A Dangerous Game

      На следующее утро Сириус, Гарри и Том аппарировали в Нору. Стоило им появиться в саду, как миссис Уизли открыла дверь. – Привет, – тепло поздоровалась она. – Мы накрыли стол на заднем дворе. Пройдёте? Она провела их через заросшую калитку на углу дома, и они вышли на узкую тропинку. Гарри заметил, как Том с сомнением взглянул на верхние этажи Норы, покачивающиеся на ветру. Миссис Уизли открыла ещё одну калитку (предварительно повоевав с гномом) и впустила их на задний двор. Гарри поражённо замер. За двумя столами собралось намного больше людей, чем он ожидал. Рон, Джинни, Фред, Джордж, Билл, Флер, миссис Уизли и Гермиона, изрядно загоревшая после недельного отдыха в Италии. За дальним концом стола сидела Тонкс, а возле неё – Люпин и Кингсли, который наконец-то расстался со своей пурпурной мантией аврора. Над их головами дрожали на ветру маленькие цветные флажки и баннер, который гласил: «МАЛЬЧИК!». Миссис Уизли прочистила горло. – Поздравляем! – хором воскликнули все. – А что за повод? – спросил Гарри, от удивления улыбнувшись. – Ты и Сириус, конечно же, – ответил Фред. – Тебя же не каждый день усыновляют, болван? Гарри, ошеломлённый, но счастливый, занял свободное место между Роном и Гермионой. Стол был уставлен едой: здесь были и тарелки с колбасой, и с жареной картошкой, и пирогом, и с сыром с фруктами, и даже большое красное желе на серебряном блюде. А затем, словно этот момент не был сам по себе достаточно прекрасен, сверху раздалось уханье. Гарри поднял взгляд. Перед глазами мелькнуло белое оперение совы, и на стол приземлилась Хедвиг, сопровождаемая Сычиком. – Она скучала по тебе, – сказал Рон, когда сова клюнула Гарри в палец. Гарри намёк понял и почесал мягкие пёрышки на её голове. Его распирало от счастья, как распирает бутылку шампанского от пузырьков. Миссис Уизли осторожно убрала Сычика и подвинула Хедвиг в сторону, чтобы поставить перед Гарри тарелку. День был замечательным. Наевшись до отвала, они принялись наблюдать, как Тонкс левитирует травинки на лысую голову задремавшего Кингсли. Сириус и Люпин громко разговаривали, а Гермиона смеялась над шуткой Фреда. Гарри заметил, что Билл ушёл из-за стола, но не придавал этому особого значения, пока тот не вернулся спустя несколько минут с охапкой мётел. – Сыграем? – Отличная идея, – поднялся Фред. – Где вы будете играть? – спросил Гарри. – Я хочу посмотреть. Фред взглянул на него так, что Гарри сморозил какую-то глупость. – Отставить лень, Гарри. – Я не могу играть, – ответил тот, бросая взгляд на Тома. Тот сидел в дальнем конце стола, оперев подбородок на ладонь и без всякого интереса слушая Джинни. Должно быть, он ощутил на себе взгляд Гарри, так как поднял голову. Его тёмные глаза были нечитаемы. – Я уже всё продумал, – сказал Билл. – Думаю, ты можешь быть вратарём. Риддл может сидеть на метле за кольцами. Тебе не придётся слишком далеко отлетать от него. – Правда? – спросил Гарри. Он обдумывал эту идею, пытаясь найти хоть какой-нибудь изъян. Решив, что придраться не к чему, он ощутил радостное волнение: вратарю не было необходимости отлетать далеко от колец, а если квоффл упадёт, то его может подобрать кто-нибудь другой. – Ага, – ответил Билл и уже громче: – Поднимите руки, кто в деле! Все заворчали, но в воздух всё же взмыла дюжина рук. Сириус встал. – Я заберу наши мётлы с площади Гриммо, – сказал он Гарри и аппарировал, отчего пустые тарелки на столе зазвенели. Все, кроме Кингсли и мистера и миссис Уизли, перебрались в сад. Хедвиг и Сычик предпочли остаться за столом, выискивая оставшиеся после обеда крошки. Сириус вернулся несколькими минутами позднее и бросил Гарри «Молнию». – Спасибо, – ответил Гарри, оглядываясь. Сад представлял собой уединённое место, отделённое от дома рядом высоких вечнозелёных деревьев и насчитывающее футов двести в ширину. Редкая трава в тени яблонь и слив была усыпана опавшими листьями и яблоками, сброшенными ветром. Они и раньше здесь играли, конечно, но не в таком количестве. Рон похлопал его по плечу. – Держи, – сказал он, протягивая пару вратарских перчаток. Гарри надел их и зубами затянул завязки. – Советы будут? Рон задумался. – Не дай квоффлу попасть в кольцо. – Спасибо, – ответил Гарри. Рассмеявшись, Рон закинул ногу на метлу и отлетел к дальнему концу сада, где Фред уже принялся левитировать деревянные кольца. Какое-то время Гарри наблюдал