Бестия (часть 2)

Практикум проходил где-то в горах. Точнее, в горах и близлежащих окрестностях. А поселить нас обещали в одном из пригорных селений. К моему неудовольствию мы с Кимом попали в разные подгруппы, а я умудрился оказаться ещё и вместе с предводителем гоп-компании и его двумя верными подпевалами. Одно утешало: пятым был Дин. Ну, хоть не один, и то ладно. Прощание у нас с Кимом вышло слегка прохладное. Я немного заторможенно реагировал на происходящее, он же был полностью уверен в своей правоте. Каждый из нас имел повод для серьёзного размышления и глубокого самоанализа. Поступок Кима вызывал у меня двоякие чувства. С одной стороны я был ему благодарен. Своей решительностью и твёрдостью он остановил развитие пагубных для нас троих последствий вышедшей из-под контроля ситуации. Ибо я никогда бы не решился на подобный шаг, всегда оглядываясь на него и не желая его ранить. Так бы и изводил себя, его и Солмирена. Трус я? А разве попытка сохранить отношения между нами, не впуская в них третьего, чтобы не ранить самое дорогое существо, променяв его на другого или подвинув, является трусостью? Не знаю. Сколько бы ни думал над этим, всё равно не знаю. Однако я принял решение, сделал свой выбор и старался держаться выбранного курса. А ещё я никак не мог понять, что на самом деле чувствует Ким. Ведь ему тяжело. Очень тяжело. Не может не быть. Только я сейчас плохой советчик и ещё худший наперсник. С другой стороны я чувствовал себя преданным или обманутым, будто за моей спиной плелись интриги, о которых я ни сном ни духом, что порождало во мне обиду. И, сколько ни старался, так и не смог побороть это иррациональное чувство. Вообще, после памятного разговора мне попеременно хотелось то прыгать от радости, то биться головой об стену. Причём последнее желание изрядно превышало первое. Отчалили мы рано утром. Дракон даже проводил нас. Не поленился встать ни свет ни заря. Демонстративно отвернувшись при его появлении, я вызвал у себя замечательное чувство некоторого злорадства, но в то же время в груди разливалось тепло и что-то подозрительно похожее на признательность, которые я тщательнейшим образом скрыл. Почему-то этот детский поступок поднял мне настроение. Я отругал себя за ребячество и недостойное поведение, но тут же оправдался тем, что Солмирен и Риз изводили меня гораздо сильнее. Дал себе мысленно подзатыльник и пообещал, что в последний раз пользуюсь уязвимым положением дракона. Все же так не годится. Но иногда очень хочется надуть губы и затопать ногами. Только позволить я себе этого не мог. Пока. Или вообще. Ещё не решил. Украдкой стрельнув глазами в сторону принца, нехотя пошел к порталу, который по такому случаю соорудили преподаватели. По ту сторону нас встретили внушительного вида товарищи. Из преподавателей с нами отправился магистр Соррайес. Магистры Касс, Даррон и ещё двое педагогов курировали остальные подгруппы. Поприветствовав друг друга, взрослые пересчитали нас и сопроводили к месту проживания. Провожатые, пристально оглядев молодёжь, задержали взгляды на некоторых из нас и отбыли восвояси. Три дня прошли вполне терпимо. Нам давали задания, будь то обновление охранных чар или же поиск нужных трав в ближайшем лесу. Мы выполняли. Вечерами я гадал, куда отправили Даню, Сиэля и Кима и что они могут сейчас делать. Помимо желания мои мысли часто возвращались к Солмирену. Злость и обида на него всё ещё не прошли, но и желать ему внезапной диареи или облысения уже не хотелось. На пятый день нас отправили в горы с картой, подробными наставлениями и браслетами-маячками за растением под названием "морозный цветок", которое растет только там. Нам полагалось собрать примерно котомку и