Ты хуже сигарет

— Почему каждое утро я должна тратить время на то, чтобы разбудить тебя звонком? — раздался строгий голос по ту сторону телефона. — Ох, ну и за какие такие заслуги мне достался этот безответственный сын? Женщина продолжала ещё какое-то время громко ругаться и жаловаться всем известным ей богам на свою судьбу, а после резко замолкла. — Ты же меня совсем не слушаешь, правда? Чонгук сидел на кухонном столе и долго выбирал, чем бы ему с утра перекусить — яблоком или всё-таки бананом? Телефон, который в ближайшее время точно никто не возьмёт в руки, в это время лежал на подоконнике в углу. Вероятно, это одна из немногих ситуаций, когда парень искренне благодарит учёных за создание такого удобного устройства, ведь если бы не оно, то Чону пришлось выслушивать претензии родительницы прямо здесь и сейчас. Всё-таки выбрав яблоко, ведь оно своим звуком гораздо точнее передаёт насколько Чонгуку по-барабану на мнение и слова своей матери, он громко откусил его прямо в микрофон телефона. — Нет, что ты, я внимательно тебя слушаю и записываю каждое твоё слово, — прожевав, с задором ответил Чонгук, попутно зевая, а про себя размышляя, через сколько примерно времени его мать окончательно разозлится и повесит трубку. — Если тебе совсем плевать на своё будущее, то пожалей хотя бы нас. Мы не будем жить вечно и в будущем тебе нужно научиться полагаться только на себя. Разве ты... — Мам, я полагаюсь только на себя с самого детства, — уже без какого-либо веселья в голосе перебил Чонгук, гремя посудой. — Единственная исходящая от вас поддержка — финансовая. Выпущусь из университета и больше не буду лезть в вашу жизнь. На некоторое время в воздухе повисло молчание. — Хорошо, в будущем, когда мы умрём, будешь жить, как хочешь, но пока мы живы, сделай хоть что-то полезное. — Окей, тогда ответь мне на один вопрос: чем брак с каким-то левым человеком может быть полезен? Нежеланными детьми, которых вы явно будете требовать от нас, так и не отстав? Постоянными ссорами? Ненавистью друг к другу? Ближайшим разводом? — к концу Чон уже еле сдерживался, чтобы не начать кричать. — Не повышай на меня голос! И почему ты думаешь, что вы не поладите? Тэён очень милая девушка из хорошей семьи. Да и мы вас не завтра отправляем жениться. Пообщаетесь, найдёте общие интересы. Её родители — наши давние друзья... — Хватит говорить мне одно и то же! — грубо отрезал Чон. — Эта девушка мне никто и мне плевать, что ты там думаешь. Я всё тебе сказал. — Порой мне не хочется признавать в тебе своего ребёнка, — сказала женщина абсолютно без каких-либо эмоций. — Не забудь, в воскресенье ты просто обязан прийти на ужин. Если и в этот раз не явишься, то разговаривать будешь уже с отцом. Он церемониться с тобой не станет. Отключаюсь. Женщина сбросила вызов, а Чон, решив заварить чай и уже взяв в руки чашку, всё-таки не выдержал и швырнул её в стену. Покраснев от злости и громко, тяжело дыша, словно он не человек, а какое-нибудь дикое животное, парень еле сдерживал себя, чтобы не разбить вдребезги всю посуду в доме, а потом перейти на телефон. Но он всё-таки удержался. Лин, конечно, всё уберёт, ей уже не привыкать, но со стороны Чонгука было бы слишком некрасиво вновь отправлять её покупать в дом целый шкаф посуды, да и самому Чону слишком напряжно опять идти за новым телефоном. — Пиздец, — тихо пробубнил Чонгук, зарываясь пальцами в свои волосы. — Как же я не хочу их всех видеть. Устало выдохнув, дабы успокоиться, Чон вышел из кухни и направился в сторону спальни. Он не хочет на ужин к родителям от слова совсем — не хочет видеть вечно недовольное лицо отца и слушать постоянные придирки матери. Чонгук понимает, что сейчас он ведёт себя импульсивно, словно подросток, который только перешёл в период пубертата, начиная совершать противоречащие друг другу поступки, а юношеский максимализм требует больше свободы и прав, но он ничего не может с собой поделать. Его отношения с родителями окончательно испортились ещё пару лет назад, а то, что осталось от них сейчас, является лишь жалкой пародией на нормальную семью. Перебрав несколько десятков рубашек, Чон нашёл ту самую, которую ему подарила Лин на совершеннолетие и которую он, вследствие, полюбил всей душой. Эта рубашка имела ручную вышивку да и выглядела очень дорого. Будучи уверенным, что она приносит удачу, Чонгук обычно надевал её только на первый экзамен в период сессии и каждый раз он сдавал всё с одной попытки. Предчувствуя, что сегодня всё пойдёт по наклонной, он искренне понадеялся, что она выручит его и в обычный день. Посмотрев в сторону окна, парень заметил на тумбочке старую фотографию в деревянной рамке, на которую он уже давно перестал обращать всякое внимание. В голове резко нахлынули воспоминания о детстве, которое до определённого момента можно было считать чуть ли не идеальным. Взяв фото в руки, парень обвёл большим пальцем каждое лицо, вытирая налетевшую с улицы через окно пыль. Ностальгия заполнила каждый закуток в голове. Неожиданно для себя Чонгук понял, что ему безумно больно смотреть на все эти счастливые лица. Положив рамку на место, Чон отогнал все мысли о прошлом и перевернул её стеклом вниз. Спустя час, когда Чонгуку уже нужно было идти, парень забрал с подоконника телефон и проверил на наличие пропущенных звонков и сообщений. Интуиция его не подвела. Буквально пару минут назад ему звонил отец. Сделав вид, будто он ничего не видел, Чон удалил уведомление и вышел из дома, накинув сверху толстовку.

