Не говори мне «да»

Автомобиль несся прочь из города. Пустая трасса почти не требовала от водителя внимания. Чуя Накахара по-прежнему сжимала в руке пистолет.  — Ты и дальше будешь сидеть со взведенным курком? Или, может, — он понизил голос и наклонил голову в ее сторону, — ты хочешь избавить меня от страданий?  — Пошел ты со своими шуточками, суицидник бинтованный, — огрызнулась она, но пистолет убрала.  — А я не шучу. Избавь меня от страданий, — промурлыкал он, — у меня до сих пор стоит. Женщине не понять, как это невыносимо. А я терпеть не могу страдания!  — Э? Чего? Ты серьезн… — она протянула руку к его паху и убедилась в сказанном. — Все это время?  — Угу.  — Ты озабоченный школьник или кто? Мы трахались сорок минут назад!  — …и я так и не кончил, в отличие от тебя. Скорчив рожу, полную отвращения, она кинула шляпу на заднее сиденье.  — Локоть убери, — сказала она. Дазай закинул руку на спинку ее сиденья, оставив на руле только одну. Накахара расстегнула брюки, освобождая налитый кровью, каменно-твердый пенис.  — В рот не кончать, — поставила условие Чуя, и наклонилась поближе.  — Я представлю себе обольстительную красотку, чтобы тебе не пришлось долго стараться, — любезно предложил Дазай. Фыркнув, она резко опустила голову, губы плотно сомкнулись на стволе с выпирающими венами. Чуя двигалась быстро и монотонно, как строчка швейной машинки. В открытые окна автомобиля врывалась ночная прохлада, снаружи изредка мелькали фонари. Дазай положил свободную руку на распущенные рыжие волосы, замедляя ритм, и, сомкнув пальцы на длинных прядях, стал направлять Чую. Она протестующе застучала ладонью ему по колену, но вырваться не пыталась. По встречной полосе, слепя фарами, пролетел грузовик. Дазай, откинувшись в кресле, сильнее нажал на голову Чуи, заставляя ее разомкнуть горло, и девушка рефлекторно закашлялась. Дав ей секунду отдышаться, Дазай вернул Чую в прежний ритм, слегка сбавил скорость автомобиля и ненадолго прикрыл глаза — на ровном покрытии ход автомобиля был плавный, и на прямой дороге едва ли случится что-то неожиданное. Так долго напряженная плоть, казалось, была готова взорваться. Еще несколько движений, и Чуя отпрянула — с полным ртом и с гримасой тошноты на лице. Вынужденная молчать, она пыталась взглядом выразить свое возмущение, и Дазай забавлялся над ее метаниями. Демонстративно сплюнув в окно, она, наконец, подала голос:  — Осаму, в край охуел? — негодовала она. — Просила же малафью в меня не спускать!  — Чуть-чуть не сдержался, — без тени сожаления произнес Дазай. Прорычав какие-то проклятия, она посмотрелась в зеркало на лобовом стекле, чтобы поправить макияж. Первое же, что бросилось в глаза — ссадина на носу, вокруг которой расплывался синяк.  — Черт, мне нужен пластырь, — задумалась она, и с надеждой полезла в бардачок. Владелец автомобиля, очевидно, был человеком семейным: среди вещей, разворошенных Чуей, оказались фотографии сопливых малышей, а еще — на что она и рассчитывала — пачка пластыря. Детского пластыря с разноцветными милыми рисунками. Чуя вытянула полоску пластыря с желтенькими и розовыми бантиками и прикрепила на ссадину. После этого достала из кармана кирпично-красную помаду и аккуратно обвела губы. Дазай остановил автомобиль возле набережной. Оба исполнителя вышли, Чуя забрала свою шляпу с заднего сиденья. Заклинив ручник и нажав на газ, Дазай отправил обреченную машину рухнуть в море. Путь продолжили пешком.

