A Dangerous Game

      Гарри осторожно выскользнул из тёплой постели, стараясь не разбудить Тома. После тёплого одеяла утренний воздух казался прохладным. Натянув на себя джемпер и носки, Гарри оглянулся в поисках мантии-невидимки. Они с Томом опять были в своей комнате на первом этаже: прошлой ночью они прокрались сюда, скорее, по привычке. Он чувствовал себя уже гораздо лучше. Спокойнее, уравновешеннее. Его глаза всё ещё были немного красными и опухшими: он плакал пару раз ночью. Сейчас же он пытался убедить себя, что Дурсли просто переехали в какую-нибудь Канаду или ещё куда. Собрали вещи, не сказав ему ни слова, и уехали. Он бы даже не возражал. Мантия нашлась под кроватью. Он накинул её на голову и вышел. В холле стоял Сириус, прислонившись спиной к стене напротив портрета матери. Гарри замер. На мгновение ему захотелось проскользнуть обратно в комнату. Этот дом был волшебным. Двери же могут сами открываться, да? Сириус выгнул бровь, явно имея в виду: «Я знаю, что ты здесь». Гарри неохотно переступил через порог и, аккуратно закрыв дверь, стянул с себя мантию. Сириус был ни капли не удивлён. – Я... – Не здесь, - прервал его Сириус. Его голос был спокойным. Он двинулся вниз, на кухню. Там было теплее, чем в холле. Из чугунного котелка на плите поднималась струйка пара. Гарри сел на стул ближе к концу стола, в то время как Сириус, обернув руку полотенцем, снял котелок с огня и разлил чай по двум чашкам. Одну чашку он поставил перед Гарри и сел рядом с ним во главу стола. – Как ты узнал? – спросил Гарри. Он не собирался отнекиваться и делать вид, что его не поймали с поличным. – Ремус видел, как вчера из кладовки выбежал Риддл, когда ты побежал наверх, – спокойно ответил Сириус. Гарри обхватил чашку ладонями. Он слышал через дверь, как Люпин говорил что-то подобное, но не придал этому значения. Ему захотелось рассмеяться. Он знал, как выглядело это в глазах других, однако именно в этот раз они прятались в кладовке не ради секса. Впрочем, поиск крестража под носом у Ордена звучал ничуть не лучше. – Ты злишься на меня? – спросил он. – На тебя? Конечно, нет. На Риддла? Не знаю, – Сириус поймал взгляд Гарри. – Он тебя изнасиловал? Какое-то время Гарри не мог ничего вымолвить. Это слово, произнесённое вслух, сбивало с толку. – Нет, – наконец начал он. – Не то чтобы он был джентльменом, но... всё было не так. Сириус не выглядел убеждённым. – Это была случайность, – продолжил Гарри, не зная, как объяснить, что у них была дуэль, закончившаяся петтингом и оргазмом. – Я попытался помешать ему, но… Сириус издал слабый сдавленный звук. Гарри поднял взгляд и увидел, как Сириус прикрывает рот ладонью в неудачной попытке замаскировать смех под кашель. – Что? – обиженно спросил Гарри. – Ох, Гарри, просто… – Что? – Ну, иногда ты ведёшь себя так по-взрослому, что я забываю, что ты ещё подросток. – Что ты имеешь в виду? – Сохнуть по плохим парням? – усмехнулся Сириус. – Встречаться с кем-то настолько неподходящим, зная, что все будут против? В тебе запоздало проснулось подростковое бунтарство, и я удивлён, что не понял этого раньше. – Всё не так! – Он не плохой? – поддразнил Сириус. – Ну, плохой, но… – Он не парень? Гарри скрестил руки на груди. – Честно говоря, я бы сильнее удивился, если бы между вами ничего не было, – признался Сириус. – Я говорю про ваш возраст, тот факт, что вы провели несколько месяцев вместе в какой-то глуши, то, как вам комфортно друг с другом… Сириус, кажется, всё не так понял. Гарри уставился на него. – Что бы ты ни думал, я не собираюсь