A Dangerous Game

– Ты здесь не спишь, – сказал Гарри. Рон застыл. Он сидел на своей кровати, положив на колени метлу и держа в правой руке тряпку для полировки. Гарри, последовавший за ним после обеда, стоял на пороге их общей комнаты. – О чём ты? – спросил Рон. Он не поднимал взгляда, но Гарри видел, как краснеет его шея. – Где ещё я могу спать? Гарри выжидающе скрестил руки на груди. Наконец Рон поднял голову. – Эм-м-м… – Вы с Гермионой встречаетесь? Рон вскочил на ноги, не обратив внимания на то, что его любимый Чистомет-11 упал на пол. Пронёсшись мимо Гарри, он выглянул в коридор, помотал головой и, удостоверившись, что никто не подслушивает, плотно закрыл дверь. – Встречаетесь, да? – спросил Гарри. Том был прав. Том угадал первым. Бесит. – Не совсем так. – А как тогда? – Мы не… мы не встречаемся. Мы просто… О. Просто трахаются. Прямо как Том и Гарри. – Не то чтобы я этого не хотел! – быстро сказал Рон, неправильно истолковав изогнутую бровь Гарри. – Я хочу, но это просто случилось, и я не знаю, как с ней заговорить об этом. Гарри улыбнулся. – Поздравляю. – Спасибо, – мрачно произнёс Рон и потёр затылок. – Ты не злишься? – С какой стати? Рон повернулся к нему лицом и на мгновение встретился с ним взглядом. – Я просто боялся, что ты… что тебе она тоже нравится. Гарри удивлённо рассмеялся. – Почему ты так думал? Я же в прошлом году встречался с Чжоу и даже просил у Гермионы совета. Стал бы я это делать, если бы она мне нравилась? – Точно, ты просил, – пробормотал Рон. Подняв метлу, он спрятал её под кроватью. – Я дурак, да? Гарри понимал, что чувствует Рон. Он знал, что Рон часто ощущал себя неполноценным по сравнению с талантливыми старшими братьями. – Иногда ты странный, – мягко сказал он. – Я думаю, что всё хорошо. Рон робко улыбнулся и сел на кровать. Гарри последовал его примеру. – Ты знал, что она мне нравится? Гарри и сам задавался этим вопросом. Он никогда не представлял Рона и Гермиону вместе, но когда Том заговорил об этом, то это показалось очень естественным, словно последний элемент пазла встал на своё место. – Может, неосознанно. Но всё логично. Вы подходите друг другу. – Правда? – с надеждой спросил Рон. – Ну, у вас же хорошие отношения, да? Рон пожал плечами. Сейчас, задумавшись об этом, Гарри понял, что отношения между Роном и Гермионой построены на взаимном раздражении. Но ведь некоторым людям это нравится? Гарри всё время препирался с Томом, но им обоим это нравилось. – Кто-нибудь ещё знает? – спросил он. Рон кивнул. – Джинни. Она узнала, когда приехала погостить пару недель назад. Больше никто не знает. Кому я мог рассказать? Фред и Джордж начали бы подшучивать над нами. Папа бы сказал маме. Может, с виду и не скажешь, но он тот ещё сплетник. Ну, а мама… – Рон пожал плечами. – Разве она была бы против? – удивлённо спросил Гарри. – Шутишь? Она старомодная и считает, что никто из нас ещё не достиг того возраста, когда можно встречаться. Даже Билл, хотя ему двадцать пять. Она думает, что раз уж они с папой ждали до самой свадьбы, то и мы должны. – Уверен, всё будет не настолько плохо… – Она хорошо к тебе относится, – уверенно ответил Рон. – Не обижайся, Гарри, но она не несёт за тебя прямую ответственность. Это другое. Ты ж не скажешь ей? Последние слова были мольбой. – Не скажу, не волнуйся. – Отлично, – ответил Рон с нотками облегчения. – Отлично. Не то чтобы я думал, что ты скажешь ей, но всё же… Я думаю, что рано или поздно это всплывёт. В доме