Дезертир

— Лорд Хокаге! Вам срочное донесение из Листа! — окликнул Данзо человек, забравший свернутую в трубку записку у сокола. — Цунаде очнулась… — Что?! — поперхнулся Данзо, забирая бумагу. Они приняли все меры, чтобы эта женщина больше не очнулась, они ждали ее «естественной» смерти уже долгое время, но… Больше всего Шимура ненавидел, когда что-то шло не по плану. Пожалуй, только это могло действительно рассердить его или даже разозлить. Он годами караулил пост Каге, и сейчас, вот уже, когда все получилось, он мог потерять все — предыдущий Хокаге, если он был жив, имел весомое право голоса, и в случае необходимости мог оспорить кандидатуру следующего, даже, если он уже вступил в должность. Нападение Пейна сыграло ему на руку, а объявленное Собрание могло стать не менее успешным событием его властвования. Могло. И станет. Мужчина с досадой смял бумагу. Цунаде действительно пришла в себя. Недостойная гадюка. Живучая. Слишком уж долго он готовился к этому Собранию, чтобы позволить девчонке Сенджу испортить ему карты. От последствий комы, к счастью, ее не спасет ни ее происхождение, ни ее техники. Это было то самое слабое место, по которому промахнуться было нельзя. — Абураме, отправь ответ. Избавьтесь от нее. И не допустить утечек информации.

***

Седовласый мужчина торжественно поднялся. — Положите шляпы Каге перед собой. Достопочтенные господа, вы собрались здесь сегодня, ответив на призыв Четвертого Райкаге. Я, Мифуне, генерал Страны Железа, буду председательствовать на этих слушаниях. Пусть же великий Саммит начнется! Гаара поставил локти на стол, опустив подбородок на переплетенные пальцы и обвел всех внимательным взглядом. Что ж, это собрание не будет мирным, он почти чувствовал это. Нынешний Хокаге, за которым Казекаге наблюдал особенно сосредоточенно, держался отстраненно и холодно. Ни одной эмоции не появлялось на морщинистом лице. Лишь поза его казалась слегка напряженной. Он молчал почти скучающе, так же изучающе осматривая остальных. Никто не спешил начинать. Все затаились будто перед сражением. Гаара вздохнул: — Тогда, позвольте, я начну… Гаара знал, что его не будут воспринимать всерьез. С этим необходимо было разобраться в самом начале. Первым, конечно, очнулся дряхлый старик (кому же еще указывать на возраст нынешнего предводителя Песка). — Ну и ну, взгляните, как же сильно изменился состав Каге! Быть провозглашенным Тенью Ветра в таком юном возрасте… впечатляет, Лорд Казекаге, — скрипуче рассмеялся Цучикаге. — Тем не менее, несмотря на очевидно блестящее воспитание Вашим отцом, он, кажется не касался при Вас темы этикета. Негоже Вам проявлять неуважение к старшим. — Да, вероятно. Именно поэтому меня и избрали, — парировал Гаара. Цучикаге громко расхохотался. — Ах, дерзость… Один из главных недостатков юности. — Лорд Цучикаге, прошу, не перебивайте более. Пожалуйста, продолжайте, Лорд Казекаге, — Мизукаге хищно сверкнула глазами. — Благодарю. Как бывший джинчурики, я могу еще раз подтвердить, что эта организация опасна чрезвычайно. Акацки захватили меня и извлекли Однохвостого — я был мертв. Я искал помощи у всех пяти Каге и не раз, но все сообщения игнорировались. Лишь предыдущая Хокаге отозвалась на мой зов, — Гаара перевел взгляд на Данзо, по-прежнему хранившего молчание. Взгляд темноволосого мужчины немедленно был переведен на говорившего. — Джинчурики всех стран были захвачены, кроме одного. Сотрудничать на этом этапе уже слишком поздно. — Скрытые деревни не могут позволить себе заявлять открыто, что их джинчурики были захвачены, — Райкаге яростно сверкнул зубами. — Это унижение. Позор! Спасение трусов не является нормой. Никто не ищет помощи у других земель, когда их джинчурики похитили, так как… — Но Вы заявили, — невозмутимо