за ним, а затем повернулся как раз в тот момент, когда Билл предлагал Тому и Гермионе необычайно длинную и скрюченную метлу. – Я могу судить игру и с земли, – слабо произнесла Гермиона. – Да она безопасная, – ответил Билл. – Мама так провожала нас в начальную школу в соседней деревне. Она впереди, а я, Чарли и Перси сидели сзади. Том и Гермиона переглянулись, впервые ощутив некое единство в порыве взаимной неприязни. Гермиона поправила пастельно-голубую шляпку на голове. Но, несмотря на опасения, они всё же сели на метлу, которую Билл отлевитировал на уровень пояса. Когда они заняли свои места, он постучал по хвосту метлы палочкой, и та принялась медленно набирать высоту. Гарри оседлал «Молнию» и взмыл вслед за ними. Над деревьями было намного ярче. Кольца левитировали в воздухе, слегка покачиваясь. Они были чуть меньше, чем школьные, и разного размера. Среднее было самым большим – Гарри стоит уделить ему особое внимание. Он медленно, полукругом облетел Тома и Гермиону, пытаясь нащупать границу связи. Рон помахал ему с другого конца поля. Он слышал, как оставшиеся на земле восемь человек делятся на команды, после чего Люпин, Тонкс, Джинни и Джордж заняли позиции на стороне Гарри, а Билл, Сириус, Флёр и Фред – на стороне Рона. – Мне нужна чистая, честная игра, – провозгласил Билл, имитируя мадам Хуч. – Фред и Джордж будут загонщиками… Близнецы скрестили биты. Гарри заметил, что у каждого из них на древке метлы висела корзина с яблоками. – Остальные будут охотниками. Играем… – Пока не наскучит! – закричал Сириус. Билл согласно улыбнулся, а затем поднял с земли потрёпанный квоффл и запустил его вверх. Шестеро охотников устремились к мячу. Джинни, как самая маленькая и лёгкая, добралась до мяча первой. Схватив его, она лихо проскочила мимо Билла и сделала пас Люпину. Тот попытался пасовать обратно, но мяч был перехвачен Сириусом. Тот нёсся над полем, широко улыбаясь, пока Джордж прицельным ударом не попал ему в руку яблоком. Гарри держался перед кольцами, критически оценивая обстановку на поле. Джинни была бесподобна, хотя Билл ей почти не уступал. Сириус и Люпин играли вполне неплохо, просто им не хватало практики. Он никогда не слышал, чтобы Флер играла в квиддич, но летала она на удивление хорошо. Тонкс же, с другой стороны, была невообразимо плоха. Она пропустила почти все пасы от Люпина и Джинни. А один раз так сильно потянулась за квоффлом, что потеряла равновесие и повисла вверх головой. Билл виноватно перехватил мяч. – Я в порядке! – воскликнула Тонкс, когда Люпин помог ей сесть. Билл сделал пас Флер, а та – Сириусу. Откуда-то сверху появилась Джинни и выдернула из его рук мяч. Она бросила его в сторону колец, но забить не удалось: Рон поймал квоффл кончиками пальцев и передал его Биллу, который тут же понёсся в сторону Гарри. С долей испуга Гарри вспомнил, зачем он здесь. Билл увернулся от Джинни и отвёл руку назад, целясь в кольцо слева от Гарри. Гарри метнулся туда, но тут же понял, что это была уловка. Он метнулся обратно, но было поздно: квоффл пролетел мимо его протянутых пальцев и влетел в среднее кольцо. Гарри расстроенно посмотрел мячу вслед. Фред, пролетавший рядом, зашёлся смехом. – Ну и лицо у тебя! – вокликнул он. – Ты ожидал, что у тебя сразу всё будет получаться, как было с ловлей снитча? – Отвали, – проворчал Гарри, извлекая квоффл из сливовых ветвей и пасуя его остальным. Он пропустил квоффл от Сириуса, но поймал следующие два. В игре вратарём был свой ритм: в чём-то это было похоже на игру ловцом. Вместо того чтобы выискивать снитч, ему приходилось не сводить глаз с квоффла, перемещающегося между охотниками и вражеским вратарём. Ему также приходилось следить за загонщиками: если ловец постоянно находился в движении, то вратарь, наоборот, был идеальной мишенью. Когда играющие переместились на другой конец поля, Гарри обернулся, чтобы взглянуть на Тома и Гермиону. Гермиона помахала ему. У Тома на коленях была открыта книга, но он не читал её. На его лице читалась такая задумчивость, что он даже не дрогнул, когда мимо его уха просвистело яблоко. – Не сбивайте его! – закричал Гарри, разворачивая метлу. – Я упаду вместе с ним! – Так в этом и суть! – весело закричал Фред, и ему тут же в голову прилетело яблоко, которое от удара треснуло и развалилось на куски. Они сбились со счёта после нескольких сотен очков. Джинни была лучшим охотником, а