вернуться до темноты. Магистр Соррайес, последний раз проинструктировав нас, пожелал удачи, а немного позже я заметил, как на горизонте взлетели три взрослых, судя по размерам, дракона. Похоже, без присмотра мы не останемся. *** Длинный темный плащ с капюшоном надёжно скрывал своего владельца, расположившегося в тени дерева подальше от посторонних глаз. Но вот в поле зрения появилось пятеро подростков. Как Хозяин и сказал. Холёного вида парень обменивался колкостями с молоденьким оборотнем, у которого волосы были весьма примечательного цвета. Проследив, как группа скрылась за поворотом, наблюдатель обратил взор на трёх драконов, тенями скользившими на некотором расстоянии друг от друга. Сопровождение. Не помеха. Всё продумано до мелочей. Они не успеют ничего предпринять, даже если сразу заметят неладное. Вспышка переносного портала, и через мгновение о пребывании под деревом кого бы то ни было свидетельствовала только примятая трава. *** Риан Ширад. Главный гопник всё никак не мог успокоиться. То ему моя рубашка глаза мозолила, то Дин, следивший за маршрутом и время от времени останавливавшийся, чтобы свериться с картой, видите ли, медленно идёт, в общем, что не золотуха, то понос. — Дин, поделись ответственностью с товарищем, — в конце-концов мне это надоело. Дин со словами «Да пожалуйста» сунул карту тому в руки. «Товарищ» повозмущался, но вставший в позу Дин наотрез отказался вести группу дальше. Побурчав ещё немного, главный гопник, которого звали МирЕс, расправил карту и занялся делом. — Ну что, — недовольно спросил Мирес, — кто-нибудь заметил по пути хоть один цветок? Ответом ему было молчание. Однако через час скитаний один из его друзей заметил первое вожделенное растение. Не даром этот цветок получил своё название. Нечто среднее между колокольчиком и тюльпаном, он был абсолютно белый: и стебель, и лепестки, и сердцевина. Дальше дело пошло гораздо веселей. Набрав полную котомку заветных цветков, мы повернули обратно. *** Я случайно пнул какой-то странный камень, чужеродный для этой местности. Только додумать эту мысль мне не дали. — ОСТОРОЖНО! — крикнул кто-то, но это нас уже не спасало. Порода задрожала и начала проваливаться прямо под ногами, отовсюду посыпались камни. Ребята с воплями упали вглубь горы. Вампиры не успели среагировать и полетели первыми. Фей попытался взлететь, но несколько камней попали по крыльям, и он скрылся в расселине. Дин, шедший последним, отскочил в сторону, но его природная скорость по определению всегда уступала скорости любого нечеловека, и потому, несмотря на отчаянные попытки удержаться на поверхности, его затягивало в темноту провала. Я перекинулся, но успевал только сам выбраться, а Дин... Не мог я его оставить и, понадеявшись на девять кошачьих жизней, позволил потоку камней утянуть меня вслед за остальными. Последнее, что я увидел: яркая вспышка, далее грохот и темнота. *** Фигура в плаще яростно зашипела. Его такой идеальный план осыпался прахом из-за этого гадёныша! Никто бы не смог предугадать, что мальчишка умудрится пнуть именно рунный камень. Теперь камень валяется далеко от того места, где ему надлежало быть, а портал-ловушка, которую он с таким тщанием расставил, перенесла этих олухов неизвестно куда. Хозяин будет сильно недоволен. А ему теперь предстоит найти этого мальчишку, заброшенного куда-то по неизвестным координатам. На остальных плевать. А вот мальчишка нужен ему. Нужен Хозяину. Выругавшись, фигура в плаще шагнула в портал, не собираясь встречаться с тремя рассерженными драконами. У него осталось мало зарядов. Надо идти на поклон к Хозяину. *** Риан Ширад. Грохот камней стих. Было по-прежнему темно. Когда зрение вернулось, осмотрелся. Упал