слишком много людей. Гарри кивнул, испытывая внезапную тревогу. Был ли Рон прав? Сможет ли сам Гарри сохранить свой собственный секрет в течение двух следующих недель? – Эм-м-м, как вы с Гермионой начали встречаться? – спросил он, не желая предаваться тревожным мыслям. – Это было в июле, – сказал Рон. – Эм-м, после… ну, в то время мы все думали, что ты мёртв. Мы жили тут с Сириусом в ожидании новостей. Одним вечером ко мне пришла Гермиона. Она плакала, действительно плакала… Прости, – сказал он, замечая выражение на лице Гарри, – не хотел, чтобы ты себя чувствовал виноватым. Ну, я обнял её. Он начал покачиваться на кровати, вытянув руки и обнимая воображаемую Гермиону. – А потом? – спросил Гарри. – А потом она поцеловала меня, – с благоговением произнёс Рон. – Я не мог поверить в это. Я никогда об этом не думал, пусть даже она мне и нравилась с самого Святочного бала. Помнишь то голубое платье? Она сказала, что я и раньше ей нравился, но не упоминала, с какого именно времени. – Почему ты мне не сказал? Рон виновато посмотрел на него. – Я собирался. Я думал, что мы поговорим об этом, когда ты вернёшься сюда. Я всё ждал, когда же Гермиона заговорит об этом. Оказалось, что она ждала того же от меня. А потом заявились Фред и Джордж, и мне показалось, что шанс упущен, что уже будет странно говорить об этом. Гарри не мог не улыбнуться, увидев скорбное выражение на его лице. – Всё хорошо. – Правда? Ты простишь меня? – Конечно. – Спасибо, – с облегчением сказал Рон. – Правда, спасибо. Я чувствовал себя подонком, потому что скрывал это от тебя, но никак не мог придумать, что именно скажу тебе, – он встал. – Надо сказать Гермионе. Просто чтобы она знала, что ты знаешь. Гарри кивнул. Рон улыбнулся, а затем внезапно вздёрнул его на ноги и обнял. Гарри слабо улыбнулся ему в плечо: в животе разрасталось чувство тревоги. Как мог он принимать извинения Рона, при этом скрывая от него собственный секрет? Разве это не значило, что он ужасный лицемер? И вообще, сколько пройдёт времени, прежде чем кто-нибудь заметит? Комментарий Рона про маленький дом эхом отзывался в его сознании. Том понял, что происходит между Роном и Гермионой, хотя свою комнату начал покидать лишь неделю назад. Гермиона тоже была проницательной. Она скоро догадается. А ещё… Гарри дотронулся до шарфа Гриффиндора, плотно повязанного вокруг шеи. Ни он, ни Том не были осторожны. Он даже не потрудился вернуться в комнату утром. Скорее всего, Рон не заметил этого, так как и сам отсутствовал. Что подумает Рон, когда узнает, что Гарри принял его извинения, при этом храня в тайне такой значимый секрет? Почувствует ли он себя преданным? Желудок Гарри сжался. Да. Почувствует. Он подошёл к окну, пребывая в нерешительности. Затем к открытой двери. Затем опять к окну. Остановился в центре комнаты, пытаясь совладать с внезапным порывом. Нет, он сделает это. Гарри развернулся и, пока не передумал, побежал вниз по ступеням. Вытерев о джинсы потные ладони, он постучал по двери в комнату Гермионы. – Да? – раздался голос. Гарри открыл дверь и увидел друзей, которые сидели на кровати, близко склонив друг к другу головы. – Гарри? – удивлённо спросила Гермиона. – Рон сказал мне, что вы поговорили. Гарри закрыл за собой дверь и огляделся, отмечая, что Гермиона обжилась в своей комнате больше, чем Рон – в своей. На свободной кровати аккуратно были сложены книги, а на подоконнике стоял маленький горшок с растением. Гарри отодвинул книги и