перебил его Гаара. — И Ваши представления об этих людях давно устарели. — Не хочу вас прерывать, но как Мизукаге я отказываюсь принимать в этом споре участие, — вмешалась женщина. — Однако, я не верю, что похищение очередного Хвостатого является причиной для такой тревоги. В конце концов, чтобы достичь контроля над ними, нужны необыкновенное мастерство, знание и время. Нет ни одного свидетельства, что Акацки собираются использовать их для чего-то. Так обратимся к более насущным вопросам, Лорды? — Джинчурики должен вырасти вместе с Хвостатым, чтобы адаптироваться, — насмешливо протянул Ооноки, — Но даже этого порой недостаточно. Контроль — задача непосильная, не так ли, Лорд Казекаге? — Лишь немногим удалось возобладать контролем над Хвостатым. — глаза Гаары метнулись к доселе молчавшему Данзо. — Однако все… — Довольно пустой болтовни! — взревел Эй, заткнув Шимура ударом кулака о стол — дерево треснуло, кое-где разлетевшись в щепки, но выдержало. — Этот Саммит не место для слепой ярости, господа, прошу воздержаться от любых… агрессивных действий в этом зале впредь, — сдержанно напомнил Мифуне. — Черт с вами! Мало того, что Акацки состоит из Ваших нукенинов, — Райкаге, скрипя зубами, обвел всех Каге указательным пальцем. — но нет! Благодаря нашей разведке теперь мы знаем, что среди вас и предыдущих Каге есть те, кто даже использовал их! — Каге обращались к ним?.. — в недоумении спросил Гаара. — Я не доверяю никому из Вас! Никому! Мне не интересны никакие обсуждения! Единственная причина, по которой я созвал всех вас — чтобы наконец-то вывести каждого — каждого! — на чистую воду! — Райкаге буквально трясся от ярости. — Что Вы имели в виду под «использовали их»? — Ты смеешь называть себя Казекаге, ничего не зная?! Порасспрашивай старейшин, щенок, когда вернешься домой. Песок раньше прибегал к помощи Акацки, и забывать я это не намерен! — Все пять великих стран сейчас одинаково стабильны, — вздохнул Цучикаге, откинувшись на спинку стула. — Мы переходим от военной экспансии к разоружению. Все натянутые отношения между нациями успокаиваются, и угроза новой войны исчезает. Скрытые деревни, издревле главные военные лагеря, стали дорогостоящим удовольствием, но в то же время полное уничтожение таких деревень чревато собственными рисками. Но что, если война нагрянет вновь? Полагаться на воинов с нулевым опытом в реальных сражениях абсурдно — ты проиграешь войну. Гаара промолчал. Единственный способ избежать этот риск — безусловно использовать наемную силу, то есть Акацки. — Нужны время и деньги, чтобы воспитать из шиноби скрытой деревни искусного ниндзя. Акацки же превратили войну в средство своего существования. Вдобавок, их услуги недороги, но это не умаляет тех блестящих результатов, которые они показывают. — Не будь таким разнеженным, Цучикаге! Песок использовал Акацки для уничтожения Скрытого Листа! — намеренно выделяя каждое слово, рычал Райкаге. — Я говорю об Орочимару, который, может, уже и покинул их ряды к тому времени, но тем не менее. И чем это обернулось? Гибелью твоего отца, Четвертого Казекаге, и Третьего Хокаге. И я не могу также исключать вероятность, что все это было частью какого-то бóльшего плана, — Райкаге оскалился и сжал кулак, повернувшись на бесстрастного Данзо. — Но самым подозрительным остается Скрытый Туман! Вы никогда не пытались участвовать в дипломатии. Более того, есть слух, что Ваша деревня считается их Родиной! Рыжеволосая тяжко вздохнула, и опустила ладони на стол. — Раз уж дошло до такого, буду честна. Мы подозреваем, что кто-то управлял Ягурой, предыдущим Мизукаге, из-за кулис. Возможно, это был кто-то из Акацки. — Вы, продажные и прогнившие!.. — Следи за языком, Райкаге! Мы вот уже долгое время восстанавливаем