я удачно, ничего не сломав, но камнями меня придавило основательно. Слава проведению, камни были небольшими, иначе мой героизм на поверку обернулся бы идиотизмом. — Живые есть? — хрипло спросил я. Справа кто-то пошевелился и застонал. — Что это было? — раздался глухой голос Миреса откуда-то сзади. Я выкарабкался из-под завала и огляделся. Ночное зрение очень спасало. Мирес сидел около стены, откинувшись на неё и задрав голову. По щеке у него стекала струйка крови и капала на плечо. Справа, с трудом шевелясь, пытался подняться второй вампир. Примерно в трёх метрах впереди сверкнуло радужным бликом в лучике света, пробивавшемся откуда-то сверху, фейское крыло. Я снова перекинулся, поднялся на лапы и обследовал пещеру. Запах Дина пробивался из-под одной из груд камней. Не обращая внимание на некоторые болевые ощущения в теле после полёта и встречи с каменным полом, начал активно работать лапами. Дин был без сознания. Крови нигде не было, но одна рука оказалась неестественно вывернута - единственная заметная при беглом осмотре травма. Оценив его состояние как удовлетворительное, оскальзываясь на осыпающихся под моими лапами камнях, направился к Льену, который фей. Пока я пробирался через завалы, он успел прийти в себя, чисто по-фейски возмутиться и погоревать над повреждённым крылом. — Жить будешь? — наконец-то добравшись до цели, спросил я. Ответом мне были совершенно несчастные глаза, трясущиеся губы, и всё это здорово напоминало Фая. — Прячь крылья. Здесь от них толку всё равно нет. На всхлип я не стал обращать внимание. Повертев Льена, убедился, что он цел, не считая общую помятость и синяки, и сопроводил к остальным. Пока мы выясняли потери, Дин пришёл в себя. Получилось, что только мы с Льеном отделались, можно сказать, лёгким испугом. Вампиры много сил потратили на восстановление после переломов в нескольких местах и теперь сидели у стены плечом к плечу, одинаково откинув назад головы и закрыв глаза. Дин коротко вскрикнул, попытавшись оценить свой перелом. Он горестно вздохнул, пристроил поудобней покалеченную руку и так же, как вампиры, прислонился к стене. — Дин, кроме руки, что-то ещё тревожит? — Вроде нет. — Чщеловек, — почти презрительно прокомментировал Мирес, всё портил усталый голос. Мы оба проигнорировали этот хилый выпад. — Льен, ты из нас самый способный по части целительства. Сможешь залечить руку Дину? Фей для виду закатил глаза, но подошёл и осмотрел перелом. — Сначала кость на место поставить надо. Ты умеешь? — Нет, — признался я. — А ты? — Я тоже. А без этого что-либо делать бесполезно. Это и я понимал. Но помощь пришла, откуда не ждали. — Я могу, — подал голос второй вампир, которого звали Нальдаром. — Мне бы только доползти. Я помог ему подняться и дотащил до Дина. — И как ты собираешься ему кость править, когда на ногах не стоишь? — Помолчи, Ширад. Много трёпу от тебя. Он стёк на колени около Дина, аккуратно обследовал повреждённую конечность, вздохнул, явно собирая силы, и одним движением (по крайней мере, мне так показалось) поставил кость на место. Будем надеяться, что на место. Дин взвыл сиреной, однако руку Нальдар ему не отдал. — Тихо, — сказал он поскуливавшему человеку, передал пациента Льену, а сам без предупреждения впился мне в шею. — ТЫ ЧЁ ТВОРИШЬ?! — степень моего возмущения не знала границ. — Силы восстанавливает, — любезно пояснил Мирес. — Или ты думаешь, что он будет спасать человечка в ущерб себе? — Чтоб ты подавился, кровосос, — пожелал Нальдару я под довольное утробное бульканье. Этот гад ещё и прижимал меня к себе, обхватив обеими руками, чтоб не дёргался. — Мм-м.., — прочавкал он и блаженно вздохнул. — Вот засранец. Что ж ты всё никак не