присел. Какое-то время он не мог говорить и просто неловко молчал, не зная, что сказать. – Что случилось? – спросила Гермиона, подаваясь вперёд. Она выглядела встревоженной. – Гарри? – Мне нужно поговорить с вами, – сказал Гарри и замолк. – Да? – спросила Гермиона. – О чём? Гарри сглотнул. – О Риддле. – Вот оно что, – ответила Гермиона уже совершенно другим тоном. – Что он опять натворил? – Не то чтобы он что-то натворил. Нет, ну в каком-то смысле это так, но… Гермиона стала ещё встревоженее. – Что бы это ни было, ты можешь сказать нам, – произнесла она, садясь рядом с ним, и тепло посмотрела ему в глаза. – Гарри, не бойся, мы не будем осуждать тебя. – Правда? – Конечно, не будем. Честно говоря, я ожидала этого разговора с того самого момента, как ты вернулся. – Да? – озадаченно спросил Гарри. Он-то ожидал, что она расстроится намного сильнее. Гермиона кивнула. – Я читала о посттравматическом стрессовом расстройстве. Я даже попросила родителей прислать мне книги, – она сделала жест рукой, и, к своему ужасу, Гарри заметил несколько маггловских книг на другом краю кровати. Из книг торчало множество маленьких закладок, отмечающих страницы, которые Гермиона посчитала особенно важными. – Везде написано, что тебе надо выговориться. Сейчас, когда у тебя есть такая возможность, не держи ничего внутри, особенно перед нами. Гарри уронил лицо в ладони. – Ну же, ну же, – повторяла Гермиона, гладя его по спине. – Всё хорошо, Гарри. Просто скажи нам. Что бы это ни было, ты можешь рассказать нам, обещаю. Гарри было необходимо как можно быстрее покончить с этим. – ЯзанималсясексомсРиддлом, – выпалил он на одном дыхании. – А? – переспросил Рон. – Что ты сказал, дружище? Когда Гарри не ответил, Рон перевёл взгляд на Гермиону. – Ты слышала, что он сказал? Но рука Гермионы уже замерла. Если подумать, то это была ужасная идея. Гарри встал, намереваясь сбежать. Но прежде чем он смог бы это сделать, Гермиона потянула его вниз за рукав. Её маленькая ладонь была на удивление сильной. – Что ты сказал? – Я сказал, что мне нужно в туалет. – Нет, не это! – Именно это. – Ты сказал… - Гермиона сглотнула. – Я слышала, что ты сказал что-то про секс. – Что? – Гарри почувствовал, как по лицу разливается румянец. – Нет, конечно, нет. Рон выглядел невероятно озадаченным. – Секс? С кем? – Он занимался сексом с Риддлом, – мрачно сказала Гермиона. Она дрожала. – Ты сказал это, Гарри. Челюсть Рона отвисла. – Эм-м, – протянул Гарри, проклиная себя за то, что не подумал о последствиях своего признания. Он действительно ожидал, что Гермиона скажет «Всё в порядке» и отпустит его? – Эм, я соврал вам, когда сказал про коттедж. На самом деле там была только одна кровать, и мы… – Я убью его, – сказала Гермиона, ища палочку. Найдя её, она выставила её перед собой, словно меч. – Что? Почему? – изумлённо спросил Гарри. – ПОЧЕМУ? – Гермиона поражённо уставилась на него. – Гарри, он тебя изн… домогался! – Всё было не так, – быстро сказал Гарри. Он взглянул на Рона и сразу пожалел об этом: тот завис, словно компьютер Дадли. – Я имею в виду… Я был не против. – ЧТО ЗНАЧИТ ТЫ БЫЛ НЕ ПРОТИВ? – Может, забудем, что я сказал? – жалобно спросил Гарри. – Может, я просто скажу, что рад за вас? Это замечательно. – Не переводи тему! – Послушай, Гермиона, – Гарри попытался улыбнуться. – Это случилось несколько месяцев назад. Ничего страшного. – Несколько месяцев назад? – с подозрением спросила Гермиона. Её взгляд какое-то время изучал его и