Юный Архивариус

      Я уж было решил сопротивляться до последнего, но меня просто оглушили, а очнулся уже привязанным к стулу. Лицом к стеллажам, стол на расстоянии за спиной. Оттуда же доносились сдавленные всхлипы. Это Зик там, что ли плачет? Хотя, кто бы это мог быть, если белый парень копался среди папок?       — Эй! — тихо окликнул я Зика, оборачиваясь, — ты как там, жив?       — Это не я, — заныл он.       Насколько я мог видеть, его тоже обездвижили, но как-то мудрено, ногами к ножкам стола, а телом к спинке моего стула. Между ног, в пол был воткнут кинжал. Умно, ни он, ни я, не могли добраться до кнопки в столе. Вот только меня смущает, почему мы все ещё в сознании, если проще было нас вырубить, спокойно найти, что им нужно и уйти. Блин, в третий раз, что же мне так не везёт?       — Я ничего не мог поделать. Моё тело само двигалось.       — Успокойся. Я, знаешь ли, догадался об этом.       — Как? Я ведь и до этого хотел тебе побить.       — Вот тебе и помогли осуществить твое желание, полегчало?       — Не очень. Что он с нами сделает?       — В зависимости от того, что им нужно.       — К-кому, им? Ты знаешь, кто это?       — Поверь, ты его тоже знаешь, заочно, так сказать. Привыкай, архивариусы со всеми так знакомы.       Белый парень повернул голову к нам, показывая, что прекрасно слышит наш разговор. Интересно, если бы не к месту, внезапно взошла луна, ему бы пришлось превратиться или он бы сумел сдержаться? Что за неуместные мысли лезут в такое время?       — Тебе выпала возможность познакомиться с тем самым Котом, и его сообщником, Сарритом.       Впрочем, для меня это тоже была первая встреча. После моих слов парень приложил к кепке два пальца и резко развернул их в мою сторону, движением имитируя пистолет и выстрел, мол, угадал, теперь тебе не жить. Вот только меня, его действия не напугали. И вообще, кажется, я начал понимать, почему Рита представилась им и почему решила потом удалить именно те отчеты. Чтобы их никто не начал сравнивать. Потому что именно это мне пришло в голову, именно этим занялся ум: сравнительным анализом. Движение, характерная мимика, тембр голоса и построения фраз, как невозможно полностью скопировать другого человека, так и невозможно полностью переиначить себя. Но можно заставить усомниться. Мало ли на свете похожих людей. Усомниться в похожести, потому что отличия и так достаточно яркие и заметные, вот только я замечал и другое. Разве что, никак не мог прийти к определенному выводу. Для меня по-прежнему было слишком мало данных, чтобы составить общую характеристику, а две отдельные до меня уже определили.       — Не может быть, его ведь объявили в розыск.       — И искать в архиве сразу после объявления никто не подумает, да? — свой вопрос я адресовал непосредственно предполагаемому Коту. — Это часть твоего плана?       — Ты о чём?       — Возможно, — с ленцой ответил Кот. В отличие от Зика, Коту не доставляло проблем общаться с духом, который может легко перехватывать управление телом. Я прекрасно видел, как шевелились его губы, и это не было причиной беззвучного чтения. Они просто очень тихо разговаривали.       — Что с нами будет? — я должен это знать. Возможно, что лучшей альтернативой останется смерть. Хотя мне и неприятно об этом думать, тем более предопределять выбор за кого-то, тем самым лишая Зика этого выбора.       — С тобой, ничего. Кроме того, что тебе уже уготовано, — его палец указал мне за спину и вниз. — Смиришься?       — Я думаю, договоримся. Макар знает, что ты здесь?       — У него вдруг возникли неотложные дела в семье, требующие его личного присутствия.       Хорошо, хоть Макар окажется вне подозрений.       — Что тебе тут опять понадобилось? Та информация ведь уничтожена.       Не надо давать ему повода это проверить, тогда моя ложь не раскроется.       — Ты, действительно хочешь это знать? Ладно, так и быть. Наверное, с помощью архивариуса подобрать нужную нам информацию будет в разы быстрее, вон какие он вопросы правильные задает. Только, смотри мозги ему не поджарь.       