Бестия (часть 2)

Риан Ширад.       Когда тело перестало трясти от вернувшейся с излишком магии, привычное восприятие мира постепенно вернулось, и до меня начало доходить, что я устроил и как эта резня выглядела со стороны. Заполнение резерва сопровождалось не привычной бодростью, а неимоверным упадком сил. Я с трудом махал крыльями, пока добирался до Солми и Кима. К слову, летать оказалось не так уж сложно. Я вполне освоился в этой ипостаси, пока главенствовала моя крылатая сущность.       Стараясь не думать об устроенном побоище, я подлетел к обмотанному цепью дракону. Когда его освобождал, он поёжился, и это меня слегка смутило. Но когда Ким ощутимо вздрогнул при моем приближении, я осознал, что они боятся. Боятся именно меня. Это открытие резануло не хуже ножа, и мне захотелось как можно скорее убраться отсюда.       Храм находился высоко в горах и был едва заметен среди снежных вершин, напоминая просто ещё одну странноватую часть горного массива, основательно засыпанную снегом. Древнее строение было немаленьким, со множеством коридоров и комнат. Как я умудрился найти выход в этом лабиринте с первого раза — загадка, хотя что-то подсказывает, что направлял меня Крылатик.       Оказавшись на свежем воздухе, я отлетел подальше и приземлился на какой-то выступ. Холода не чувствовал, поэтому согревающий полог был без надобности. Но я не хотел, чтобы меня сейчас нашли. Глядя вдаль, на бескрайние снежные владения, я грустно улыбался, вспоминая, как смотрелся Крылатик в нашу первую встречу: такой же печальный и одинокий. ***       Элия появилась бесшумно. Смертные не видели её, если она того не желала. Этот мальчик простым смертным не был, но и чувствовать появление рядом кого-либо из её братии ещё не научился. Она наблюдала, как неподвижно сидела сгорбленная фигурка, как ветер трепал разорванную на спине, изрядно запачканную рубашку, как, будто подхваченные тем же ветром, разлетались графитовые перья и истаивали без следа, обнажая девственную спину с выделяющимися лопатками. Она знала, что вязь на лице и шее бледнела, чтобы вскоре совсем исчезнуть, а глаза переставали светиться и возвращали свой прежний вид.       Понаблюдав немного, она заговорила: — Здравствуй, Риан, — Элия присела рядом и ласково стёрла слезинку, когда паренёк вскинул голову. — У тебя много вопросов, — она ободряюще улыбнулась ему. — Зачем? — произнёс он слегка охрипшим, бесцветным голосом.       Богиня отлично поняла его. Он спрашивал про дары. Умный мальчик, не зря она выбрала именно его. — Чтобы ты смог выжить и победить Айдена.       Риан вопросительно задрал бровь и скептически хмыкнул. — Мы не можем напрямую воздействовать на смертных. Ты не совсем смертный, поэтому мы смогли дать то, что может защитить тебя, когда придёт время. Но прямое воздействие приведёт к печальным последствиям. Не думай, что ты безразличен мне. Вы с Бесталлом много значите для меня. Когда Айден узнал, что на свет появилось дитя Духа Зверя от смертного, он, конечно же, не мог упустить такой шанс, — Элия вздохнула, перевела взгляд на бескрайний снежный пейзаж и продолжила: — Эта история началась очень давно, когда и я, и Виара были ещё молоды. Айден был самым добрым и справедливым из нас. Он старше нас, даже старше Таэрхо. И поначалу не раз помогал молодым богам советом и делом. Потом он полюбил простого смертного, которого звали Люмир. Айден заметил его в одном из храмов, когда во время службы тот исподтишка забирал подношения с алтарей, стоящих у дальних стен, а потом раздавал всё беспризорникам. Однажды парень за одной из колонн у очередного алтаря наткнулся на самого Айдена. На вопрос, что он здесь делает, тот ответил: «Хочешь конфетку?», ловко засунул сладость опешившему Айдену и сбежал. Вот так они познакомились. В конце концов, Айден решил разделить с Люмиром своё бытие и сделал предложение. Через несколько сотен лет Айден подарил супругу ребёнка. Между прочим, возможностью иметь детей однополые пары обязаны именно Люмиру. Это он уговорил супруга одарить таким счастьем смертных его мира.       