Бестия (часть 2)

Солмирен дар'Альториос. — Да он его раскатал как только вылупившегося детеныша! — услышал я, как крайне эмоционально, но при этом по возможности тихо вещал какой-то парень, активно жестикулируя руками. — Да ну, правда, что ли?! — спросил кто-то из окружавших его адептов. — Вейм, он серьёзно? Бестия действительно так хорош? Услышав знакомое прозвище, я насторожился и стал вслушиваться в доселе не интересовавший меня разговор. — Мне самому до сих пор не верится! Это ж надо! А с виду и не скажешь, — ухмыльнулся тот, кого назвали Веймом, по-видимому, совсем не огорчённый тем фактом, что его «раскатали». — Да расскажите толком, как это вышло! — сказал кто-то из толпы. — Ну, вы же помните, ходили слухи, что Ширад вроде как серьёзный боец. Вот мы — я, значит, Вейм и Ости — и решили это проверить. Мы его провоцировали, насколько хватало воображения, а ему хоть бы что. У дружков его уже морды от злости красные, а он бровку задрал и внимательно слушает. Хоть бы один мускул дернулся! В итоге один из его друзей, человек, ну, староста из его группы, не выдержал и как бросится на нас. Прикиньте! Во дурак! Это же надо на троих драконов, да еще и старшеклассников, кинуться! Ну, Вейм его и приложил маленько, а потом и говорит: «За нападение, мол, вызываю на бой». Тот аж побледнел. А когда ещё в случае проигрыша Вейм собрался стребовать ночь с каждым из нас, то парень вообще, казалось, крылья сложит. Да только тут наш Бестия полез защищать горемычного, — хмыкнул рассказчик. — Только, как выяснилось, он нехило так натренирован. Шустрый, засранец. Нашего Вейма размазал тонким слоем минут за пять и даже не запыхался. А потом ещё напоследок в плечо когти всадил. Кстати, Вейм, что он тебе сказал тогда? — Не твоё дело, — ухмыляясь, ответил тот. — А мальчик горячий, — и мечтательно закатил глаза. У меня руки зачесались — так захотелось этому Вейму морду набить, чтоб не говорил о Риане с таким блаженством на морде. — Ну, мне же интересно! — начал давить на жалость рассказчик, но был перебит спокойным голосом. — А вот мне интересно, откуда у простого парня навыки профессионального наёмного убийцы, — негромко сказал какой-то парень. — Да брось, Ости, не похож этот Ширад на наёмного убийцу! Скорее всего, какой-нибудь профи в отставке его обучал. Я не спорю, качественно обучал, но тут уж ты загнул, — отмахнулся главный рассказчик. — Наверное, ты прав. Но я всё чаще себя спрашиваю, а что мы вообще знаем о Риане Шираде? — Да много чего, — весело начал кто-то из слушателей, — он фигура заметная. — Ости дело говорит, — вмешался Вейм. — Мы о нём почти ничего не знаем. Одни сплетни да домыслы. — Вы сейчас договоритесь до того, что Ширад — тайный агент, — засмеялся кто-то. Его поддержали все остальные, некоторые даже вставляли свои шутки, но мне уже не было до них дела. Меня куда более занимали другие мысли. Уже давно начал задумываться, что в действительности я знаю о Риане. То, что очень сильно заблуждался на его счёт, понял на Дне Посещения в академии искусств. После много наблюдал за ним, подмечал ранее упускаемые детали, но он всё так же оставался для меня загадкой. Он остаётся ей и по сей день. Мне тяжело. Временами я впадаю в апатию. Это плохой признак. Моя сущность уже не бушует — она совершенно потеряна. А это пугает куда больше, чем приступы агрессии. Даже мой родитель начал что-то подозревать. Но пока его устраивают мои отговорки. Но и они скоро закончатся. Чувствую себя полнейшим дураком. Привык, что мне всегда всё легко давалось, вот и думал, что с Ширадом особых проблем не будет — покочевряжится немного и сдастся. А у него оказалась алмазная чешуя. И ведь нельзя сказать, что я ему безразличен! Даже наоборот! Но он