Гость моих снов

      Я почти не помнила, как прошла эта ночь — слишком быстро, слишком скомкано, и вот уже первые лучи солнца бледной полосой света проскользнули сквозь шторы и коснулись моей щеки. В тот момент, ощущая размеренное дыхание и слыша тихие удары сердца под своей щекой, мне так не хотелось утратить эти минуты тепла, так неожиданно переросшие в стремительно утекающие от меня часы, что я терпела, пока настойчивое солнце не коснулось моих глаз — и только тогда потянулась, вытягивая шею и перемещаясь выше к плечу Александра.       Зря. Лучше бы терпела дальше.       Потому что Алекс вздрогнул, и я поняла, что он задремал, утомленный бессонной ночью в компании моих нескончаемых разговоров о детских драках.       — Уже утро? — удивленно спросил он, приоткрывая глаза. Его голос, совсем тихий, еще сонный, был схож с урчанием довольного кота, и я нервно сжала пальцы, комкая ткань его футболки.       Уже утро.       И я никогда не ощущала себя такой разбитой от понимания этой простой истины.       — Угу, — недовольно буркнула я, приподнимаясь на локтях.       Алекс нервно провел рукой по лицу, словно пытаясь убрать с него остатки своего сна, а другой неожиданно сильно вжал меня обратно в свою грудь. В ребрах неприятно засаднило — точно не от его неаккуратного объятия.       Уже утро.       А значит, Алексу пора уходить.       Губы предательски задрожали, и я уткнулась ему куда-то в шею, пытаясь спрятать свои секунды слабости, и мне пришлось сдержать пальцы, чтобы не скомкать его футболку еще сильнее.       Почему так… паршиво?       — Мне надо идти, — совсем меня не жалея, тихо произнес Алекс, и я, почувствовав, как он повернул ко мне голову, вжалась в его шею сильнее, не желая, чтоб он видел меня такой… разбитой? Поверженной перед ним?       Влю…       — Эй, ты чего? — изумлённо спросил Алекс, приподнимаясь.       Неуверенное «ничего» застряло у меня в глотке тяжелым комом, из-за которого я не могла сделать вздоха, а когда сделала — сама себя возненавидела за жалкую дрожь, наполнившую мое дыхание. И лишь сильнее вжалась то ли в шею, то ли в подушку — из-за наверняка раскрасневшегося лица я уже не могла отличить тепла тела от ткани белья.       — Вот же… — тихо прошептал он, садясь, и я почувствовала сильные руки на своих предплечьях, поднимающие мое уставшее тело, а в следующую секунду вновь уткнулась шмыгающим носом в плечо Алексу. Его пальцы, коснувшиеся моих волос, вконец разбили меня, и я сдавленно выдохнула, пытаясь собрать себя по кусочкам в его объятиях. — Будешь плакать — и я тебя сошлю из страны.       Я то ли хихикнула, то ли шмыгнула носом и подняла все еще сонные глаза на Алекса, который отчего-то слишком быстро стал бодрым — словно и не дремал всего несколькими минутами ранее. Только тонкая сетка алых капилляров на белке выдавала почти бессонную ночь.       — То есть я за ним в Швецию, а он меня отослать хочет… надеюсь, перелет хоть бесплатным будет?       — Я даже распоряжусь, чтоб тебя покормили в самолете, — улыбаясь, произнес Алекс и едва отодвинул меня от себя, чтобы я смогла утереть редкие слезы со щек, которые и правда горели жаром. — Иначе потом будешь рассказывать своим друзьям-англичанам, что мы, шведы, не заботимся о своих гостях.       — Алекс, забота и то, что ты ворвался ко мне в номер, до смерти напугав, а потом чуть не убил, пытаясь отобрать альбом, никак друг с другом не связаны, — заметила я.       — Разница менталитетов, — совершенно спокойно подметил он, поднимаясь с кровати. Моя рука скользнула по теплому одеялу.       Я внимательным взглядом проследила, как Алекс спешно надел на себя свитер, а затем и непонятного происхождения куртку с шапкой, которая надежно скрыла его растрепанные волосы.       Во рту пересохло.       Мне хотелось сказать что-то дерзкое напоследок: «Проваливай» или «Надеюсь, стража тебя не узнает и не пустит во дворец»… или «Не заблудись, пока едешь в общественном транспорте», хоть и понимала, что он ко мне явно не на метро приехал, но и думать о вертолете, его ожидающем на крыше отеля, тоже было как-то глупо. Но, в конце концов, я не нашла в себе гордости, когда я поймала на себе его выжидающий взгляд, и быстро поднялась с постели, чтобы еще один раз ощутить его руки на своей спине.       — Выспись и приходи во дворец, иначе, как и раньше, я не буду давать тебе покоя по ночам, — тихо выдохнул он мне в волосы, и от теплоты его дыхания на моей коже выступили мурашки.       — Ты не сможешь долго прожить без сна, — заметила я. Несмотря на странную одежду, явно не принадлежавшую Алексу, я чувствовала в ней знакомые древесные ноты.       — Думаю, я тебе надоем быстрее, чем умру, — усмехнувшись, ответил он, и его поцелуй потерялся где-то в моих спутанных волосах.       — Возможно, это даже будет причинно-следственной связью…       Я готова говорить бред целую вечность — лишь бы ты не уходил.       — Мне пора идти…       Я резко отпрянула с недовольным стоном.       Вот же заладил!       — Ну и проваливай, — жестко сорвалось с моих губ, но Алекс лишь усмехнулся в привычной манере и, едва склонив голову, нацепил очки, прежде чем спешно покинуть мой номер. Я еще с несколько секунд стояла у приоткрытой двери, вслушиваясь в размеренность его шагов.       А потом мне резко стало холодно.