Сын Айдена и Люмира рос непоседливым мальчиком. Тайлир был любознательным, в меру шкодливым, но добрым ребёнком. И вырос прекрасным юношей.       Но ему не посчастливилось влюбиться в Фимареса, давнего воздыхателя Айдена. Фимарес очень завидовал супругу Айдена и решил отыграться за неудачу на их сыне. Чтобы доказать его любовь, он потребовал у Тайлира букет варисов, очень красивых цветов, растущих в одном из миров. Но тот мир был ещё зарождающимся, нестабильным, и поэтому запечатанным его создателем. Фимарес об этом знал, а Тайлир - нет. Он, вскрыв печать, отправился за варисами, что привело к дестабилизации энергий и гибели молодого мира. Его осудили, посчитав возомнившим себя богом, запечатали его силу и отправили в изгнание в Картар, один из миров, населённый полуразумными и весьма кровожадными тварями, а рождение полубогов оказалось под запретом. Кстати, те длинные твари, что ранили владыку драконов, как раз оттуда.       Когда Айден обо всём узнал, он потребовал у Совета Творцов пересмотреть решение, но ничего не добился. Боги не пожелали разбираться, в чём первопричина, им был важен сам факт гибели мира.       Как я уже сказала, мы были молоды и нас мало заботило что-то, кроме таинства создания нового мира, а старшие боги не считали нужным вникать в проблемы собрата, «заигравшегося со смертной игрушкой». А тут ещё Фимарес подбил Люмира открыть Картар, обещая свою помощь. Готовый на всё ради сына, тот попытался открыть проход и поплатился за это. Он ведь не был богом, хоть и перестал быть смертным, а Фимарес, как ты догадался, вовсе не собирался помогать и бросил его в самый ответственный момент. От горя и ярости Айден обезумел. Фимарес же посчитал, что вполне может утешить Айдена, принимая любовь к супругу за блажь. Он погиб первым. За ним последовали ещё четверо, пытавшихся остановить Айдена. А потом тот просто исчез.       Прошло много времени. Мы повзрослели и поумнели, — при этих словах она улыбнулась. — Запрет на рождение полубогов сняли, Тайлира оправдали, но открыть проход в Картар стало не так просто. Его создатель погиб от руки Айдена. Как ты помнишь, мы не можем напрямую влиять на чужие миры, это вызовет резонанс энергии. Именно по этой причине теперь миры создают не меньше двух богов. Но Айден нашёл способ попасть в Картар. С помощью твоей силы, малыш. Ты ведь наполовину смертный, и наши правила на тебя не распространяются. Кроме, конечно, посещения нестабильных зарождающихся миров. Ты можешь без глобальных последствий вмешиваться в поток энергии мира, и при этом у тебя достанет Силы воздействовать на него.       Как-то Виара предупредила меня, что, если мой, как она выразилась, «хвостатый подопечный» не угомонится, она ничем не сможет ему помочь; что уже несколько раз меняла Пути, но Бесталл упорен, и его упорство приведёт к появлению на свет полубога, который погибнет от руки Айдена.       Я не стала сидеть, сложа руки. Бес вряд ли бы угомонился в поисках своего счастья, да и, как говорят люди, чему быть, того не миновать. Тебе суждено было родиться. Не в моей власти было мешать этому. Даже Виаре не удалось, только отсрочить. Зато я могла повлиять на то, каким ты получишься. Для начала мне нужна была взрослая душа. Времени было мало, младенец не смог бы справиться. Выбор пал на тебя. После аварии тебе суждено было пройти жизненный путь младшего принца эльфов. Дракон признал бы в конце концов свою пару, и отношения трёх народов оказались бы испорчены. Я едва уговорила Виару отдать тебя, и в ритуале, затеянном родителями эльфа, ушли бы обе души. Жизнь эльфийского принца на этом бы прервалась.       