в конце концов остановился на его шее. – Почему на тебе шарф? Гарри сглотнул. – Я же сказал тебе утром. Я скучаю по Хогвартсу. Гермиона попыталась схватить шарф. Гарри забил на всё, что говорил ранее, и перехватил её руки. – Гарри! – Что? – Покажи мне! Гарри схватился за свободные концы шарфа и крепко сжал их. – Нет! Не хочу. – Боже мой, – сказала Гермиона. – У тебя засосы, да? Вы всё ещё занимаетесь этим. Гарри дёрнулся. Гермиона повернулась к Рону. – Скажи что-нибудь! Рон отмер. – А? – спросил он. – А. Да. Гермиона нетерпеливо ждала. Рон посмотрел на неё, затем – на Гарри. – Так… – начал он. – Так ты спишь с малышом Сам-знаешь-кем? Гарри сидел с покрасневшим лицом, всё ещё держась за шарф. Он неохотно кивнул. – И ты всё ещё спишь с ним? – Да. – Замечательно, – выдохнул Рон. – Что? – спросил Гарри. – ЧТО? – воскликнула Гермиона. Рон повернулся к ней с диким выражением на лице. – Гермиона, разве ты не понимаешь? Разве ты не понимаешь, что это значит? Гермиона и Гарри удивлённо переглянулись, на мгновение почувствовав себя в одной лодке перед безумием Рона. – Рон, что… – Мама и думать не будет про нас! То, что рассказал Гарри, намного хуже! – РОНАЛЬД УИЗЛИ! Но Рон уже был глубоко в своих мыслях. – Я так волновался, – выдохнул он. – Представляешь, какие бы громовещатели она прислала? Но сейчас она даже не обратит на нас внимания. – Ты самый эгоистичный человек, которого я когда-либо видела! – разъярённо воскликнула Гермиона. – Твоего друга домогаются, а тебя только волнуют громовещатели? Рон, кажется, слегка пришёл в себя. Он осмотрел Гарри с головы до пят, словно впервые заметив его. – Но с ним же всё хорошо, разве нет? С тобой же всё хорошо, Гарри? Гарри кивнул. – С ним не всё хорошо! Ему промыли мозги! Может, даже применили Конфундус! – Не было никакого Конфундуса! – возразил Гарри. Гермиона начинала немного раздражать. – Почему вам можно заниматься сексом, а мне нельзя? – Тебе только исполнилось шестнадцать! – Рон всего на четыре месяца старше меня. Что ты скажешь на это? – А что насчёт Риддла? – требовательно спросила Гермиона. – Сколько ему? – Тоже шестнадцать! Или всё дело в том, что он парень? Поэтому ты злишься? Гермиона выглядела потрясённой. – Нет! Как ты мог подумать такое, Гарри? Меня не волнует то, что он парень. Я злюсь, потому что ты был пленником! У тебя не было выбора! – Выбор был! Он бы не смог заставить меня, Гермиона. Он хотел от меня содействия. – А, так он всегда спрашивал разрешения? Гарри замялся. Гермиона всё поняла по его лицу. – Я скажу Сириусу, – резко сказала она. – Нет, Дамблдору. – Дамблдор знает. Гермиона изумлённо уставилась на него. – И вообще, – продолжил Гарри, решив, что ложь во благо не помешает. – Ничего серьёзного. Мы просто всё делаем… знаешь ли… руками. – А, руками, – повторил Рон, усердно кивая. Гермиона гневно посмотрела на него. – Это ничего не меняет! Это всё ещё считается домогательством, Гарри. – Не считается! – ответил Гарри. Он вспомнил, что говорил ему Том, когда впервые попытался залезть ему в штаны. – Нет, Гермиона, это нормально для парней. – Неужели? – холодно спросила Гермиона. Она повернулась к Рону. – Значит, ты всё это время дрочил Дину? – Эм-м-м, – протянул Рон. Гермиона повернулась к Гарри. – Не держи меня за дуру! – воскликнула она, пока Рон пытался успокоить её, то и дело бросая взволнованные взгляды на дверь. – Это всё равно считается сексом! – Да? – спросил Гарри. Он и сам догадывался, но не был абсолютно