Ты поглотил его. Но как тебе хватило такой маленькой части души? Это должно было быть невозможно…       Он замолчал. Том всё ещё держал палочку, борясь с собой и оценивая свои шансы…       – Хотел бы я знать… – вдруг начал Волдеморт.       Он медленно перевёл взгляд на Гарри, который застыл, словно зверь перед фарами автомобиля.       – Что меня удивило больше всего, так это то, что Гарри Поттер всё ещё жив. Я знаю тебя, Том, знаю твоё чувство самосохранения. Ты бы не стал так рисковать, даже несмотря на… приятные бонусы. И в Гарри всегда было что-то странное.       Он опять повернулся к Тому, и его глаза вдруг вспыхнули глубоким красным. Боковое зрение Тома помутнилось; комната вращалась, а в груди бешено колотилось сердце…       – Покажи мне, Том.

***

      Распластавшись на полу, Гарри видел, как Том качнулся вперёд, и с ужасом понял, что Волдеморт использовал Легиллименцию. Он увидит всё. Схватку в Тайной Комнате, коттедж, то, чем они занимались…       И связь.       Гарри с усилием отвёл взгляд. Ему нужна была палочка. Он принялся оглядываться, и его сердце ушло в пятки, когда палочка обнаружилась в десяти футах от него. Он попытался подползти к ней, но был вынужден остановиться, когда почувствовал головокружение. Палочка была вне досягаемости. Гарри потянулся к ней, пытаясь не обращать внимания на связь и жалея, что не позволял Тому учить себя беспалочковой магии…       Тишину нарушил смех. Гарри повернулся в сторону звука.       Кажется, Волдеморт увидел всё, что хотел. Он отпустил Тома, и тот согнулся пополам, опираясь на колени и тяжело дыша.       – Какая ирония, – раздался высокий, холодный голос. – Какая забавная неожиданность. Но это похоже на правду. Парселтанг, сны… Честно говоря, я и сам должен был догадаться. С тобой, Гарри, я разберусь, но сначала…       Гарри успел выкрикнуть предупреждение. Том вскинул голову как раз вовремя, чтобы отразить заклятье, вырвавшееся из палочки Волдеморта. Он уклонился от второго, слегка пошатываясь, но третье сбило его с ног. Взмах руки Волдеморта – и Том остался без палочки.       – Инкарцеро!       Толстые чёрные верёвки опутали ноги Тома. Волдеморт опустил палочку и повернулся к безоружному Гарри, который не мог сбежать из-за связи.       Губы Волдеморта дрогнули. Он знал.       Он неспешно подошёл ближе. Гарри с сожалением узнал выражение на его лице: такое же выражение он видел на лице Тома в моменты особого садизма. Волдеморт лениво вскинул палочкой.       Ступни Гарри оторвались от земли. Он испуганно попытался ударить ногой, но без опоры удар получился слабым. Его тело поднялось на несколько дюймов и застыло в воздухе.       Волдеморт остановился прямо перед ним, так близко, что до него можно было дотронуться. Гарри замер, стараясь побороть панику от осознания своей уязвимости.       Но затем, словно нарочно, Волдеморт опустил взгляд на торс Гарри: его грудь, его живот, его…       Гарри не просто хотелось опять опуститься на пол. Ему хотелось провалиться сквозь землю и никогда не возвращаться.       Волдеморт взглянул ему в глаза. Уголки его губ были едва приподняты. Очевидно, он испытывал веселье и жестокое удовольствие от того, как съёживается Гарри. Он всего лишь играл на воспоминаниях, которые только что увидел, специально пытался выбить его из колеи, но и это сработало: лицо Гарри горело.       – Жаль, – произнёс Волдеморт. – Если бы я знал, чем ты являешься, когда мы стояли перед зеркалом Еиналеж или даже в прошлом году на кладбище, тебя можно было бы защитить. Я бы нашёл для тебя безопасное место, как найду для Тома. Но сейчас слишком поздно…       Из помещения, казалось, уходили последние остатки тепла, и Гарри не смог сдержать дрожь. Когда Волдеморт заговорил, его голос был холоден, как лёд.       – Ты больше не крестраж. За твоим взглядом больше не кроется моя душа…       Его длинный бледный палец дотронулся до шрама Гарри. Никто из них не ощутил боли. Волдеморта защищала чужая кровь, Гарри – отсутствие крестража.       – И всё, что осталось, это тонкая нить. А нити можно перерезать.       Резкое движение – и Гарри ударился о землю. Не успел он восстановить равновесие, как Волдеморт схватил его за волосы и потащил к Тому. В ближайшем камине вспыхнуло зелёное пламя.       Он собирался забрать их с собой!       Гарри пытался стряхнуть с себя руку Волдеморта, но хватка была жёсткой, а пальцы, казалось, были железными. Сквозь слезящиеся глаза он видел, как Том пытается, несмотря на связанные ноги, отползти назад. Волдеморт продолжал тащить его всё ближе и ближе к Тому…       – Наконец-то, – прошипел Волдеморт, наслаждаясь его страхом. Его рука сильнее сжала волосы Гарри, отчего ему пришлось стать на носки. Он ощутил ледяное дыхание Волдеморта, когда тот наклонился, чтобы сказать: – Если будешь хорошо вести себя, Гарри, то наш разговор будет коротким. Возможно, я буду милосердным.       Том что-то кричал, пока Гарри пытался высвободиться из хватки. Боль, борьба, страх смешались воедино.       Огонь.       Гарри от боли втянул в себя воздух и поднял руки, чтобы защитить лицо, на мгновение решив, что Адское Пламя уровнем выше каким-то образом добралось до Атриума. Он дёрнулся в сторону, и, к его удивлению, Волдеморт отпустил его. Тёмный Лорд стоял, распрямив плечи и не обращая внимания на пламя, с выражением абсолютной ярости на лице.       – Дамблдор!       Он был прав. В груди Гарри вспыхнула надежда. Языки пламени в центре Атриума исчезли, и на их месте стоял директор с Фоуксом на плече.       Он был, как и всегда, одет в фиолетовую мантию, а седая борода была заткнута за пояс; на носу покоились очки-половинки. Типичный волшебник из сказки.       Кроме взгляда. Взгляд был жёстче и холоднее, чем когда-либо видел Гарри.       – Давно не виделись, Том.       Он обращался к Волдеморту, и тот иронично рассмеялся. Однако веселья в его смехе не было; его тело было напряжено, а палочка – наготове.       – Ты постарел, Дамблдор, – произнёс он, когда Фоукс принялся кружить по Атриуму. – Я и так знал это, но увидеть своими глазами – это совсем другое. Ты чувствуешь слабость? Дрожат ли твои пальцы? Видишь ли ты уже на горизонте свою смерть?       – Всё сразу, – мягко ответил Дамблдор, доставая свою длинную палочку странной формы. – Преклонный возраст, хоть и доставляет некоторые неудобства, не так уж и страшен. Я готов умереть. А вот ты – нет. Твой страх – твоя самая большая слабость, Том.       Его взгляд скользнул по сидящему на полу и пытающемуся выбраться из пут Тому – Тому, который был с Гарри.       – Крестраж. Я начал подозревать это в прошлом году, когда ты вернул себе тело. Но я бы никогда не догадался, что ты изувечил себя ещё в школе.       Волдеморт не ответил. Он медленно вышагивал вокруг Дамблдора, видимо, жаждя дуэли.       Дамблдор улыбнулся и понимающе склонил голову.       А затем они начали.       Гарри даже не понял, кто атаковал первым. Кусочки плитки оторвало от стен, и они, отрастив крылья и клювы, понеслись к Волдеморту, словно стая керамических птиц. Но Тёмный Лорд движением руки призвал ветер, который раздробил куски плитки о стены, и в воздух взметнулись осколки. Гарри пригнулся и ринулся вперёд.       