Но ты не пожелал вытеснять изначальную душу, спутал нам все планы, и в итоге мы помогли тебе вернуть в тело душу хозяина. — У меня сейчас голова лопнет, — пробурчал Риан. — Я уже запутался в ваших богах, законах и событиях! Виара ведь и есть Судьба. Почему она не может по желанию поменять всё? — Не совсем, — хихикнула Элия. Она обняла колени как обычная девчонка, положила на них голову и задорно улыбнулась. — Пути Судьбы существуют и всегда существовали. Они переплетаются, расходятся, обрываются... В общем, они всё время в движении. Виара может направлять их, что-то менять, посылать предупреждения, знаки, как она их называет, но в конечном итоге выбор делают сами смертные. — Но Бес же не смертный! — Верно, но и не совсем бог, к тому же судьба была не его, а твоя. Да и влиять на Пути Духов очень непросто. Боги вообще подобного не терпят, и Виара вынуждена просто наблюдать и предупреждать, — Элия вздохнула, будто вспоминая что-то и продолжила: — Я ведь не только подрастила тогда тело младенца, но и отдала часть своей Силы, увеличивая резерв. — А Виара? — Риан, похоже, решил выяснить всё до конца. — Виару тоже в конце концов заинтересовала моя идея, и она решила присоединиться, заявив, что ты сможешь совладать с таким количеством Силы ещё очень нескоро. А вот времени как раз не было. Она изменила Путь братьев оборотней и принца драконов, даровав тебе наиболее подходящих партнёров для стабилизации Силы. Если тебе не хватало, ты брал у них, если было много — отдавал. Один партнёр просто бы не выдержал. Виара выбрала двоих, наиболее подходящих. — Я так и думал, что тут что-то не то, — отвернулся Ри. — Не даром говорят, что Истинный только один. — Ты не прав, — мягко произнесла Элия, потрепав парня по голове. — Истинные по сути — наиболее энергетически подходящие партнёры. Как думаешь, сколько существ с совместимыми энергиями рождаются во вселенной? Они встречаются редко. Зачастую их не так много в одном мире. Но бывает и так, что они оказываются раскиданы по разным. Вот как ты и Солмирен, например. Или Кимейес. Но даже дракон не выдержал бы твоей Силы в полном объёме и, в конце концов, погиб. Ты ведь ещё не можешь всецело её контролировать. Вспомни, что произошло с тем человеком, который захотел стать подобным богам.       Самый стабильный энергетический союз — треугольник. Кандидатур, наиболее совместимых с тобой энергетически, помимо дракона, было две, но Виара решила, что Кимейес подходит больше. — Это что ж выходит, я как племенной жеребец в стаде с теми кобылами, которых заводчик выбрал?! — Риан от возмущения вскочил на ноги. — Нет, — просто ответила богиня. — Мы дали тебе средство, а как его использовать, ты уже сам решил. Хотя должна тебе сказать, что подобные партнёры — всегда любимые во всех смыслах. И вообще, чего возмущаешься? Тебе даровано счастье, которое иные смертные вымаливают у богов всю жизнь и могут так и не получить. А тебя дважды осчастливили, и без всяких молитв и подношений, а ты ещё не доволен. Риан притих и аккуратно присел обратно. — А Таэрхо? — О-оо! Таэрхо просто молодец! Он обеспечил тебя отличной защитой. Мы и не думали, что кто-то из Творцов согласится помочь. — Тоже проникся идеей? — хмыкнул Риан, правда, слушал Элию он уже более благосклонно. – Нет, — серьёзно ответила та. — Он любит твоего отца. — Болтун — находка для шпиона, Элия, — раздался недовольный голос Таэрхо. — Ладно тебе, — махнула изящной рукой богиня. — Ты особо и не скрывал. — И всё же... — Ладно-ладно. Виновата, — подняла она руки в защитном жесте, а потом без перехода обратилась к Риану: — Ещё вопросы? — Ну-у, — протянул тот, явно задумавшись. Вроде бы всё главное выяснил, остальное и так понятно. — Ах, да. Давно хотел спросить, как так получилось, что я понимаю некоторые языки этого мира, хотя в прошлом те, что знал, совершенно на них не похожи? — Ты ведь знаешь, что, когда души отправляются на перерождение, их воспоминания о прошлой жизни стираются? — Предполагал. — Так вот. Они скорее блокируются. Накладывается «забвение», и душа забывает о прошлом всё: события, навыки, предпочтения... Ты исключение. Тебе не стали стирать воспоминания, иначе потеряли бы личность. Так вот, я сняла «забвение» с твоей памяти, правда частично. Поэтому ты понимаешь речь тех народов, в представителях которых возрождалась твоя душа. — Что-то всё очень сложно. — Пути господни неисповедимы, помнишь? — лукаво подмигнула Элия.       