Рон – вратарём, поэтому команды были в равных условиях. Игроки начали выбиваться из сил. Сначала Тонкс, затем остальные взрослые, а затем и подростки. В конце они просто сидели на мётлах и, тяжело дыша и оттираясь от яблочного сока, наблюдали, как Джинни пытается забить Рону. – Так его! – хрипел Джордж, слишком уставший, чтобы кричать. – Покажи ему! Рон нахмурился, когда в правое кольцо влетел мяч. Джинни, ставшая необычайно серьёзной, тоже хмурилась. – Ладно, вы двое, пять попыток! – прокричал Билл. – А потом закругляемся! Джинни облетела кольца и сделала бросок. Рон перехватил первый, пропустил второй и третий и поймал четвёртый. Джинни перебрасывала мяч из одной руки в другую, а затем резко повернула метлу и устремилась к кольцам. Квоффл пролетел у Рона над левым ухом. Фред присвистнул. Остальные слабо похлопали и спустились на землю. В Нору они шли с мётлами на плечах, выпутывая из волос кусочки яблок. Больше всего досталось Фреду и Джорджу, которые специально целились друг в друга. – Мне кажется, у него сотрясение, – сказал Джордж и зашёлся смехом, когда Фред покачнулся и упал. Флёр неодобрительно фыркнула, но всё-таки задержалась, чтобы исцелить его. – Ты был неплох, – сказала Джинни, когда Гарри догнал её. – Недостаточно хорош, чтобы соревноваться. Джинни пожала плечами. – Кто знает? Я могу включить тебя в резерв, если придёшь на отбор. – Что? Джинни приподняла воротник, и Гарри увидел красно-золотой значок капитана команды по квиддичу. – Профессор МакГонагалл предложила его мне, после того как ты и Кэти отказались, – сказал она, немного стесняясь. – Надеюсь, ты не против. – Ничего себе, – произнёс Гарри. К его удивлению, его радость была искренней. – Это же здорово! – Рон ужасно бесится, – широко улыбнулась она. – Видел бы ты его лицо, когда он узнал, что его сестрёнка будет его капитаном.

***

В ту ночь Гарри на площади Гриммо спал крепко. Утром он упаковал чемоданы и, одевшись в школьную мантию, и принялся с нетерпением ждать, когда Сириус проводит их в Хогвартс. Том последовал его примеру. Гарри попытался познакомить его с Хедвиг, но ни он, ни она особого интереса друг к другу не проявляли. Может, оно и к лучшему, учитывая историю отношений Тома к чужим питомцам. Он гладил её, пока она не отлетела и не принялась чистить пёрышки. Спустя, казалось, вечность, к ним поднялся Сириус и помог перенести вещи в кухню, сложив всё у камина. Одной рукой Гарри вцепился в чемодан и клетку Хедвиг, второй – ухватился за руку Сириуса. По другую сторону Том сделал то же самое. – Кабинет директора! – прокричал Сириус и утянул их в языки зелёного пламени. В кабинете Дамблдора было намного светлее, чем в кухне. Косые лучи вечернего солнца чётко очерчивали портреты на стенах. Они не спали, а их глаза ярко горели в ожидании начала нового учебного года. Один особенно дородный директор любовался своими усами в отражении в серебряной ложечке. Заметив, что Гарри за ним наблюдает, он поспешно отложил её в сторону. – Добрый вечер, – поприветствовал их Дамблдор, стоявший возле одного из высоких книжных шкафов и, очевидно, разговаривавший с Сортирующей Шляпой. – Спасибо, что привёл Гарри и Тома, Сириус. Сириус кивнул, обнял Гарри на прощание и скрылся в пламени. Какое-то время Дамблдор молчал, хотя треск огня уже затих, и спокойно разглядывал их сквозь очки-половинки. Гарри переминался с ноги на ногу, надеясь, что директор не почувствует каким-то образом медальон, спрятанный на дне одной из сумок Тома. Он с облегчением выдохнул, когда Дамблдор разорвал зрительный контакт. Директор направился к столу и, извлёкши ужё знакомый чемодан, передал его Тому. – К сожалению, нам пришлось конфисковать большую часть твоих книг, Том, но твоя одежда на месте. Том нахмурился и не поблагодарил его. – Что касается твоего факультета, – продолжил Дамблдор, доставая палочку, – то мы обойдёмся без Шляпы. Он постучал палочкой Тому по плечу. К вящему удовольствию Гарри, капюшон Тома стал красным, а галстук – красно-золотым. – Я не гриффиндорец, – сузив глаза, процедил Том. – Знаю, но где ещё ты будешь спать? – Гарри может спуститься в Слизерин. Дамблдор повернулся к Гарри. – Гарри? – учтиво спросил он. – Желаешь отправиться в Слизерин? Гарри покачал головой, еле сдерживая смех. Дамблдор мрачно посмотрел на Тома. – К сожалению, Гарри не согласен. И поднял руку, прежде чем Том мог возразить. – Думаю, пришла