уверен в этом. Том уж точно это сексом не считал. Иначе к чему все эти замечания по поводу того, что Гарри – девственник, даже спустя недели после того, как они начали лезть друг другу в штаны? Так когда же он потерял свою девственность? В какой-то степени он надеялся, что сделал это раньше, чем Рон. – Да, Гарри. О боже. – Том сказал, что это нормально. – Конечно, он так сказал, – произнесла Гермиона, сжимая пальцами рукоятку палочки. – Но ты не можешь напасть на него! – Почему нет? Я думала, все и так знают. – Только Дамблдор и Снейп. Рон судорожно втянул в себя воздух. Их взгляды встретились, и в глазах Рона Гарри прочитал невысказанные сочувствие и ужас. Гермиона мерила шагами комнату. – Поверить не могу, что Дамблдор допускает это, – сказала она сама себе. – Я и раньше думала, что он безответственный, но сейчас ситуация зашла слишком далеко. Гарри пожал плечами, не желая говорить, что Снейп вообще-то всё это запретил. Гермиона сразу же пойдёт к нему. – Просто не говори никому об этом, хорошо? Не хочу, чтобы Сириус знал. Гермиона сделала глубокий вздох, отчего её ноздри раздулись, и повернулась к Гарри. – Ты же знаешь, что я всегда поддерживаю тебя, Гарри? – Ну, да. – Но в этом я тебя поддерживать не буду! Какой же он подлец! Гарри стоически выдержал последовавшие крики и попытки Гермионы зачитать ему абзацы из книг. Из-за отсутствия какой-либо реакции с его стороны Гермиона злилась всё больше и больше. Наконец, она выдохлась и села на кровать, уронив голову в ладони. Рон молчал, стараясь не навлекать на себя её гнев. Гарри казалось, что друг действительно был шокирован, когда Гарри поделился своим секретом, но ради дружбы постарался смириться с этим. Гарри ощутил внезапный прилив благодарности. – Тебя точно не волнует то, что он парень? – спросил Гарри, когда в комнате на какое-то время воцарилась тишина. – Не-а, – спокойно ответил Рон. – Такое случается, не так ли? – Случается? – переспросил Гарри. Даже Гермиона подняла голову. – Да… хотя, возможно, среди волшебников это встречается чаще, чем среди магглов. Нас же мало, понимаешь? У нас и выбора-то особого нет, особенно если тебя волнует… – он закашлялся, и Гарри понял, что друг избегает слова «статус крови». – Как бы то ни было, никто не возражает, если вдруг две ведьмы или два волшебника начинают встречаться. – Вот оно что. – Правда, я думал, тебе нравятся девушки, – задумчиво протянул Рон. – Они мне и нравятся. Ну, или мне так кажется. – Может, ты бисексуал, – сказала Гермиона.. – Это кто? – спросил Гарри. – Человек, которому нравятся и мужчины, и женщины. Частое явление, – она нахмурилась. – Ну, или не такое уж и частое, но точно какая-то часть населения. Некоторые учёные даже думают, что все люди бисексуальны в разной степени. – Правда? – спросил Гарри, поражённый этой информацией. Для этого даже придумали название? Он был не один такой? – А я боялся, что я гей. – И в этом не было бы ничего постыдного! Гарри пожал плечами. Он не слышал ни одного хорошего слова о геях, по крайней мере, от своего окружения точно. Дядя Вернон становился особенно язвительным при упоминании геев по телевизору. Даже Том утверждал, что он не гей, а уж Том был беззастенчивым. – Я раздобуду для тебя несколько брошюр, – решила Гермиона. – Я получила их от родителей, когда мне исполнилось шестнадцать. Тебе стоит почитать их. Гарри кивнул и встал. Гермиона, кажется, вспомнила, что должна злиться. – Нет, подожди, Гарри… Но Гарри уже ушёл.