запрещать тебе встречаться с ним, – продолжил Сириус. – Запретный плод сладок. Я считаю, подросткам должно быть позволено самим выстраивать свои катастрофические отношения. – Нет у нас никаких отношений, – выдавил Гарри. Сириус откинулся назад, балансируя на двух ножках стула. – В какой-то мере я тебя понимаю. В школе я был источником дурных идей. Я думал, что стану изгоем, когда от меня отказались родители, но ты не поверишь, как это повлияло на мою личную жизнь. Все эти чопорные чистокровные девушки чуть ли не сами бросались на меня, надеясь, что мы начнём встречаться и эта весточка дойдёт до их родителей. У меня было больше… – Спасибо, – перебил его Гарри. Ему не нравилось, что его сравнивают с чопорной чистокровной девушкой. Сириус вдруг нахмурился. – Тебе кто-нибудь объяснял, как всё устроено? – спросил он, возвращая стул на все четыре ножки. – На седьмом курсе к нам пришла школьная медсестра и рассказала про пестики и тычинки… Ну, или про тычинку и тычинку, если уж на то пошло. Гарри встал. Если Сириусу захотелось поиздеваться над ним… Сириус схватил его за руку. – Сиди, сиди, – сказал он. – Прости меня за мои шутки. Гарри неохотно сел. – Точно всё хорошо? – спросил Сириус. – Он не принуждает тебя? Если хочешь, я опять запру его. – Всё хорошо, – ответил Гарри. Он ощущал себя ужасно неловко. С Роном и Гермионой разговаривать было почему-то легче. Возможно, потому что они были одного возраста или знали его лучше. Да и от того факта, что Гарри восхищался Сириусом и ценил его мнение, легче не становилось. Сириус, кажется, понял. – Просто сидеть и разговаривать – это не в твоём стиле, да? Тебе по душе действия, – он обвёл взглядом кухню. – Может, помоем посуду, которая осталась с вечера? Заодно можем поговорить, если хочешь, или просто помолчим. Гарри это показалось отличной идеей. Он залпом допил чай и помог Сириусу собрать посуду. Сириус поставил в раковину тазик и принялся наполнять его водой. Выбросив остатки еды в мусорное ведро, Гарри взял губку и приступил к мытью посуды. Сириус стоял рядом, держа кухонное полотенце наготове. Какое-то время они работали в тишине. Сириус был прав: ручной труд успокаивал. – Ты не против, что он парень? – наконец спросил Гарри. – Нет. Гарри вымыл кружку и поставил её в сушилку для посуды. Сириус взял её, вытер и поставил на полку. – Рон сказал, что в магическом мире такое встречается чаще, чем в маггловском. – Верно, но не по тем причинам. Гарри поднял на него взгляд, и Сириус поспешил объяснить. – Приверженцы чистой крови считают гомосексуальность альтернативой лучшей, чем разрешать своим детям вступать в брак с магглорождёнными. А учитывая, как нас мало и как мы вырождаемся, выбора особо и нет. Моя дорогая матушка иногда даже позволяла таким родственникам остаться на семейном гобелене, при условии что они не афишировали свои предпочтения. – Ясно, – Гарри вернулся к раковине. – А то, что сказал вчера Снейп… – Снейп много чего сказал, и большая часть – херня. – Но что насчёт защиты на Тисовой улице? Ты сам не догадывался? – Не догадывался о чём? – пожал плечами Сириус. – О том, что ты перестал считать то место своим домом? Нет, не догадывался, и вряд ли хоть кто-то думал об этом, пока Снейп не раскрыл свой мерзкий злобный рот. Честно говоря, я был так рад, когда ты вернулся, что уже перестал думать об этом. – Правда? На мгновение Сириус замолчал. Когда он заговорил, его голос звучал хрипло. – Ты можешь вообразить, что мы чувствовали, Гарри? Что я чувствовал? Мы думали, что ты погиб. В Годриковой Впадине были