захлебнёшся-то? — бурчал я. — Вкусно! — облизнулся вампир, наконец отлепившись от моей шеи. Я почувствовал, как зарастает, почёсываясь, место укуса. — Что-то ты быстро, — заметил Мирес. — Я полностью сытый. — А ты полон сюрпризов, Риан Ширад. Кстати, мне бы тоже не помешало... — И не мечтай, — отрезал я, хмуро глядя на Миреса. — Вон Льена пей. — У меня от него несварение, — поморщился вампир, а Льен показал ему язык и надулся. — Ты же не хочешь иметь в попутчиках голодного вампира? От тебя не убудет. Хотя я и человека с удовольствием попробую, — его голос обрёл какие-то особые переливчатые обертоны. Чары обаяния включил, зараза. Мне что слону дробина — кошки сами здорово фонят природной обаяшкой, а вот на Дина его выкрутасы действуют. Вон уже глаза стекленеют. — Ладно, хрен с тобой. Выключай свою завлекалку. Надеюсь, от меня у тебя несварение будет похлеще, чем от Льена, — от души напутствовал я. Вампиры дружно рассмеялись. Мирес плавно заскользил ко мне, отчего даже не по себе стало. Приблизившись, он втянул носом воздух у самой моей шеи. — А ты приятно пахнешь. — Из твоих уст это ни разу не комплимент. Мирес удовлетворённо хмыкнул и вонзил в меня клыки. Я глухо матерился, слушая довольное урчание вампира, который, причмокивая, наслаждался, оседлав мои бедра и вжав меня своим телом в стену пещеры. — Заканчивай, троглодит. Я уже задницу не чувствую. — Могу размять, — фыркнул на ухо Мирес, без труда просунув под меня руки и сжав ягодицы, а я отчётливо ощутил его возбуждение. — Облезнешь, клыкастый, — вяло попытался его спихнуть. Всё-таки я отдал изрядное количество крови этим кровососам. — Слезь с меня. — Как хочешь, — притворно грустно промурлыкал вампир и напоследок зализал уже почти зажившие ранки. — Его всегда так после крови развозит? — спросил я Нальдара. — Бывает. И не только его. — Дин, ты как? — Тебе правду или цензурно? — Юморишь — значит, не всё так плохо. — Я наложил заклинания фиксации и восстановления и постарался снять боль, — отчитался Льен, — но с его регенерацией все срастётся только дней через пять. — Прискорбно, однако. — На, болезный, не страдай, — протянул Мирес Дину какой-то пузырёк. — Яд, чтобы не мучился? — уточнил он. — Почти, — хмыкнул вампир. — До завтра заживет твой перелом. — Спасибо, — неуверенно сказал друг, залпом выпил содержимое пузырька и поморщился. — Ширад должен будет. — Вот гад! Мало тебе моей крови. — Мало, дорогой, ой, как мало, — весело отозвался Мирес. — А вы ничего странного не замечаете? — спросил Нальдар. — Ты про пещеру? — я задумчиво посмотрел на девственно целый потолок, где, по идее, должна зиять дыра, через которую мы сюда попали. — Про неё самую. — Я заметил вспышку наверху, когда падал, — голос Дина уже звучал куда бодрей, хотя он всё ещё выглядел бледновато. — Кто ещё что скажет? — Нальдар серьёзно осмотрел всех нас. — Я тоже её видел, — высказался я. — То, что это портал, — очевидно, — озвучил общие мысли Мирес. — И в то, что он был там случайно, мне не верится. — Кто ж нам так подсобил-то? — Может, это часть практики? — неуверенно поделился соображениями Льен. — Испытание какое-то. — Сомневаюсь, — одновременно ответили вампиры. — Согласен, — в кои-то веки наши мнения сходятся. — Ни разу не слышал, чтобы на практике были дополнительные испытания, а среди студентов подобные слухи быстро бы разошлись. — Логично. Тогда кто, а главное, зачем? — рассуждал в слух Нальдар. — И что теперь? — фей выглядел очень встревожено. — Что-что, выбираться надо. — Ты — сама очевидность, дорогой, — в очередной раз съехидничал Мирес. Я лишь закатил глаза к потолку. Пока рука Дина не зажила, я решил нести его на загривке. Вампиры только хмыкнули, но помочь не