политические и экономические аспекты после последней войны. А что в это время делаете вы? Облако рыщет в поисках большей силы и новых ниндзюцу! Что это, если не угроза мирному времени? Вы не оставили нам выбора! — Да что ты? — Прежде, чем вы начнете спор о заслугах, позвольте мне высказать то, что я хотел чуть ранее, — спокойно проговорил Данзо. — Что? — Есть вероятность, что лидером Акацки является Учиха Мадара. Гаара в недоумении повел плечом. Это очень… специфичная новость. Он был готов почти к любому развитию событий, но… не к такому. — Разве Мадара не умер десятки лет назад? — озвучила Мей вопрос, который хотел задать Гаара. — Мне неизвестны подробности, но информация получена из проверенного источника, — добавил Шимура. — Вы пытаетесь сказать, что он бессмертен? — Возможно. Повисла нелегкая тишина, нарушаемая лишь шумным дыханием Райкаге и неприятным звуком, которые издавали электрические лампы. Каждый напряженно молчал, не зная, как переварить эту новость. Генерал вздохнул и прочистил горло: — Лидер Акацки несомненно хорошо читает время. Несмотря на стабильность и процветание пяти великих стран, вражды стали их слабым местом, по которому Акацки и ударили. Но мы можем превратить это недоразумение во благо, — генерал обвел правой рукой всех присутствующих. — Это редкость для пяти Каге собраться в одном месте. Акацки все еще остаются международным вопросом. И до полной их ликвидации как угрозы необходимо действовать сообща. Так почему же не основать альянс? — Это весомый аргумент, — хрипло проговорил Хокаге почти сразу же. — Мы все находимся на грани. Кооперация сейчас крайне важна. Гаара поджал губы. В поведении Мифуне не изменилось ничего, равно как и в поведении Данзо. Но Казекаге не мог забывать о том, что у Шимура рукава полны козырей (или если верить Сакуре, один рукав). Данзо молчал в начале собрания. Выбирал ли он слова все это время? Прислушивался ли? Прицеливался? Гаара знал, что скоро что-то начнется. Хокаге сидел ровно и прямо, в той же позе, что и раньше, но можно было заметить, как напряжение его тела возрастало с течением времени. Видели ли это другие, увлеченные спорами? — Конечно, не менее важно назначить лидера, — продолжал Мифуне. — Достаточно хаоса, нужен контроль. Нужен план. — И кто же, по-вашему, должен встать во главе? — Если оставить выбор на вас, это окончится очередным конфликтом, что безусловно неуместно в нынешней ситуации. На правах свидетеля и председателя этого Саммита, представляющего нейтральную сторону, я возьмусь выбрать сам, кто из вас больше всего достоин и подходит, — Мифуне выдержал паузу, раздумывая. От глаз Гаары не укрылось, что Хокаге будто расправил плечи. — У Скрытого Листа последний джинчурики, сам Девятихвостый. Я считаю, что его состояние сейчас является ключевым. Почему бы не позволить Хокаге возглавить альянс? — Что? Позволить Хокаге управлять союзом?! — возмутился Райкаге, вскочив со своего места. — Для меня будет честью занять этот пост, если, конечно, все согласятся с этим, — Гаара поджал губы, услышав очевидную довольную нотку, проскользнувшую в тоне Данзо. Он не мог не приготовиться. Но обвинять его было рано. — Хокаге? Да даже за пределами Листа Данзо известен как Тьма Шиноби! Мы не можем ему позволить! — Тогда кому? — Ни один нукенин моей деревни не опустился до уровня Акацки! — яростно жестикулируя, кричал Эй. — Такую ведущую роль должен занимать тот, к кому есть доверие! Облако, к примеру. — Я не могу согласиться с этим, — равнодушно заметил Мифуне, прикрыв глаза. — Что? — Я прекрасно осознаю, что определенная степень такой суровости и воинственности необходима для того, чтобы собрать и возглавить отряд таких сил, однако такой человек, как Вы, Лорд Райкаге, будет