похороны. Пышные, яркие – такие, на проведении которых настаивали газеты. Я был там в роли Бродяги. – Прости, – очень тихо сказал Гарри. Сириус потрепал его по плечу, принимая извинения. – Не волнуйся. У тебя, кстати, неплохое надгробье. Как-нибудь покажу тебе. От удивления Гарри рассмеялся. – Ты не виноват, что защита пала, – сказал Сириус. – Риддл, Волдеморт, твои дядя и тётя – я виню их, а не тебя. У тебя никогда не было своего дома, и ты просто оказался в ловушке, которая была словно создана для тебя, – он замолчал и обернулся к двери. – А если честно, то больше всего я виню Дамблдора. Гарри показалось, что он ослышался. – Дамблдора? – Прошлым летом я спросил у него, можешь ли ты остаться со мной на целые каникулы. Он не разрешил, потому что защита на Тисовой улице была важнее. В тот момент я не очень понял его, особенно учитывая, что на тебя напали дементоры, а сейчас я и подавно не понимаю, зная, какой слабой была эта защита. И иногда я задаюсь вопросом… – Каким вопросом? – выдохнул Гарри. Ему нравилось, что его посвятили во взрослые разговоры, но боялся узнать, к чему клонит Сириус. Сириус повернулся к нему. – Знал ли он о крестражах? Если знал, то откуда? – Он сказал, что догадался ещё в прошлом году, когда мне приснилось нападение на мистера Уизли. – Хм-м-м. – Ты не веришь ему? Сириус запустил руку в волосы и, зачесав их назад и сняв с запястья резинку, собрал их в хвост. – Не знаю. Может, я просто параноик. Я так до конца и не простил Дамблдора за то, что он отправил меня в Азкабан без суда. – У него была возможность провести слушание? – В то время Визенгамот был у него в кармане. Потом он попросил прощения, но такое сложно забыть. Гарри задумчиво оттирал тарелку из-под каши. – Даже если бы он и знал о крестраже заранее, разве что-нибудь бы изменилось? – Не знаю. Иногда я хочу знать… Ну, ты вырос в изоляции. И ты всегда был очень самоотверженным, даже слишком, – продолжил Сириус. – Но я иногда начинаю сомневаться. Как мог Дамблдор предугадать, каким ты вырастешь? И если он знал всё с самого начала, почему просто не убил тебя? Гарри пожал плечами, почувствовав себя неуютно. – Извини, я не хотел испугать тебя, – сказал Сириус. – Мои вопросы к Дамблдору тебя не касаются, я не должен обсуждать это с тобой. И даже если у него и был план, это уже не имеет никакого значения. Крестража в тебе больше нет. – Он хотел убить Тома, – сказал Гарри. Сириус фыркнул. – Ты же знаешь, что я не совсем против этого? Вода уже стала грязной. Гарри вылил её и заново наполнил тазик. – Хотел бы я, чтобы жизнь опять стала проще. – Это взросление, – тоскливо заметил Сириус. – Выбирать становится тяжелее. Люди, которым ты доверяешь, оказываются непростыми созданиями. А в людях, которых ты ненавидишь, оказывается, есть что-то хорошее. – Ты знал, что я убил человека? – спросил Гарри, не поднимая взгляда. Он и сам не знал, почему поднял эту тему. Он редко задумывался о том случае. Но сейчас, как ему казалось, был подходящий момент. – Нет. – Это был Пожиратель смерти, – признался Гарри. – Когда мы с Томом пошли купаться, на нас напали. Была схватка, и я применил Режущее заклинание. Я и сам не знаю, куда целился, но оно попало ему в шею, – он сглотнул. – Было много крови. – В Ордене почти не осталось людей, на счету которых нет убийств, – сказал Сириус. – Правда? – Правда, – заверил Сириус. Его взгляд был отстранённым. – Я помню своё первое убийство. Это был… Боже, семьдесят седьмой, всего несколько месяцев после того, как я присоединился к Ордену. Мы с Джеймсом записались вместе. Он учился на аврора и имел опыт специальных тренировок. Я на аврора даже не подавался: завалил Ж.