Когда он подбежал к Тому, тот изумлённо наблюдал за дуэлью, открыв рот. Перескочив через него, Гарри поднял палочку из явора, которая лежала в нескольких футах, и опустился возле Тома на колени.       – Режущее заклинание, – сказал Том, наконец сумев оторвать взгляд от дуэли. – Целься хорошо.       Гарри, не использовавший это заклинание со дня засады в лесу, лишь моргнул. На своих руках он видел густую ярко-красную кровь.       А потом он моргнул ещё раз.       Кровь исчезла.       – Эй! – воскликнул Том, грубо махнув рукой перед его лицом. – Хватит мечтать!       Гарри нахмурился, но не позволил Тому выдернуть палочку из своей руки, когда тот попытался отобрать её.       – Диффиндо.       Путы разорвались, и Том, не теряя времени, сразу же встал и направился к ближайшему камину. И тут же пригнулся, когда из палочки Волдеморта вырвалось чёрное пламя и, описав круг, устремилось к Дамблдору.       Директор не показал ни капли беспокойства. Он спокойно поднял свою палочку, словно указывая на что-то на воображаемой классной доске, и её кончиком поймал поток магии. Чёрный сменялся фиолетовым, и Волдеморту пришлось отдёрнуть собственную палочку, прежде чем его бы достигла чужая магия.       Их дуэль была завораживающей.       Но у него не было времени на восхищение. Со стороны лифтов раздался грохот, и Гарри резко развернулся.       Орден и Пожиратели смогли пробиться через обломки, которые появились из-за взрыва, устроенного Волдемортом. В воздух вздымалась пыль и мусор, а в Атриум вбегали фигуры в чёрных мантиях. Гарри слышал крики, видел красные и зелёные всполохи…       Том схватил его за плечо и потянул к каминам.       – НЕТ! – постарался перекричать шум Гарри и, пробуя вырваться из хватки Тома, упёрся пятками в пол. – Я не дам тебе опять меня похитить!       Том досадно зашипел и опять попытался отобрать у него палочку. Гарри ударил его по рукам и сильно пнул в голень. Том вскрикнул, но его не отпустил.       – Что ты собираешься делать? – спросил Гарри. – Каминная сеть отслеживается, а портключи сгорели. Волдеморт и Дамблдор знают о тебе. И если ты думаешь, что я готов принести ещё одну клятву, то ты ошибаешься.       Тома, казалось, это не волновало. Он подался вперёд, пытаясь повалить Гарри на землю, но тот вовремя извернул палочку:       – Флипендо!       Палочка в его руке дёрнулась, не желая причинять вред хозяину. Но хотя заклинание вышло слабым, его хватило, чтобы сбить Тома с ног. Сильно ударившись о землю и перекатившись, он сразу же вскочил с искажённым от злости лицом, и Гарри поставил щит.       Вовремя. В сверкающую поверхность ударило Оглушающее, а после – заклятье посильнее. Сражение уже происходило ближе к ним. Гарри колебался, не зная, стоит ли отступать или остаться и закрыть щитом и Тома – второй вариант был рискованным.       Но он не мог просто оставить его здесь без защиты.       – Одно неверное движение, – предупредил он Тома, одновременно пытаясь держать под прицелом палочки и Тома, и сражающихся.       К счастью, в пылу сражения на них никто не обратил внимания. Дуэль Дамблдора и Волдеморта ещё продолжалась. Воздух вокруг них трещал от магии, и ни Пожиратели Смерти, ни члены Ордена Феникса не осмеливались приближаться. Около дюжины магов и ведьм смешались в хаосе битвы. Гарри заметил Тонкс и Кингсли: у последнего из раны на лбу струилась кровь, пока он сражался с Родольфусом. Беллатриса смеялась, посылая заклинания в разные стороны и представляя для союзников угрозу не меньшую, чем для врагов.       