совсем не хочет меня знать и всячески это демонстрирует. Видимо, так и не простил меня за те оскорбления. А мне жаль. Боги, как мне жаль, что я был таким самоуверенным олухом! Да что тут говорить. Я им был, им и останусь. К сожалению, моей натуре свойственен эгоизм. Только раньше он мне не мешал. Теперь же я для Риана нежелательная персона номер один, и пока изменить ситуацию у меня не получается. А после того, как он начал встречаться с оборотнем, мои шансы тают на глазах. И меня бесит моя беспомощность! Особенно больно смотреть, как они по-особому тепло смотрят друг на друга. Я со многими встречался и с ещё более многими имел, так сказать, тесное общение, но на меня никто так не смотрел. Но больше всего я не понимаю, почему не могу ненавидеть Кимейеса. Он мой соперник, да. Он мне мешает, да. Но почему, кто бы мне сказал, у меня не возникает желания порвать его на куски? Это ещё одна загадка. Когда я учуял их смешанный запах, у меня душа заплакала. Почувствовал себя обманутым и покинутым. Да-да, именно так! Причём у меня и мысли не возникло придушить Кима. Вот почему?! Похоже, я начинаю сходить с ума. Может, сказать отцу, пока не поздно? *** Я не пошёл на пару, занятый своими нерадостными мыслями. Не имея никакого желания кого-либо видеть, решил прогуляться по парку. Это не помогло. Возвращался в отвратительном настроении, так и не решив, что делать дальше, как меня будто молнией ударило. Я рванул с места, не разбирая дороги. Мчался туда, куда рвалась моя сущность. Впервые после событий в замке Дэо мы были с ней единодушны, как бы странно это не звучало. В голове пролетали мысли о невозможности, непостижимости и нелогичности происходящего. Ведь быть не может! И всё же я точно чую! А, может, это моё сумасшествие, наконец, проявилось? Добежав до двери, ведущей в раздевалку физкорпуса, не теряя времени на осмысление ситуации, резко отворил оную и нос к носу столкнулся с... Не может быть! — Ты?! — непроизвольно вырвалось у меня, а в голове начала складываться мозаика, расставляя всё на свои места. О, Великая Праматерь, как же я не смог додуматься! Наши глаза встретились, и я понял: он знает. С самого начала знал! В его «зеркале души» отразилась паника, тенью прошмыгнувшая на задворки сознания, и сменилась одной из его масок, которые он с таким мастерством примеряет уже столько времени. В данном случае это было недоумение. Не выйдет, дружок, в этот раз я не куплюсь. Чтобы этот хитрый пострелёнок не сбежал, надёжно поймал его за руку — не вырвется. Позади Риана стоял обескураженный Ким, переводя взгляд с меня на Ширада и обратно. — Чего вцепился как клещ? Что тебе надо? — делано спокойно пошел в атаку Риан с намёком на угрозу. Во лицедей! Молодец! Только я слышу, как быстро бьётся твоё сердечко. — Ты сейчас, мой дорогой, мне всё объяснишь. Только давай без фокусов, — моё предупреждение было подкреплено ощутимым сжатием руки. — Убери грабли, ящерица! Синяки оставишь! — я позволил ему вырвать руку из моей хватки — всё равно уже никуда не денется. Я его поймал, что называется, тёпленьким. — Зачем ты от меня скрывался? И главное, как? — А больше ты ничего не хочешь?! — расшипелся он не хуже змеи. А ещё говорит, что я — пресмыкающееся. — Может, мне ещё сплясать?! — Спляшешь, спляшешь. Только потом. Сначала ответь на мои вопросы. Я тебя отсюда не выпущу, пока всё мне не расскажешь. — Эй, что происходит? — встревоженно спросил Ким. — А то происходит, что Риан, оказывается, моя Пара! — глядя оборотню в глаза, огорошил его я. — Только он это зачем-то скрывал. И я намерен выяснить, зачем. И ты же понимаешь, что я теперь ни за что не отступлюсь? Кимейес после моих слов весь как-то сжался и посмотрел на Риана с болью побитой