действовать, руководствуясь своими эмоциями, которые, вероятно, приведут к расколу союзных сил, так же, как и Вы поступили с этим столом, — сдержанно отозвался Мифуне, одарив сейчас уже почти разъяренного Райкаге снисходительным взглядом. — Мое мнение беспристрастно и лишено предвзятости. Лорд Казекаге слишком юн для такой позиции, он не может быть выбран предводителем другими нациями, одного его титула будет недостаточно для признания в нем лидера. Лорд Цучикаге, наоборот, слишком стар, и сила его слабеет. Кроме того, он был тесно связан с Акацки в прошлом — среди вас он заслуживает доверия меньше всего. Леди Мизукаге, раз Туман считается местом возникновения Акацки, остаются опасения о возможных утечках информации, с учетом того, что Вы сами рассказали ранее — люди будут искать шпионов среди близких. Мы не знаем, зачем Акацки собирают Хвостатых и что они собираются с ними делать, но мы точно не можем позволить им забрать Девятихвостого, который принадлежит Листу, и, надеюсь, находится там под защитой Хокаге. Таким образом… — Я никогда не соглашусь на союз, который может скомпрометировать безопасность моей деревни! — вскричал Райкаге. Данзо слегка расслабил спину. Все шло прекрасно.

***

Канкуро и Темари не видели, что происходит в зале переговоров, скрытым завесами, однако оставались свидетелями, ожидая любого сигнала от брата, чтобы вступиться за него. Они напряженно молчали, вслушиваясь в обсуждения, и несколько раз даже срывались с места. Канкуро тщательно вспоминал все, что слышал от Сакуры о Данзо, и пытался добавлять к его портрету что-то из собственных «наблюдений», однако старик предусмотрительно молчал больше остальных и воздерживался от споров. Брат не спешил вступать с ним в опасную игру обвинений, видимо, выжидая удобного случая или чего-то иного, но Хокаге подбирал слова аккуратно. Печать, что была изготовлена специально для регистрации гендзюцу, пока не давала о себе знать (Гаара бы обозначил), что было даже слегка подозрительно, принимая во внимание тот факт, что Хокаге так или иначе оказался в наиболее выгодной позиции. Или Сакура слегка просчиталась, и Данзо вовсе не планировал использовать украденные додзюцу на Каге… Темари зорко следила за видимыми тенями, которые отбрасывали телохранители лидеров других деревень. Все были при оружии, в полной боевой готовности — об этом можно было судить лишь по их положениям. Никто не двигался, не поворачивался, не наклонял головы. Все, словно хищники, затаились в ожидании крупной добычи. Вдруг одна тень резко исчезла из поля зрения. Канкуро и Темари бросились в зал со всеми.

***

— Лорд Хокаге! Прошу Вас немедленно показать правый глаз! Появление сопровождающего Леди Мизукаге в зале собрания было неожиданным. В мгновение ока остальные телохранители, встревоженные резкой переменой настроений, заняли боевые позиции, каждый защищая своего Каге. Но Ао не спешил заслонять своего лидера, оставшись стоять ровно перед Хокаге. Данзо зло скрипнул зубами. Где он мог просчитаться? Что не предусмотрел? Техника украденного глаза была слишком безукоризненной, чтобы ее обнаружить. — Что это значит?! — воскликнул Цучикаге, вскочив на ноги. — Лорд Хокаге! Я уверен, что Вы скрываете глаз, некогда принадлежавший Учиха Шисуи. Прошу Вас снять бинты перед всеми! Мифуне растерянно проморгался. Возмущенный шепот прошелся по рядам шиноби, и лишь Казекаге с своими хранителями не казались сильно удивленными. Гаара впился изучающим взглядом в Хокаге. Это был тот самый шанс. — Мне никогда не забыть этот оттенок чакры, — продолжал Ао. — Учиха Шисуи был одним из самых талантливых представителей своего клана. Его собственная додзюцу позволяла ему проникать в сознание любого человека и манипулировать им. Он мог управлять