***

      Я проснулась от настойчивого звонка: сначала пыталась отчаянно закрыть голову подушкой, потом коконом свернула одеяло вокруг себя, но кто-то настырный, как сам Дьявол, не оставлял мне надежд на сладкий сон, и я со злобным стоном сползла с постели. Благо телефон оказался рядом — и мне не пришлось далеко ползти, а стенам номера — долго выслушивать мои грязные ругательства.       Смутно знакомый, но не записанный номер телефона высветился на дисплее, и я успела лишь понять, что мой личный Дьявол звонит явно не из Англии, прежде чем ответить.       — Доброе утро, пташка. Алекс сказал, что ты сегодня к нам собираешься, — пропел сладкий голос в динамике, и я, моргнув пару раз, все же признала Рейчел. — Не потратишь немного денег на это сонное существо, что чуть не выронило ложку из рук за завтраком?       Я тихо усмехнулась, все еще пытаясь проснуться: глаза неприятно колол недостаток сна.       — Казна опустела, миледи? — таская одеяло, все еще обернутое вокруг моего тела, по полу, спросила я. Из динамика раздался тихий смех.       — Зато наглость не знает края, — заметила Рейчел, и я кивнула, соглашаясь, словно она могла меня видеть. — Я тебе скину адрес и то, что хочет это ходячее недоразумение, за которым сегодня приглядывал явно не Морфей…       Я почувствовала, как к моему лицу прилил жар.       — Потом приезжай, тебя встретит… кто-нибудь, — закончила Рейчел и отключилась так быстро, что я даже не успела ей ответить. Лишь глупо отняла телефон от уха и вздрогнула, когда тихий писк уведомил о новом сообщении.       Я не посмотрела — откинула телефон куда-то на кровать и направилась в ванную, планируя оставить нагретое собственным телом одеяло где-то у самого душа.       Кто-нибудь встретит.       Кто-нибудь.       Главное — чтобы не Ева или мать Алекса.