пора снять блок с твоей магии. Том резко захлопнул рот. Дамблдор направил палочку на шею Тома и принялся снимать чары. Дело это было небыстрым, и под конец у него уже немного дрожали руки. Том потёр шею, и, глядя на восторг на его лице, Гарри понял, что блока больше нет. Вздохнув, Дамблдор сел за свой стол и достал из верхнего ящика палочку Тома из явора. – Я буду иногда проверять её, – сказал он, передавая палочку Тому. – Если я увижу, что ты используешь Тёмную магию, особенно Непростительные, то придётся прибегнуть к иным мерам. Том заметно приуныл. – Хогвартс-экспресс прибудет через полчаса, – сказал Дамблдор уже им обоим. – Полагаю, вы в силах самостоятельно добраться до Большого зала на пир. Их отпустили. Гарри и Том взяли свои чемоданы и сумки и спустились по винтовой лестнице. Оказавшись в пустом коридоре, Гарри понял, что широко улыбается. На него нахлынуло безграничное чувство свободы, словно его спустили с поводка. Им больше не было нужды сидеть взаперти одного дома: они могли свободно перемещаться по Хогвартсу и прилежашим землям. – Сходишь со мной в совятню? – спросил он Тома. Том всё ещё держал палочку. – Минуту, – сказал он. – Хочу попробовать несколько заклинаний. Люмос! Он был похож на наркомана, получившего дозу. Сначала Том пробовал простейшие заклинания, затем заклинания сложнее, а затем – те, о предназначении которых Гарри мог только догадываться. Впрочем, Том выглядел весьма довольным, возвращая палочку в рукав, так что результаты его, видимо, удовлетворили. Они сходили в Совятню, правда, ненадолго. Гарри выпустил Хедвиг, а Том переложил свои вещи в чемоданы. После этого они отправились на ужин. Когда они спустились в Большой Зал, там было пусто, не считая нескольких преподавателей за главным столом. Гарри узнал профессора Синистру и полную ведьму, которая преподавала Магловедение. Четыре длинных стола уже были уставлены золотыми тарелками и кубками, сверкающими в свете, который исходил от заколдованного потолка. Потолок был ещё голубым, но становился темнее по углам. Облака были подсвечены огненно-красным сиянием. Гарри сел за гриффиндорский стол. Том неохотно сел рядом. Долго ждать не пришлось. Вскоре до них донёсся звук сотен шагов, когда явились остальные студенты и принялись заполнять собой Большой Зал. Они болтали, смеялись и размахивали сумками. Некоторые расправляли школьные мантии. Из боковой двери появились преподаватели и занимали места на верхней скамье. Гарри поспешил отвернуться к стене, чтобы как можно дольше избежать внимания. – О, ты уже здесь, – сказала Гермиона, садясь рядом с ним, пока Рон с хмурым видом устраивался напротив неё. – Еле вытерпел эту поездку, – сказал он, пока напротив Гарри располагался Симус, а по другую сторону от Гермионы – Дин и Невилл. – Ты слышал об этих бредовых мерах безопасности? МакГонагалл хочет, чтобы староста совершал ещё один обход после отбоя. – Ночью? Зачем?.. – А ты кто? Парвати и Лаванда заняли места по другую сторону от Тома. Ещё несколько девушек, включая симпатичную четверокурсницу, в которой Гарри узнал Ромильду Вейн, устраивались по другую сторону стола. Том очаровательно им улыбнулся. – Томас Новак. Рад познакомиться. Парвати и Лаванда захихикали. К счастью, они замолкли, когда открылась боковая дверь. В Большой Зал вошла колонна первокурсников во главе с профессором МакГонагалл. Профессор Дамблдор наколдовал табуретку (чем заметно поразил некоторых новых студентов) и водрузил на неё Распределяющую шляпу. Во время распределения в Зале было тихо. Гарри наблюдал за процессом с долей ностальгии, зная, что остальные испытывают то же самое. В этом году преобладали студенты Рейвенкло, а вот студентов Хаффлпаффа оказалось совсем мало. Профессор Флитвик, сидевший за преподавательским столом, довольно потирал руки. Профессор Спраут же была мрачна. Когда последний одиннадцатилетний студент занял своё место, профессор Дамблдор взошёл на помост. – Приветствую вас в школе Хогвартс, – сказал он. – Для меня огромное удовольствие видеть вас – счастливых и здоровых, восстановившихся после прошлого учебного года, полного событий. Как вы можете заметить, профессор Трелони и профессор Флоренц будут вместе преподавать Прорицания, а профессор Хагрид вернётся к роли преподавателя Ухода за Магическими Существами. Я бы также хотел поприветствовать профессора Слагхорна… Мужчина, несколько смахивающий