***

Тома он нашёл на кухне, где тот нарезал овощи к ужину. Гарри знал, что это было частью его ежедневной маскировки. Он хотел завоевать полное доверие. – Что готовишь? – Пока не знаю. Есть идеи? Проверив полки, Гарри нашёл неначатую пачку спагетти в одном из шкафчиков и упаковку говяжьего фарша под Охлаждающими чарами в бакалее. –Что насчёт спагетти болоньезе? – спросил он. Том пожал плечами, и Гарри поставил сковороду на плиту. Пару минут царила тишина. Гарри готовил фарш, Том нарезал лук. Гарри было комфортно. Ему нравилось жарить пищу – особенно ему нравился звук жарки. Он добавил несколько зубчиков чеснока и лопаткой распределил их по сковороде. – Довольно экзотическое блюдо, – отметил Том. – Какое экзотическое? Оно же итальянское. – Ну, оно не британское, верно? – Том наклонился и добавил в сковороду нарезанный лук. У Гарри сразу же заслезились глаза, и ему пришлось вытереть их рукавом. Том же никак не отреагировал. У него что, не было слёзных желез? – У вас в сороковых действительно не было пасты? – Возможно, в ресторанах. Откуда мне знать? Со стороны лестницы послышался шум. Гарри оглянулся и заметил Гермиону с двумя книгами под мышкой. Увидев их, она замерла, а её лицо стало ледяным. – Ты сказал ей? – шёпотом спросил Том с удовлетворением. Гарри кивнул. – Ясно, – ответил Том. Он вытер руку о полотенце, улыбнулся Гермионе и положил ладонь на задницу Гарри. Ноздри Гермионы раздулись, и, развернувшись на пятках, она поспешила подняться по лестнице. Раздражённый, Гарри схватил Тома за запястье. – Я же говорил не злить Гермиону! Ты обещал! – А, точно, – произнёс Том, словно только сейчас вспоминая. Гарри нахмурился и поспешил вернуться к сковороде, пока ещё ничего не сгорело. – Ты действительно не понимаешь, какие могут быть последствия. И то, что ты сделал с моей шеей… Что, если Снейп узнает? Ты хочешь, чтобы тебя опять заперли в твоей комнате? Я даже не стал бы спорить с таким решением. Ты заслуживаешь этого. Том коснулся шарфа на шее Гарри. – Исцели их с помощью магии. – Ты знаешь, что я не могу. – Я знаю, что ты можешь. Не будь трусом, Гарри. – Ты провоцируешь меня? – спросил Гарри. – Погоди… почему ты так упорно пытаешься уговорить меня использовать магию? Ты поэтому укусил меня? Том пожал плечами. – Почему? – озадаченно спросил Гарри. – В чём смысл? Чем тебе выгоден мой арест? – Тебя не арестуют, – нахмурился Том. – Я уже объяснял, что Министерство не может зафиксировать твою магию в этом доме. И да, если я не могу использовать свою палочку, то будет лучше, если хотя бы ты сможешь использовать свою. Иначе мы беспомощны. – Мы? Том пожал плечами и принялся нарезать морковь. Гарри наблюдал за ним, немного жалея, что запретил целоваться. Он мог бы использовать связь и узнать, что Том сейчас чувствует. В последнее время его отношение было всё более и более собственническим. Это началось ещё у ручья (именно тогда Том начал отпускать комментарии о том, что хочет держать Гарри при себе), но особенно стало заметно после того, как Гарри отказался разрывать связь. В любых их взаимодействиях появилась какая-то тёмная, скрытая составляющая, словно Том для себя уже всё решил, но забыл сообщить об этом Гарри. К собственному удивлению, Гарри не возражал. Насколько он помнил, никто никогда так не относился к нему. Что-то в этой ситуации льстило ему, и это было глупо, ведь наверняка в будущем это принесёт массу неудобств. – Я не твой слуга, – осторожно заметил он. Том ослепительно улыбнулся. – Конечно, нет.