А.Б.А. по Гербологии и ждал пересдачи в июне. Он прислонился к шкафчику. Гарри положил губку, с интересом слушая рассказ. – Мы охраняли дом Элеаноры Виклворт. Она была журналистом и писала статьи, критикующие Волдеморта. Не то чтобы она была главной целью, поэтому отправили нас. Согласно плану, я должен был прятаться в кустах за домом, а Джеймс прикрывал со стороны главного входа. На самом же деле мы сидели в саду, курили и обсуждали драму в его отношениях. С ним только-только в третий раз рассталась Лили. Сириус вздохнул. – Пожиратели смерти появились в полночь. На мётлах напали с неба. Должно быть, они смогли разрушить Сторожевые чары, потому что единственным предупреждением для нас послужила Чёрная метка. Это был огромный череп, который освещал всё зелёным светом. Это выглядело намного страшнее, чем я представлял, когда читал газеты. – Сколько их было? – спросил Гарри. – Четверо. Двое спустились на задний двор, ещё двое – спереди. Мы с Джеймсом услышали, как те двое снесли заднюю дверь, но ничего не могли поделать, потому что в тот момент мы уже сражались. Они были хорошими бойцами. Всегда получалось так, что у врага были более сильные рекруты. Я моментально забыл все занятия по Защите и просто бросал Оглушающее за Оглушающим, пока Джеймс держал щит. Мы оказались в ловушке: защитные чары, которые мы же и поставили, не позволяли нам аппарировать. Мы были вынуждены отступать к дому. Сириус мрачно усмехнулся. – А потом я споткнулся, упал на задницу и оказался за пределами щита Джеймса. Я перекатился, увернулся от одного заклятья, потом от второго, которое ранило меня в руку. И твой отец… Я не знаю, было ли это сообразительностью или просто паникой, но он принял свою анимагическую форму. Пожиратели этого не ожидали: в то время ещё никто не знал про твоего отца. Он воткнул рога в грудь Пожирателя. Я воспользовался моментом и бросил Убивающее во второго. Сам не понимаю, почему оно сработало. Я никогда не практиковал его. – А потом? – спросил Гарри, не смея дышать. – Что было дальше? – Паника, самая настоящая паника. Джеймс истекал кровью, я истекал кровью, Пожиратель, которого он пронзил, истекал кровью. На тот момент он ещё не умер, просто корчился на траве и кричал. Виклворт тоже кричала – нам было слышно через открытое окно. Джеймс превратился обратно, мы переглянулись… и бросились за пределы Защитных чар. Вот тебе и гриффиндорская смелость, да? Когда мы собрали подкрепление и вернулись, Виклворт уже была мертва, а Пожиратели исчезли. Гарри кивнул. Он хотел спросить Сириуса, думал ли тот иногда про того человека, которого убил, но этот вопрос казался слишком личным. Внезапно он вспомнил слова Сириуса о его родителях. – Папа с мамой часто ругались? Если Сириус и был удивлён этим вопросом, то он этого не показал. – О, да, постоянно, – ответил он с тёплой улыбкой. – Особенно в первые годы. У них было много разногласий. – Кто обычно был виноват? – Оба молодцы. Джеймс был болваном, говорил не думая и заходил со своими шутками слишком далеко. Лили была спокойнее и уравновешеннее. Её интересовала древняя магия, заклинания, которые были слишком древними и непонятными, чтобы их классифицировало Министерство. Джеймс привык считать эту магию тёмной и не хотел видеть её в своём доме. – Она действительно была тёмная? – Кто знает? Лили исцелила мой сломанный палец, но это уже было после твоего рождения, – увидев непонимающий взгляд Гарри, он пояснил: – Магическая беременность очищает твою магию. – Том не может исцелять, – сказал Гарри. – После создания крестража? – рассмеялся Сириус. – Не удивлён. Какое-то время они стояли в тишине, пока Гарри обдумывал новую информацию о своих родителях. Как правило, люди говорили о них только хорошее, но ему казалось, что услышать о них как об обычных людях было намного лучше. – Честно говоря, я хотел спросить у тебя кое-что, – сказал Сириус. – Да? – Гарри поставил блюдце в раковину и, вытирая руки о штаны, повернулся к крёстному. Сириус выглядел невероятно взволнованным. – Ну, я просто думал… То есть тебе всё ещё шестнадцать, и тебе понадобится опекун, когда ты вернёшься в школу. И я хотел спросить, могу ли… могу ли я… Сердце Гарри было готово выпрыгнуть из груди. Какое-то время он не мог вымолвить ни слова. Сириус истолковал его выражение лица по-своему, и его плечи опустились. – Я уверен, что Уизли тоже предложат это, – быстро сказал он. – Молли была бы счастлива видеть тебя в её семье. – Сириус… – Или мы можем найти опекуна из Министерства! В конце концов, это всего лишь на год… – Сириус! – опять вклинился Гарри, хватая его за руку. Сириус замер. – Можно… это будешь ты? – спросил Гарри. Улыбка Сириуса была подобна восходящему солнцу. Он схватил Гарри за плечо и с чувством встряхнул его. – Да. Да, конечно, можно, чёрт возьми! Гарри просиял. – Но, честно говоря, – продолжил Сириус, – опекунство это просто система попечительства. Опекун подписывает все твои документы и так далее, но эти отношения завершаются, как только ты становишься совершеннолетним. Поэтому на самом деле я хотел спросить… Гарри, я могу усыновить тебя? Гарри не мог вымолвить ни слова, поэтому так энергично закивал, что у него закружилась голова. Сириус притянул его к себе и крепко обнял. – Спасибо, – сказал он на ухо Гарри. – Спасибо тебе большое. Я подвёл Лили и Джеймса, когда бросился за Питером, хотя должен был отправиться к тебе. Спасибо, что дал мне шанс исправиться. – Ты действительно хочешь этого? – неверяще спросил Гарри. Он и радовался, и боялся, потому что это мгновение было слишком хорошим, чтобы быть правдой. – Конечно, болван, – Сириус отпустил Гарри и, улыбаясь, вытер слёзы рукавом. – Я сдам документы об усыновлении, когда отправлюсь на слушание в Министерстве. Я уже спросил Артура. Надеюсь, ты не против. Он сказал, что сразу свяжется с Отделом управления по делам семьи, как только меня оправдают. – Как я должен тебя называть? – спросил Гарри. – Как тебе будет проще, – ответил Сириус, широко улыбаясь. – Наверное, лучше оставить «крёстного». Я не смогу занять место твоего отца.

***

Остаток дня Гарри ходил так, словно у него в груди сияло солнце. У него будет семья. Странная, нетрадиционная, но всё же семья. Как долго он мечтал об этом? Каждый раз, когда в его день рождения на Тисовой улице раздавался звонок в дверь, он выбегал из чулана, пребывая в уверенности, что за ним пришёл какой-нибудь давно потерянный кузен, или дядя, или бабушка с дедушкой. Том, который ожидал, что после вчерашних событий Гарри будет благодарным и навязчивым, был сбит с толку. – Что это с тобой? – требовательно спросил он, когда Гарри перегнулся через него, чтобы открыть окно. – Ничего. Сегодня красивый день, да? Склонив голову, Том взглянул на сгущающиеся грозовые тучи. – Разве? – скептически спросил он. Гарри сиял. Он не собирался сообщать Тому об усыновлении. Том лишь всё испортит. Поднимаясь на второй этаж, чтобы принять ванну, Гарри понял: если бы кто-то предложил усыновить Тома, тот бы оскорбился.

