Луна исчезнет в полночь

Девять месяцев спустя Было просто невозможно как-то контактировать с королём лунных земель. Он никак не поддавался разговорам и советам. Было бы классно, если бы выносил он мозг лишь Гуку, но здесь подключил всех в этом замке. Кто-то мог заметить, что на улице он практически не появлялся. Народу говорили, что царю нездоровилось, а там уже как пойдёт. Выедать мозг будущего отца очень сильно и мерзко, не говоря уже о рукоприкладствах. Каждый день, каждую ночь Ким не даёт покоя Чонгуку, всяким способом ищет причину, чтобы ударить или же хорошенько встряхнуть мозг. Чонгук, естественно, терпит это, потому что ему нужно рождение сына, а потом долгий полёт обратно к себе. Почувствует себя свободным лучом Солнца, испытает тот полёт фантазий, которые мигом вогнуться в стержни похоти. Будет бесконечно и медленно литься молочко души и желания. Струи газированного напитка заставят хорошенько взболтнуться, ощущая давление на своё истинное место. — Чо… ах… Тэхёну с каждым разом становилось хуже, зудело всё тело, не было ни единого миллиметра, где бы спокойно текла кровь по вене. До родов оставалась неделя, но тому хотелось уже покончить с этим. Дать жизнь малышу и жить дальше, воспитывая это чудо. С Чоном прощаться никак не хотел, но как его удержать? Что для этого нужно? Постоянно давать тело? Быть едой для хищного зверя? Это не то! Ким не настолько развратен, чтобы до такого опуститься. — Бл… да отпусти ты меня! Там что, монстр растёт? У младшего уже не оставалось сил сопротивляться королю. Если он это прекратит, то скорее всего останется без одежде, да ещё и в придачу член откусят. Тэхён становился диким по отношению к своему супругу. Неужели дитя хочет видеть их вместе и наталкивает на эти поступки? Что, если малыш будет таким же, как отец? Что старший будет делать? Жажда топить слёзы в своих уголках рта, видеть, как бежит жгучая слеза грёз. Тело содрогается от касаний Солнца, больше похоже на щекотку утренних лучей. Нежный желтовато-оранжевый оттенок украшал бы предательски испорченное тело царя. Руки бы тянулись к бушующему разврату, который отражён был в чёрных глазах. Виднелось бы сияние золотых волос в чёрной дыре. Как бы не хотелось, но всё возможно. — Чон~ а, малыш хочет, чтобы папочка прикоснулся к мамочке… У Тэ давно снесло крышу над головой. Слова, которые выходят из уст во время беременности, являлись помутнением. Ким бы такое не сказал, но любовь точно не от взгляда поступает к Чону, она идёт из сердца. Ребёнок — не человек, а существо, которое очень похоже на отца. Он в силах прочувствовать всё, в том числе напряжение и желание мамочки. Поэтому и наталкивает на такие поступки. Мысли Золотого забиты лишь похотью, как и Гука. Представляя, как бежит с шеи до импульсивного места чонгуковая рука, как она задевает каждый изъян кожи, как растёт его достоинство. Дальше бы текла слегка вязкая, но холодная жидкость из маленькой, сжатой дырочки, которая уже хотела испробовать папочку на вкус. Нежные губы растекались в поцелуи дерзкого и осторожного парня. Лёгкая, свисавшая на лоб старшего чёлка придавала дополнительные ласки, казалось бы, просто шевеления, но у Тэ происходил иной процесс развращения. Внутри всё бурлило, потихоньку шло расслабление мышц, а потом снова сжатие. — Чонгук… Я хочу тебя… Мутным взглядом Ким поглядел на Чона, а тот просто отмахнулся и хотел было исчезнуть, но король сильно вцепился в гуковую кисть и притянул к себе. Дыхание распирало младшего, стеклянные глаза заглатывали его всего, будто он опять стал омегой. С желанием сдаться парню стало неловко, никогда никто его так не заманивал. Тэхён особенный или просто является самкой Гука? Смекалистые руки уже опустились чуть ниже пояса, захватывая что-то торчащее. С небольшой силой Ким гладил уже возбуждённый сосуд, который сотворён был лишь для него. Ещё бы несколько минут, и Золотой парень налетел бы на него всего, не выбирая часть тела. Зажав руку, резким движением дернул её вверх. У Чона онемело в том месте всё, будто его пытаются просто оторвать. По сути слабые, но сильные от желания пальца всё массировали углублённое место альфы, придавали ещё большее давления на этот стакан напитка. Заглатывая потихоньку в свой маленький ротик, чувствовал лишь вкус этого изделия. Такой освежающий, но очень вкусный. Как бы Тэхён не облизывал его, как бы не кусал, вкус был потрясающим. Холодненький мохито, который вот-вот окажется у него в животике. — Хватит… Чон слегка отдёрнул «маленького ребёнка» и посмотрел в его глаза, мысленно говоря: «Однако идиотская встреча получилась, но видно было суждено встретиться двум невезучим, один из которых проклят. Правда смешно? После рождения ребёнка будет известно, кто же всё-таки проклят — ты или я. Ты будешь растить его, а я слоняться по божествам и таким же способом ослаблять, ведь твоих слёз мне было мало, дорогой. Может после мы повстречаем друг друга? Может загорится огонь разврата у тебя? Но пойми уже, сын мне не нужен! Я довольствуюсь лишь твоим телом…» Ким до конца не понял ситуацию, посмотрев ещё раз в родные, но скорее всего уже чужие глаза. Как они мерцают в свете Луны. Они уже не просто чёрные, а гранитовые. Видна вся пустота его падения, его желания, но с лучами появляется ещё одна — зависимость. «Угрюмый детёныш, Что сидит во дворе. Качает качели, где пусто везде. Слёзы без умолку хлещут из глаз, Потому что забыли его в тот же час…» Золото уже было зависимо от Рубина. Слияние происходило, но какой в итоге камень получится? Золотой оттенок положит началу этого секрета вселенной, а Рубин добьёт его своей уникальностью. Такой камень будет самым дорогостоящим во всей Галактике. Присутствие сразу двух изящных и твёрдых пород придаёт особенность материалу.