пытались. Не знаю, сколько мы блуждали, пока не вышли в большую пещеру. Я насчитал с десяток входов и выходов. Что-то мне всё это не нравится. Дин, перелом которого к тому времени уже сросся, и Льен, чьё зрение тоже не позволяло видеть в темноте, крепко держались за кого-то из нас. Мы как раз решали, куда дальше, когда я уловил тихий шелест. Рядом со мной насторожились вампиры. Похоже, нас заметили. А встречаться с местными аборигенами мне совсем не хотелось. В сём желании я был не одинок. Мы переглянулись и, не сговариваясь, подхватили фея с Дином и нырнули в ближайший проход. Сзади шелестящий шум нарастал, видимо, наши преследователи поняли, что мы их обнаружили, и не посчитали нужным больше таиться. Мы неслись вперёд, наобум выбирая направление. Странный шелест звучал всё ближе, но расстояние мы были не в состоянии оценить даже примерно из-за собственного топота, рикошетом отлетавшего от стен тоннеля. Наша беготня закончилась тогда, когда, одолев очередной поворот, мы лихо помчались по тоннелю и влетели в небольшую пещеру. С одним входом, он же был и выходом. Мы оказались в ловушке. А шелест становился для моего чуткого слуха почти нестерпимым. Путь назад был отрезан. — Валун! — воскликнул Нальдар. Все взоры обшарили пещеру и наткнулись на большой валун, а в другом конце пещеры обнаружились ещё два поменьше. Заклинания в четыре глотки вмиг сдвинули тяжёлые камни и закрыли большую часть прохода. На сам вход мы навешали все охранки, ограничители и сигналки, какие только смогли вспомнить. Я ещё добавил антихакнкасский арсенал, благодаря высшие силы и самого Касса за способствование созданию этого очень полезного клубка чар. После всех манипуляций мы дружно отползли подальше от входа, молясь про себя каждый о своём. Я молился, что, окажись наши преследователи разумными, то хорошо бы, если с ними можно было бы договориться. Правда, кто живёт в недрах гор Дартериса, я не представлял. Вот шелест послышался прямо у входа, даже Дин с Льеном его услышали. Мы замерли и, кажется, перестали дышать. В щелях между валунами я уловил движение. Инстинктивно определил, что их много. Мне стало жутко от неизвестности. Дина рядом со мной колотило от страха, фей спрятался за вампирами, а вот вампиры всматривались в проход. До нас дошли отрывистые шипящие звуки. Речь! Только я её совсем не понимал. — Наги! — потрясенно выдохнул Мирес. — Как наги? На Дартерисе? — Похоже, мы не на Дартерисе... *** Шатес со своим отрядом патрулировал восточные тоннели. Не сказать, что это ему доставляло удовольствие, но набеги камнеточцев стали регулярными. И откуда они так прут только?! Неделю назад зачистили три больших гнездовья, не оставили ни одной личинки, и на тебе. Вчера пропали ещё два молодых нага. Три дня они прочёсывали восточные тоннели, из которых на поверхность не было выхода, и наткнулись на совсем новое гнездо. Небольшое и плохо охраняемое. Видимо, несколько тварей спаслись сами и спасли часть личинок. Но их время пришло. Его отряд быстро уничтожил гнездо, в котором нашли тех двух несчастных. Оба ослеплены и сильно покалечены. Твари для чего-то оставили их в живых. Отрядив четырёх воинов, Шатес отправил их в поселение с ранеными. Хватит ли у их семей денег обратиться за помощью к наземным целителям? Паршивцы дерут непомерные деньги, пользуясь тем, что наги не любят отходить далеко от горы и иногда пользуются услугами местных. С увечьями можно смириться, а вот слепота... Впрочем, время покажет. С этими мыслями он с отрядом прочесал оставшиеся тоннели и хотел уже возвращаться, как уловил чей-то запах. Его воины тоже принюхались. — Кем это пахнет, командир? — спросил Ахсе, его правая рука и близкий друг. — Вампиры? — Не