и брошенной собаки. У меня даже в душе шевельнулось что-то похожее на сожаление. Но отступаться от своих прав я был не намерен. Мальчик мой, и он это знает. Я свою Пару никому не отдам. Моя сущность, уже давно бывшая в тревожном напряжении, беспокойно завозилась. Ширад, стрельнув глазами в сторону своего расстроенного парня, взял его за руку и вперил в меня гневный взгляд. — А что я хорошего от тебя видел, Пара? — последнее слово он словно выплюнул, меня будто холодом обдало. — Много ли ты мне радости принёс, а, Пара? Я поморщился от очередного «Пара», исторгнутого с непередаваемым пренебрежением. Атмосфера в комнате, казалось, начала потрескивать от напряжения. Риан стоял, крепко сжимая ладонь Кимейеса и не давая тому ни единого шанса уйти. — Может, из-за большой любви ты оскорблял меня, уличая в нетяжёлом поведении и угрожая? Из-за большой ли любви вы с любовником цепляли меня при каждом удобном случае? — продолжал бушевать Ширад, его тон с шипения перешёл на повышенные ноты, а голос звенел от негодования и ярости. Меня начали одолевать сомнения на счёт моего успеха в этой перепалке. — Но я же не знал, что ты.., — я растерялся, а Риан всё не унимался. — Да ну? А если бы знал, то сразу бы перестал спать со всем, что шевелится? — саркастично поднял одну бровь Ширад. — А ещё ты, мне помнится, был против «детей в постели». — Если я бы знал, то, разумеется, ничего этого бы не было! — что-то у меня нехорошее предчувствие. — Да ладно?! — ненатурально изумился он. — Риан, я понимаю, что обидел тебя. Но теперь всё будет по-другому! Я тебе обещаю! — Как всё у тебя легко и просто! Сказал: «Ты — моя Пара», и я должен от счастья захлебнуться, так, что ли? Так я прям сейчас начну. Ким, родной, ты, если что, меня откачаешь? А то насовсем захлебнусь. — Это не смешно! — начал закипать я. — Прекрати паясничать! — ПРЕКРАТИТЬ?! — он перешёл на крик. — ТЫ ЖЕ САМ ГОВОРИШЬ, ЧТО Я ТВОЯ ПАРА! ТАК РАДУЙСЯ — ВОТ ОН Я! КАКОЙ ЕСТЬ! ТЫ ДУМАЛ, ЧТО Я ВПЕЧАТЛЮСЬ И СРАЗУ В РОТ ТЕБЕ ЗАГЛЯДЫВАТЬ БУДУ?! А ВОТ ШИШ ТЕБЕ! — И ещё, — уже более спокойно продолжил он свою тираду, пока я приходил в себя. — Если ты считаешь, что я на радостях от приобретения тебя брошу Кима, то ты глубоко заблуждаешься. Я его никому не отдам! — Но как же я?.. — А как хочешь. Я без тебя до этого жил, проживу и теперь. Знаешь, Солмирен, мало называться Парой, надо ей ещё и быть. Сами только кошки родятся. И, больше не говоря ни слова, он уверенной походкой покинул раздевалку, по-прежнему не выпуская руки своего оборотня. *** Виара стояла у зеркала и наблюдала за развернувшемся скандалом. Проследив за хлопнувшей дверью, которую Риан от души приложил о стену, она покачала головой. — Глупые дети, — вздохнула богиня, — когда же вы, наконец, поймёте... *** Солмирен дар'Альториос. — Ты знал, да?! — накинулся я на Дэо, когда его муж, недоумевая по поводу моего взвинченного состояния, пропустил меня в гостиную. — Знал и молчал! — Ждал, когда ты догадаешься, — скорее удовлетворённо, чем удивлённо, ответил Гидэон. — Но почему не намекнул? — Клятва, — просто ответил друг и уточнил: — Магическая. Вот даже как... Теперь понятно. — А Сиэль просто не хотел облегчать тебе жизнь, правда, любимый? — Вот ещё, — недовольно фыркнул эльф, грациозно присаживаясь в одно из кресел, и манерно откинул назад волосы, собранные в высокий хвост. — Он твой друг, а не мой. И вообще, он меня за красивую куклу при тебе держит, так с чего бы мне к нему проникнуться сочувствием? И, кстати, Риан — мой друг, а он, как я понял, не в восторге от такой перспективы, как ты, Солмирен. Вот ведь засранец ушастый! Мстит, гадёныш! А какой кроткий был пару лет назад. Хотя лукавит, это точно. Как только я начал проводить