***

Вечером Гарри и Рон вернулись в свою комнату. За окном было темно. Между ними царило негласное понимание того, что ни один из них не будет спать здесь этой ночью. Рон мерил комнату шагами, пока Гарри делал вид, что читает, прислонив голову к спинке кровати. На самом же деле он ждал, пока обитатели дома заснут, чтобы он смог выйти. – Спасибо, – тихо сказал Гарри. – За что? – За то, что не… что просто приняли это. Я знаю, что это тяжело. Рон криво улыбнулся и потянулся руками вверх. – Я не врал. Я действительно рад, что мама будет кричать на кого-то другого. И, честно говоря, это значительно упрощает ситуацию. Я боялся, что ты будешь ощущать себя третьим лишним возле меня и Гермионы. Но сейчас это, видимо, уже не проблема. – Полагаю, что нет. – И я рад, что мне больше не придётся прокрадываться сюда ранним утром. А когда ты заметил? В последнее время я был не особо осторожен. – Это не я заметил, а Том. Рон побледнел. – О боже. – Каким же он будет самодовольным, когда я спущусь к нему, – хмуро сказал Гарри. – Он всегда самодовольный, когда оказывается прав в чём-то. – Гермиона будет говорить о тебе, – таким же тоном произнёс Рон. Какое-то время они молчали, соболезнуя друг другу. – И всё же, наверное, круто встречаться с кем-то, кто твой друг. Кто не станет постоянно во всём искать для себя выгоду. Рон пожал плечами. – Не знаю. Возможно, было бы легче, если бы мы не были друзьями. Иногда это так неловко. – Правда? – Мы часто спорим. Она часто обижается, а я даже не знаю, что сделал неправильно. И даже если она объясняет, легче не становится, потому что я тупой и всё равно не понимаю. И потом, когда мы в кровати… Рон замолк и взглянул на Гарри, словно не зная, стоит ли продолжать. Но Гарри уже отложил книгу и устроился на кровати поудобнее. Не то чтобы ему хотелось воображать своих друзей в одной постели, но он вдруг понял, что ему было ужасно любопытно послушать, что Рон скажет о сексе. У него раньше не было возможности обсудить с кем-нибудь эту тему. Рон, должно быть, подумал о том же. Пару мгновений они просто смотрели друг на друга. – Ты первый, – сказал Рон. – Нет, ты. Рон скорчил гримасу. – Ты же не скажешь Гермионе? Она не должна знать. – Обещаю. Рон сел на кровать. – Она часто даёт непрошеные советы, – признался он. – Что бы я ни делал – я делаю неправильно. Но когда я говорю ей, чтобы она делала всё сама, если ей так хочется, то ей сразу становится стыдно. – Понятно, – ответил Гарри. Это было в духе Гермионы. – Это как в тот раз, когда она организовала О.Д., а потом заставила меня руководить им? – Именно так! – довольно воскликнул Рон. А потом покраснел и быстро осмотрелся, хотя в комнате никого не было, кроме них. – И… эм-м-м… она всё время заставляет меня надевать что-то на мой… сам знаешь что. – На твой член? Рон нахмурился, услышав его интонацию. – Не смейся надо мной. Мне непривычно произносить такое вслух. – Ты и раньше говорил это слово, – ответил Гарри. Он уже начал наслаждаться ситуацией. В разговоре с ещё более застенчивым человеком, чем он сам, было что-то будоражащее. Неужели Том чувствовал себя так же? – Да, но то было другое! – Так что она заставляет тебя надевать? Может, она связала маленькую шапочку? – Нет, – коротко ответил Рон. – Нет, это какая-то маггловская штука в блестящей упаковке. Она сама надевает её на меня и даже не позволяет мне дотронуться. Говорит, я всё сделаю неправильно. А я не хочу говорить ей, что даже не знаю, что это за штука. – Это презерватив, – с видом мудреца сказал Гарри. Он видел их в парке. – Это чтобы она не забеременела. От лица Рона отхлынула кровь. – Ты первый раз задумался об этом? – спросил невпечатлённый Гарри. – Она же девушка, идиот. Рон сделал глубокий вдох, затем ещё один. Он выглядел так, словно его скоро вырвет. – Эй, успокойся. Ты же надел его, да? Значит, всё в порядке. – Не пугай меня так! – воскликнул Рон, положив руку на сердце. – Мама бы убила меня. – Я не верю. Твоя мама очень добрая. – Фред нарвался, когда мама застукала его с другой девушкой из деревенского магазина. Мы с Джинни слышали, как она кричала на него. Гарри покачал головой. – Кстати, – продолжил Рон уже почти нормальным голосом, – помнишь, что Джордж рассказал нам на Кубке мира по квиддичу? Оказалось, что всё это брехня, девушкам вообще такое не нравится. Гарри попытался вспомнить. В тот раз они услышали немало советов от Фреда и Джорджа, которые периодически начинали истерически смеяться и падали со своих стульев. – Что именно? – Ну, о том, что девушкам нравится, когда их пупок вылизывают? – Это же было очевидной шуткой. С чего ты решил, что это хорошая идея? – Эй! – воскликнул Рон. – Это не я ношу шарф в середине