на тюленя, в приветствии поднял хрустальный стакан с хересом. Гарри нахмурился: он видел его впервые, но имя казалось знакомым. Том застыл. – … который учтиво согласился вернуться на роль мастера зельеварения в час нужды. В Большом Зале послышались перешёптывания. Дамблдор поднял руку, и шум стих. – Как некоторые уже могли понять, это значит, что профессор Снейп займёт должность преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Уверен, что он проведёт основательную работу. Снейп холодно склонил голову; взгляд его глаз-бусинкок скользил по массе студентов. – А теперь к другим вещам… У нас запрещена любая продукция из «Всевозможных волшебных вредилок» Уизли, хотя, конечно, мы поздравляем наших бывших студентов с таким процветающим бизнесом. В частности, мадам Помфри будет проверять на наличие симптомов, вызванных их превосходными «Забастовочными завтраками». Ситуация с С.О.В. и Ж.А.Б.А. уже была разъяснена шестикурсникам и семикурсникам в письмах, и я хотел бы попросить студентов помладше отнестись с пониманием к тому, что они будут учиться осенью. Ах, да, – добавил он, словно только вспоминая, – у нас новый студент! Томас, пожалуйста, встань. Том встал, изобразив вполне убедительную стеснительность. С помоста донёсся шум. Профессор Слагхорн выронил стакан и с побелевшим лицом вцепился пальцами в подлокотники. К Гарри пришло осознание: должно быть, это и есть тот «Слагги», о котором рассказывал Том, старый преподаватель Зелий, у которого он поинтересовался насчёт крестражей. Судя по выражению на его лице, Дамблдор не посчитал нужным предупредить его о Томе. – Томас Новак из Праги, – продолжил Дамблдор. – В результате происшествия летом в Отделе Тайн он не может отойти более чем на двадцать-тридцать футов от Гарри Поттера, который, как вы видите, чудом вернулся к нам. В Большом Зале опять начались разговоры – уже настолько громкие, что слова Дамблдора в них потонули. Студенты поворачивались друг к другу, разговаривали, указывали на Гарри. Дамблдор вздохнул и повернулся к профессору МакГонагалл. Та с каменным лицом встретила его взгляд. Он опять вздохнул, взял со стола кубок и, трансфигурировав его в рог, подул в него. Шум сразу затих, отчего стук от падения Колина Криви со стула показался особенно громким. – Пожалуйста, не беспокойте их вопросами, – произнёс Дамблдор. – А сейчас к более серьёзным вещам. Если вы читаете газеты, то должны знать, что Лорд Волдеморт вернулся и собирает своих Пожирателей Смерти. И я говорю вам, что это правда. Пока Дамблдор говорил, Гарри наблюдал за лицами остальных гриффиндорцев. Многие из них вздрогнули при упоминании Волдеморта, но признаков неверия или отрицания он не заметил. Они слушали его в мёртвой тишине, периодически кивая. – Защита школы была усилена. Иногда к нам будут заглядывать авроры, поэтому не удивляйтесь, если увидите их в коридорах. А сейчас давайте отбросим мрачные мысли в сторону и приступим к трапезе! Он похлопал в ладони, и на золотых тарелках появились ароматные блюда. Поднялся гам: студенты всех факультетов обсуждали то, что только что услышали. Гарри окинул взглядом стол слизеринцев в поисках Драко Малфоя, но того нигде не было. – Это как? – спросил Дин. – Что случилось? Вы не можете отойти друг от друга? Кстати, привет, Гарри, рад видеть тебя целым и невредимым… – Мне нельзя распространяться об этом, – ответил Гарри, отвернувшись от слизеринского стола и положив себе на тарелку куриную ножку. Дин заметно расстроился, но, прежде чем он мог ответить, за спиной Гарри возник Эрни МакМиллан. Очевидно, он подошёл от стола Хаффлпаффа за новыми сплетнями. – Привет, Гарри, – сказал он. – Что случилось? Я кое-что читал в «Пророке»… – Ему нельзя распространяться об этом, – мрачно прервал его Дин. – Секретики, да? – осунувшись, спросил Эрни. – Как и сказал Дамблдор, – неохотно начал Гарри, решив, что стоит дать хоть какое-то объяснение, – я был в Отделе Тайн, и за мной погнался Пожиратель, и… – Он споткнулся и смахнул с полки артефакт, который упал на нас, – сказал Том и протянул руку Эрни. Эрни с энтузиазмом пожал её. – Рад познакомиться. Томас, так? – Можно просто Том. – А что ты там делал? – спросил Симус, умирая от любопытства. – И напомни, откуда ты? Прага? Гарри знал, что Тому нравится внимание. Его слушали десяток гриффиндорцев, а также Эрни и ещё несколько студентов из других факультетов, подошедших