время в их компании, он один из первых принял меня, ненавязчиво помогая найти общий язык с остальными. Очевидно, он всё же сильно переживает за Риана. Это обнадёживает. — Но как?.. — А он способен закрываться даже от пятого уровня воздействия, причём его щиты непроницаемы даже для кровной связи. — Ты что, серьёзно? Это бы объяснило многое. Даже не верится. Только что-то мне подсказывает, что это ещё не все сюрпризы. — Ты не одинок в этом. — А что на счёт возраста? Его опять подселили? — Нет, — насупился Сиэль. — Это его тело и только его! — Но как же возраст?.. — А он мне отказался объяснять. Сказал, что не на исповеди. Да и Сиэлю, видимо, тоже не говорил. Правда, любимый? На это эльф равнодушно пожал плечами. — Ну, рассказывай, что случилось, — Дэо сел в кресло и притянул к себе своего супруга, — а мы тебя внимательно послушаем... Кимейес Рийз. Сбылись мои страхи. Правду говорят, что, если постоянно думать о том, чего боишься, оно сбудется. Не зря я опасался Солмирена. Но и подумать не мог, что Ри его Истинный! А я тогда как? Что-то запутался я. Дракон принца, по всей видимости, выбрал Риана в пару, но и мой волк тоже его выбрал. И как нам его делить? Похоже, теперь всё в руках самого Риана. То, что он меня любит, я уверен. Ри сам мне показал. Но и Солмирен ему далеко не безразличен — это подтверждают мои наблюдения. *** После того скандала прошло без малого две недели. Сначала принц довольно активно пытался заполучить внимание Риана. Если не получалось непосредственно их общение, Солмирен постоянно маячил на периферии. Ри, к моей радости, старался избегать дракона, но постоянное присутствие оного сильно его нервировало. К сожалению, радость моя носила привкус горечи. Риан старался не показывать, как ему плохо, но я всё равно замечал, что его душа тоскует. Один раз я случайно стал свидетелем того, как мой Ри колотит кулаками большое дерево с бугристой корой, что росло на «нашей» поляне, поставив предусмотрительно полог тишины. Он остервенело долбил несчастное дерево, сдирая костяшки пальцев в кровь и, не давая ранам зажить, наносил новые, при этом негромко воя и проклиная Солмирена. Я лежал под кустом и размышлял о сложившейся ситуации, когда туда пришёл Ри. Он меня не заметил, а я боялся пошевелиться, чтобы не выдать себя, ведь он совершенно точно никому не хотел это демонстрировать. Я тогда задался вопросом, часто ли он сюда приходит с подобной целью? К концу месяца я уже был готов на всё, лишь бы вернуть неподдельную радость в глаза моему мальчику. Даже скрепя сердце предложил ему — сам! — попробовать с принцем, мол, вдруг что-нибудь у них получится. На что получил полный боли и осуждения взгляд и вполне закономерный вопрос: «Ты дурак?» По-моему, вопрос риторический. Больше тему о нашем расставании я не поднимал. К середине семестра всё стало совсем плохо. Риан под разными предлогами сбегал на свой камень возле озера, где часто пропадал в одиночестве. Однако возвращался с тёплой и немного виноватой улыбкой. Солмирен же сильно изменился. Он осунулся, под глазами залегли черные тени, он стал агрессивен и несдержан, а ещё смотрел на нас как смертельно больной пёс. Отчаянно и безнадёжно. Его волосы потускнели и больше не отливали той чернотой, которая раньше приковывала взгляд к длинным локонам. Через три дня мы отбывали на практику, которая должна была продлиться в общей сложности месяца два. И я решился. Солмирен встретил меня настороженно, но в гостиную пропустил. — Я тебя слушаю, — он опустился в кресло и указал мне на соседнее. Всё-таки не зря он принц. Держится превосходно. — Ну, что, поговорим?.. Риан Ширад. — Привет, Роби, как успехи? — я зашёл в гости к молодожёнам после занятий. — Замечательно! — улыбнулся