***

      Шутки у него глупые, конечно, — подумала я, нервно поглядывая на часы на своем запястье. Нога, совершенно мне не подчиняясь, качалась под ни к чему не принуждающую музыку, пока я, черт возьми, ожидала свой заказ.       Точнее не свой, а Алекса.       Вот же придурок.       — Заказ номер двадцать один, — раздался женский голос, и я, украдкой взглянув на чек, подошла к стойке. — Приятного аппетита, — механически улыбаясь, добавила девушка, и я, пожелав ей хорошего дня, спешно вышла на улицу, где меня уже ожидало такси.       Как сильно охрана чертового Дротт… дворца удивится девушке с пакетом из Макдоналдса?!       Я нервно выдохнула, сев в такси, и не переставала ловить на себе недовольный взгляд водителя в зеркале заднего вида практически всю дорогу — и понимала его прекрасно: я бы тоже не очень радовалась оттого, что воздух салона моей машины медленно наполняется запахами фастфуда. Но, прошу прощения, тут вина не моя, а вашего горячо любимого кронпринца, мистер, и его тупых шуток.       Надену ему этот чертов пакет на голову, если хотя бы одна картошечка останется несъеденной.       Придурок.       Какой же, черт возьми, придурок.       Я расплатилась и спешно выпорхнула из машины, чувствуя на лопатках недовольный взгляд. Хватит! Я оставила чаевые!       Сказать, что я выглядела нелепо, шагая по раскидистому парку с шуршащим пакетом в руках, — не сказать ничего, но я всячески пыталась придать своему лицу самый гордый вид, проходя мимо туристов и наверняка оставляя после себя шлейф котлет для бургеров и картошки. Еще бы пиццу заказал. Он же меня пригласил не в качестве доставщика?!       Точно надену ему этот пакет на голову, — подумала я, приторно улыбаясь мужчине, проверяющему мое имя в списке гостей. Охрана, грозно стоящая у входной двери, косилась на меня слишком откровенно, чтобы я того не заметила.       Судя по тому, как быстро меня пропустили, история про разорвавшую в клочья лист Рейчел не осталась достоянием одной смены, а прошла слушком. И я даже улыбнулась, вспомнив ее грозные речи, которые совсем не могла понять, когда попала во дворец. Возможно, то представление спасло меня от долгой возни и проверки этого злосчастного пакета. Охране, кстати, тоже повезло — даже я начала испытывать голод из-за этого запаха.       — И куда мне дальше? — тихо прошептала я, пройдя внутрь. Единственным спасением была Рейчел, и я набрала ее номер.       Гудки, еще гудки. Не отвечает.       Я настойчиво позвонила еще раз, в глубинах своего сердца лелея надежду, что разбужу эту Дьяволицу так же, как она разбудила меня утром. Даже заготовила ехидную речь, удивляясь своему приподнятому настроению и желанию кому-нибудь напакостничать. Точнее не кому-то — а вполне определенной личности, до которой я могла дотянуться, увы, лишь через Рейчел.       — Вас приветствует автоответчик…       Я удивленно хлопнула глазами, отнимая телефон от уха, а потом услышала знакомый смешок в динамике и едва не задохнулась от возмущения.       — Здравствуйте, это курьер. Кажется, вы неверно указали адрес при оформлении заказа, — съехидничала я. — Впереди меня картины, а справа… тоже картины и какая-то ваза с меня ростом…       — Мне казалось, что там не было вазы… вы точно не ошиблись дворцом? — посмеиваясь, спросил Алекс. Его голос и явно приподнятое, как и у меня, настроение совсем не вязались со словами Рейчел о том, что он едва не уснул за завтраком.       — Боюсь, что еда придет в негодность к тому моменту, как я доберусь до другого дворца… видимо, придется съесть все самой, — задумчиво потянула я и направилась к тому выходу, возле которого стояла ваза.       Я его в Швеции нашла (хоть и, мягко говоря, не без помощи) — значит, и он будет в силах найти меня в коридорах дворца, где вырос.       — Не лишай меня этой маленькой радости, — взмолился Алекс — его голос прозвучал наигранно трагично, и я закатила глаза, понимая, что заказ оказался не глупой шуткой. — Иди прямо, тебя встретит один прекрасный мужчина…       Удивленно оглянувшись по сторонам, я продолжила идти прямо, хоть и желание свернуться куда-нибудь, затеряться, как при игре в прятки, было слишком сильным. Останавливал меня лишь страх быть замеченной кем-нибудь, кому точно не стоит попадаться на глаза.       — Насколько прекрасный от одного до десяти?       — А «десять» — это принц на золотом коне, от которого невозможно оторвать глаз? — спросил Алекс, и я тихо усмехнулась, соглашаясь. — Тогда, думаю, пятьсот девяносто один.       Это же не совершенно смешно, даже немного глупо, но почему-то улыбка не сходит с моего лица, — подумала я, почувствовав, как легкий дискомфорт коснулся щек, а в следующую секунду замерла, все так же держа замолчавший телефон у уха. В неожиданно плотной тишине тихим шорохом раздались мужские шаги.       