Я поспешил прервать зрительный контакт, закономерно предположив, что после этих слов Саррит захочет взять под контроль, уже мое тело. Достаточно знать, что для этого нужно смотреть в глаза тому, чье тело уже захвачено. Вот только я слишком поздно понял, что перенестись он успел до последней фразы. Что же им такого понадобилось, что даже архив помочь не может? В следующую секунду я ощутил, как немилосердно раскалывается голова, потом будто проваливаюсь в глубину, даже не так, будто кто-то тянет меня за собой, увлекая сознание все глубже и глубже, пока я не оказался в знакомом варианте архива из сна. И свободным. Ограничения материального мира на этот, не распространялись. А ещё, тут я оказался не сам.       — Вот так сюрприз, — восхитился человек с лицом прожженного проходимца.       Я отскочил от него подальше и попытался проснуться. Ведь если я знаю, что сплю, разве не могу сам прервать свой сон?       — Даже не пытайся. Твое тело сейчас полностью подчинено мне. И только мне решать, будешь ли ты здесь присутствовать или по-настоящему уснёшь.       — Саррит?       — Он самый. Занятное свойство, — он оценивающе окинул взглядом всё видимое глазу помещение, — под видом обычного архива, спрятан архив ментальный. Вот только он слабо защищённый.       — Не правда, архив хорошо защищён.       — Только не от меня. Или таких как аены, к примеру, хотя им плевать на всё. А если пустить сюда антимага, на этом архиве можно ставить крест. Нужно это как-то исправить.       Если честно, я растерялся, это как понимать, пришли воровать, по ходу замечают, что защита не достаточно хороша и планируют её усовершенствовать?       — Вы зачем сюда пришли? — повторил вопрос, не особо надеясь получить ответ. Но не мог я строить из себя побеждённого, оставаясь безучастным наблюдателем. — Ограбить архив, чтобы продать информацию и ослабить ЦИМ?       — Мальчик, ты так мелко мыслишь. Придумал! — Саррит щелкнул пальцами. Хотя толку в этом жесте было меньше, чем стоп сигналу в поле. Чтобы он не придумал, я однозначно, не мог ему помешать. — Я скопирую все данные в тебя, и разберусь с его содержимым потом. А чтобы ты о них не проболтался, оставлю сторожа. Вот-вот, именно это я имел в виду и стал оглядываться в поисках побега. Что-то сомнительно, чтобы мой мозг был в силах пережить внедрение в него настолько большого объёма информации.       — И, надеюсь, ты не обидишься, если я и второго малыша научу всем тем трюкам, что уже умеешь ты? Мало ли, вдруг ты внезапно исчезнешь. Только боюсь, после этого он две недели пролежит в коме.       Хоть убейте, не понимаю, что он имел в виду, но я просто обязан его предупредить, раз он собирался снабдить Зика всеми знаниями об архиве, которыми уже владел я.       — Есть подозрение, — я сглотнул, боясь, что меня могут неправильно понять, — что преданность Зика собственной семье намного больше.       — Не беспокойся, я умею убеждать. После нашего общения, его приоритеты претерпят изменения. Ну, что приступим?       А-а, что ещё сказать, чтобы отстрочить «операцию»?       — Не волнуйся, больно не будет. Я умею работать с подсознанием.       Вот только его широкая улыбка была слишком подозрительна…       Следующее, что я ощутил, были похлопывания по щекам и голос, принадлежащий Неви, пытающийся меня разбудить. Впервые мне по-настоящему захотелось провалиться сквозь землю, я не хотел ни оправдываться, ни врать. Может, имитировать амнезию?       — «Если ты сейчас не отреагируешь, — прозвучал знакомый голос в моей голове, — это сделаю я, и поверь, отыграюсь не по-детски».       То, что я не подорвался при этом с криком, было заслугой Саррита. Хотя к каким чертям собачьим, заслуга? Он же захватил моё тело и мог сделать всё что угодно. Надеюсь, Макар поймёт, что со мной что-то не так, он ведь эмпат, он должен ощутить моё состояние без слов.       — «И если не успокоишься, я тебя вырублю и обо всём, что тут произошло, ты узнаешь постфактум, в камере. И старик тебе не поможет, именно так и ведут себя проштрафившееся юнцы, паникуют и боятся разоблачения. К тому же, тут такая милая девочка под боком, может я в…».       Неви как раз склонилась надо мной, проверяя мою реакцию на свет, размахивая ладонью перед лицом.       — С тобой все в порядке?       — Нет, — мой ответ предназначался Сарриту, но и так неплохо вышло. Мне, однозначно хорошо не было. И приподнялся я как раз вовремя, чтобы увидеть, как старик Макар вынес из архива Зика.       — Что с ним?       — Это я у тебя должен спросить. Стоит тебя на время оставить одного, как постоянно происходят какие-нибудь происшествия.       — «Пусть о своих происшествиях вспомнит. Только во время стажировки около пятнадцати инцидентов с его участием произошло».       Да? А мне он ничего такого не рассказывал. И вообще, откуда Саррит может знать такие подробности его жизни? Они раньше, что встречались? Как-то странно этот вопрос прозвучал, учитывая, что Саррит — дух.       — Мы только что пришли, и обнаружили вас в архиве, спящими, — пришла на помощь Неви.       Насколько я понимаю, и не связанными, иначе меня бы засыпали вопросами, кто, что и почему.       — Даже не представляю, с чего нас сморило днём, — ощущения, как тогда когда весь резерв слил ради перевода, именно в такие моменты меня и тянуло на сон.       — Геннадий, — Неви выглядела встревоженной, — сейчас уже утро.       — Как утро? — я резко подхватился, забыв, что Неви сидела рядом, возле моих ног, в итоге рухнул с дивана верхней частью тела, кувыркнулся через голову и по ней же получил. Девушке пинок ногами не понравился, а кому понравиться, когда его без предупреждения в спину коленом пинают? — У меня же сегодня экзамен.       — Тебя только это волнует? — возмутилась Неви и треснула меня ещё и ногой.       — Блин, больно. Хватит пинаться.       — Ты первым начал.       — Прекратите оба. Геннадий иди на свой экзамен. Неви приведи сюда медиков.       — Всё настолько плохо?       — Боюсь, я с таким не сталкивался. Возможно, следствие какого-нибудь побочного эффекта, может процент совместимости, превысил лимит…       Похоже, старику сейчас не до меня. Ищет брешь в защите, не подозревая, что она сейчас в моей голове. Интересно, Саррит мои мысли читает? Я уже несколько раз думал над тем, как бы написать о том, что произошло. Или он видит только то, что вижу я? И постоянно ли он контролирует моё тело или только тогда, когда ему это нужно?       Домой я уже не успевал, осталось бежать в школу, как есть: нечесаным, без книг, тетрадей и голодным. По дороге набраться смелости завести разговор не смог, за меня это сделал сам Саррит.       — «Хорошая работа, тебя стоит поблагодарить. И отвечай в голос, я мысли не читаю».       Тогда я мог называть его сволочью сколько угодно, и мне за это ничего не будет?       — За что благодарить?       — «За помощь Эвинтро».       — Но я ничего не нашёл.       — «Ошибаешься, ты отыскал достаточно, просто не знал, на что обращать внимание».       — Замечательно, — прошептал я, — если вы получили всё, что хотели, может, оставишь меня в покое? Вон, выбери любого человека и вали.       Трудно говорить с кем-то в голос, когда рядом постоянно кто-то ходит. И вообще, я не обязан его развлекать. Только Саррит в моем согласии на распределение жилплощади, не нуждался. И прекрасно развлекал себя сам, небрежно срывал ближайшие цветы, подмигивая всем подряд. Если бы я не знал о его существовании, то решил бы, что внезапно поменял ориентацию. Он искусно подстраивал не только поведение, но и реакцию тела, из-за чего меня постоянно бросало то в жар, то в холод. Видимо только своими силами, избавиться от него не возможно.       — Что тебе ещё от меня надо?       Я в нерешительности остановился на пороге школы. Надо действительно это выяснить, пока мне не пришлось срочно менять место жительства. Сомневаюсь, что мои просьбы, не портить мои и без того шаткие отношения с пока ещё одноклассниками, его тронут.       — «Ты уже забыл? Я остался, чтобы помочь тебе укрепить защиту».       — Я тебе не верю.       — «И не надо. Конечно, я мог бы и сам ею заняться, но, к сожалению, чтобы туда попасть, мне нужен живой человек. Старик, в плане опыта, был бы предпочтительнее, но его собственная ментальная защита не позволит мне захватить его тело».       — Так, значит, ты не всех можешь захватить?       — «А ты громче об этом крикни, чтобы наверняка долетело до всех заинтересованных».       — Но я вполне могу попытаться их предупредить. Достаточно одного моего слова, чтобы тебя поймали.       Блин, что на меня нашло, я, что действительно решил его этим шантажировать?       — «А ты я вижу, любишь с огнем играть. Так почему же не рискнул, когда была возможность? Неужели за девушку переживал? Проявлял заботу? С другой стороны, раз ты этого хочешь, можем сыграть в одну игру. Ты попытаешься предупредить кого-нибудь обо мне, при этом незаметно для меня, обязываюсь подсказать, как выползти из предстоящих неприятностей. В том случае, если сумеешь выиграть».       Вот сволочь, сам меня в это втянул, а теперь помощь предлагал. Сомневаюсь, что мне грозило что-то уж совсем страшное, но вызов решил принять. Однозначно, задача уже достаточно интересная, чтобы взяться за её решение.       — О, вот и пропажа объявилась, — из школы вышел Мозик, одноклассник. Вернее его фамилия Мозков, но его собственных «мозков» на кличку Мозг не хватает, поэтому он и стал мозиком, маленьким мозгом. Мне кличку так и не придумали, хотя попыток было много, в основном с унизительным подтекстом, но я каждый раз, а порой и совершенно случайно разбивал их неожиданным действием.       — Что, всё кончилось? Я опоздал?       — Ну, это как посмотреть, — он осмотрел мой помятый вид. Против его пижонского костюма, мой и рядом не валялся, вернее, он таки валялся, вместе с содержимым, но Мозику это знать необязательно. — Если пойдёшь сейчас, ещё успеешь, если тебя вообще в таком виде допустят.       — Допустят, я всю ночь готовился.       — Хм, заметно! Удачи!       — Ага! — мне удача точно пригодится. Ибо моя подготовка не все билеты охватывала, некоторые я оставил на эту ночь, которую бездарно, профукал. И конечно, по закону подлости мне выпадет именно тот билет, которого я не учил.       — «Ты зря так надрываешься, могу поспорить, что лет через десять, издадут новую версию истории и тогда твои знания устареют».       — Отлично, мне вполне хватит, — я поднялся на первый этаж, — чтобы выучиться и устроиться на работу.       — «А я посчитал, что работа архивариусом тебя вполне устраивает».       — Устраивает, — возле кабинета истории находилось ещё человек пять, — вот только она не в состоянии меня обеспечить.       — «Ты меркантилен»       — Я реалист. Привет, ребята.       Моя радость, что я успел, длилась недолго. С билетом повезло. Пока готовился, тоже всё было хорошо: проблемы начались, когда настало время отвечать. Перед комиссией я и краснел и бледнел и заикался: это Саррит продолжал развлекаться за мой счёт. Нет, он не перехватывал «управление», не говорил вместо меня, он просто комментировал мою речь, порой с картинками, которые были взяты из моей же головы. Мне стоило огромных усилий ему не отвечать, не смеяться в неположенных местах, не путаться в датах, когда перед глазами всплывали строчки из разных учебников, с разной версией одних и тех же событий. Оказывается, я их всех читал, просто не придавал им значения, заучивая только текущую тему. Зато сумел втянуть в дискуссию членов комиссии по этому поводу. Покидал класс под перекрёстным огнем удивленных и возмущённых глаз. Как обычно, из той группы, что вошла, я поспешил выступить первым. И переживаний меньше и никто не отвлекал своими ответами.       — Блин, что это было? — лозмутился я, когда дверь надежно отгородила меня от посторонних ушей. В школьном туалете.       — «Импровизация, приближенная к боевым условиям».       Я уставился на своё офигевшее отображение в зеркале.       — Ты что имеешь в виду? — просипел внезапно севшим голосом. — Причём тут боевые условия? Это же просто экзамен. Ты же сам сказал.       — «Разумеется, я никогда не болтаю без причины. Мне, как духу, вообще нет смысла болтать, только повелевать. Бу-ха-ха»       Мое сопротивление было подавлено, едва успев начаться. Всего секунда и я ощутил себя всего лишь зрителем, даже младенец и тот имел больше прав в управлении своим телом. Как ни странно, ощущения не казались абсолютно новыми, иногда, во сне такое тоже происходило. Но во сне это почему-то не было столь пугающим.       — Прекрати шатать мои нервы своим страхом, — произнес Саррит уже моим голосом. И в зеркале отображался одновременно я и не я. Человек с моим лицом и голосом, но с абсолютно другим взглядом, жестами. — Сказано тебе, это временно. Тем более что этого времени у меня и так мало.       Я попытался к нему обратиться, как недавно он ко мне и у меня получилось.       — «Ты хочешь вернуться в архив?» — самый актуальный, на мой взгляд, вопрос. Он мне об этом два раза уже говорил, что хочет поставить дополнительную защиту. Не обнаружь он тот скрытый архив, мы бы вчера и расстались. — «Макар тебя быстро раскусит, он прекрасно знает, как я себя веду».       — А ты думаешь, почему я всё время с тобой провёл?       Он меня изучал?       — Мне действительно плевать на твой экзамен, а вот тебе нет. Поэтому и пришлось на него потратить время, так что сейчас моя очередь и будь добр, не мешай.       Стоит признать, Саррит (сравнивать его с обычными духами не получалось даже мысленно) отлично сумел вжиться в роль меня. И если где-то и косячил, особенно при разговорах с моими одноклассницами, говорил что шутит или примеряет на себя роль крутого перца. Девочки смеялись и советовали даже не пробовать. А когда Саррит предложил их всех скопом и каждую по отдельности развести по домам, даже Светка признала, что я оказывается ничего так. Наверное, это и есть пресловутое обаяние, которого мне никогда не хватало.       — «Кто-то говорил, что у него мало времени» — тщательно скрывая досаду, влез я в разговор.       — А, кто это говорит? — Саррит разыграл пантомиму, будто ему позвонили в ладонь. — Прошу меня извинить милые девушки, но внутренний голос только что мне напомнил, что я и так слишком задержался. Настало время готовиться к величайшему приключению в жизни. К жизни.       — «Зачем было такое говорить?», — если бы я мог, то обернулся бы, чтобы посмотреть на реакцию одноклассников на его слова. Но Саррита видимо мнение других волновало, меньше, чем прогноз погоды, он в любом случае оставлял последнее слово за собой.       — А разве ты сам не хочешь, чтобы о тебе остались хорошие воспоминания?       — «В каком смысле остались? Я не собираюсь умирать».       — Никто не собирается, но я имел в виду нечто другое. Возможно, вы просто никогда больше не увидитесь. Что практически может быть с тем же смыслом.       Спорить с ним не стал, хотя хотелось. А вот вновь изображать дурака перед одноклассниками, подражая уже Сарриту, вообще не хотелось, поэтому он прав, вряд ли мы скоро увидимся. Даже на вечеринку, в честь окончания школы, приходить не планировал. И Саррит был тут не причём.       По пути он зашел в аптеку и купил пачку снотворного. Продавщица вначале не хотела продавать, а о том, что Саррит её «уговорил» понял через несколько секунд, когда вышел из оцепенения и вновь потерял способность управлять телом. Он просто поймал её взгляд, переместился, внушил ей, что я взрослый или имею рецепт, меня же странным образом обездвижил. Но что такое секунды в нашей жизни, никто не обращает внимания на человека, который замер и пялится в одну точку: может, вспомнил, что или задумался. Не знал, что Саррит так умеет, да и никто не знал, в отчётах такой информации не было. И не будет, мне тоже не позволят «помнить».       — «Зачем тебе снотворное?»       — Это для тебя. Попробуем зайти через смежную комнату. Тебе вряд ли позволят спать в архиве, тем более после случившегося. К тому же твой резерв там быстро пустеет.       — «А…ты действительно, научил Зика всему, что знаю я?» — всё дело в том, что мои знания об архиве, действительно обширны. Ведь частью архива являются и прочитанные отчеты, и мои выводы, знакомства, неужели он, в самом деле, передал всё?       — Знания не являются синонимом мозгов или навыков. Пусть он знает, как работает защита, но это не значит, что он сумеет их правильно, а то и вовремя применить. Пусть знает, как сортировать и анализировать информацию, опираясь на твой опыт, но сможет ли он сам это повторить?       — «Мой опыт?» — ухватился я за ключевое слово. — «Разве, когда он очнётся, не станет очевидным, что это ты внедрил ему мои знания? Он же не совсем кретин, чтобы этого не понимать. А если знания мои, то все решат, что и в моей голове ты тоже побывал. Меня же задушат проверками».       — Не успеют, если ты последуешь моим советам. А я к тому времени буду уже далеко.       — «Каким советам?»       — Мы же собирались сыграть в игру, обведи Саррита вокруг пальца, нет? Советы по факту.       — «Для этого мне нужно мое тело» — быстро сориентировался я.       — Будет. Но и препятствовать тоже буду, но можешь сильно не огорчаться, удачную попытку я тоже засчитаю.       — «Человек предполагает, а Бог располагает».       Саррит ответил не сразу. Наверное, пытался разобраться, что означает эта поговорка, кроме буквального смысла.       — Хочешь сказать, что все может пойти не так, как задумано человеком?       — «Стоит ли отвечать на банальности?»       — Ну, ты, мелкий паршивец, тебе палец в рот не клади. Ладно, Кот пока и сам справится, а я пока за тобой пригляжу.       — «Неужели, вы нашли что искали? Тогда, может, повысим ставки? Как насчет того, чтобы я разыскал ещё и эту информацию, и попытался незаметно слить её кому нужно? Не прибегая к прямому письму или речи».       Мы остановились у калитки, ведущей во двор Архивариуса.       — Думаешь, у тебя получится? Хочешь таким способом повысить свои шансы остаться при архиве? Не боишься, что я могу тебя прямо сейчас просто отрубить, чтобы ты мне не мешал?       — «Тогда почему, до сих пор не отрубил? Да и мешать я тебе не собираюсь, защита она всегда пригодится», — к тому же знать о ней я просто обязан. Мало ли что он там захочет установить, возможно, что и мешать тоже придется. Присмотр нужен не только за мной.       Калитку открывал уже я. Он согласился на мои условия?       — «Помни, у тебя всего две недели до того, как очнется Зиккерид. От того, что и когда ты отыщешь, будет зависеть, останусь ли я с тобой до конца, или оставлю вместо себя ментального сторожа. А от того, сумеешь ли оставить подсказку, будет зависеть моя подсказка, как выкрутиться, если тебе станет совсем уж худо».       Почему у меня сложилось впечатление, что при любом раскладе, он останется в выигрыше? Тогда, как мне приходилось хвататься за соломинку, протянутую им в нужную минуту, будто не он тут преступник, а я нарушаю правила. А ведь и вправду нарушаю, тайно позволяя ему пользоваться архивом и, что самое важное, позволяю вносить правки. Только что я в данной ситуации мог изменить? Всего-то выторговать себе шанс на оправдание своих поступков, о существовании, которых возможно никто и не узнает. Не значит ли это, что для начала столо правильно расставить приоритеты в своих поисках. Просто придать огласке информацию, будто в архиве побывали Кот и Саррит, недостаточно, нужно ещё выяснить, почему. С самим же фактом передачи информации скрытно, у меня уже имелись несколько идей. Саррит сам мне их подсказал, осталось проверить, правда, это или нет. Жаль, что у меня всего одна попытка. Буду считать, что признание о невозможности читать мысли, правда, поэтому вовсю предался мысленному планированию.