Риан лишь помотал головой, выражая своё отношение. А потом он начал тихо напевать: — Я тебя слепила из того, что было, А потом, что было, то и полюбила...       Он был вообще большим оригиналом по части интерпретации и ассоциаций. Но Элии казалось, что она догадывается, откуда ноги растут. Послушав немного, богиня всё же решила отвлечь Риана от нелёгких мыслей. — Пора возвращаться, — сказала она. — Тебя ищут. — Да кому я нужен, — вздохнул Риан.       Но Элия уже исчезла. Риана сразу же пробрал дикий холод. Оказывается, богиня не давала замерзнуть всё это время находящемуся в раздрае чувств парню. Сквозь завывания ветра он услышал зов. Голоса доносились с разных сторон. Риан обхватил себя руками, совершенно забыв, что можно создать согревающее заклинание, и побрел на голос, но не успел сделать и десяток шагов, как оказался в теплых объятиях. — Я ЕГО НАШЁЛ! — прокричал Солмирен. Вскоре к ним подбежал Ким, и они принялись обнимать и шептать, как испугались за него, как кинулись искать, едва он исчез, и ни слова о том, что произошло в храме.       Прошло всего ничего времени после того, как Риан покинул храм, хотя ему самому казалось, что минула целая вечность. Зал уже не напоминал поле боя. Тут явно прибрались. Если бы не постанывающий человек и раненый Владыка, вообще не скажешь, что тут что-то произошло. Кстати, о нём. Странно, что раны ещё не затянулись. Если только в них не попал какой-то неизвестный яд. Риан бы всерьёз обеспокоился его состоянием, тем более что Волак как заведённый носился над пострадавшим, заставляя пить какое-то зелье и посекундно интересуясь самочувствием, но его остановило случайно замеченное выражение полного блаженства на лице Кассафарена, когда демон обернулся на звук шагов и не мог его видеть. Очевидно, Владыке было не так плохо, как он изображал.       При виде Риана Волак моментально оказался рядом, удостоверился, что с парнем всё в порядке, и вернулся охать над своим драконом.       Вскоре появились родители. Бесталл тащил на себе совершенно не сопротивляющегося Айдена, весьма подранного, но живого. У Валафара отсутствовал один рог, и он сильно хромал, но в целом выглядел неплохо. — Пап! — Риан кинулся к Валу.       Тот тяжело опустился на пол. Бес рыкнул, тряхнул Айдена и, швырнув на пол, подбежал к супругу. — Пап! Зачем ты его сюда приволок? Как он вас вообще не прибил?! — Трудно сопротивляться, когда можно навсегда потерять любимого, — ответил ему голос Таэрхо.       Риан обернулся и увидел его самого, а рядом с богом проявился постамент, на котором лежал мужчина. Жив тот или нет, понять было невозможно. Айден дернулся, но Таэрхо вскинул руку, заставив его замереть. Рядом с Таэрхо появились ещё две фигуры. Одна была Риану хорошо знакома, а вот вторая, вероятно, и есть Виара. — И что вы собираетесь теперь делать? — спросил Айден. — Будете играть жизнью моего супруга? Или сына, как делали до вас? — Мы хотим вернуть Тайлира, — ответила за всех Элия. — Мы поможем открыть проход. — Вы не хуже меня знаете, что после смерти Аиса энергетические потоки Картара замкнулись на себя. Проход запечатан, и попасть туда можно только через другие миры. Ни через Безвременье, ни через наш мир проход не откроется. Как вы собираетесь вернуть Тайлира, не вызвав в своих драгоценных мирах катаклизмы? — У нас есть Риан.       И тут послышались смешки, которые переросли в настоящую истерику. Риан, хохоча, вытирал выступившие слёзы. — Никому нельзя верить, — наконец произнёс он. — Элия... — предупреждающе начал Бес. — Дорогой Бесталл, — богиня серьёзно посмотрела на тигра, — неужели ты думаешь, что я причиню вред твоему сыну? Не волнуйся, Риан, тебе ничего не грозит. Мы с твоим папой поможем тебе удержать проход, пока Айден не найдёт своего сына. Ты же мне веришь? — Нет, — совершенно честно ответил тот.       Элия на это лишь улыбнулась и покачала головой, прекрасно зная, что он поможет. — Ладно, — наконец проворчал тот. — Что надо делать? Риан Ширад.       