A Dangerous Game

      Гарри взбежал по лестнице, перепрыгивая по две-три ступени за раз. Стоило ему добежать до лестничного пролёта, как он оказался в объятьях Гермионы.       – Гарри, – тихо, но счастливо сказала она ему в плечо, – ох, Гарри!       В горле Гарри внезапно встал ком, мешающий говорить. Вместо ответа он крепко обнял её, пытаясь вложить в этот жест все свои эмоции. Он рассеянно отметил, что теперь она была ниже его, а от её волос пахло привычным шампунем.       – Где ты был? – спросила Гермиона. – Мы…       Но конец фразы Гарри не расслышал, потому что именно в этот момент Рон начал громко всхлипывать.       Отпустив Гермиону, Гарри ошеломлённо повернулся к нему. Из уголков глаз Рона текли крупные слёзы. Его лицо было покрыто красными пятнами, и он выглядел не менее ошеломлённым своей реакцией.       – Рон? – спросила Гермиона. – Рон, всё хорошо?       – Нет! – резко ответил Рон, вытирая лицо рукавом. – Это ты должна была плакать.       – Я должна была… Что? Ты о чём?       – Ты же девушка! – возмущённо воскликнул Рон, словно Гермиона нарушила какой-то договор между ними. – И не надо смеяться надо мной, идиот!       Последние слова были адресованы Гарри, у которого, надо признать, не особо получалось сдерживать смех. Правда, смех был, скорее, от облегчения: Рон и Гермиона были рядом, в безопасности и счастливые.       – Не здесь! Ты разбудишь миссис Блэк, – прошипела Гермиона и, схватив Гарри за руку, потащила его к лестнице. – Мальчишки…       Они принялись карабкаться к следующему пролёту, и Гарри, не дойдя до него несколько ступеней, остановился, вдруг вспомнив о связи. Насколько далеко был Том? В коттедже это не имело значения, но дом на площади Гриммо был намного больше…       – Всё хорошо? – спросила Гермиона, заметив, что он остановился. – У тебя же нет никаких травм, правда?       – Всё хорошо, – сказал Гарри и осторожно прошёл последние ступени.       Никакого рывка он не почувствовал.       Комната, которую Гарри делил с Роном, была немного больше той, в которой был заперт Том двумя этажами ниже. В комнате был шкаф, сундук и две одинаковые кровати по обе стороны от окна, пропускавшего солнечный свет. На кровати, которая выглядела более смятой, на подушке сидел огромный рыжий кот. Один его глаз приоткрылся, когда в комнату зашли три подростка и закрыли за собой дверь.       Сердце Гарри забилось чаще при виде своей «Молнии», стоящей у стены. Он взял метлу в руки, ощущая текстуру дерева. Её не мешало бы отполировать, а прутья – подрезать, но в целом метла довольно хорошо перенесла пребывание в офисе Амбридж.       – Так и думал, что тебе это понравится, – смущённо проворчал Рон, садясь на свою кровать. Гермиона взяла Живоглота на руки и прижала к груди, что-то воркуя. – И, пожалуйста, не говори Фреду и Джорджу, что я…       – Не скажу, – пообещал Гарри.       Он прислонил метлу к стене и сел на свою кровать напротив Рона.       – Я не собирался так реагировать.       – Всё хорошо.       Рон что-то проворчал и потёр глаза. Гарри просто сидел, упиваясь видом своих друзей. Они выглядели неплохо. Уставшие, но здоровые и сытые, одетые в маггловскую одежду, которую обычно надевали летом.       – Я скучал по вас, – тихо произнёс Гарри. – Очень скучал. Простите, что…       – Не смей, – сказала Гермиона. – Не смей извиняться. Никто тебя не винит. Гарри, я очень рада, что ты вернулся. Можешь представить, как я себя чувствовала, услышав новости? Каково это – узнать, что ты жив?       Гарри уставился на свои колени.       – Я тоже рад, – с чувством сказал он. – Вы неплохо выглядите, вы оба…       – Ты тоже, – ответил Рон. – Чёрт, да ты вырос на целых три дюйма за лето!       – Кто бы говорил! – воскликнул Гарри.       Рон был почти таким же высоким, как Том, и точно шире в плечах.       – Да, – согласился Рон. – Круто, да?       