A Dangerous Game

      Пятеро подростков провели остаток дня в спальне. На одной кровати сидели Рон и Гермиона, на другой – Гарри, Фред и Джордж. Гарри чувствовал, что ему становится всё легче и легче изливать душу. Он словно опять вливался в один ритм с друзьями, подхватывая шутки и слушая истории, которые пропустил.       – … Короче, дом наклонялся всё больше и больше. Нет, Нора всегда была немного косовата, но в этот раз комната Джинни наклонилась на целых двадцать градусов и раскачивалась на ветру. Мама просила папу исправить это, но он всё откладывал, пока с крыши не свалилась печная труба и всего на шесть дюймов промахнулась мимо тётушки Мюриеэль!       – Там кто-нибудь остался? – спросил Гарри, пока остальные смеялись. Он вдруг ощутил прилив ностальгии по Норе. Маленький неустойчивый домик был самым уютным и душевным местом, в котором он когда-либо бывал. – Вы помирились с Перси?       Джордж фыркнул.       – Ещё чего. Он всё ещё ни с кем не разговаривает, кроме папы, и то потому что хвастается перед ним в лифте, когда они случайно пересекаются. Его нос уже так глубоко зарыт в заднице Фаджа, что…       – Как бы то ни было, папа возвращается домой злым, – сказал Фред. – Поэтому не думаю, что тут будет какой-то прогресс. В начале лета в Нору приезжал Чарли, у него было какое-то дело, связанное с валлийским зелёным драконом, который сбежал и охотился на маггловских туристов в горах Брекон Биконс. Не волнуйся, – продолжил он, когда увидел встревоженное выражение лица Гарри, – никого не съели, кроме пары овец. Когда дракона поймали, Чарли вернулся в Румынию, но и Билл, и Джинни всё ещё дома.       – Джинни там, наверное, с ума сходит, – довольно произнёс Рон, – потому что она там застряла с Флёр, пока мы можем видеться с тобой.       – Флёр? Флёр Делакур?       – А ты знаешь какую-то другую Флёр? – спросил Джордж. – Конечно, Флёр Делакур.       – Она работает в банке вместе с Биллом, – сказал Фред, задумчиво поигрывая бровями. – В бэк-офисе.       – Круто, наверное, как она приносит тебе документы, – вздохнул Джордж. – «Это д’гя вас, мистер Уизли…»…       – Короче, они женятся.       – Женятся? – воскликнул Гарри, переводя взгляд с одного на другого и пытаясь понять, не шутят ли они.       – Да, женятся, – медленно и разборчиво сказал Фред, словно Гарри был глуховат. – Это когда мужчина и женщина очень любят друг друга и объединяются ради того, чтобы свести свекровь с ума…       – Значит, миссис Уизли не любит Флёр?       – Ни капли, – весело ответил Джордж. – Атмосфера дома просто ледяная, я не понимаю, как все это терпят. Конечно, Флёр ничего не замечает…       – Или слишком горда, чтобы заговорить об этом.       – Именно поэтому мы с Гермионой мотаемся туда-сюда всё лето, – сказал Рон, наклоняясь вперёд. – Мечемся, как квоффл, между мамой и Флёр там и Сириусом здесь.       – А с Сириусом что не так? – испуганно спросил Гарри.       Рон замолк, и они с Гермионой обменялись опасливыми взглядами.       – Что?       – Ну, ты же знаешь его, – мягко произнесла Гермиона.       – Ага, раздражающий угрюмец.       – Нельзя так! – гневно посмотрела на Фреда Гермиона. – Он пытался держаться. Но, Гарри, твоё исчезновение сильно ударило по нему.       – Но я же отправил сообщение! Я сказал вам, что со мной всё хорошо!       – Ну да, – ответил Рон. – И мы действительно были рады этому, друг, но это было ещё в мае, и мы больше не получали от тебя сообщений. А учитывая то, что случилось в июле…       – В июле? Ты имеешь в виду статьи обо мне в «Пророке»?       Наступила долгая пауза. Пальцы Гермионы застыли над шерстью Живоглота.       – Да, – наконец сказал Рон. Его голос был чуть громче нужного. – Да, я об этом. Должно быть, на него всё навалилось с новой силой.       У Гарри появилось чувство, что друзья о чём-то умалчивают. Никто не осмеливался взглянуть ему в глаза, кроме Гермионы, которая смотрела на него почти со страхом. Но не успел он задать вопрос, как в дверь постучали.       Фред вскочил на ноги и открыл её.       – Мама! – с явным облегчением воскликнул он. – Привет, как дела?       – Привет, Фред, я так и знала, что вы тут, – ответила миссис Уизли.       Это была низкая ведьма с такими же рыжими волосами, как и у её детей. Её лицо было красным от подъёма по лестнице, а из кармана вместе с палочкой торчала деревянная ложка.       – Я знаю, что сказала идти есть в любое время, но я уже собираюсь готовить ужин и хочу убрать кастрюлю из-под супа.       – Конечно, – ответил Рон. – Я жутко голодный, вообще забыл про обед.       Гарри тоже кивнул. Миссис Уизли уловила движение и, улыбнувшись, отчего в уголках глаз собрались морщинки, протянула вперёд руки. Гарри неловко встал и позволил утянуть себя в объятья.       – Ох, Гарри, дорогой, как же я рада тебя видеть! Клянусь, ты вырос на целых три дюйма за лето, прямо как Рон. Но ты такой тощий!       – Вы всегда так говорите, – усмехнулся Гарри.       – Мальчишки, – пожаловалась она. – Растёте с ужасающей скоростью. Вставайте, пойдём…       – Прости, мам, но нам пора, – сказал Джордж, натягивая ярко-фиолетовый пиджак. Слева на груди золотыми нитями были вышиты буквы ВВВ. – У нас дела в магазине. Вы с папой придёте на открытие?       – А оно скоро? – спросила миссис Уизли. Она достала из кармана деревянную ложку и взмахнула ей над порванным рукавом Гарри. – Репаро!       Ничего не произошло. Миссис Уизли покраснела и, спрятав ложку, достала палочку.       – Да, – ответил Джордж с явным раздражением. – В среду. Мы уже говорили тебе это.       – А, – рассеянно произнесла миссис Уизли. – Наверное, я забыла записать это. В конце концов, ни я, ни Артур не знали, чем это закончится.       – Да, мы знаем, – пробормотал Фред.       Миссис Уизли сощурилась.       – Не надо разговаривать со мной таким тоном, молодой человек! Очень рискованный поступок.       – А мы можем с вами пойти? – быстро спросил Рон. – Я пока ещё не видел магазин!       Миссис Уизли задумалась, а затем достала маленькую потрёпанную записную книжку и пробежала взглядом по страницам.       – Думаю, мы можем взять вас на часок-другой, – сказала она. – Но это будет после обеда. Артур работает, а я побаиваюсь одна сопровождать вас в Косую аллею. Джинни тоже, наверное, захочет пойти с нами. А ты, Гермиона?       – С удовольствием, – ответила она.       Улыбка миссис Уизли сменилась сочувствующим выражением лица, когда она взглянула на Гарри. Гарри понял и без слов: они ни за что не пустят его в Косую аллею, если рядом будет Том.       – Понимаю, – быстро ответил он. – Всё нормально, я же только вернулся. Я не против остаться тут.       Миссис Уизли сочувствующе похлопала его по плечу.       – Спасибо, Гарри. Ладно, я пойду вниз и поставлю суп на огонь. Не задерживайтесь.       Она вышла из комнаты, и вскоре раздался скрип ступеней.       – Она целое лето намекала, что не одобряет нашу идею с магазином, – прошептал Фред, удостоверившись, что мама их уже не расслышит. – Она считает, что мы должны бросить это дело и заняться чем-нибудь более нормальным.       – «Не тратьте все деньги сразу»! – сказал Джордж, имитируя голос, который ничего общего с голосом миссис Уизли не имел. – Почему бы вам не устроиться в другой магазин? Вы могли бы подняться по карьерной лестнице!       – Она передумает, когда мы начнём получать прибыль, – мрачно сказал Фред.       Они кивнули друг другу и посмотрели на Гарри.       – Как бы то ни было, мы были рады снова тебя увидеть, – сказал Джордж, приподнимая воображаемую шляпу. – После открытия магазина мы придём на ужин. Заодно принесём тебе мешок нашей продукции.       – Можете принести Удлинители ушей? – спросил Рон.       – К сожалению, нет.       – Кто знает, как вы собираетесь их использовать, – сказал Фред. – Хотите подслушивать собрания Ордена, да?       – Но вы же сами нас этому научили!       – Как-то не похоже на нас, да, Джордж?       Джордж серьёзно покачал головой, и близнецы, переступив за порог вслед за матерью, аппарировали с громким хлопком.       – Кретины, – тепло сказал Рон.