послушать. Особенно увлечённо его слушали девушки: Ромильда Вейн так сильно наклонилась вперёд, что кончик её галстука лежал в подливе. – Чехословакия, – сказал Том, улыбаясь студентам вокруг. Он даже не пытался скрыть лондонский акцент, но слушатели готово закивали. – Моя мать умерла в прошлом году, поэтому я приехал в Британию, чтобы отыскать своего прадеда по матери. Я хотел найти о нём информацию, но Министерство не пустило меня в архивы. Бюрократия, сами понимаете. Так вот, – он застенчиво почесал затылок, – я подождал, пока они разойдутся по домам, а потом прокрался внутрь. Там я наткнулся на Гарри – не спрашивайте его, почему он там был, он всё равно не ответит – и за нами была погоня. Нас преследовали до Уровня 9, и вот там-то всё и случилось, – он рассмеялся. – Я так и не смог от него избавиться. – Ого! – воскликнул Симус. – И поэтому ты здесь? Ты раньше ходил в другую школу в Чехосло… в своей стране? – Да, – ответил Том. – Как вы понимаете, всё было довольно сумбурно. Остаток лета я провёл с Гарри и прошёл распределение в индивидуальном порядке в кабинете директора до того, как вы прибыли. Мне повезло, что я попал в Гриффиндор. Иначе всё было бы сложнее. – И ты считаешь, что в Гриффиндоре тебе самое место? – ледяным тоном спросила Гермиона. Том взглянул на неё, изображая вежливое недоумение. – Ну да, если верить тому, что рассказал мне Гарри. Не хотелось бы хвастаться, но… Гермиона невесело рассмеялась, но замолкла, когда Рон ткнул её локтем под рёбра и покачал головой. Эрни, ничего не заподозривший, похлопал Гарри по плечу и направился обратно к столу Хаффлпаффа, чтобы обсудить там полученную информацию. Гарри проследил за ним взглядом, помахал Луне за столом Рейвенкло и, повернувшись обратно, увидел, как Том рассказывает однокурсницам про жизнь в Праге. Гарри нахмурился. Он не завидовал вниманию, но его поражал интерес окружающих к Тому. Очевидно, высокий рост, тёмные волосы и красивое лицо значительно перевешивали возвращение из мёртвых. Пока Том рассказывал Ромильде Вейн (которая пыталась незаметно оттереть подливу с галстука) о своей школе, своём доме и своей собаке в Праге, Лаванда наклонилась к Парвати и громко прошептала: – Боже, я бы хотела съездить в Чехословакию. У нас таких редко встретишь. – В Чешскую Республику, – исправила Гермиона. Лаванда уничижительно посмотрела на неё. – Я думаю, он лучше знает, как называется его страна, Гермиона. Рон схватил Гермиону за руку, прежде чем она произнесла хоть слово. – Невилл что-то спрашивает про С.О.В., – с отчаянием попытался он отвлечь её. – Значит, вы теперь всегда вместе? – спросил Симус у Гарри. – Ага. – Неудобно. – Можно и так сказать. – Что-то похожее случилось с моим дядюшкой Бенджамином. Его рука приклеилась к черепахе, представьте? Он так и жил до самой своей смерти: заклятье потеряло силу, только когда он умер, – Симус принялся накладывать себе в тарелку печёную картошку. – Бабушка держит эту черепаху в саду. – Что-то типа того, – сказал Гарри. – А что говорили в больнице Святого Мунго? – Он не доверял целителям. Гарри кивнул и замер. Вдоль стола, по пояс погрузишись в столешницу, плыл Безголовый Ник. Гарри увидел, как тот снял шляпу вместе с головой прямо перед испуганным первокурсником. – Всем привет, – сказал он, поравнявшись с ними. – Здравствуйте, мистер Уизли, здравствуйте, мисс Грейнджер, здравствуйте, мистер Финниган. – Привет, Ник, – ответил Симус. Ник кивнул ему. – Здравствуйте, мистер Томас, здравствуйте, мистер Поттер, рад, что вы снова с нами. Здравствуйте, мисс Патил, здравствуйте, мист… Том невинно повернулся к нему. Гарри не знал, умели ли призраки бледнеть, но было очень на то похоже. Без единого слова он развернулся и поплыл в сторону преподавательского стола, за которым Дамблдор вёл весьма оживлённую беседу с профессором Слагхорном. – Он всегда такой странный? – невинно спросил Том, глядя ему в спину. – Нет, – ответил Симус. – Должно быть, сходит с ума вслед за Биннсом. – Может быть, он перепутал меня с моим дедушкой, – сказал Том. – Он тоже учился в Хогвартсе. – Да? Тот самый, которого ты искал? – Да, отец моей матери. По отцовской линии у меня все маглы. – У меня тоже! – радостно воскликнул Симус. Кажется, ему начинал нравиться Том. – А как его звали? – спросила Парвати. – Меня назвали в его честь, – сказал Том. Он улыбнулся сидящим, и Гарри понял, что тот собирается