***

«Когда уже закончится эта долбаная осень?», — попивая горячий кофе и неспешно идя от парковки к университету, подумал Чон, раздражаясь от сильного ветра и лезущих из-за него на глаза волос. Серость и грязь после ночного дождя медленно доводят до осенней апатии, когда не то чтобы учиться — вообще ничего делать не хочется. Смотря на каких-то больно радостных студентов, Чон невольно начинает им завидовать. Сам он уже давно не радовался чему-то столь обыденному, как встреча с друзьями, или просто возможность продолжать учиться в университете после сдачи долгов. Этот факт заставляет его грустить ещё больше. — Мать твою, Тэхён, какого чёрта ты творишь? Утро окончательно пошло под откос. Моментально сняв с себя толстовку, на которую только что был пролит кофе, Чон с надеждой в глазах начал осматривать рубашку. Толстовка, к сожалению, не всесильная и если в ней не холодно, то это ещё не значит, что она может уберечь и от чего-то жидкого. Она смогла сдержать большую часть кофе, но на белой ткани всё равно появились небольшие пятна. Смотря сейчас на Кима сверху вниз, Чонгук уже начал обдумывать, как бы того убить. Желательно, чтобы казнь была как можно болезненнее и продолжительнее. — Ей богу, Ким, ты меня уже заебал со своими выходками. Если ещё раз попадёшься мне на глаза, то ты труп. Понял? Выжидая, когда до не очень сообразительного Тэхёна дойдёт смысл его фразы, Чонгук прикрыл глаза уже предчувствуя, как у него в ногах сейчас будут кататься и умолять, чтобы он над ним сжалился. Вот только когда Чонгук понял, что парень успел сбежать, ему в спину прилетело явно не самое искреннее «прости». Посмотрев на убегающего, Чон внезапно осознал, что его совсем перестали воспринимать всерьез. Нужно бы начать исправлять ситуацию.

***

— Хэй! Чонгук, топай сюда! — прокричал высокий парень, завидев Чонгука в дверях кафетерия. Чон на это "дружелюбие" лишь закатил глаза и поднял руку в знак приветствия. Ему осточертела эта компания туповатых идиотов, которые разбираются только в баскетболе и непонятно как вообще учатся. Возможно, выживают в стенах вуза лишь из-за грантов, которые выигрывают на соревнованиях. Но даже несмотря на такой недостаток, как нехватка ума, Чонгук к ним невольно привык, да и они могут быть полезными, заменяя прислугу или отмазывая его от лекций, когда на них становится совсем уж скучно. — Ты чего такой недовольный? — первым делом спросил другой парень, который сидел на другом конце стола и что-то читал. Но, скорее всего, просто делал вид, что что-то читал. «Надо же, лишь по походке понял, что что-то не так», — подумал Чон, подходя ближе и начав улыбаться. — Какой же ты догадливый, возьми с полки пирожок, — начал Чонгук, ставя на стол полупустой стаканчик, а потом зло продолжил. — Из-за одного придурка испачкался и сейчас почти полчаса провёл в уборной "отстирывая" кофе от толстовки. Под дружное "ооо, понятно" и тупое гыгыканье Чон вновь закатил глаза. Вообще в последнее время парень думает, что у них один мозг на всех, из-за чего хочется закатить глаза так, чтобы они больше не выкатывались обратно. Никогда. Хотя, зная себя, он в любом случае невольно найдёт, как показать своё раздражение. — Чон, а чего на тебя так тот парень странно косится? Оглядев полупустой кафетерий, Чонгук зацепился взглядом за красную бандану. А вот и Тэхён. Увидев Чонгука, Ким моментально спрятался за какого-то парня рядом, надеясь, что он сможет его защитить. Наивный. — Ты Тэхёна просто не узнал или совсем из-за телефона ослеп? — вопросом на вопрос спросил Чонгук, заставляя парня отвлечься от гаджета. — Не-а, он прав. Я тоже заметил, что на тебя косился именно тот блондинчик. Ещё раз посмотрев в сторону чудака в бандане, Чонгук остановился на втором парне. Чон точно знает, что раньше в стенах универа его не видел. Неужели это тот самый переведённый? Светлые волосы, собранные в хвост, кожанка а-ля привет девяностые, тёмные очки, которые сейчас находятся у него на кончике носа, и большие тёмные глаза. Только сейчас Чонгук понял, что продолжал улыбаться, когда рассматривал чужое лицо, а на него внимательно смотрели в ответ. — Чёт он какой-то слишком гейский, — сказал кто-то из компании, начиная тупо хихикать. — Это было ясно и без твоего комментария, умник, — ответил Чонгук без особого интереса. — Кажется я знаю, как мне сегодня развлечься. Собрав вещи со стула, Чон направился в другой конец помещения под одобрительные возгласы и восторженные взгляды. Чонгук терпеть не может, когда за ним так внимательно следят, — все это знают. А геев он не переносит ещё больше. Блондин же не отвёл взгляд даже сейчас, когда к их столику приближаются явно не с самыми благими намерениями, а зная Тэхёна, он уже по-любому успел рассказать, какой Чонгук злой и жестокий. Переведённый явно не из робкого десятка. Чонгуку даже начинает нравиться. Это всё определённо закончится чем-то весёлым.