людьми. Эта техника была настолько совершенной, что никто из жертв не мог подозревать о контроле над собой. — Хокаге! Не говори мне, что Мифуне… — Это серьезное обвинение, — наконец возразил Данзо. — Надеюсь, Вы представите доказательства? — Мой правый глаз — тоже подарок войны. Я заполучил его в честной схватке с Хьюга. И Вы, Лорд, не можете сокрыть ничего от бьякугана. Я смог смотреть сквозь иллюзию, которой контролировали Четвертого Мизукаге, поэтому… — Да как ты можешь? Подлец! — вскрикнул Райкаге. Данзо раздраженно сжал челюсть. Как бьякуган мог попасть им в руки… — Ао, подтвердите, что Хокаге все еще использует этот глаз, — строго проговорил Мифуне. — Нет. Сейчас поток его чакры спокоен и блекл. — Не знал, что бьякуган мог попасть целым кому-то в руки. Если среди Хьюга Скрытого Листа были предатели, я должен был позаботиться об этом, — безучастно прокомментировал Данзо. — Лорд Хокаге, все ниндзюцу запрещены в этом месте. Если я, однако, попытался выбрать Вас, то сделал это неосознанно. Этот… — Попытаться выбрать недостаточно, — жестко отрезал Хокаге. — Я готов действовать любой ценой, чтобы защитить мир шиноби от угроз, внешних и внутренних. Объединиться сейчас важно стратегически. Как наш Первый Хокаге создал и объединил кланы в Скрытом Листе, мы должны объединить наши деревни в одно целое. Это не должно доводиться до обсуждения и переговоров. — Требуются время и усилия, чтобы объединить нации! — возразил Цучикаге. — Нетерпение… — Но времени нет, Лорды. Акацки так или иначе на пути к разрушению всех порядков мира шиноби! — Ты мыслишь не в том направлении, Хокаге! Это может звучать благородно, но в конце это приведет лишь к недоверию, неприязни, негодованию и ненависти. Зачем? На данный момент мы даже не можем доверять Вашим словам. — Доверие, хах? Важны лишь результаты. — Результаты достигаются и иными путями! Что Вы хотите так сильно изменить? Коноха процветала и при мирном настрое предыдущих Каге! — Коноха, как и любая другая деревня, будет наиболее стабильна, если есть возможность сосредоточиться на чем-то одном! А что, как не ненависть, подкрепляет результативность? — предводитель АНБУ не спеша поднялся со стула, и опираясь на трость, приказал своим телохранителям отойти ему за спину. — Сядь на место, Хокаге! — рявкнул Райкаге, оттолкнув свой стул ногой в стену так, что тот разлетелся в щепки. — Весь мир лицезрел печальный пример недостатка мягких идеологий, — процедил Данзо, не оборачиваясь на предводителя Облака. — Джирайя не сумел увидеть в своем ученике то, что должен был, и каков конец? Деревня разрушена. А что стало с Акацки, которые шли по пути ненависти? Подобрались к господству! Вот, что значит настоящая эффективность! — Это не изменяет того факта, что ты пытался обмануть нас, Хокаге! Ты желаешь создать союз, но твои методы сейчас угрожают каждому! Как Коноха допустила такое? — Скрытому Листу не обязательно было допускать это, — задумчиво произнес Гаара. — Ведь это не первый раз, когда Вы прибегаете к своему глазу, не так ли Лорд Хокаге? Шимура выпрямил спину и посмотрел на Казекаге, презренно скривив лицо. — Что ты имеешь в виду? — спросил Цучикаге. Гаара неясно пожал плечами. — Человек не выбирает быть Хокаге. Его выбирают, — Гаара не сводил глаз с Данзо. — А если манипуляции даются Лорду настолько легко, то во многом можно усомниться… — В таком случае это собрание не может быть продолжено! Я готов обсуждать альянс только с доверенным человеком. Что стало с предыдущей Хокаге? — настойчиво высказал Цучикаге. — Сенджу Цунаде мертва, — с явно притворным сожалением ответил мужчина. — Скрытый Лист навсегда в долгу перед ней. Она спасла почти всех жителей, истратив всю чакру, впала в кому… Но, к сожалению, не выжила. Да, я