И Сириус.       Гарри вскрикнул, узнав своего крёстного. На его лице читался азарт битвы, глаза сияли, а из палочки вырывалось заклятье за заклятьем. Он ударил Пожирателя в маске заклинанием Импедимента, а затем быстро увернулся от ответной атаки и едва не попал под Убивающее. Люпин успел оттащить его в последнюю минуту.       – Бросай палочку!       Гарри обернулся. Слова предназначались не ему. Том, подняв руки, пытался отстраниться от кончика палочки, которую прижал к его шее Грозный Глаз.       – У меня её даже нет! Эй!       Гарри дёрнулся, когда до него дошёл запах подпалённой плоти. Очевидно, кончик палочки Грюма был очень горячим. Том попытался отстраниться, с ненавистью глядя на Грозного Глаза, который был намного ниже, чем он сам.       Гарри не знал, что он должен чувствовать. Инстинкт, появившийся за недели совместного пребывания, твердил, что стоит помочь Тому. Но это было бы неправильно, ведь Том был врагом…       – Ради Мерлина, продолжай защищаться, мальчик! – рявкнул Грозный Глаз.       Гарри подскочил и, повернувшись к битве, заново призвал щит. Дуэль в центре Атриума становилась ожесточённее, если это вообще было возможно. Палочки Дамблдора и Волдеморта с невероятной скоростью вырисовывали одно заклятье за другим. Над их головами летал Фоукс, мастерски уклоняясь от транфигурированных объектов и иногда издавая крик, похожий на звон колокола.       После короткого наблюдения Гарри решил, что Дамблдор выигрывал. Волдеморт был превосходным дуэлянтом, но ему не удавалось пробить защиту Дамблдора. Директор же спокойно встречал вражеские заклятья, обращая их против того, кто их использовал.       Издав раздосадованный возглас, Волдеморт сдался. Он отвлёкся от Дамблдора и одним плавным движением отправил заклятье в Люпина. Гарри с ужасом наблюдал, как оно ударило его в спину.       Видимо, заклятье не было смертельным. Люпин выгнулся, крича от боли, и на его лице и шее начала появляться шерсть. Его руки удлинились, пока его ладони, на которых теперь были видны когти, почти не доставали до земли. Сириус поспешно сделал пару шагов назад, когда его друг упал на все четыре конечности и зарычал.       Довольный этим отвлекающим манёвром, Волдеморт резко развернулся на пятках.       Раздался оглушительный треск. Звук был похож на усиленный в тысячу раз звук разбившегося стекла. В воздухе появились золотые трещины, словно разорвалось само пространство. Люпин, уже полностью превратившийся в оборотня, сел на задние лапы и завыл.       Волдеморт ушёл. Он аппарировал прямо сквозь антиаппарационный барьер. Том, которого всё ещё удерживал Грозный Глаз, разинул рот и уставился на то место, где только что стоял Тёмный Лорд.       – Это невозможно, – выдохнул он.       Пожиратели Смерти один за другим вслед за хозяином аппарировали сквозь разбитый барьер. Кингсли взял на прицел Родольфуса, но был вынужден переключить внимание на Люпина, когда оборотень, у которого из ушей текла кровь, бросился в его сторону, разъярённый шумом.       – Остолбеней!       Первое заклинание было от Дамблдора. Один за другим, члены Ордена последовали его примеру, и, хотя Люпин устоял под первыми заклинаниями, против такого количества у него не было шансов. Вскоре его лапы подкосились, и он рухнул на землю.       Возле него присел Сириус, ища пульс, и вздохнул с видимым облегчением. Гарри видел, как к Сириусу направился Дамблдор и, склонившись, чтобы что-то спросить, махнул рукой.       В сторону Гарри.       