***

 — Дазай, долго еще? — спросила Чуя, стараясь поспевать за его широким шагом.  — За полчаса дойдем, — ответил он, — если кое-кто не будет плестись, как маленькая улиточка.  — Сам попробуй бегать на каблуках, дылда, — огрызнулась она. Положение было сложным, но план — простым. Они рассчитывали добраться до поселка, связаться с Мори, и ждать дальнейших указаний. Свои телефоны они сбросили вместе с угнанным автомобилем: когда нужно сбежать от преследования, мобильник в кармане — плохой помощник. Тем более что, как они теперь знали, помимо полиции, за их дело взялось Вооруженное Детективное Агентство, одолеть которое не могли даже «Черные ящеры», и лучший способ избежать новых проблем — больше не попасться ВДА на глаза. Когда они зашли в магазин-конбини, чтобы перекусить, первым делом Дазай спросил у Чуи:  — У тебя есть наличные?  — Ты снова потерял кошелек или просто хочешь пожрать за мой счет?  — И то, и другое, — невозмутимо ответил он. Вдоль окна магазинчика находилась узкая стойка с четырьмя барными стульями. После ужина Чуя осталась там: ждать, пока Дазай свяжется с Мори и получит новый приказ. Она жалела, что не прихватила из машины пачку с пластырем — сейчас он бы пригодился не только для лица, но и для ног. Чуя не засекла, сколько прошло времени до того момента, когда она услышала пароль Портовой мафии:  — Птицы летают низко — завтра будет дождь. Она обернулась и увидела молодого человека в черном костюме.  — Дождь не доставит неудобств, если взять с собой зонтик, — произнесла она отзыв. Молодой человек подсел на свободный стул рядом с ней.  — Здравствуйте, Накахара-сан, — произнес он. В его мимике Чуя заметила разочарование: видимо, не так он представлял себе знаменитого Исполнителя. — Что с вами случилось? — спросил он, глядя на дурацкий пластырь на ее лице. Пока Чуя придумывала, что ему ответить так, чтобы скрыть настоящее происхождение своих травм, с другой стороны вдруг послышался голос вездесущего Дазая:  — У нас возникли затруднения с частным детективным агентством, и Чуя-кун повела себя с блестящим мужеством. На этом реноме Чуи Накахары было восстановлено. Теперь молодой человек смотрел на нее с уважением: отделаться ссадиной на носу в сражении с ВДА казалось почти невозможным. Как разъяснил вернувшийся Дазай, Мори счел, что Исполнители должны скрыться из Японии. Чтобы запутать следы, по дороге в аэропорт они сделают большой крюк, сменив несколько машин. Помощник был вызван как раз для этого — он отвезет их на первом отрезке пути. На последнем перегоне они получат фальшивые документы, а билеты на новые имена будут ждать их в аэропорту. Не разводя долгих разговоров, троица вышла из конбини и забралась в автомобиль. На улице светало. Разместившись на заднем сиденье, Дазай сладко потянулся.  — Спать хочется, — вслух произнес он и заразительно зевнул. Чуть помедлив, он расстегнул ремень безопасности и лег головой на колени Чуи. Первым порывом было наорать на него, но она помнила, что они в машине не одни. И тут Чуя заметила, что водитель смотрит на них в зеркало заднего вида, и, чтобы не пришлось объяснять эту неловкую ситуацию, тут же притворилась, будто и сама задремала.

***

Конверт со всем необходимым для поездки им передала Ичие Хигучи.  — Накахара-сан, что с вами случилось? — поинтересовалась она, глядя на потрепанный разноцветный пластырь на ее лице.  — Ударилась в автомобиле на резком повороте, — соврала Чуя. Получив в свое распоряжение документы и машину, Исполнители двинулись в аэропорт. В этот раз за рулем была Чуя. Пластырь с лица она содрала, чтобы больше не было глупых вопросов — благо ссадина уже успела затянуться, и только бледно-желтый синяк напоминал о том, что творилось в хостеле.  — Куда мы отправляемся? — спросила она у Дазая, который разбирал содержимое конверта. Он внимательно проглядывал бумаги, запоминая их новые имена и другие данные.  — Интереснее, с какой легендой. Сказать? — подразнил он.  — Не тяни кота за яйца. Что там?  — Муж и жена.  — Э? Чего? — переспросила она. — Слишком черный юмор даже для тебя!  — Я не шучу — вот документы, — помахал он бумажкой. — У нас недавно была свадьба и мы собрались провести медовый месяц в Италии.  — Твою мать, — все, что могла сказать Чуя.  — А мою мать теперь надо уважать, все-таки мы родственники, — с улыбочкой ответил Дазай.

***

«Счастливые молодожены» благополучно прошли на посадку в самолет. Мафия работала, как слаженный оркестр: весь путь до аэропорта был без накладок. Уже завтра следы эсперов Дазая Осаму и Накахары Чуи затеряются окончательно, а мирная влюбленная пара заселится в свой номер отеля в Милане.  — Придумала, чем займешься в отпуске, дорогая? — поинтересовался Дазай, когда они устроились на свои места в салоне самолета.  — Рестораны, — без сомнения ответила Чуя: — Хочу попробовать местную кухню и выпивку.  — А у тебя хватит времени? — засомневался Дазай. — Ты же должна будешь стирать мне носки и гладить рубашки. Ну, так, для прикрытия, — добавил он.  — Может, Осаму, — возмущенно начала она, — ты мне счет в ресторане оплатишь? Ну, так, для прикрытия, — передразнила она. — Или это я, как обычно, должна кормить всю семью?  — О, боги, — театрально воскликнул Дазай, простирая руки к небу, — я женился на меркантильной стерве!  — Заткнись, — проворчала она, натянула на лицо шляпу и откинула спинку кресла, надеясь проспать до пересадки.