Если коротко, то они решили меня использовать в качестве проводника их энергии, которая в большом количестве обязательно вызовет глобальные изменения в мире. Честно говоря, эти игры очень раздражают. Не хочу быть марионеткой в чужих руках, даже если руки эти принадлежат богам. А самое неприятное, что я ничего поделать не могу, только пыхтеть и фыркать.       С помощью Айдена, который знал координаты Картара, Элия открыла проход, и тот отправился за сыном. Папа Бес наотрез отказался в этом участвовать и мне хотел запретить, но они ведь всё равно не отстанут. Пришлось помогать, и всё это время я вынуждено испытывал сомнительное счастье пропускать через себя чужую энергию и питать ею портал. Ощущения, скажем прямо, так себе. К слову, вопреки моему ожиданию, из прохода, который получился у нас вместо разрыва, никто так и не выпрыгнул, хотя я, честно говоря, ожидал как минимум ещё одну зелёную тварь.       Адейн вернулся довольно быстро вместе с весьма колоритным парнем. Габаритами тот походил на Даню и был молодой копией Адейна. Весь в шкурах, с отросшими волосами и непонятным орудием в руках, он производил сильное впечатление на таких тонкодушевных личностей, как я.       Его появление вызвало ряд дискуссий, в которых я не имел никакого желания участвовать. Меня больше привлекал постамент, на котором лежал супруг Айдена. Люмир, кажется. Праздное ли любопытство, или это была ещё какая неведомая сила, но меня тянуло подойти поближе и посмотреть. Пока божественная братия, не обращая ни на кого внимания, что-то обсуждала, я тихонечко подошёл к постаменту и вгляделся в лежащего передо мной молодого мужчину. Приятные черты, едва заметные лучики морщин у глаз, спокойное выражение лица. Казалось, что он просто спит, если бы не отсутствие дыхания. Чем могла грозить попытка открыть проход в другой мир человеку с недостаточным резервом — передо мной лежал наглядный пример.       Перекрученные невообразимым образом, кое-где просто спёкшиеся энергетические потоки. Некоторые настолько истончились, что, не будь он в очень мощном стазийном коконе, я бы сказал, что передо мной почти покойник. Больше всего не понравилось, что жизненные потоки оказались сильно повреждены. Два сплавлены вместе с магическими, ещё три истончились настолько, что стали похожи на прозрачные ниточки. Не было ни одного целого потока. Это удручало. Не понятно почему, но мне было жаль этого человека.       Я аккуратно, даже ласково погладил причудливые бугры и узлы, в которые превратились энергетические потоки Люмира, будто хотел пожалеть калеку, не замечая установившейся тишины. Потоки откликнулись, словно живые.       Меня перестало волновать окружающее. Я полностью погрузился в себя и свои ощущения, забыв, где и с кем нахожусь.       Потоки будто радовались моим прикосновениям, и это самая абсурдная мысль, которая когда-либо приходила мне в голову. Впрочем, я так увлёкся, что все нелепые ассоциации отошли на задний план. Работа была кропотливая. Перекрученные потоки очень неохотно давали себя распутывать. Сплавленные участки заставили крепко задуматься, и, после неудачных попыток как-то разобрать «спайки», пришлось отсекать их, а сами нити восстанавливать с помощью собственной жизненной энергии, которая гарантированно приживётся. Вот, где мне понадобился полный резерв! Моя собственная магия подпитывала меня, переходя в жизненную с огромными потерями, пока я восстанавливал ауру Люмира.       Моего резерва едва хватило. На двух последних участках руки тряслись как у алкоголика со стажем. А закончив, я почувствовал себя так, будто разгрузил даже не вагон, а целый состав.       Пока я отдувался, приходя в себя, случайно наткнулся взглядом на подозрительно довольного Таэрхо, и меня посетила мысль, что он не просто так приволок сюда Люмира. Я ощутил себя не просто идиотом — кретином, которым ловко манипулировали.       Откинувшись на оказавшегося рядом Кима, я закрыл глаза и пообещал себе никогда больше не связываться с богами.