***

      Когда они спустились, по кухне уже разносились аппетитные запахи. Это было большое подвальное помещение с низким потолком, выглядевшее несколько скромнее, чем верхние этажи. Скорее всего, готовкой в этом доме раньше занимались слуги и домовые эльфы. В углу стояла пара потрёпанных кресел, а в центре комнаты был огромный камин.       К облегчению Гарри, в кухне было только три человека. Миссис Уизли расставляла тарелки с супом, пока в раковине сами по себе в тёплой воде мылись чашки. Ещё чашек десять стояло в сушилке: очевидно, Орден уже ушёл. Кроме миссис Уизли, в кухне также были мистер Уизли и Сириус, сидевшие в дальнем конце длинного деревянного стола. Их головы были наклонены друг к другу, пока они что-то обсуждали.       – А почему нет? – спросил мистер Уизли. – В конце концов, ты пострадал больше всех. С документами тоже быстро разберёмся, как только…       Но затем он заметил вошедшую троицу и замолк. Сириус тоже поднял взгляд, и тут же словно ожил. Гарри улыбнулся, почему-то подумав о собаке, встречающей вернувшегося хозяина.       – Замечательно! – воскликнул мистер Уизли. – Привет, Гарри, рад видеть тебя, – он встал и пожал Гарри руку. – Садись, садись.       Гарри послушно сел на пустое место рядом с Сириусом. Рон и Гермиона сели чуть дальше.       – О чём вы разговаривали?       – Возня с документами, – мрачно сказал Сириус, одной рукой притягивая его в объятья. – Не волнуйся. Я пока неофициально под домашним арестом до суда в Министерстве.       – Суда? – переспросил Гарри, вспоминая своё слушание в Визенгамоте и чувствуя, как сердце уходит в пятки. – Надеюсь, ты туда не пойдёшь?       – Альбус уверен в наших силах, – устало произнёс мистер Уизли. Под его глазами залегли глубокие тени, а министерская мантия была заляпана чем-то похожим на кофе. – И Сириусу надо идти туда, если он хочет оспорить свой изначальный приговор.       – Меня посадили в Азкабан, потому что судили по статье о Пожирателях Смерти, – сказал Сириус. – Улик у них было недостаточно. Только палец и свидетели-магглы, а уж последних заполучить легко.       – Я могу помочь? – быстро спросил Гарри. – Я видел Хвоста в Министерстве. Я могу подтвердить!       – Да его многие видели. Именно поэтому Альбус считает это хорошей идеей, – сказал мистер Уизли, смахивая подальше от любопытных глаз Рона и Гермионы стопку документов, оставшихся после собрания Ордена. – Он аппарировал одним из последних.       – Питер всегда был несколько медленным, – насмешливо сказал Сириус. – На шестом курсе он научился аппарировать только к Пасхе. Предрасположенность к волнению, как говорил преподаватель.       Их прервала миссис Уизли, со стуком поставив на стол перед Гарри миску супа и кружку горячего чая.       – Спасибо! – сказал Гарри, вместе с Роном и Гермионой отламывая кусок хлеба от буханки, появившейся в центре стола.       Миссис Уизли улыбнулась ему и похлопала своего мужа по плечу.       – Почему бы тебе не поспать, Артур? Ты полночи провёл на ногах.       Мистер Уизли зевнул.       – Знаешь, Молли, пожалуй, послушаюсь. Сириус, ты не против, если я вздремну в какой-нибудь из комнат наверху?       – Конечно, нет, – махнул рукой Сириус. – В какой пожелаешь.       Мистер Уизли кивнул. Встав, он поцеловал жену в щёку и поднялся по лестнице.       Гарри проглотил ложку супа. Суп был куриным, насыщенным, вкусным, и в нём было много мяса. Когда-то он прочитал, что куриный суп часто дают больным, и теперь задумался, уж не поэтому ли миссис Уизли остановила выбор именно на нём.       Если подумать, то весь день казался каким-то слишком удобным. Может, это была идея Дамблдора – сначала свести Гарри с друзьями, потом с Фредом и Джорджем, а затем – с теми взрослыми, которых он знал ближе всего. Гарри шаркнул ногой по полу. Ему не хотелось, чтобы с ним нянчились… А тот факт, что на то были причины, лишь раздражал его.       – Думаю, в этом году у вас будут занятия по аппарации, – с тоской произнёс Сириус.       – Наверное, – ответил Гарри.       От этого вопроса его настроение ухудшилось: он не был уверен, что ему разрешат вернуться в Хогвартс, пока рядом Том, и не хотел думать об этом.       Должно быть, Сириус уловил перемену в его настроении, но, к счастью, ничего не сказал. Вместо этого он повернулся к Гермионе.       – Ты знаешь, что твой кот принёс мёртвую мышь сегодня утром?       – Да? – спросила Гермиона, поднимая взгляд. – А я думала, он больше так не делает.       Сириус потёр подбородок.       – Может, это сделал Кричер, – произнёс он. – У него в последнее время случается такое.       – А где он? – заинтересованно спросил Гарри.       Он не видел домовика с момента своего прибытия.       – Где-то здесь, – мрачно ответил Сириус. – Наверное, заперся в туалете наверху. Он всегда так делает, когда в доме много народу.       Гарри кивнул. Миссис Уизли наполняла четвёртую тарелку супа. Гарри, было, подумал, что это для Сириуса, но затем она поставила миску на поднос с куском хлеба и взмахом палочки заставила это всё исчезнуть. До Гарри вдруг дошло, что она отправила еду Тому.       – Очень вкусно, – тихо сказал он.       – Спасибо, Гарри.       – Вы всё лето здесь готовите?       – Иногда, – рассеянно ответила миссис Уизли.       Она вытащила из шкафчика мешок картошки и отлевитировала её к раковине, где та принялась сама чиститься.       – Она не доверяет мне кормить детей, пока они живут здесь, – сухо сказал Сириус.       Миссис Уизли повернулась к нему, уперев руки в боки.       – Я прекрасно знаю, что ты питаешься одной лапшой быстрого приготовления, пока меня нет, Сириус! Я видела упаковки в мусорном ведре.       – Я готовлю!       – Да и мы сами можем себя прокормить, – пробормотал Рон, но Гарри не мог не заметить, что тот уже съел суп и сейчас выгребал остатки кусочком хлеба.       Миссис Уизли что-то скептически промычала и вернулась к готовке.       – Мы искали тебя, – через пару минут тихо сказал Сириус.       На его лице прибавилось морщин, а мантия была такой же мятой, как и у мистера Уизли.       – Я знаю.       – Мы проникли в дома целой кучи Пожирателей и тех, кто их поддерживал. Нам много чего удалось обнаружить, но не тебя.       – Ничего, – опять сказал Гарри. – Мне жаль, что заставил тебя волноваться.       Сириус рассмеялся, и Гарри этот смех показался немного грустным.       – Я твой крёстный. Конечно, я волнуюсь за тебя.       Гарри встретился взглядом с взглядом серых глаз и несмело улыбнулся. Сириус улыбнулся в ответ. Именно в этот момент Гарри убедился, что в их дружбе всё стало на свои места.       Гарри спрятал лицо, испытывая неловкость за тот объём эмоций, который он показывал. Он всегда был таким? Или жизнь с Томом сделала его осторожнее?       – Так чем ты занимался, когда не оплакивал меня? – спросил он, стараясь сменить тему.       Сириус зашёлся лающим смехом.       – Сопляк, – тепло сказал он. – Я чинил свой мотоцикл. Я забрал его у Хагрида в обмен на Клювокрыла – кстати, его теперь зовут Махаон. Мне пока не удавалось полетать на мотоцикле, но, может, скоро представится случай.       – Где он?       – В моей комнате наверху. Я еле поднял его по лестнице. Полагаю, для тебя это слишком далеко?       – Да, я могу отходить где-то на тридцать футов, – ответил Гарри, кивая в сторону спальни Тома.       – Дамблдор о чём-то таком говорил, – задумчиво произнёс Сириус. – Каково это было?       Гарри знал, что этот вопрос был лишь малой частью того, о чём хотел спросить Сириус. Он заставил себя расслабиться и опять посмотрел Сириусу в глаза.       – Нормально, – сказал он. – То есть я не мог выходить погулять, но ведь ты тоже не можешь этого сделать.       – Ты удивишься, – с хитрой улыбкой начал Сириус, – но Рон и Гермиона брали меня с собой в качестве Бродяги.       – Правда?        – Ему нравится бегать за голубями в парке, – пробормотал Рон сквозь набитый хлебом рот. – В этом проблема. Он чуть не вывихнул мне руку, когда в прошлый раз увидел кота.       – Очень важно вести себя естественно, – величественно произнёс Сириус. – Я наблюдал за другими собаками, изучал их поведение…       – Лучше бы ты этого не делал, – вставила Гермиона, не отрывая взгляда от книги, которую принесла. – Некоторые вещи, которые ты делаешь, просто отвратительны.       – О, Сириус, – вмешался Рон, – ты уже рассказал Гарри про гриндилоу в баке?       – Гриндилоу? – переспросил Гарри, вспоминая маленьких скользких существ, которые однажды пытались утопить его в Чёрном озере. – Что случилось? Как он забрался туда?       – Без понятия, – весело ответил Рон. – Мы узнали о нём, только потому что Гермиона заметила торчащие из-под затычки щупальца. Папа хотел засыпать туда соли, но Хагрид был несогласен. Сириусу пришлось отговаривать его идти на чердак.       – Без обид, но я сомневаюсь, что балки выдержали бы его вес, – сказал Сириус.       – В конце концов, туда отправился Люпин и поймал его в маггловскую сеть. Ты бы видел этого гриндилоу, когда его принесли вниз. Он был белым, а рычал и шипел, словно книзл!       Гарри одобрительно кивнул и жестом попросил Рона продолжить. Именно так, собравшись вокруг кухонного стола и делясь историями, они провели остаток дня. Вскоре Рон принёс Взрывающиеся карты, и они вчетвером – Гарри, Рон, Гермиона и Сириус – играли, пока миссис Уизли наблюдала и иногда убирала образовавшийся пепел.       Правда, после ужина Гарри почувствовал, что быстро устаёт. Это был не просто недосып с прошлой ночи – ему хотелось побыть одному, насладиться немного личным пространством.       К счастью, Рон заметил его зевок.       – Хочешь лечь пораньше? – спросил он. – Я не против. Я и сам прошлой ночью почти не спал.       Они пожелали остальным спокойной ночи и поднялись в общую спальню. Как и обещал Дамблдор, чемодан Гарри покоился под кроватью. Он вытащил его и открыл – к его радости, поверх одежды и учебников была аккуратно сложена мантия-невидимка.       Да и приятно было переодеться в пижаму, которая ему подходила по размеру, а не в старомодные обноски Тома. Гарри натянул рубашку через голову и забрался на кровать. Рон выключил свет.       Гарри лежал в темноте, пока дыхание Рона не выровнялось. Окно между их кроватями было открыто, и до него доносились шум машин вдалеке, какая-то сирена, уханье совы. Обычные звуки ночного города.       Несмотря на усталость, Гарри не мог заснуть. Кровать казалась какой-то неправильной, слишком большой и холодной, что было глупостью, ведь сейчас была середина августа.       Возможно, он слишком привык спать с Томом. Их кровать в коттедже была узкой, и лечь так, чтобы они не касались друг друга, было невозможно. И как бы они не ложились, Том в итоге всё равно обнимал его во сне. Гарри не знал, шло ли это из его детства – какое-то неудовлетворённое желание человеческого контакта, которое жило только в подсознании Тома.       Было глупо скучать по нему.       Гарри взбил подушку, а затем в приступе досады выдернул её из-под головы и прислонил к стене. Он перевернулся, отчего древние пружины в кровати заскрипели, и прижался к подушке спиной, обнимая себя руками, пытаясь воссоздать свою привычную позу для сна.       Разве ему не доводилось спать в кресле? Не очень хорошо и не очень крепко, но у него получалось.       Где-то часы пробили полночь.       Гарри хотелось знать, слышал ли это Том. Он сфокусировался на понятии связи, пытаясь почувствовать что-нибудь на другом конце.       «Привет, – подумал он так сильно, как только мог, представляя связь как ниточку в своём сознании и проговаривая слова, – как ты?».       На мгновение Гарри показалось, что он почувствовал какое-то шевеление, отголосок сонливости и озадаченности. Но затем это чувство пропало, растворившись, словно облачко дыма.