лета. Поверить не могу, что у тебя засос. Настала очередь Гарри краснеть. – Он не должен был этого делать, – сказал он, смущённо расправляя шарф и сразу же привлекая взгляд Рона этим движением. – Я могу посмотреть? Гарри закусил губу и медленно развязал шарф. Синяки были не такими уж и большими (он изучил их утром в ванной) – дорожка из маленьких красных отметин вдоль вены. Рон тихо присвистнул. – Как это было? – спросил он, когда Гарри повязал шарф. – Попроси Гермиону сделать так же, если тебе интересно. Рон выглядел изумлённым. – Я не могу вот так просто попросить! – Почему нет? – А ты бы смог попросить о таком? – Э-э-э, – задумался Гарри. Честно говоря, он бы не смог. Гарри попытался представить, как бы он попросил Тома о чём-то особенном. Как разбудил бы его утром и попросил об услуге, как это всегда делал Том. – Он просто… сам всё делает. Если мне это не нравится, я могу его ударить. Обычно это работает. – Ого, – произнёс Рон без капли осуждения. – Хотел бы я, чтобы и Гермиона была такой. Ну, только без склонности к убийствам. – Спасибо. – Не за что. Гарри несильно пнул его в лодыжку. Рон рассмеялся и поиграл бровями. – Когда ты сказал, что вы только используете руки… – начал он. – Что ты хочешь спросить? – Я не скажу Гермионе, честно. Ты и… сам знаешь… – Сам-знаешь-кто? – Нет! Я имею в виду тебя и Риддла. Вы когда-нибудь?.. Гарри широко улыбнулся. – Когда-нибудь что? – Чёрт, Гарри, ты же знаешь, что я хочу спросить! Раньше ты не был таким троллем. Риддл оставил на тебе отпечаток. – В буквальном смысле. Рон застонал. – Нет, я имею в виду… – Ты имеешь в виду, позволил ли я Сам-знаешь-кому засунуть его сам-знаешь-что мне сам-знаешь-куда? – сухо закончил Гарри. Рон издал страдальческий звук и качнулся вперёд. – Я не хочу это знать… – А я думал, что хочешь. – Если ты будешь смеяться надо мной, то не хочу. Гарри действительно рассмеялся. Рон нахмурился, но подождал, пока Гарри успокоится. – Эм, нет, – наконец сказал он, перебирая пальцами край одеяла. – Мы… не трахались. В конце концов, это было всего лишь один раз. На лице Рона читалось облегчение с примесью разочарования, и Гарри ощутил внезапное желание похвастаться. – Ладно, – сказал он, подвигаясь вперёд. – Не говори Гермионе, но однажды я… отсосал ему. А он сделал мне то же самое. – О боже, – Рон встал и принялся расхаживать из стороны в сторону. А затем резко повернулся к Гарри. – И как? Улыбка Гарри говорила сама за себя. – Вау, – Рон был настолько впечатлён, что у Гарри даже потеплело в груди. – Просто… вау. – Значит, Гермиона никогда не?.. Рон покачал головой. – Я бы не посмел. Я понятия не имею, почему она вообще встречается со мной. Она невероятная. Всё в ней невероятно, – на его лице появилось мечтательное выражение. – Ты когда-нибудь замечал, какие у неё маленькие ступни? – Э-э… – И то, как она кладёт перо за ухо? И чернила на её пальцах? Да она даже пахнет хорошо, когда просыпается, а я-то думал, что это невозможно. И я люблю её смех, он такой… а-а-ах… Рон замолк, уставившись в темноту за окном, словно видел там её лицо. Гарри покачал головой. Бедный Рон. Часы пробили одиннадцать. Рон встал. – Я спущусь первый, – сказал он и положил подушку под одеяло, чтобы создать видимость лежащего человека. – Подождёшь десять минут? Гарри кивнул, и Рон тихо ушёл. Звук его шагов по лестнице был еле различим. Гарри в ожидании сидел на кровати. Его взгляд был прикован к палочке, которая невинно лежала на прикроватной тумбочке. Может, стоит исцелить синяки? Идея воспользоваться магией была слишком соблазнительной. Гарри колдовал почти всё лето, и сейчас испытывал чуть ли не физическую боль от невозможности использовать магию. Он хотел ощутить палочку в своей руке, хотел ощутить магию, пронизывающую его тело, готовую вырваться наружу. Да и он гордился своим навыком исцеления. Возможно, сейчас он в этом преуспел даже больше, чем Гермиона, что само по себе было невиданным и изумительным. Гарри взглянул на закрытую дверь и взял палочку. Сглотнув, он уже второй раз за вечер развязал шарф и приставил кончик палочки в шее. - Эпискеи.