***

В полдень явился Наземникус. Гарри, делавший наброски машин, фестралов и каких-то холмов, напоминавших горы за коттеджем, положил блокнот на диван и бросился открывать дверь. – Здорово, Гарри! Бодро выглядишь, – сказал Наземникус. Он был одет в привычное мешковатое пальто и шляпу-цилиндр, которые, как Гарри смог рассмотреть вблизи, были неоднократно перелатаны. – Что случилось, Наземникус? – спросил Сириус, поднявшись из кухни. – Дингл сказал, что у вас есть несколько ненужных мешков. – В гостиной, – ответил Сириус, указываю большим пальцем через плечо. – Вверх по лестнице, первая дверь справа. Наземникус чуть приподнял шляпу и скользнул мимо Гарри и Сириуса, оставляя их одних. – Ты занят? – спросил Сириус. Гарри помотал головой. – Хочешь посмотреть мой мотоцикл? Я почти закончил работу над ним. – Хочу! – ответил Гарри. – Но погоди, мне придётся взять с собой Тома. Связи не хватит до твоей комнаты. – Тебе лучше знать, – не без иронии отметил Сириус. – Давай. Том читал в своей комнате. Гарри заглянул внутрь. – Я собираюсь подняться наверх к мотоциклу Сириуса, – заявил он. Том, очевидно, обдумывал, стоит ли немного поупрямствовать. Гарри закатил глаза. – Я всё равно пойду наверх. Или ты идёшь со мной, или остаёшься здесь и вырубаешься. Том неохотно встал с кровати. Последовав за ними на верхний этаж, он устроился на ступеньках и погрузился в чтение. Гарри старался не смотреть на обложку: если уж Том настолько заинтересован этой книгой, вряд ли она понравится Гарри. Сириус открыл дверь в свою комнату. Гарри никогда не бывал тут. Комната была довольно большой, но потолок был резко скошен возле окна. Почти каждый дюйм стен занимали плакаты, изображавшие женщин, мётла и маггловские истребители. В центре комнаты стоял мотоцикл, окружённый различными инструментами. Его корпус был выкрашен в блестящий, ярко-красный цвет. – Ого, – выдохнул Гарри. – Нравится? – спросил Сириус, проводя рукой по кожаному сиденью. На нём легко могло разместиться два человека. – Я перекрасил его, заменил масло и шины, но больше всего работы было по части магии. Чары левитации не были предназначены для… ну, для Хагрида. Их нужно было накладывать заново, – он поманил к себе Гарри. – Иди сюда. Садись. – Можно? Сириус кивнул. Гарри бросил ещё один взгляд на мотоцикл и, положив руки на рычаги, неловко перекинул ногу через сиденье. – Ступню ставишь сюда, – сказал Сириус. – Руку сюда – это газ. Чтобы ускориться, надо аккуратно прокрутить её вперёд. Не вставай, я сейчас заведу двигатель. – Погоди, я не хочу влететь в стену! – Тут даже передача не выставлена, – рассмеялся Сириус. К ужасу и в то же время к восторгу Гарри, он достал из кармана ключ, вставил его в замок зажигания и повернул. Мотоцикл под Гарри завибрировал и зарычал, словно огромный зверь. – Я подержу сцепление. Ты поворачивай ручку газа – аккуратно… Мотоцикл заревел. Гарри рассмеялся и покрутил ручку вперёд-назад, пытаясь привыкнуть. – Как сделать так, чтобы он взлетел? – восторженно спросил он. Сириус наклонился и указал на педаль. – Видишь? Поставь сюда ногу. Давай я выключу двигатель, он всё равно не понадобится. Он повернул ключ, и Гарри испытал лёгкое чувство грусти, когда мотоцикл затих. – Нажимаешь, чтобы набрать высоту. Убираешь ногу, чтобы медленно спуститься. Это не так-то просто: тебе не только надо спускаться, но и поддерживать горизонтальную скорость. Это несколько легче, если приземляешься на дорогу, – он улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. – Однажды мы с Джеймсом промахнулись мимо дома твоих бабушки и дедушки, когда возвращались с вечеринки. Переднее колесо обо что-то ударилось, возможно, о камень, и нас выбросило вперёд. В итоге твоя бабушка встретила нас в четыре часа утра, когда мы, оба в грязи, прикатили мотоцикл. Гарри кивнул. – Прости, – сказал Сириус. – Я всё время говорю про твоего отца. Ты напоминаешь мне его. – Мне нравится слушать про него, – тихо ответил Гарри. Сириус сжал его плечо, а затем снял с крючка шлем и водрузил его Гарри на голову. Гарри нервно поправил завязки. – Ладно, устроим небольшой эксперимент, – сказал Сириус. – Я заведу мотоцикл, а ты как можно аккурратнее нажмёшь на педаль полёта. Если тебе удастся это сделать, не расшибив голову о потолок, то я разрешу тебе полетать по комнате.