***

      Должно быть, он всё же заснул, потому что проснулся он, когда солнце уже было над горизонтом. Кровать Рона пустовала, что было странно, ведь Рон обычно просыпался после него. Правда, это было не настолько загадочно, чтобы увлечь Гарри, поэтому он просто повернулся и опять погрузился в сон.       Он видел сны и тут же проваливался в следующие, словно плоский камень, отскакивающий от поверхности озера. Когда он опять проснулся, уже наступило полноценное утро.       В кухне уже были люди, когда он спустился туда в поисках еды. Сириус стоял у плиты, держа сковородку с яичницей и беконом. Возле огня сидел Кингсли, читая «Пророк». Перед ним стояла тарелка с тостами.       – Доброе утро, – сказал он, когда Гарри сел рядом с ним.       – С вами всё хорошо? – спросил Гарри. – Я слышал, вас ранили в Министерстве.       – Не очень серьёзно, – произнёс высокий аврор.       Он закатал расшитый рукав своей мантии и показал длинный кривой шрам.       – Они не смогли это вылечить?       – Они дали мне мазь, – с сомнением ответил Кингсли. Он допил чай одним большим глотком и передал газету Гарри. – Вот, возьми. Мне пора. Сириус, увидимся потом.       Сириус махнул ему лопаткой, и Кингсли исчез в камине. Гарри поднял газету и открыл первую страницу.

Визенгамот устраивает министерское голосование!

После того как большинство выразило неуверенность в действующем Министре Магии Корнелиусе Фадже, Визенгамот объявляет о выдвижении кандидатов на данный пост. На данный момент основные ставки делаются на Руфуса Скримджера, занимающего пост главы Аврората, и Никозу Пирс, ведьму, возглавившую судебные расследования после событий, которые мы сейчас именуем Первой магической войной.

– Всё происходит слишком быстро, – заявил экс-секретарь Визенгамота Берти Мак’Ордрих у себя дома в Норфолке в интервью нашему доверенному корреспонденту. – И действительно жаль, что никому не удалось убедить Дамблдора вернуться на пост Верхновного Чародея, а ведь это могло бы сделать весь процесс более легитимным. Надеюсь, что Амелия Боунс знает, что делает.

Как помнят читатели, Альбус Дамблдор был недавно восстановлен на пост директора Хогвартса, а также является Президентом Международной конфедерации магов. В течение нескольких месяцев его высмеивали министерские источники, которые под руководством самого мистера Фаджа сочли целесообразным предоставлять ложную информацию «Ежедневному Пророку» – газете с чистой репутацией [прод. на с. 3]

      Под статьёй располагалось девять лиц. Некоторые улыбались и махали Гарри руками, а некоторые избегали его взгляда или пытались скрыться. Фадж был в правом нижнем углу: он почёсывал затылок и выглядел довольно глуповато.       – Значит, Фадж – всё?       – Технически он ещё не выбыл, – сказал Сириус, подходя и читая газету через плечо Гарри. – Он один из кандидатов, но все знают, что это просто вопрос времени.       – Все могут голосовать?       – Нет, только Визенгамот.       Прежде чем Гарри успел бы ещё что-нибудь спросить, огонь в камине вспыхнул, и появилась голова мистера Уизли.       – О, Гарри! Я надеялся застать тебя, – сказал он и полностью вышел из камина.       Даже не сняв остроконечную шляпу, он положил свой чемоданчик на стол и достал громоздкую старомодную камеру.       – Улыбочку!       Никакой улыбки Гарри из себя не выдавил, но мистер Уизли и не возражал. Он нажал на красную кнопку, и сверкнула вспышка, настолько сильная, что осветила каждый угол комнаты. Камера защёлкала и зашумела, а затем из неё всё же в облачке дыма выскочила фотография. Мистер Уизли взял её и помахал в воздухе, чтобы высушить чернила.       – Зачем это? – спросил Гарри.       Он не любил фоткаться, особенно таким ранним утром, пока он ещё был в пижаме.       – «Пророк», – весело ответил мистер Уизли. – В Министерстве никому не удалось нормально заснять тебя, и уже начали расходиться разные слухи. Вот, – он через стол передал Гарри фотографию.       Портрет часто моргал под светом и выглядел несколько шокированным.       Мистер Уизли выдернул фото, прежде чем Гарри смог бы возразить, и бросил его в чемоданчик. Стащив кусок намазанного маслом тоста с тарелки, оставленной Кингсли, он опять ступил в камин.       – Министерство Магии!       Сириус состроил сочувствующую мину и подал Гарри яичницу.