Гарри кивнул. Он вдруг почувствовал, что стесняется: Рон и Гермиона были всё такими же, но в то же время они изменились. Или это Гарри изменился. На полшага обогнал их.       К счастью, Гермиона, кажется, поняла его чувства.       – Мы получили сообщение вчера поздно вечером, – мягко сказала она, освобождая его от необходимости продолжать разговор. – Галлеон нагрелся, когда мы собирались спать.       Она отпустила Живоглота и достала монету из маленького мешочка на шее. Гарри забрал галлеон и покрутил в руке, наслаждаясь блеском золота на свету. Вместо нулей на монете были числа: четырнадцать, десять, пятнадцать, четырнадцать, один, четыре. МИНМАГ.       – После твоего первого сообщения в мае я всегда держала его при себе, – сказала Гермиона. – Я вскочила и побежала к Сириусу, даже не читая сообщения. Но когда я уже была на лестнице, через парадную дверь вбежал Люпин и крикнул, что галлеон, который Рон отдал Дамблдору, активировался, что ты в Министерстве и что срочно надо было туда отправляться.       – Он также разбудил маму Сириуса, ну и криков же было…       – Тонкс была в гостевой спальне. Она выбежала в пижаме и своём пальто и сразу ушла через камин, – продолжила Гермиона. – Люпин попытался остановить Сириуса. Его бы точно схватили, если бы он оказался в Министерстве по ложной тревоге.       – Сириус чуть не проклял его, – сказал Рон, закатив глаза.       – Но в итоге они оба ушли вслед за Тонкс. Люпин за собой запечатал камин, чтобы мы не последовали. Поэтому мы задвинули занавески на портрете миссис Блэк и принялись ждать на ступенях.       – Сириус вернулся уже после полуночи… – сказал Рон.       – Ох, Гарри, как же он был рад…       – …и сказал, что они нашли тебя, что теперь ты в безопасности с Дамблдором! Мама вернулась примерно через полчаса и отправила нас спать, но мы остались на лестничном пролёте и использовали Удлинители ушей…       – Мы услышали не очень много, – призналась Гермиона. – Единственная оставшаяся пара Удлинителей уже немного износилась, а Фред и Джордж не хотят давать нам новые, – она умолкла и села рядом с Роном, направив на Гарри взгляд своих карих глаз, которые были на пару тонов светлее, чем у Тома. – А что насчёт тебя, Гарри? Где ты был? Всё, что я знаю, это то, что тем утром ты был на Зельях и потом пошёл в Большой зал, а затем просто исчез! Я помню, ты сказал, что собираешься поспать.       Гарри задумался над вопросом, поворачивая галлеон в ладонях. Майские события казались другой жизнью.       – Я соврал, – наконец признался он. – Я пошёл за Малфоем…       Гермиона застонала.       – Потому что он странно себя вёл на Зельях. Я знаю, что вы мне не верите, но это правда. Когда занятие закончилось, я пошёл в совятню проверить, не отправляет ли он письмо. Его там не было, но по пути обратно я увидел, как он спорит с Панси Паркинсон. Он увидел меня и сбежал, но Панси осталась. Она заявила, что ей что-то известно о нападениях, но говорить со мной будет только в туалете Плаксы Миртл. Я пошёл с ней.       – Ты пошёл в женский туалет? – подняв бровь, переспросила Гермиона.       – Она сказала, ничего страшного!       – Я не об этом… Гарри, тебе не показалось, что что-то не так?       Ну, сейчас ситуация действительно казалась до стыдного очевидной.       – Нет, – равнодушно ответил Гарри. – Только когда зашёл внутрь. А потом она начала… Ну, она достала палочку, оттеснила меня к раковинам и сказала что-то на парселтанге, и пол подо мной открылся.       – Ты шутишь! – неверяще воскликнул Рон. – Панси Паркинсон была Наследницей Слизерина?       – Нет, – ответил Гарри. – Панси мертва.       Гермиона судорожно втянула в себя воздух, и Гарри продолжил, не дав им сказать и слова. Ему хотелось быстрее закончить этот разговор.       – Это была не она. Понимаете, она писала в дневнике…       Гарри рассказал о крестражах, затем перешёл к сражению в Тайной Комнате, к связи и к летним событиям, сжато пересказывая им то, что Том рассказывал Дамблдору и Снейпу прошлой ночью. Он пытался говорить как можно более равнодушно, чтобы друзья подумали, что они с Томом были просто соседями, которые редко разговаривали друг с другом. Он даже выдумал отдельную спальню, в которой якобы спал в коттедже, и ванную, в которой они раздельно мылись.       Когда он закончил говорить, в комнате воцарилась тишина. Гермиона, сидевшая рядом с Роном, пыталась осмыслить информацию.       – Значит, парень, который пришёл с тобой… – наконец начала она.       – Вы его видели? – спросил Гарри.       Его голос был чуть выше обычного.       – Только макушку. Значит, он крестраж? Риддл?       – Погодите-ка, – встрял Рон, нервно переводя взгляд с Гарри на Гермиону. – Детская версия Сами-Знаете-Кого сейчас находится внизу?       Когда Гарри кивнул, он вскочил и дико заозирался, словно ожидая, что Том взлетит через пол и убьёт его.       – Да, он внизу, но он не опасен, – сказал Гарри и сморщился, осознав, что это не было правдой. – По крайней мере, в магическом плане. Дамблдор запечатал его магию и запер его в комнате.       – Отлично, – пискнул Рон, всё ещё не отводя взгляда от ковра. – Отлично.       – И ты был с ним всё лето? – спросила Гермиона, игнорируя Рона. – Как всё было?       – Нормально, – выдавил Гарри. – То есть он немного… ну, он не очень хороший человек…       – Ожидаемо, – сухо ответила Гермиона.       – Он похож на Сам-Знаешь-Кого? – спросил Рон.       – Не очень. У него тёмные волосы и карие глаза. А ещё у него есть нос.       Очень даже красивый нос.       – У него бледная кожа, но не такая белая, как у Волдеморта. Но у него такие же скулы, и он почти такой же высокий.       – Ого, – выдохнул Рон.       Гермиона же смотрела на него сочувствующе, и у Гарри появилось неприятное чувство, что его нежелание говорить о Томе она воспринимала как последствие травмы.       – Должно быть, жить с ним было ужасно, – сказала она с чувством. – Мне жаль, Гарри.       – Ага, – ответил Гарри, – ужасно.       Никто не знал, что говорить дальше. Живоглот потёрся о ногу Гарри под кроватью, и Гарри, наклонившись, погладил его по голове, радуясь возможности отвлечься.       – Когда ты не пришёл на Чары, мы подумали, что ты проспал, – наконец сказал Рон. – После занятия я пошёл в башню Гриффиндора, чтобы разбудить тебя, но тебя там не было, – он сделал паузу и переплёл пальцы на коленях. – Почему-то у меня появилось плохое чувство. Твоя кровать была заправлена. Я бы понял, если бы ты прогулял Защиту с Амбридж, но Чары же ты любишь. Я побежал вниз и поговорил с МакГонагалл прямо перед началом занятия. Она согласилась, что ситуация была подозрительной, и разрешила нам с Гермионой пропустить Трансфигурацию, чтобы пойти искать тебя.       – Сначала мы проверили Выручай-комнату, – сказала Гермиона. – Затем тайные выходы из школы. Но было понятно, что тебя там и не было. В пыли даже не было твоих следов. Преподаватели присоединились к поискам во время ужина и через несколько часов официально объявили тебя пропавшим без вести. Наверное, все думали, что ты лежишь где-нибудь, окаменевший.       – На следующее утро заявился Фадж с группой авроров, – мрачно сказал Рон. – Но и им не удалось найти тебя, даже спустя дни поисков. В конце концов, во время завтрака он сделал объявление о том, что Хогвартс закрывается раньше обычного. Он сказал, что нашим родителям уже выслали сов и что мы должны собирать свои вещи, потому что сразу после обеда мы поедем на Хогвартс-экспрессе.       – Экзамены были отменены, – приглушённо сказала Гермиона. – И СОВ, и ЖАБА. Я не знаю, что с ними решат дальше, но это такое упущение… Вся подготовка насмарку, – она умолкла, поправила кофту и продолжила: – Правда, в то время меня не особо это волновало. Я переживала за тебя…       – Тебя это волновало, – пробормотал Рон.       – Это очень сбивало с толку! Как мы можем готовиться к ЖАБА, если даже не сдавали СОВ?       – Чего ты жалуешься? Ты и так знаешь, что получила бы одни «П»…       – Нет! Я не знаю этого, Рон, и…       – Вы были здесь всё лето? – перебил Гарри, надеясь прекратить спор. – Я имею в виду, на площади Гриммо.       – Когда как, – ответила Гермиона, поворачиваясь к нему и, к счастью, не продолжая спор. – Я позвонила родителям с вокзала и сказала, что до официального начала каникул хочу побыть в Норе. Оно и к лучшему, потому что именно там я получила твоё первое сообщение через галлеон.       – Гермиона сразу же разобрала шифр, – гордо сказал Рон. – Папа позвал Дамблдора, и они привели нас сюда на срочное совещание. И даже разрешили присутствовать. Но, Гарри, твоё сообщение было не очень информативным. Ты не мог сказать, где ты находился?       – Я уже сказал вам о клятве, – вздохнул Гарри. – И даже если бы сообщил, то что? Я же и сам не знал, где мы. Только что это какой-то остров в Шотландии.       – А сейчас ты знаешь? – с любопытством спросила Гермиона.       – Скай, – Том упоминал его пару раз. – Это большой остров, но мы были на самой окраине. В доме Риддла даже не было воды и электричества. Нам всё время приходилось использовать магию.       – Кажется, мои родители были на этом острове на свой медовый месяц, – задумчиво произнесла Гермиона. – По их словам, там очень красиво.       Гарри кивнул. Остров действительно был красивым, особенно на побережье океана и в саду, когда солнце опускалось за вершины гор.       Рон прочистил горло.       – Рита Скитер написала кучу дерьма про тебя.       – Рон! – воскликнула Гермиона, поворачиваясь к нему.       – Что? Он бы и сам рано или поздно узнал. Пусть уж лучше услышит это от нас.       – А я думал, что мы её приструнили, – нервно сказал Гарри.       – Нам кажется, она пошла на сделку с Фаджем, – сказала Гермиона. – Её опять наняли в «Пророк» спустя неделю после твоего исчезновения.       – Она такого написала, – покачал головой Рон. – Даже не уверен, что ты хочешь это слышать.       – Ты же первый заговорил об этом!       Рон вздохнул.       – Ну, если кратко, то она пыталась перекинуть на тебя всю эту штуковину с Наследником Слизерина и выставить всё так, словно это ты сделал что-то с Панси, а затем сбежал. Она всё мусолила тот факт, что ты змееуст. Она даже написала целую статью о генетике, где сделала очень – правда, очень – отвратительные намёки насчёт твоей мамы и Сам-Знаешь-Кого…       У Гарри отвисла челюсть.       – Понимаю, друг, понимаю, – закатил глаза Рон. – Через несколько дней в её квартиру в Лондоне проникли и просто разнесли всё в щепки. Никакой Тёмной Метки не было, но Орден знает, что это сделали Пожиратели.       – Видимо, В-Волдеморту статья тоже не понравилась, – сказала Гермиона. – Правда, тело так и не нашли, так что есть шанс, что она сбежала.       – После этого, – продолжил Рон, – «Пророк» решил, что вы с Панси мертвы и что что-то убило вас обоих. Ты вдруг стал святым Гарри, который спас нас всех от Сам-Знаешь-Кого. Они посвящали тебе некрологи с кучей лести и публиковали фотографии целых гор из цветов, которые люди приносили в Годрикову Впадину. Был даже памятный номер в честь Мальчика-который-выжил. Спроси маму, у неё, наверное, он остался.       – Это было совершенно отвратительно, – фыркнула Гермиона. – Это лицемерие! Они тогда ещё выпустили Хагрида из Азкабана, и ни слова извинения.       – Хотел бы я знать, что они предпримут сейчас, – сказал Рон. – Вряд ли они опять могут резко поменять своё отношение к тебе, а после того, что произошло ночью…       – В утренней газете были фотографии последствий сражения, – сказала Гермиона. – Без Волдеморта, конечно, но им удалось заснять то, как Дамблдор разговаривает с Фаджем, и твой затылок. Ох, Гарри, сколько же у Фаджа сейчас проблем…       – У Фаджа? Дамблдор считает, что Фадж скоро потеряет своё место.       – И хорошо, – с чувством произнёс Рон.       