сказать. – Том Риддл. Неужели он намекнул, что?.. Гарри бросил взгляд на Гермиону, но та всё ещё говорила с Невиллом. Рон досаждал Дину разговорами о «Пушках Педдл». Никто ничего не заметил. – Никогда не слышала, – ответила Парвати, внимая каждому слову Тома. – Ты не знаешь, на каком он был факультете? – Прости, но я никогда не встречал его, – ответил Том. – Наверное, в Гриффиндоре, – весело заметил Симус. – Это обычно семейное. Моя мама тоже попала сюда. Гарри больше не мог сконцентрироваться на еде. Его мысли пребывали в беспорядке, пока Том болтал с остальными, явно не замечая настроя Гарри. После десерта профессор Дамблдор велел им расходиться по факультетам. Стоило им выйти в коридор, как Гарри отвёл Тома в сторону. – Ты правда намекнул, что… – Гарри осмотрелся и понизил голос. – Ты правда намекнул, что Волдеморт – твой дед? – Я лишь сказал, что мой дед – Том Риддл. – Одно и то же! – Никто этого не знает. – А что если кто-то всё же догадается? Том улыбнулся, и Гарри заметил, что тот лучится яркой энергией, которая его всегда переполняла, стоило поводить за нос группу людей. – Мне всё равно. – Почему? – Подумай, Гарри. В школе меня все знали. Я был популярен. Пятьдесят лет – это мало, особенно когда большинство волшебников живут более ста. Кто-нибудь да узнает меня, и возникнут вопросы. Лучше заранее дать какое-то объяснение. Если когда-нибудь станет известно, что Волдеморта однажды звали Том Риддл, все просто подумают, что я его внук. – Ты с ума сошёл, – вздохнул Гарри. Том коснулся его щеки, легко провёл большим пальцем по его скуле. – Запоминай: тайну лучше всего прятать под другой тайной. Разгадав первую, люди перестанут докапываться. Особенно в нашем случае. Внук Волдеморта, полукровка, о котором ничего не было известно, не может отойти от Гарри Поттера. Почти как Ромео и Джульетта, не думаешь? Гарри посмотрел на него. Том встретил его взгляд. – Вы идёте с нами в гостиную? – смеясь, спросил Дин. Момент был нарушен. Гриффиндорцы от мала до велика поднялись по лестнице на седьмой этаж, где находился портрет Полной Дамы. Том не показал удивления, когда Гермиона назвала пароль и портрет отъехал в сторону, но не смог сдержать любопытство, ступив через проём. Он с одобрением осматривал множество кресел. – Что думаешь? – спросил Дин, упиваясь своей ролью экскурсовода. – Неплохо, да? – Уютно, – милостиво согласился Том. В камине потрескивал огонь, наполняя гостиную мягким, тёплым сиянием. Мимо прошли несколько третьекурсников, направлявшихся в спальни. Первокурсники же нервно стояли в стороне. – Как же хорошо быть шестикурсником, – выдохнул Симус. – Нам достанутся лучшие места. Семикурсники из-за подготовки к Ж.А.Б.А. даже из библиотеки не вылезут. – Но нам скоро надо сдавать С.О.В., – напомнила Гермиона. Симус отмахнулся. – Это потом. – Хочешь посмотреть спальни? – спросил Дин. – В этом году мы на самом верху башни. – Мы с Роном должны поприветствовать первокурсников, – быстро сказала Гермиона. Рон тут же нахохлился и проводил их печальным взглядом, пока они – Гарри, Том, Дин, Симус и Невилл – принялись подниматься по лестнице. В круглой комнате стояло шесть кроватей с красно-золотыми балдахинами вместо привычных пяти. Том поставил чемодан в ногах ближайшей к двери кровати, и Гарри после некоторых раздумий выбрал соседнюю. Остальные были вымотаны долгим путешествием. Разложив свои вещи, Том улёгся на кровать и принялся лениво переговариваться с Дином и Симусом. Стеснительный Невилл в разговоре не участвовал. – Как ты? – спросил его Гарри. Невилл слабо улыбнулся. – Всё в порядке, – тихо ответил он. – Когда я дома с бабушкой, то часто забываю, насколько многолюден Хогвартс. Через полчаса пришёл Рон. Кто по одиночке, а кто по двое, они спутились на этаж ниже, чтобы воспользоваться туалетом и почистить зубы. Когда пламя факелов погасло, Гарри задвинул шторку и, откинувшись на подушки, накрылся одеялом, которое было шире любой кровати, в которой спал Гарри на протяжении месяцев. Он слышал, как выравнивается дыхание его сокурсников. А затем занавески колыхнулись. Гарри ждал его. – Кто сказал, что тебе сюда можно? – спросил он, когда Том забрался на него. Он откинул одеяло Гарри и уселся между его коленей. Заминка – и вот на кончике палочки вспыхнул белый огонёк, освещая пространство. – А кто сказал, что нельзя? У Гарри по коже пробежали мурашки. Возможно, всё дело было в