***

– Чем вы там были заняты? – спросил Том, когда увидел украшенного синяками, но счастливого Гарри. Он заглянул через плечо Гарри в комнату, которая была знатно разгромлена. – Дверь была закрыта, и ещё этот шум… – Ничем особенным. – Я пойду вниз, приготовлю вам ужин, – беззаботно бросил Сириус, проходя мимо них, и спустился вниз, перепрыгивая через ступеньку. Гарри и Том последовали за ним, но гораздо медленнее. – Ты странно ведёшь себя, – сказал Том. – Что ты имеешь в виду? Том не ответил. – У меня, кроме тебя, есть и другие интересы, – заметил Гарри. – То есть не то чтобы ты входишь в круг моих интересов. И не то чтобы ты вообще интересен… – Ты сказал Блэку? – перебил его Том. – Сказал о чём? – спросил Гарри, жалея, что Том такой проницательный. – Ты знаешь, о чём. Они уже были на втором этаже. Проходя мимо гостиной, они столкнулись с Наземникусом, который как раз выходил оттуда. Гарри удивлённо остановился. Они были наверху больше часа – этого было более чем достаточно, чтобы забрать несколько мешков. – О, ещё раз привет, Гарри, – сказал Наземникус, переступая с ноги на ногу. В руках он держал мешок с мусором. Словно гончая, услышавшая едва различимый свист, Том повернул голову как раз в тот момент, когда Наземникус пытался протиснуться мимо них. Том всучил удивлённому Гарри книгу, схватил Наземникуса за ворот и впечатал его в стену. Всё произошло так быстро и неожиданно, что Гарри могу только наблюдать. – Эй! Отвали от меня! Что за херня? – Ну и запах от тебя, – сказал Наземникусу Том. Увидев, что тот тянется за палочкой, Том схватил его за рукав. Какое-то мгновение они боролись, пока Наземникус не начал сильно кашлять. Том с отвращением отстранился. – Гарри, достань палочку, – приказал он. Гарри доставать палочку не стал. – Том, что ты?.. – Что за херня? – выплюнул Наземникус. Его голос был низким и хриплым. Гарри был удивлён, что он не позвал Сириуса. – Ты что-то взял, – сказал Том, глядя на зажатый в кулаке Наземникуса мешок. – Конечно, я за этим сюда и пришёл. – Нет, – возразил Том. – В той комнате было не больше десятка мешков, но ты тут уже целую вечность. Разнюхивал что-то, да? Воровал… – Неправда! – перебил Наземникус, пытаясь вырваться. – Отпусти меня, ты, сволочь, или я скажу Дамблдору. Вряд ли тебе можно угрожать людям! – его налитые кровью глазки метнулись к Гарри. – Эй, Поттер! Отцепи его от меня! Гарри колебался. – Забери у него мешок, Гарри, – холодно сказал Том. Гарри переводил взгляд с одного на второго. Он не был в восторге от поведения Тома, но ему казалось, что тот прав. Наземникус, скорее всего, подождал, пока Сириус скроется, и, не зная, что наткнётся на Гарри и Тома, вышел, когда хлопнула кухонная дверь. Гарри вцепился в мешок и, спустя пару мгновений борьбы, выдернул его из руки Наземникуса. Мешок оказался намного тяжелее, чем он ожидал. – Это моё! – рявкнул Наземникус. Гарри развязал узелок и, заглянув внутрь, увидел книги, позолоченные рамы для картин, подсвечники и изящную серебряную вазу. – Ничего из этого не лежало с мусором, – отметил он. – Ну, мне же надо как-то добывать хлеб, – возразил Наземникус. Том отпустил его и принялся изучать содержимое мешка. Наземникус разгладил пальто и нервно бросил взгляд вниз, боясь появления Сириуса. – Зачем тебе красть это? – спросил Том, увидев маленькую обезьянью лапу в стеклянной банке, и сморщил нос. – Убери руки от моего мешка! – Не волнуйся, мне не нужен этот хлам, который ты воруешь у Блэка. Я просто хочу… О. Том извлёк что-то золотое. На мновение его лицо исказилось диким восторгом. Это выглядело настолько жутко, что Наземникус испуганно сделал шаг в сторону. – Ты безумец, – сказал он. – Я расскажу им. – Расскажешь что? – отстранённо спросил Том, пряча золотую вещицу в кармане. – Что я плохой? Они и так знают. Он вернул мешок Наземникусу. Наземникус схватил его и бросился