только. Я чувствую оборотня, запах не такой отчётливый, скорее всего, полукровка. Ещё двоих я не могу определить, хотя один из запахов мне определённо знаком. — Преследовать будем? — Разумеется. Их мало. Доставим коменданту, а там пусть сами решают. Они вели их несколько часов, когда что-то вдруг поменялось. Колоритная группа двуногих как раз вышла к центральной связке восточных пещер, и через несколько мгновений Шатес почувствовал усилившуюся вибрацию, а чуткий слух нага уловил звуки, характерные для быстрого передвижения двуногих. — Они нас заметили! — обратился к отряду Шатес. — Нет смысла больше осторожничать. Вперед! Отряд двинулся с удвоенной скоростью, более не заботясь о скрытности. Двуногие явно двигались, не зная дороги. Шатес не сомневался, что они их быстро нагонят. Он очень обрадовался, когда беглецы свернули в тупиковый тоннель, ведущий в некогда большую пещеру, имеющую выход на поверхность. Однако эту пещеру много лет назад завалило, оставив целой только небольшую её часть. Двуногие сами себя загнали в ловушку. Чем дольше они гонялись за чужаками, тем больше Шатесу хотелось на них посмотреть. Тем более его здорово интриговал запах, который он никак не мог припомнить. Он стал перебирать все расы, с которыми ему доводилось сталкиваться, как «запнулся» на очередном названии. Человек... Человек? Человек! Шатес довольно зашипел. Это удача, о которой наг не смел и мечтать! Теперь он и его отряд освободятся от придирок коменданта. Пусть этот старый червяк хоть весь ядом изойдёт! Больше не будет он отыгрываться на Шатесе за его отказ. Пусть захлебнётся своей желчью! Человек! Новый любовник Шатеса, приближённый к правителю, совсем недавно рассказал ему, что Ксанашес подумывает пополнить свою коллекцию в гареме, и не кем-нибудь, а именно человеком. Если Шатес доставит ему вожделенный трофей, то можно забыть о посягательствах коменданта. Однако перед пещерой их ждал неприятный сюрприз. Вход был завален и магически запечатан. У нагов не было целителей, но зато встречались довольно сильные маги. Наткнувшись на барьер, Шатес подрядил своих отрядных магов изучать плетения, а сам приступил к переговорам. *** Риан Ширад. Шипение прекратилось, и из-за нашей баррикады до нас донеслась знакомая речь: — Вы нарушили границы Северного Королевства Нагов. Ваше положение не завидно. По нашим законам вас надлежит передать в гарнизон, где решат вашу дальнейшую судьбу. Однако, если вы отдадите нам человека, то остальных мы отпустим наверх. Из этой пещеры нет выхода. Вы долго не продержитесь без воды и еды. Мы дадим вам время на размышление. Все взгляды остановились на сильно бледном Дине, который вжался в стену и испуганно смотрел на нас. — Наги держат своё слово, — задумчиво произнёс Мирес. — Также, как и не бросают слов на ветер. — Даже не думай, — угрожающе произнёс я. — Сам подумай, отдадим его, они нас отпустят. Потом вернёмся со взрослыми, и его освободят. — А зачем им Дин? — подал голос Льен. — Знамо зачем, — хмыкнул Мирес и изобразил характерные телодвижения. — Не обсуждается, — отрезал я. — Надо как-то дать знать нашим, где мы. Есть идеи? — Я попробую связаться с кланом, — нехотя ответил вампир. — Но мой вариант мне больше нравится. Ну подставил бы пару раз задницу, ничего бы с ним не случилось. — Сам не хочешь подставить? — Им человек нужен, увы, — самодовольно улыбнулся мне Мирес. Пока вампиры пытались достучаться до своих, Дин задремал, Льен изучал пещеру, а я думал о сложившейся ситуации и надеялся, что всё не так плохо, как мне видится. *** Свои скудные запасы провизии мы растянули на два дня. Вампиры никак не могли пробиться к своему клану, и их это сильно раздражало. После первого дня голодовки