связи или резком контрасте после всех недель, которые Том провёл без магии, но он чувствовал искрящуюся под его кожей энергию. Он ощущал её почти физически; воздух будто сгустился. Гарри попытался сесть. Том, положив руку ему на грудь, заставил его лечь. Мгновение они смотрели друг на друга, ведя мысленную борьбу. – Хотя бы заглуши занавески, – сказал Гарри. Том слабо улыбнулся и выполнил его просьбу. Звуки комнаты стали стихать, и Гарри уже не слышал, как храпит Рон или шмыгает носом Невилл. Маленькое пространство вдруг показалось оторванным от реальности. Мерцающий огонёк на кончике палочки Тома отбрасывал странные тени на красно-золотые занавески. Они словно были в пещере или в желудке какого-то чудища. А затем Том отложил палочку и стащил с Гарри пижамные штаны. Они не разговаривали. Том немного подвинулся и заставил Гарри прижать колени к груди. Взяв палочку и прибегнув к заклинанию смазки, которое использовал ранее, он вошёл в него пальцем. Гарри сжал в кулаке простыню и низко застонал. Не от неприятных ощущений, нет. Скорее, от ощущения чего-то двигающегося внутри, того, что он не мог контролировать. Том подался ближе и приставил член к анусу Гарри. Гарри морально приготовился, но член соскользнул. Том попробовал ещё раз, но угол был неподходящим. На мгновение их взгляды, одинаково полные досады и лёгкого веселья, встретились, и Том, выдернув подушку из-под головы Гарри, проснунул её ему под задницу. Гарри устроился поудобнее и, положив руки на заднюю поверхность бедра, раздвинул ноги шире. Он был сильно возбуждён, покраснев аж до самой груди. Том надавил, и Гарри ощутил, как растягиваются мышцы. Он застонал. Слишком большой. Слишком много. Том слегка отстранился и снова надавил, пока головка члена не проскользнула внутрь. Он довольно хмыкнул. Гарри тяжело дышал, сжимая влажные от пота пальцы. Было больно, но это была приятная боль, как боль после физических упражнений. Когда его тело немного расслабилось, Том начал двигаться сантиметр за сантиметром, терпеливо ожидая, пока Гарри расслабится полностью. Полностью войдя, он отстранился и толкнулся вперёд. Гарри обвил Тома ногами и позволил ему задать темп. Это было странное чувство: член скользил намного лучше, стоило преодолеть колечко мышц. С каждым толчком по телу разливалось тепло, принося незнакомые ощущения. Это не было похоже на то, как он дрочил сам себе. Сейчас всё было медленнее, интенсивнее и сопровождалось новой волной жара, стоило Тому животом задеть его член. Грудь Гарри тяжело вздымалась, ноги охватила дрожь. Собственное дыхание казалось громким и сбитым. – Давай, – выдохнул он. – Давай же. Том беззвучно рассмеялся. Палочка, лежавшая рядом на кровати, источала достаточно света, чтобы Гарри мог рассмотреть лицо Тома. На его скулах играл румянец, но в глазах искрилось что-то тёмное. Стремление доминировать, которое всегда было присуще ему. И с необычайной ясностью Гарри понял. Это уже был не тот мальчик, который отпустил тупую шутку про член в Тайной комнате. Сейчас он казался другим. Нет, Том не был взрослым, но и ребёнком его нельзя было назвать. А затем Том обхватил рукой его член и принялся дрочить ему. Это было всё равно что подлить масла в огонь. Гарри долго и низко простонал и, переполненный удовольствия, откинул голову назад. Том делал короткие толчки, одновременно двигая рукой и прижимаясь к заднице Гарри. Ощущение трущегося о стенки члена внутри было сродни замкнутой электрической цепи, от которой по телу пробегали электрические разряды. Гарри кончил, ногтями впиваясь в плечи Тома. Конечности не слушались, а по телу разлилась расслабляющая нега. Том вышел из него и принялся дрочить себе на живот Гарри, впиваясь взглядом в его лицо, грудь, вздымающуюся шею. Спустя мгновение Гарри ощутил на и так запачканном животе горячую сперму. Том откинулся назад, тяжело дыша. – Я не собирался разрешать тебе делать это, – с сожалением отметил Гарри, когда жар их тел начал слабеть. Он знал, что нельзя позволять Тому перехватывать инициативу. – Даже не уверен, что мне понравилось. – Тебе понравилось, – сказал Том. Он натянул пижамные штаны и смахнул со лба влажные волосы. А затем, к удивлению Гарри,бросил на него последний, долгий взгляд и, схватив палочку, выскользнул наружу, словно вор через окно. Гарри, оставшийся в одиночестве, испачканный в сперме, провожал его полным негодования взглядом. Чёрт.