Беседа смолкла. Гарри рассматривал свои пальцы. Ему ещё предстояло сказать кое-что, чего он боялся больше всего.       – Когда я сказал вам, – тихо начал он, – что я крестраж…       – Всё сходится, – произнесла Гермиона. – Объяснение Дамблдора насчёт твоего парселтанга всегда казалось немного странным. А если вспомнить твои сны в прошлом году… что же.       – Да, – пожал плечами Рон. – В любом случае, ты больше не крестраж. Ты ощущаешь разницу?       Гарри не мог вымолвить ни слова: его сердце, казалось, распухло в груди. Друзья не выказали ни капли отвращения – возможно, всё было не так плохо, как он думал?       – Н-нет, – наконец ответил он. – Ну, – он откинул чёлку и указал на лоб, – мой шрам больше не болит. С того момента, как крестраж был извлечён.       – Ого, – выдохнула Гермиона, подаваясь вперёд. Её пальцы скользили по его шраму. – А он больше не красный, ты заметил это? Он всегда выглядел воспалённым, как будто он появился только недавно. А сейчас я почти не могу разглядеть его.       Гарри тоже коснулся шрама. Он действительно почти не ощущался – тонкая линия на коже.       – Что меня больше всего поразило, так это то, что души действительно существуют, – сказала Гермиона. – Я имею в виду, что их можно физически разрезать. Гарри, это же изумительно.       – Разве ты не встречала такого в книгах? – Гарри был слегка разочарован.       Он-то надеялся, что Гермиона может рассказать ему больше.       – Нет, – она покачала головой. – Конечно, души иногда упоминаются в книгах, но я думала, что это не больше, чем предположения и догадки. О призраках же тоже есть книги, но они довольно расплывчаты. Но душа действительно существует. Изумительно. Все теологические предположения…       – Мы можем обсудить теологические предположения потом, Гермиона? Меня волнует другое. Гарри, ты что, связан с ним, даже пока он внизу?       – Да. Я не могу отойти дальше, чем на тридцать футов. Если я пойду на верхние этажи, то, наверное, потеряю сознание.       – Тогда как ты ходишь в туалет?       – Ну, я же смог дойти до этой комнаты, – скептически огляделся Гарри.       – Точно, – покраснел Рон. – Ну да. А Дамблдор не может разделить вас?       – Нет, – ответил Гарри.       Он не врал. Дамблдор сказал, что Гарри сам должен использовать заклинание.       Рон присвистнул.       – Ну и ну.       Гарри показалось, что это было очень мягко сказано. Однако Гермиона нахмурилась.       – Значит, Риддла нельзя убить, пока жив ты?       Гарри кивнул.       – А Волдеморта нельзя убить, пока жив Риддл?       – Да, – признался Гарри.       Ему не нравилось русло, в которое зашёл разговор.       – Ох, – сказала Гермиона, – О, нет.       – Но его можно запереть, – быстро ответил Гарри. – Волдеморта можно поймать и запереть в Азкабане.       Гермиона покачала головой.       – Гарри, ты должен понимать, что так не получится. Волдеморт бессмертен. Пусть даже спустя десятки лет, но он всё-таки сбежит и развяжет новую войну.       Гарри нахмурился, глядя в пол. Ему не нравилось, что Гермиона, как и Дамблдор, так быстро отмела эту идею. А ведь Гарри эта идея нравилась.       – Уверена, Дамблдор что-нибудь придумает, – пробормотала Гермиона. – Должен же быть способ разделить вас.       Гарри кивнул. Ему не хотелось думать о том, что случится со связью в будущем и какие действия предпримет Орден.       – Это работает в обе стороны? – спросил Рон. – Защита от смерти.       – Не проверял, но думаю, что да.       – Значит, если ты сейчас прыгнешь из окна, то не умрёшь?       – Мы не настолько высоко, – Гарри скептически посмотрел на Рона. – Я просто сломаю обе ноги.       – Ладно, идиот, что, если ты прыгнешь с крыши?       – Я уже сказал, что не могу подняться на верхние этажи.       Рон раздосадованно зарычал. Гарри усмехнулся и сжалился над ним.       – Не думаю, что умру. По крайней мере, пока жив Риддл.       – Круто.       – Ничего крутого! – резко ответила Гермиона. – Эта ситуация очень опасна для Гарри!       – Знаю, но…       – И тебе стоит серьёзнее к этому относиться!       – Да я серьёзен! – воскликнул Рон. – Просто я не такой мрачный, как ты. Признай, что это круто!       – Нет, я не…       Но её прервал стук в дверь.       – Наверное, мама, – пробормотал Рон. – Открыто!       Но когда дверь распахнулась, за ней оказались Фред и Джордж с одинаковыми ухмылками на лицах.       – Гарри! Рады видеть тебя, – сказал Фред.       – У тебя же всё хорошо? Мы только что услышали от Дамблдора о твоём потрясающем лете.       – Не у всех из нас получается слинять в Шотландию и сбежать от груза ответственности. И всё же мы рады, что у тебя был отпуск.       Гарри слабо улыбнулся в ответ. Шутка его немного задела.       Они закрыли дверь. Джордж сел на кровать рядом с Гарри и предложил ему безобидную на вид жвачку, от которой Гарри отказался. Фред открыл шкаф и принялся рыться в вещах.       – Проваливайте, – проворчал Рон.       – Я просто смотрю. Боже, Рональд, ты всё ещё хранишь эту пижаму. Мы всегда подшучивали над Перси, когда он надевал её, но, возможно, тебе по душе эти улитки…       – Спасибо, что постучали, – сказал Гарри. – В прошлом году вы просто аппарировали нам на головы.       Джордж схватился за сердце в притворном гневе.       – Аппарировали? Ты делаешь мне больно, Гарри. Мы сейчас взрослые волшебники, и нам не до глупых розыгрышей.       – Они такие самодовольные, потому что им кажется, что их затея с магазином будет успешной, – мрачно объяснил Рон. – Они его ещё не открыли.       – Торжественное открытие будет послезавтра, братец, – сказал Фред, выглядывая из-за шкафа. – По-хорошему, мы сейчас должны быть там, проводить инвентаризацию, оформлять витрины…       – Заниматься скучными взрослыми делами, которые вам, детишкам, не понять.       – Но даже в своём плотном расписании мы находим время на собрания Ордена, ведь мы уже полноправные члены организации.       – Кто ещё был на собрании? – спросил Гарри.       – Как и всегда, – сказал Джордж. – Дедалус Диггл, Грозный Глаз, Сириус, мама, папа и Билл. И Кингсли – сегодня утром он уже был свободен. Но Люпин всё ещё в Мунго. Дамблдор рассказал нам о тебе и о том, чем ты занимался, и сказал всем отвалить от тебя…       – Хотя он сформулировал это более вежливо…       – … Чтобы сильно не нагружать тебя. Мама попросила нас передать, что ты можешь в любое время спуститься и пообедать. Суп с хлебом.       Гарри кивнул. Ему хотелось узнать, что ещё Дамблдор рассказал, но Рон встрял в разговор.       – Вы знаете, что он внизу?       – Маленький Сами-Знаете-Кто? – спросил Джордж. – Да, жутковато.       – Тащится от того, что делит себя на маленькие кусочки, – добавил Фред. – Риддл. Так Дамблдор назвал его. Забавное имя…       – Его зовут Том, – подсказал Гарри. – Том Марволо Риддл.       – Том? – не сдержал смеха Фред. – Да ты шутишь!       – Я серьёзно!       Фред был в экстазе.       – Тёмный Лорд Том, – произнёс он. – Ну и ну. Теперь понятно, почему он поменял своё имя. Вряд ли можно посеять страх в сердцах волшебников, когда тебя зовут Том.       Рон слегка позеленел. Но Гермиона и Гарри улыбались. Это действительно было забавное имя, пусть даже Том и наложил бы на него Круциатус, если бы узнал, что Гарри смеётся над ним. Он вдруг понял, в каком напряжении был всё это время, боясь разочаровать друзей. Каким загнанным ощущал себя в кабинете Дамблдора.       Гарри был не таким. Что бы ни говорил Том, он не был стеснительным, особенно рядом с друзьями.       Джордж похлопал его по плечу.       – Ну, давай, расскажи нам что-нибудь смешное. Готов поспорить, тебе не терпится пожаловаться на него.       Какое-то время Гарри не мог ничего придумать. А затем…       – Когда у нас закончилась еда, мы пошли в маггловский супермаркет, – поделился он. – Он испугался интеркома, видимо, в сороковых такой штуки не было…