гном. Вот, кто неприкрыто радуется жизни. Тинар попал на специальность «Магия разума», а Роби, к безумной своей радости, — на артефакторику. Гном очень любил создавать разного рода амулеты и прочие полезные девайсы. Вот и сейчас он с до безобразия довольной мордой демонстрировал какую-то замысловатую штуку, наверняка жутко полезную. — Смотри! Знаешь, что это? — полыхал энтузиазмом Робур. — Конечно, знает, — серьёзно произнёс оторвавшийся от штудирования учебника Тин. Он даже ёрничать умел, сохраняя совершенную невозмутимость. — У тебя ведь на лбу всё написано: название, назначение и инструкция по эксплуатации. Отчего бы ему не знать-то? Впервые за последнее время я искренне и легко рассмеялся, а нисколько не обиженный Роби продолжал: — Это, мой друг, амулет личины! Держи! — и гном торжественно вручил мне вышеупомянутый амулет. — Ого! Здорово! Можно будет поэкспериментировать. А на сколько его хватит? — А в этом-то, наш ненаглядный Ри, и состоит моя гениальность, — пафосно изрёк новоиспечённый гений, — пока не снимешь. — Давай два тогда! — Зачем тебе столько? — А чтобы было. — Не знал, что в тебе живёт хомяк, — развеселился друг. — А как же, — состряпал серьёзную моську я, — всё в дом, всё в дом. — Ну, два так два. *** — Что он здесь делает? — начал угрожающе я, как только заметил Солмирена перед моей(!) комнатой вместе с Кимом. — Тебя ждёт, — успокаивающе выставив перед собой руки, ответил Ким. — Мы поговорить с тобой хотим. — Мы? С каких пор вы двое стали «мы»? — Да, мы. Ри, пожалуйста, не сердись, но нам действительно надо давно поговорить. — Мы уже говорили. — Спокойно поговорить. — Хорошо. Говорите, — разрешающе махнул рукой я, открывая дверь в свою комнату, а затем демонстративно сел подальше от них, скрестив руки на груди. Парни переглянулись, вздохнули и сели напротив меня. Пока они собирались с мыслями, я рассматривал их обоих. Ким выглядел усталым и хмурился больше обычного, но ни в какое сравнение не шел с драконом. Вот, кто действительно выглядел чуть краше покойника. Под глазами синячищи с мой кулак, волосы будто не сегодня-завтра поседеют, кожа бледная. КрасавЕц! Вот смотришь на него, и так и тянет обнять да пожалеть. — Риан, мы хотим попробовать втроём, — начал Ким. — Прости, что?! — мне кажется, я ослышался. — Мы хотим попробовать втроём, — спокойно повторил оборотень, глядя на то, как я подбираю с пола челюсть. — Ты сам понял, что сказал? — я уже начинаю сомневаться в адекватности своего парня. — Понял, — заверил меня Ким, — я прекрасно осознаю, что говорю. Риан, послушай меня, — устало вздохнул он. — Я больше не могу смотреть на то, как ты мучаешься. Также, к моему вящему удивлению, не могу смотреть, во что превращается Солмирен. Знаешь, мы тут поговорили... Оказывается, весьма вольному поведению Солми есть достойное объяснение. — Неужели гормоны скачут? — не удержался от ехидства я, скорее для того, чтобы сделать так же неприятно дракону, как было неприятно мне, чем поёрничать. Он у нас теперь Солми, какая прелесть! У меня такое чувство, словно со всех сторон обложили. Ким посмотрел на принца, тот выдохнул, будто перед прыжком в воду, и негромко начал: — Мой дракон начал терять разум, — его голос звучал глухо и как-то тускло. Недоверчивый прищур в моих глазах непроизвольно сменился удивлением. Совсем недавно по расоведению мы начали проходить драконов. И на одной из первых лекций магистр Дерти нам рассказывал, как поступают драконы с теми соплеменниками, которые по каким-либо причинам обезумели. Меня пробил холодный пот, когда я представил, что Солмирена могли... — Но почему?.. — я даже забыл, что сердился на них. — Всё началось ещё тогда, — он многозначительно посмотрел мне в