вниз по ступеням. – Что случилось? – требовательно спросил Гарри, когда парадная дверь захлопнулась. – Что ты взял? – Не здесь, – ответил Том. Он направился по лестнице в маленькую спальню, которую они делили. Гарри последовал за ним. Зайдя внутрь, Том обернулся, проверяя, закрыта ли дверь, и достал вещицу из кармана. Это был массивный золотой медальон на тонкой цепочке. – Если бы ты заранее сказал мне, что хочешь подвеску, я бы тебе купил, – сказал Гарри. – Не надо было отбирать у Наземникуса. – Это не просто подвеска, – выдохнул Том, проводя пальцами по сияющей поверхности. – Это медальон Салазара Слизерина, Гарри. Приблизившись, Гарри неохотно признал, что перед ним было весьма красивое украшение: идеальный овал с изысканной выгравированной змеёй. Глаза змеи поблёскивали. – Откуда ты знаешь? – спросил он, не в силах побороть любопытство. – Видел в книгах. – Немного безвкусный, ты так не думаешь? Просто большой кусок золота. Том наконец-то поднял на него взгляд. – Что тебя разозлило? – Ты имеешь в виду, не считая того, что ты просто так напал на человека? Что, если Сириус… – Это крестраж, – сказал Том. На его лице опять проступило выражение дикого восторга, и он улыбнулся, словно приглашая Гарри разделить с ним этот момент. – Странно, что ты этого не чувствуешь, даже стоя так близко. Вот оно. Вот, что я постоянно ощущал. – Это? – спросил Гарри. На него словно вылили ушат ледяной воды. Он не задумывался о том, что надо делать, если они найдут крестраж. – Конечно, – выдохнул Том. – Разве есть более подходящий сосуд для моей души? Он ещё раз осмотрел медальон и передал его Гарри. Гарри удивился такому проявлению доверия. Поколебавшись, он взял его. Металл был тёплым. Даже теплее, чем должен был быть. Гарри перевернул его, пытаясь найти зажим. Зажима не было, и медальон не открылся, даже когда Гарри попытался просунуть ноготь между двумя его половинками. – Я попробую открыть его с помощью парселтанга, – сказал Том. – С кольцом сработало. Гарри почти не слышал его. Чем дольше он держал медальон, тем отчётливее ощущал, что тот пульсирует в его руке. Он пожал плечами и отдал медальон Тому, пытаясь убедить себя, что это был или его собственный пульс, или разыгравшееся воображение. Как бы то ни было, Том оказался прав. – Кольцо, медальон и, возможно, тиара, – произнёс Гарри, натянуто улыбаясь. – Что дальше? Запонки Герпия Злостного? – Не думаю, что в его времена существовали запонки, – отстранённо сказал Том и поднёс медальон к окну, из которого лился тусклый свет. – Думаю, мне стоит… Он поднял его на уровень губ. – Сейчас? – испугался Гарри. Том удивлённо посмотрел на него. – А когда ещё? Этот мелкий отвратный воришка может пожаловаться на меня. Если про крестраж узнают, его уничтожат раньше, чем я смогу поглотить его. – Ты сможешь сделать это без магии? – Я уверен в этом, – ответил Том. Он отвернулся от Гарри и прижал медальон к губам. Гарри испытывал необъяснимую тревогу. Он готов был поклясться, что на мгновение почувствовал холодный сквозняк. Оглянувшись на дверь, он убедился, что она закрыта. Когда он повернулся к Тому, тот уже успел что-то прошипеть и прижаться губами к металлу. В воздухе между ними начало сгущаться что-то тёмное, словно туча, закрывающая солнце. А затем оно исчезло, и Гарри увидел Тома на фоне окна. Сколько времени уж прошло? Гарри попытался сосчитать секунды. Тому понадобилась всего секунда, чтобы разобраться с кольцом, так? В тот раз он прижал кольцо к губам, сделал резкий вдох и покачнулся. Сейчас же всё было по-другому. …три… четыре… пять… Том резко вздрогнул и, открыв глаза, опустил взгляд на медальон в руке. – Том? – осторожно позвал Гарри. Том не шелохнулся. Гарри шагнул ближе. – Том? Том вздрогнул, услышав своё имя. Он оторвал взгляд от медальона и посмотрел на Гарри с долей узнавания. Его глаза были ярко-красного цвета.