***

      Если дом на площади Гриммо считался штабом Ордена Феникса, то подвальная кухня была центром командования. Люди постоянно появлялись и исчезали в камине, спускались и поднимались по лестнице к парадной двери. Через несколько минут после ухода мистера Уизли явился какой-то незнакомый мужчина и оставил стопку бумаг и какой-то мешок, наполненный стеклянными шариками, который Сириус убрал взмахом палочки. Когда Гарри уже доедал свой завтрак, в дверях наконец появились Рон и Гермиона.       – Привет, Гарри, как спалось? – спросила Гермиона.       – Нормально, – соврал Гарри.       Через полчаса явился Наземникус. Увидев Гарри, он снял панаму и прижал её к груди, раз за разом извиняясь и при этом поглядывая на Сириуса. Когда он опустил у двери какой-то извивающийся мешок, Рон наклонился к Гарри поближе.       – Позапрошлой ночью старина Наземникус оказался в маггловском камине, прямо как мы, когда хотели забрать тебя перед Чемпионатом мира по квиддичу, – прошептал он. – Ты бы слышал, как ему досталось от мамы, когда он вернулся. Она не поверила, что это было случайностью. Она уверена, он сделал это специально, чтобы избежать схватки с Пожирателями.       Гермиона же в это время на полном серьёзе рассказывала Сириусу о маггловской системе власти.       – Понимаешь, в маггловском мире премьер-министр избирается путём голосования каждые пять лет! Я не понимаю, почему в магическом мире нет похожей системы.       – Мне кажется, что магией легко подделать голоса, – ответил Сириус. – И как ты собираешься проверить каждого, что он не под Империусом или Конфундусом? И кроме того, у нас куча идиотов, которым лучше вообще не голосовать…       – Но именно в этом и суть!       – Почему бы тебе не спросить об этом Минерву, когда она придёт? Она полукровка, и я уверен, что она знает больше…       – Стойте, – встрял Рон. – Погодите, сюда придёт МакГонагалл?       – Да, – ответил Сириус, сверяясь с карманными часами. – С минуты на минуту.       Рон кивнул и схватил Гарри за руку.       – Идём наверх.       – Зачем? Мне нравится профессор МакГонагалл.       – Мне она тоже нравилась, но она дала нам столько домашки, что ею можно раздавить флоббер-червя. Она сказала, что это вместо месяца учёбы, который мы пропустили, но все же знают, что в том месяце мы должны были сдавать СОВ! Может, если она тебя не увидит, то и не задаст тебе ничего.       – Гарри не сможет вечно прятаться от неё, – сказала Гермиона, складывая руки. – И домашнее задание не такое уж и плохое. Эссе по закону Шланджа мне показалось особенно интересным.       – Надо писать эссе? – состроил гримасу Гарри.       – По очень, очень скучным вопросам. И кто такой Шландж?       – Рон, ты вообще смотрел домашнее задание?       – Я увидел достаточно, чтобы решить, что оно скучное! Идём, Гарри, пора сваливать.       Они поднялись по лестнице к главному холлу. Дверь за их спинами закрылась, заглушая голоса Гермионы и Сириуса. Справа от них находилась комната Тома, из которой не доносилось ни звука.       Рон осознал, где они находятся, чуть позже Гарри. И тут же отпрыгнул от двери.       – Он не может выйти, – весело сказал Гарри.       – Я знаю, знаю, – пробормотал Рон. – Но сама мысль меня нервирует.       Гарри что-то промычал. Его взгляд остановился на украшенной латунной дверной ручке. Она была слишком близко, и Гарри ощутил резкое непреодолимое желание открыть дверь, увидеть Тома и, сев рядом с ним на кровать, рассказать о Роне, о Гермионе, о Сириусе, о том, каково это – вернуться.       – Давай… просто пойдём в гостиную, – сказал Рон, отступая бочком.       Гарри вздохнул и последовал за ним.       Гостиная была этажом выше, а из окон открывался вид на улицу. Это была симпатичная комната, которая сильно изменилась с того момента, когда Гарри в последний раз видел её. Тяжелых бархатных штор больше не было, а на их месте висели тонкие хлопковые занавески. Стены были покрашены в светлый беж, а ковёр и большую часть тёмной деревянной мебели убрали.       Единственным, что осталось неизменным, был гобелен, изображавший родословную Блэков (и то, скорее всего, благодаря Заклинанию вечного приклеивания, наложенному матерью Сириуса), и полдюжины чёрных мешков для мусора возле стены. Гарри остановился и заглянул в один из них – внутри лежали книги и потускневшие столовые приборы.       – Вы собираетесь это выбросить?       – Мама хочет избавиться от книг по Тёмным Искусствам. Здесь лежит всё, что не забрал себе Снейп, – Рон зажал пластиковый пакет между пальцами. – Ты когда-нибудь видел такие мешки? Гермиона принесла целый рулон из родительского дома. Этот материал слишком тонкий, посмотри, как он тянется.       – Понятно, – ответил Гарри, не желая вдаваться в подробности о маггловских мусорных пакетах. – Когда вы всё это сделали? Гостиная выглядит совершенно по-другому.       – Я же сказал тебе, что мама заставила нас убраться тут. Ей кажется, что нам не на пользу слишком много свободного времени. Это сейчас она добрая, но через день-два она опять возьмётся за нас, вот увидишь.       – Я не против поработать, – ответил Гарри, одобрительно осматриваясь. Даже камин отдраили. – Это было бы даже приятно.       – Ты будешь против, когда убираться придётся по шесть часов в день, – пробормотал Рон. – Я рад, что ты вернулся, дружище. Без тебя было совсем не то.       Гарри широко улыбнулся.       – Ты же не собираешься опять плакать?       Рон издал протестующий звук и, схватив его за руку, попытался взъерошить ему волосы. Гарри вывернулся из хватки и уклонился от тычка Рона, но тут же чуть не споткнулся о кофейный столик. Рон воспользовался этим и толкнул его. Они возились ещё пару минут и, наконец, со смехом отстранились.       – Ты всегда был таким кретином? – спросил Рон, когда они рухнули на драпированный диван.       Он тяжело дышал.       – Ты всегда был в такой ужасной форме?       Рон засмеялся ещё громче и закинул руку на спинку дивана. Какое-то время они сидели в уютной тишине.       – С тобой, кажется, всё нормально, – наконец сказал Рон. – Поначалу ты выглядел напуганным.       – Это было заметно? – спросил Гарри.       – Конечно.       Гарри задумался.       – Странное ощущение, – признался он. – Всё осталось прежним, но в то же время всё изменилось. – Думаю, я просто привык разговаривать с Риддлом.       – Часто приходилось?       – Что, разговаривать? Да, других дел всё равно не было.       – Логично.       Гарри вздохнул.       – На самом деле с ним не так уж и плохо, когда он не лезет из кожи вон, чтобы напакостить.       – Как скажешь, – с сомнением сказал Рон.       Гарри кивнул, скорее, сам себе. Небо за высокими окнами было затянуто тучами. По тротуару шла старушка и тащила за собой сумку-тележку в горошек. Мысли Гарри, как это часто бывало в последние дни, опять вернулись к Тому. Злился ли он? Был ли напуган?       И, что самое главное, когда его выпустят?