И единственной мыслью, появившейся в моей голове, когда я увидела рядом Алекса, была мольба, чтоб мой рот не открылся в изумлении.       Хорошо, он оказался прав. Я бы даже дала пятьсот девяносто два.       Потому что черный мундир из плотной ткани, расшитый змеиной золотой строчкой по вороту, слишком идеально сидел на его широких плечах, подчеркивая хорошо сложенный торс. Я удивленно подняла взгляд от крупных пуговиц с причудливой гравировкой на его лицо: он был сонный — чтобы понять это, не надо было быть Шерлоком — но даже уставшие глаза не могли испортить его выверенный вид. Черт возьми, да у него даже прическа сейчас лучше, чем у меня!       Я смутилась, поджав губы, и даже успела мысленно ударить ладонью себя по лбу за обычную рубашку и джинсы. Лучше бы он опять был в той странной одежде, в которой явился ко мне вчера вечером!       Алекс, кажется, прочел все мои мысли, на блюдечке принесенные удивлением в моих глазах, потому что, поравнявшись со мной, произнес:       — Ты смотришь на меня, как на картину.       — Да… то есть, нет, — одернула я себя, стараясь на смотреть на его легкую улыбку, появившуюся на губах. — Это простое удивление… тебе очень идет.       — Ненавижу его, но положение обязывает, — отмахнулся Алекс.       Положение обязывает.       Почему-то я до сих пор не до конца приняла, что передо мной не обычный парень.       Происходящее до сих пор казалось каким-то сном… или бредом сумасшедшей.       — Пошли быстрее, — произнес Алекс и потянулся ко мне. У меня промелькнула мысль, что он хочет взять меня за руку, но вместо этого он взял из моих рук пакет, и я разочарованно выдохнула, не сдержавшись.       — А чаевые? — стараясь не выдать реакции своего тела, спросила я, намекая на простое человеческое «спасибо», но вместо слов Алекс быстро, словно чего-то боялся, поцеловал меня в щеку. И этого совсем невинного касания хватило, чтобы к моим щекам прилила кровь. — Пожалуйста…       Алекс лишь улыбнулся, прежде чем двинуться обратно. Я спешно последовала за ним и попыталась сдержать смех от разглядывания его пальцев, крепко сжатых вокруг пакета, но мы прошли около двух-трех помещений, и я все-таки не смогла сдержать смешка.       — Некрасиво смеяться над мужской слабостью, Агата, — заметил он, и я прижала ладонь ко рту, сдерживая громкий смех.       — Я просто пытаюсь понять, чему ты радуешься больше: моему появлению или еде в своих руках, — стараясь придать голосу нотки серьезности, произнесла я. Алекс задумался, подняв взгляд к потолку, и я несильно пихнула его в бок локтем.       Придурок.       Мы прошли еще с несколько помещений в полном молчании: я осматривалась по сторонам, вновь пытаясь разглядеть каждую картину и резную колонну, а Алекс шел впереди. Несмотря на практически неощутимую разницу в росте, его шаг был намного быстрее моего, и порой мне приходилось догонять его почти бегом. Детское желание спрятаться куда-то исчезло, и в какой-то момент я даже испугалась, опустив взгляд с искусных барельефов под потолком и осознав, что Алекс пропал.       Пришлось наугад буквально бежать вперед, надеясь, что он никуда не свернул. Появившись в уже знакомом коридоре, я с облегчением выдохнула, а когда заметила Алекса, возящегося с ключом, и вовсе поблагодарила судьбу. Потому что зайди он в одну из однообразных темно-коричневых дверей — и я бы наверняка расплакалась, как потерянный ребенок в магазине, не зная, что делать дальше. Немного позже меня бы нашла прислуга, или еще кто похуже, сидящей на ковре и проклинающую жизнь.       Мне нужен отдых.       Определенно нужен.       Я прошла в комнату вслед за Алексом и, закрыв дверь, с каким-то детским восторгом осознала, что все здесь осталось таким же, как и несколько дней назад: плотные шторы были распахнуты, и комнату наполнял приятный розоватый свет медленно заходящего солнца, а легкий шлейф сладких духов витал в воздухе и упорно боролся с принесенным запахом фастфуда. Я еще раз осмотрелась по сторонам.       — А где Рейчел? — спросила я, наблюдая, как Алекс, совсем не стесняясь, уже разглядывал содержимое пакета, сидя на постели.       — Скоро должна прийти, у нее там какие-то очень важные дела, — вытаскивая большую коробку с каким-то там бургером, ответил он, довольный, точно сытый кот. Кажется, я увидела, как заблестели его глаза, когда Алекс открыл коробку и шумно втянул носом запах котлет.       Как же мало ему надо для счастья.       — А почему тогда ее телефон был у тебя? — присаживаясь рядом, спросила я. Алекс не смог ответить — откусив щедрый кусок, он зажмурился от наслаждения. Если бы люди действительно могли светиться от счастья, то я бы превратилась в пыль.       — Я его одолжил на неопределенный промежуток времени…       — То есть украл?..       Алекс заметно оскорбился.       — «Одолжил», Агата. Это ее личный телефон, так что ничего страшного, — отмахнулся он от меня и вновь вернулся к своему бургеру.       Мне даже стало немного обидно в этот момент — обычный фастфуд интересовал Алекса явно больше, чем я, живая и говорящая, рядом. Но как бы я ни хотела показать ему свое недовольство, мне хватило всего минуты, чтобы сдаться и тихо рассмеяться.       — Что смешного? — недовольно потянул он, и я рассмеялась еще сильнее, разглядывая остатки соуса на его губах.       — Ты ешь с таким наслаждением, словно это манна небесная, а не бургер за четыре евро.       — Потому что это безу-умно вкусно, — потянул Алекс и, взглянув на меня, добавил: — Попробуй. Наш фастфуд отличается от вашего.       Очень вряд ли, — подумала я, но все равно позволила себе откусить небольшой кусочек. Ничего «вау» в этом бургере не было: обычная булочка, обычная котлета и овощи, возможно, немного другой соус, но, пережевывая, я не могла найти сильного отличия от фастфуда в Англии.       — Ничего особенного, — ответила я, на что Алекс недовольно закатил глаза.       — Какая же ты зануда, — на выдохе произнес он, поворачиваясь ко мне лицом.       Его внимательный взгляд скользнул по моему лицу, словно выискивая скрытое наслаждение, и я в удивлении раскрыла глаза, когда Алекс медленно — намного медленнее положенного — провел большим пальцем по нижней губе.       — Еще и грязнуля, — добавил он.       Его рука замерла на моей щеке, а мое тело забыло, как дышать.       — Не смей порочить мою кровать!       Я вздрогнула и отшатнулась, едва не свалившись на пол под хохот Алекса. Тело сковало жаром, и мои щеки наверняка вновь решили посоревноваться с созревшими томатами.       Черт возьми!       — Привет, Агата, — уже более дружелюбным голосом произнесла Рейчел, прикрывая дверь.       Я нашла в себе силы только на неловкий кивок и перевела взгляд на Алекса — такого довольного, что у меня пальцы сжались в кулаки. Он с дурацкой ухмылочкой достал картошку и соус, намереваясь продолжить свой пир.       — Ты не мог бы не есть в моей постели? — недовольно спросила Рейчел, расположив руки на талии. Я бы, признаться честно, испугалась той ярости, который был переполнен ее взгляд, но Алекс даже бровью не повел, погружая картошку в соус.       — Возможно, — лишь ответил он.       — Тебя ищет Оливия, — прикрыв глаза, произнесла Рейчел. Судя по тому, как громко она выдохнула, ей приходилось тратить слишком много сил, чтобы стерпеть и не наброситься на Алекса с остервенением коршуна. И я даже не удивилась, когда осознала, насколько мы были в этом с ней близки в те моменты, когда он начинал меня подначивать.       — Долго искать будет…       — Я сказала, что ты зайдешь к ней через двадцать минут, — не терпящим возражения голосом произнесла Рейчел. Сегодня она была явно не в духе, но Алексу было совершенно плевать — зато я ее злость чувствовала сполна. На моих руках даже выступили мурашки.       — У меня есть дела поинтереснее, — ответил Алекс, и в этот момент даже меня начала бесить его святая простота. Я кинула взгляд на одинокий пакет, вспоминая о своем желании надеть его ему на голову. План все еще оставался хорошим — еще и Рейчел повеселю.       — Извини? — скорее строго, чем заинтересованно спросила Рейчел, скрещивая руки на груди. Мне показалось, что следующим ее движением будет удар.       Алекс кивнул на меня, и я поймала на себе взгляд Рейчел, от которого внутри все сжалось.       — Не испытывай мою к тебе доброту, Алекс, — недовольно произнесла она. — Ты знаешь, что… — Рейчел резко замолчала и продолжила уже на шведском спустя секунду молчания, а я резко почувствовала себя третьей лишней.       — Я все прекрасно помню и обещаю быть завтра хорошим мальчиком, — все так же на английском произнес Алекс, и в этом жесте было что-то такое… доверительное, что я не сдержала робкой улыбки.       — Это все, мы можем идти?       Рейчел не успела (или не просто не захотела) ответить. Алекс, поднявшись с кровати, слишком сильно сжал мое запястье и потянул к выходу, а я настолько растерялась, что очнулась лишь в коридоре, когда осознала, что даже не попрощалась. Но вернуться мне не позволили — Алекс продолжил тянуть меня куда-то в другую сторону, все так же сильно сжимая пальцы вокруг моего запястья.       И в тот момент, чувствуя его злость через прикосновение, я поняла, как сильно ему нужен кто-то рядом.       Как сильно ему сейчас нужна я.