Сириус обернулся с взглядом, полным надежды, и заметил его.       Гарри уже и сам двинулся навстречу, когда крёстный вскочил на ноги и бросился к нему через Атриум. Гарри прошёл столько, сколько позволяла связь, и, когда они встретились, Сириус крепко сжал его в медвежьих объятьях, словно желая больше никогда не отпускать.       Гарри уткнулся лицом в плечо Сириуса и заплакал. Радость, бурлящая в нём, словно вода в ручье, смывала боль, стресс и усталость. В его конечностях ощущалась тяжесть, и он бы не отказался от сна, но сейчас ничего из этого не имело значения, потому что он был в безопасности, а рядом стоял его крёстный.       – Я думал, ты погиб, – снова и снова повторял Сириус.       В горле Гарри стоял ком, и он молча похлопал крёстного по спине. Сириус хрипло всхлипнул и сжал его сильнее в своих объятьях.       Вокруг них собирались остальные. Он слышал звуки шагов и голоса.       – Как ты, Гарри? – спросила Тонкс, хлопнув его по плечу.       Гарри поднял голову в тот момент, когда мистер Уизли потрепал его по волосам. Словно издалека, он чувствовал, как двигаются его губы, выпаливая вопросы о Роне и Гермионе, о лете, о том, как же он был рад их видеть рядом с собой – живых и в безопасности.       Наконец Сириус разжал руки.       – Ты в порядке? – быстро спросил Гарри. – Ты не пострадал?       – Ещё чего! Со мной всё в порядке, идиот. Лучше подумай о себе, – он нащупал его затылок и нахмурился при виде засохшей крови на своих пальцах.       – Это просто царапина, – смутился Гарри. – Я обо что-то ударился.       Сириус притянул его, чтобы обнять ещё раз. Через его плечо Гарри увидел, как Дамблдор говорит с Грозным Глазом и – менее дружелюбно – с Томом. Директор встретился с Гарри взглядом и, похлопав Грюма по плечу, направился к ним.       – Прошу прощения, Сириус, но Гарри мне ненадолго нужен.       – Это не может подождать? – требовательно спросил Сириус.       – Боюсь, что нет, – мрачно ответил Дамблдор. – Я заберу его – и второго мальчика – в мой кабинет в Хогвартсе. Потом ему лучше провести ночь в Больничном крыле, где о нём позаботится мадам Помфри. Завтра утром я отправлю его на площадь Гриммо.       Сириус был не в восторге, но всё же кивнул и напоследок осторожно потрепал волосы Гарри.       – Ты хороший малый. Я никогда не говорил тебе этого.       Гарри молча схватил его за рукав, всё ещё слабо всхлипывая. Его сердце было так переполнено эмоциями, что, казалось, не помещалось в груди. Он так давно не видел Сириуса. Гарри ужасно скучал по нему.       Дамблдор мягко отвёл его к Тому.       Гарри смутно осознавал, что в Атриуме было шумно. То тут, то там вспыхивали зелёным пламенем камины, из которых появлялись люди и обеспокоенно переговаривались. Некоторые были ещё в пижамах. Где-то мелькнула вспышка камеры.       А что насчёт Тома?       Почему-то Гарри никогда не приходило в голову, что Тома могут поймать. Сейчас это казалось глупым, но он действительно думал, что их план сработает, а шанс того, что Том снова похитит его, казался ему единственно возможным риском. Но сейчас, когда Тома поймали, он не знал, чего ожидать.       Дамблдор взмахом палочки разжёг ближаший камин и повернулся к Грюму.       – Мне нужно переговорить с Фаджем, – сказал он. – Отведи их. Вас будет ждать Северус.       – Будет сделано, Альбус, – проворчал Грюм. – Держись, Поттер.       Легче сказать, чем сделать. Одной рукой Грюм сжимал плечо Тома, второй держал у его шеи палочку. Гарри неуклюже схватился за его мантию, и они втроём шагнули в пламя.