глаза, правильно истолковав тот факт, что о прошлом моём пребывании в этом мире я никому не рассказывал. Ким внимательно слушал, видимо, он знал только обобщённую версию, и от него не укрылись наши переглядывания, но заострять на этом внимание не стал. — Чем больше проходило времени, тем хуже становилось. Моя сущность бушевала, и я с трудом её сдерживал. А, так как я принадлежу правящему роду и, соответственно, мой дракон является одним из сильнейших, это было крайне опасно для окружающих и смертельно для меня, поскольку скрутить меня вряд ли смогли бы, пришлось бы им идти на крайние меры. Единственное, что спасало — большой выброс энергии, а самый действенный метод — это соитие. После достаточно большой потери энергии дракон на время засыпал. Но дело в том, что, мне требовалось просто огромное её количество, чтобы его утихомирить. Однако со временем периоды, на которые унималась сущность, становились всё короче, вне зависимости от количества выбрасываемой энергии. И вот однажды я заметил, что дракон временами начал засыпать без моего вмешательства. Спустя какое-то время я установил причину. Ей был ты, Риан. Это было странно, ведь тогда я не ощущал тебя своей Парой. А, когда открылось, кто ты, всё встало на свои места. — Вот видишь, — попенял я оборотню. — Я ведь говорил тебе, что он не из-за большой любви за мной бегал, а ты не верил. — Сначала это действительно был сухой расчёт, но вскоре ты проник в самое моё сердце и прочно там обосновался, — вставил дракон. — Я сейчас расплачусь от умиления, — сыронизировал я. — Ты, так сказать, совместил приятное с полезным. — Прекрати, Ри, — вступился за принца Ким. Я недовольно поджал губы. — Он и правда тебя любит. Ты над ним вдоволь поиздевался. Не каждый бы выдержал. — Я всего лишь хотел, чтобы он отстал. Слова, к сожалению, не действовали, — оправдался я и, немного помолчав, добавил: — Это всё, конечно, хорошо и замечательно, но мне вот что интересно. Ты, я так понимаю, мой пушистый блохастик, решил добродетеля из себя изобразить и предлагаешь мне побыть в роли укротителя разбушевавшегося дракона путём коитуса, так, что ли? Однако на мой вопрос ответил вовсе не Ким. — Вовсе нет. Мой дракон уже некоторое время стабилен. Когда я начал достаточно времени проводить рядом с тобой, он больше не бушевал. — Тогда почему ты так паршиво выглядишь? — я уже слегка не понимал ситуацию. — Нормально я выгляжу, — буркнул Солмирен. — А если проблема решена, тогда в чем вопрос? — А вопрос в том, согласишься ли ты на наше предложение, — серьезно посмотрел на меня Ким. — И как ты себе это представляешь? — у меня в голове не укладывалось, что Ким сам(!) предлагает мне подобное. — Тройственные союзы — не редкость в наше время. — И что? Создавать гарем имени себя я не собираюсь. Или вы хотите мне сказать, что любите друг друга? — я скептически задрал бровь и после более чем красноречивого молчания добавил: — То-то же. — Но так больше не может продолжаться! — возмутился оборотень. — Я больше не могу делать вид, что не замечаю твоего почти отчаяния! Я ведь вижу, что тебе плохо, плохо и Солмирену, но и мне не лучше. Зачем нам друг друга мучить, если можно попробовать всё изменить? Я раньше не слышал о трёх истинных сразу, но почему бы нет? — Я... подумаю, — я отвернулся к окну и встал к ним спиной. — Только и вам надо подумать. Знаете ли вы, как это — делить любимого с кем-то? — и, предупреждая возражения, продолжил: — До сих пор вы воевали за внимание одного парня, ставя целью завладеть им полностью, но что будет, когда вы оба будете иметь равные права на это внимание, точнее половину права? Не загрызёт ли вас ревность? Скоро ли вы начнёте состязаться, кто лучше? Для начала разберитесь в себе.