признаю, что использовал додзюцу на Мифуне. Но, как я сказал ранее, интересы деревни и интересы всего нашего мира стоят превыше нравственности и морали. И мы должны закрывать на это глаза, как… — Где джинчурики, Хокаге? Им ты тоже готов пожертвовать ради благополучия, чего только и ждут Акацки? — прорычал Эй. — Он в полном порядке, не стоит беспокоиться, к тому же… — «В порядке» значит спрятанный ото всех? — осторожно начал Гаара. Видимый глаз Данзо сощурился. — Подвиг джинчурики Листа был слишком громким, чтобы просто игнорировать его, не так ли, Лорды, Леди? Но кто гарантирует, что Вы не пытались или не попытаетесь использовать на нем то, что использовали на Мифуне? Он не может быть в безопасности у Вас. Или чем объяснить то, что Вы оградили его от всех дорогих ему людей и выслали тех, чья преданность деревне была проверена временем? — Ты на что намекаешь, Казекаге? — обернулся на Гаару Райкаге. — Мальчишка дело говорит! — перебил его Ооноки. Данзо долго молчал, сверля грозным взглядом лицо Казекаге. Он знал, что эта девчонка спаслась. Он знал, что она в Суне. Судя по всему, сам Казекаге приложил к этому руку. Уголки его губ опустились, но он улыбнулся: — Так вишня нынче расцвела в пустыне? Темари, традиционно стоящая слегка позади Канкуро, бросила обеспокоенный взгляд за спину. Не хватало сейчас обвинений об укрытии преступника. — Что еще Вы видите, Ао? — холодным тоном произнес Гаара. — Я не придал этому значения ранее, но его рука… Тут что-то резко вырвалось из-под пола, странное белое существо лишь с левой половиной тела, окруженное зелеными листообразными пластинами. Канкуро и Темари тут же отступили назад, закрывая Гаару спинами. — Учиха Саске, — прошипело-пропело оно, мерзко захихикав, — здесь!

***

Сакура места себе не находила. После предполагаемой даты Саммита прошло уже два дня, а значит, ждать возвращения Гаары, Канкуро и Темари можно было с минуты на минуту. Стоит ли говорить, что плохое предчувствие никуда не уходило? Оно, будто насмехаясь, лишь усиливалось и развивалось, превратившись в полноценную тревогу еще три дня назад. Когда Сакура смогла самостоятельно встать на ноги, восстановив силы, Канкуро любезно показал ей дом. Он не был большим, огороженный аккуратным палисадником из каких-то местных растений, по словам хозяина (Суна, как и любое другое поселение пустыни, конечно, была построена вокруг оазиса), но довольно высоким — высокие потолки здесь были в каждом доме, так как воздух в помещениях в основном регулировался искусственно, и нужно было больше места для его циркуляции. Его дом представлял собой два цилиндра, вписанных друг в друга, причем тот, что поменьше, был жилой частью дома, а тот, что повыше, вмещал в себя и мастерскую, и лабораторию (которой кукловод очень гордился и обещал обязательно показать по возвращении). Оценить удобства, однако, как и изучить дом в целом, Сакура не успела — первые дня три она отсыпалась на всю жизнь, кажется, а теперь не могла себя отогнать от входной двери, смиренно ожидая возвращения скромной процессии с Собрания и новостей, любых новостей. Они вернулись ближе к вечеру, почти ночью. Гаара и Темари отправились сразу в покои Резиденции, они были уставшими и вымотанными. Сакура же, ждавшая, не смыкая глаз, бросилась к двери, как только услышала пришедшего кукловода. Его хаори было все в пылевых серых и коричневых пятнах, бинты, защищающие голени и предплечья, черными, лицо в ссадинах и царапинах. — О, Ками, что случилось? Канкуро поднял на нее усталый и мутный взгляд, будто только заметив ее, и неуклюже сбросил с плеч ящик, потянувшись. Фиолетовые линии у него в районе носа и щек тоже были размазаны. Он снял головной убор, от души встряхнув его, и тяжело вздохнул. — Нам объявили войну.