***

К замку быстро пригнали лошадей, чтобы короля отвести в родительный зал, но Тэ отказался, он хотел рожать у себя в поместье, чтобы никто не знал этого. Хотя бы несколько дней, а то и недель. Чонгук не уговаривал его, а просто сидел и наблюдал, как все бегали и искали то, что просил господин. Интересно? Смешно? Гуку было без разницы, главное, чтобы Ким родил, тогда всё станет ясно: умрёт ребёнок или будет жить. Смертью будет сказано: «Проклят тот, кто не имел связей на Земле». — Чон~а, я понимаю, тебе он не нужен, но помоги мне… Вдруг младшего что-то остановило. Он смотрел на вспотевшего от боли парня, как тот мучился, и вспоминал свой первый день в этой поганой Вселенной. Ведь эти два существа едины, в них одна кровь, которая и придаёт эффект истинности. По факту Чон нашёл «своё», но тот не хочет принимать это. Подойдя ближе к своему супругу, он произнёс: — Малыш, ты же готов это сделать? Наверняка там не обычный ребёнок, а моей породы… Рубиновое тело включило заботливого мужа, который пойдёт на всё ради своего счастья. Вот Тэ сжал с силой Чонгукову руку и начал чаще дышать — схватки. В этот момент парень не знал, что делать, ведь он никогда не наблюдал за этим, тем более не чувствовал. Слуги как могли помогали ему справиться с этим, лишь рука на лбу дала успокоиться этому организму и сосредоточенно дышать, выталкивая малыша. Любой родитель чувствует это, когда из него выходит такое чудо, как ребёнок. Такое беззащитное создание, которое дарит только радость и счастье. Любовь окутывает дитя с самого рождения, бывает даже раньше. Нося его под сердцем, мать ощущает неимоверное желание увидеть эту маленькую копию отца. — Господин, ещё чуть-чуть, вы сможете! — Юнги во весь голос орал, чтобы его «родное» услышало. Мин от части рад, что Ким сумел забеременеть, рад, что тот не проклят, так бы он не родил, но этот ребёнок от страшного существа. — Аааа! Ах… мх, — было страшно наблюдать, как король страдает из-за боли. Из промежности был виден свет, который шёл от малыша. Ещё немного, и появится головка, которую всё так ждут. Увидеть бы это маленькое божество. — Тэ, давай, уже почти, подари мне сына. Гук, приобняв своего «любимого», шепнул тому на ухо, чтобы никто не слышал, ведь тайна лишь создана для двоих. Спустя несколько минут появилась головка маленького, а дальше и все тело.