они начали косо посматривать в мою сторону, но я быстро объяснил, что ничего им не светит, поскольку восполнить силы мне будет неоткуда — еды-то нет. Ещё через день спор на счёт выдачи нагам Дина вновь был поднят в весьма ультимативной форме. Силы разделились на два лагеря: с одной стороны я и Дин, с другой — Мирес и не менее оголодавший Нальдар. Льен не высказывал своего мнения, но старался держаться поближе к вампирам, считая их превосходящей силой. Мы постоянно переругивались. Вампиры не понимали, чего мы кочевряжимся, если Дину грозит только поработать причинным местом несколько дней, пока его не вытащат отсюда. Я же огрызался, как загнанный в ловушку зверь. Дин бросал на меня отчаянные взгляды. Время было против нас, и после особо шикарного скандала я понял, что не сегодня-завтра меня скрутят, а Дина выдадут этим ползучим гадам. Всё-таки сильно злые и голодные вампиры — это не шутки. Когда все улеглись спать, я долго думал и, наконец, принял решение. Подойдя к спящему Дину, присел возле него, рассматривая. Его веки вздрогнули, а следом распахнулись и глаза. Он дёрнулся, но, узнав меня, успокоился. — Ри, ты чего? — прошептал он. — Прости меня, Дин, — в тон ему прошептал я. — За что? — За это... — я кинул чары паралича и немоты на не успевшего среагировать человека, правда на эти элементарные заклятия у меня ушло гораздо больше сил, чем обычно. *** Маги ликвидировали большую часть заклятий за пару часов, но на снятие всего барьера потратили несколько дней — уж больно запутанный клубок обнаружился в самом конце. Маги Шатеса были профессионалами. Не даром ему завидовали командиры других отрядов. Прежде чем приступить к распутыванию узоров заклинаний, они накинули на пещеру купол непроницаемости, специально ими разработанный. Этот купол не пропускал никакую магию. В принципе, само заклятие было широко известно и активно применялось, но ребята Шатеса усовершенствовали его таким образом, что оно не рассеивало магию, а поглощало её, подпитывая само себя. Так что двуногие не смогут поставить новые щиты или как-то противостоять магически. По количеству его отряд превосходил запертых в пещере чужаков, так что одолеть их будет просто, а воины сделают всё, чтобы не допустить сильных увечий с обеих сторон. Когда барьер был наконец снят, преградой остались несколько валунов. Но убрать их не составит труда. Что ж, пора узнать, что надумали эти ярые спорщики. — Время вышло! — обратился Шатес к чужакам. — Либо вы добровольно отдаёте человека и покидаете наши территории, либо мы забираем всех! Ваше решение? — Мы согласны! — из глубины пещеры вытолкнули взъерошенного паренька со связанными какой-то тряпкой за спиной руками и кляпом во рту. Шатес осмотрел бледного чужака и принюхался. От парня пахло и человеком, и оборотнем. Наг повёл носом в сторону и унюхал тот же смешанный запах на другом чужаке. Тот был пониже ростом, необычного цвета волосы, некогда заплетённые в косу, сейчас были живописно растрепанны, а сам юноша яростно сверкал глазами, из которых скатывались злые слёзы. Любились, значит, перед расставанием. Тогда понятно, кто с кем спорил и почему этого тоже скрутили. Обласкав взглядом красивое лицо и, должно быть, ладную фигурку, что скрывалась под одеждой, Шатес уже жалел, что предложил им выбор. Но от своего слова он отказываться не собирался. Маги спеленали обоих вампиров, отчаянно задёргавшегося оборотня, которого передали здоровенному нагу, принявшему того с особой любовью, и ещё одного паренька, до этого прятавшегося за спинами товарищей. Кстати о нём. — Ты кто? — спросил он пискнувшего парня. — Ль-льен. — Раса! — Ф-фей, — прошептал перепуганный юноша, а Шатес запомнил новый для него запах.