Юный Архивариус

      Как Саррит говорил, что изучал меня, так и я попытался изучить его. С одной стороны, понять потребности и желания бестелесного существа трудно, а с другой стороны, всё вполне понятно, и определённая доля морали и чувства такта в нём тоже присутствовала. Ведь он не пытался сделать мою жизнь невыносимой, как-то унизить или с особым цинизмом разрушить мои отношения со Макаром или с другими сотрудниками ЦИМа, как поступил бы любой другой, по моему мнению, плохой парень. Напротив, он будто прочнее пытался меня вписать, как бы странно это не звучало. Вот только меня всё время не оставляло ощущение, что Саррит притворялся своим парнем, я с напряжением ждал подвоха при каждом госте, и успокаивался только тогда рядом никого не было. Но проработав с ним несколько дней, на призрачном уровне архиве я, кажется, понял, почему он остался. Только там он мог иметь некое подобие собственного тела. Возникали неуместные моменты, когда я даже пытался ему сочувствовать. И мне не один раз пришлось себя одергивать от подобных мыслей, напоминая, что это только со мной он сдержанный. Что Саррит одним только своим желанием может превратить человека в овощ, заставить напасть на родных и близких людей, устроить человеку амнезию или свести с ума лишь фактом своего присутствия. Но самый известный его трюк, из-за которого его собственно и причислили к преступникам, это использование людей в качестве такси между мирами, после чего он их бессовестно бросал на произвол судьбы. Не могу представить себя на месте тех несчастных, потому что имел чёткие представления, с чем они там сталкивались.       Не сказать, чтобы я так уж пристально следил за тем, что делал Саррит, но отвлекался от поисков постоянно. Иногда он специально меня отвлекал, прося что-то подержать, постоять в определенном месте, один раз спеть, но это оказалась шутка, ему, видите ли, стало скучно, потому что я всё время молчал.       — Сомневаюсь, что мой монолог чем-то тебе поможет. И вообще я не привык разговаривать сам с собой.       — Так вот как ты воспринимаешь наш разговор.       — Любой человек так воспримет, когда услышит твой голос внутри.       — А как же пресловутый внутренний диалог? Или внутренний голос, что подсказывает, что делать?       Я ощутил, что меня против воли втянули в беседу. Он знал, на чём меня подловить, чтобы я точно не смог удержаться и подискутировать на подкинутую тему.       — Внутренний голос не говорит другим голосом, — попытался возразить я.       — Поверь моему опыту, некоторые даже своего голоса не в состоянии узнать, если услышат со стороны.       — А некоторые даже могут его менять, — ввернул я с дальним прицелом. Просто не смог удержаться, когда речь повернула в этом направлении.       — А некоторые чревовещать.       Блин, а я хотел незаметно подвести разговор к личности Кота.       — Знаешь! — моя рука, как обычно, прошла сквозь призрачный отчёт и остановилась у соседней папки, с иным оттенком. Но что мне даст одна материальная папка, если мне неизвестно, что содержится в тех призрачных. Я никак не мог найти способа не то, что их прочесть, но определить из доступной мне информации, как их сортировать. Определенно, тут нужен другой уровень знаний. Судя по результатам, Саррит тоже особо не сумел продвинуться. — Ты говорил, что менталистика твоя специальность.       — Хочешь, чтобы я тебе помог?       — Нет, интересуюсь, почему ты ничего ещё не сделал? И на что это будет похоже?       — У тебя ещё много таких бесполезных вопросов?       — Много. Озвучить все?       — Нет, избавь меня от этого, — Саррит стоял посередине отведенного свободного пространства в помещении и будто перебирал что-то в руках. — А ну, иди сюда. Держи! Тонкая нить, при моем прикосновении, обрела частичную видимость, как стрелка, указывая на один из стеллажей.       — Вот как, а если вот эту, — он вложил мне в руку другую нить, при этом первая пропала. — И теперь, попробуй дойти до самого стеллажа и не отпускай.       Я так и сделал. Упершись в стеллаж, нить мало того что размножилась, оплетая его словно заправская паутина, так ещё и свободно передвигалась снизу вверх, словно скользя среди мелких паутинок.       — А теперь возьми любую из тех.       Интересно, кто кому сейчас помогал?       Ниточка привела меня к призрачной папке. Я засомневался, стоит ли ее открывать, но Саррит развеял мои сомнения, попытавшись сам взять и не смог.       — Занятно. Значит, именно здесь, никто, кроме архивариуса не может ничего взять. Хм, я подозреваю, что и прочитать не сможет, без разрешения. А так же, сомневаюсь, что это вообще отчёты.       Саррит с вернувшимся восхищённым азартом посмотрел, как выроненная мной папка по нити возвращается на место. А у меня по телу пробежали призрачные мурашки.       — Что-то мне это напоминает. Пойдём, — Саррит опять потащил меня к центру зала. Стал водить руками по полу, и остановился не посередине, а на шаг в стороне. — Это где-то здесь. А я всё гадал, почему ты всего лишь потерял сознание и следов никаких не осталось. Выходит, архив не скопировался в тебя, а всего лишь открыл тебе допуск.       — Ставай сюда.       — Может не стоит? — меня пугала его излишняя суетливость. Он будто боялся не успеть. — Ты же не знаешь, что может произойти.       — А может, и знаю, — Саррит положил мне на плечо руку. — Не дергайся. Я должен быть, как можно ближе, ведь у тебя собственных сил не хватит.       — Для чего?       — Для произнесения клятвы.       — К-какой клятвы? — Я ощутил, что мое сердце вот-вот выскочит из груди. В такие моменты люди и просыпаются от кошмаров, вот только мне проснуться видимо не судьба. — Я ни о чём таком не знаю.       — Говори, что сердце подсказывает. В случае неудачи, нас просто отсюда выбросит.       А что говорить то? И стоит ли вообще говорить в голос? Старик же пользовался архивом мысленно, и про этот уровень он наверняка знал. Да, нет, точно знал. Может так и определяется настоящий архивариус? Что-то я слишком долго думаю, надо успокоиться. Над нами находиась видимая часть архива, так сказать вершина айсберга, все остальное здесь. По крайней мере, оно так воспринималось. И я получил к нему доступ. Нет, не так, возможность доступа, пока не докажу что «достоин» этих знаний, нет, что смогу правильно распоряжаться знаниями. У ЦИМа есть враги, могущественные враги, которые ни в коем случае не должны знать о его существовании. Вверху стоит защита, способная, как уничтожить содержимое того архива, вводя врагов в заблуждение, так и восстановить, скопировав отсюда. Но как тогда защитить эти знания, если нельзя допускать не то, что намёка, даже мысли о его существовании? Ведь попав сюда в первый раз, я решил, что это всего лишь сон, так же как и Сарриту он показался не настолько великим, чтобы разорвать мозг человека. Но Бог мне свидетель, я согласен хранить его тайны даже ценой своей жизни. Они же уникальны и неповторимы.       Рука на моем плече напряглась, сжимаясь сильнее.       В глубине архива что-то происходило, а внутри появилось такое волнующее и устрашающее ощущение, будто на тебя движется нечто огромное и неизбежное. Даже если бы я захотел, то не смог бы сдвинуться с места, да и некуда сдвигаться, оно наступало со всех сторон.       — Саррит, думаю, тебе лучше уйти, — по мере приближения «лавины» я всё отчетливее представлял, что случится со мной, и не менее отчетливо, что после этого ожидало бестелесного духа. Кажется, я впервые назвал его по имени.       — Нет уж, останусь, — упрямо возразил Саррит, вцепившись так, будто я устойчивый утёс, за которого следует держаться из всех сил.       — Но ты рискуешь остаться тут навсегда.       — А ты вообще рискуешь не проснуться, так что молчи.       Или мне кажется, или для смирившегося с судьбой человека, он вёл себя слишком напряженно. Его поведение скорее соответствовало вору, что добрался до заветного сокровища и внезапно обнаружил, что оно под охраной или проклято. А потом стало не до уговоров. Все паутинки на стеллажах засветились, став на несколько секунд видимыми, дальше эта светимость передалась нитям, что вели ко мне. Пришлось на время прикрыть глаза, настолько всё было ярко. Абсолютно все нити прошли сквозь меня, переплелись в кокон, перепугав не на шутку, потом весь этот сгусток сместился в сторону, как раз заняв ту самую середину.       Так вот зачем мы в стороне стояли? Тем временем светящийся сгусток приобрел форму, став похожим на меня, только полупризрачного, и он мне поклонился. Это кто, дух архива?       — Проклятье! — услышал я Саррита, а потом и увидел причину такой реакции. Его «тело» всё ещё было нанизано на нити. — Мне показалось, что эта штука не доработана. Призрак заинтересовано склонил голову на бок.       Следующее, что я запомнил, меня выбросило в обычный сон. В котором меня преследовали ниндзя, экскаватор убийца и шоколадный пасхальный кролик, последний, почему-то был самым жутким, может из-за того, что хотел самоубиться в моем желудке?       Иногда мне такая муть снится. Интересно, а Саррит мои сны видит? При воспоминании о Саррите я окончательно проснулся.       — Эй! — позвал я его шепотом, боясь называть по имени, вдруг кто услышит. — Ты тут?       Но отклика не получил. Неужели он действительно остался там? И неужели я к нему успел привязаться, если меня волнует его судьба? Через две минуты, снова был в архиве, обычном. И сразу возникло ощущение, будто в нём чего-то не хватает. Впрочем, это длилось не долго. В шаге от меня вновь возник мой призрачный двойник, точно копируя мой внешний вид. Глядя на него, я попытался пригладить волосы, понял, что занимаюсь ерундой и обратился к нему, не особо надеясь на ответ.       — Саррит у тебя? — ответом мне было отрицание.       — А где тогда он? — призрак указал на меня.       — Тогда почему он не отвечает мне?       Ответом мне было молчание. Я задумался. Если он не может давать полноценные ответы, то, наверное, бесполезно спрашивать, чем он является. Я могу выдать сотни версий и ни разу не угадать. В то же время речь он понимал и ограниченно реагировал. Может с ним надо работать, как с архивом, посредством правильных вопросов? Попробую, но сначала столо определиться, что меня волнует больше всего, что случилось с Сарритом или новые возможности? И не посчитает ли призрак Саррита угрозой для себя? Это кстати, хороший вопрос.       — Саррит не отвечает, потому что ему не нужно знать о нашем разговоре?       Кивок и отрицание. Чтобы это значило? Ладно, нужно собраться. У меня ещё есть время, чтобы это выяснить. Для начала, предположим, что Саррит не врал.       — Если бы он меня не поддержал, я бы не проснулся? — кивок. Не радужно.       — А если бы он не принуждал меня пройти, я бы сам смог это сделать? — кивок и три пальца. — Э, через три? Месяца? Года? Что, десятилетия?! Хотя чего это я удивляюсь, мне же явно чего-то не хватает. Чего ты киваешь, это не было вопросом, это размышление вслух. Значит, Саррит специализируется на менталистике (кивок), ты тоже создан на его основе (кивок), значит, мне не хватает именно её (кивок и отрицание). Чёрт бы побрал твою программу, нельзя было сделать, что бы ты нормально общался (кивок)? Что можно?       Ещё один кивок.       — То есть Саррит всё-таки был прав и твоя программа или как она там называется, не важно, не доработана? — на этот раз к кивку добавилась улыбка. Он всё-таки реагирует, интересно всё же, это искусственный интеллект или просто подстраиваемый интерфейс? Сам не знаю, почему решил руководствоваться именно этими терминами, другими я по любому не владел. К примеру, какой-нибудь маг назвал бы это не программированием, а проекцией. Не важно!       — А он в состоянии тебя доработать? — кивок. — И сколько примерно времени это может занять? Надеюсь не три десятка лет? — отрицание и семь пальцев. — Семь лет? Эм, месяцев? Дней? А что, тогда? Семь недель?! Это твои личные подсчеты или Саррит так сказал?       Никакой реакции.       — Саррит знает, что тебя можно доработать? Нет. Блин, у меня складывается такое ощущение, что ты его не отпустишь, пока он это не сделает. Что значит, да? Он же во мне находится. Что-то мне не нравится твое ничего не выражающее выражение. Что ты сделал, привязал его ко мне?       От его ответа по телу поползли мурашки. Назвал бы его бездушной программой, но обычной программе как-то пофиг на обновления. Или тут кроется нечто большее, нет предполагать, что именно на Саррита был расчет, слишком глупо. Скорее на любого достаточно сильного менталиста, кому хватит способностей внести поправки, не нарушая общей конструкции. И тому, для этой работы придется сильно постараться и потратить много сил.       — Саррит не отвечает, потому что потратил слишком много сил и восстанавливается? — снова кивок. — Надо тебе добавить какие-то эмоции. Опять соглашаешься? Ладно, пока Саррит в отключке, нужно разобраться, как ты взаимодействуешь с архивом. И имя тебе придумать. Нет? В смысле, нет, не надо, или нет, потому что есть?       Никакой реакции.       Путем проб и ошибок выяснил, что с материальным архивом он вообще не взаимодействует. Но способен доставить любую папку с нижнего архива, вот только моих собственных сил маловато, чтобы удержать его надолго, а тем более приносить туда-сюда мне папки. От силы час, полтора и он развеется. Поэтому потратил этот час на попытку выяснить, что же искали Кот и Саррит. Причём так, что защита архива не восприняла их действия за угрозу и никак не наказала нарушителей. Я теперь был готов поверить, что она могла и такое сделать. Может всё дело в том, что Саррит, как бы расплачивался за эту информацию? Я никак не мог выстроить правильного предположения, слишком мало знаний.       Тем не менее, я добился своего. Посредством вопросов, узнал, что Кота интересовали исключительно подростки, по тем или иным причинам не ставшими работать на ЦИМ, но знавшие о нём и владеющие определёнными навыками. Более точную информацию решил выяснить этой ночью. К тому же Кот не поленился замаскировать свои поиски под грудой левой информации. Конечно, у него же целая ночь была в распоряжении. Но видимо не достаточно продуманно, информацию о подростках они смотрели вместе, а остальное только Кот. В том, что Кот это парень, я уже не сомневался, у него мать его присутствовал кадык, и тех шрамов, что было у Риты, не было. Да любой на моем месте, кто с ним столкнулся лично, стал бы размышлять именно так. Так почему же она называлась им? И нож ему свой отдала. Может Саррит мне ответит. Пожалуй, от меня тут уже мало что зависело.       Что мне осталось, так это обработать полученную информацию, и попытаться её незаметно передать Макару. Сначала хотел воспользоваться тем, что Саррит мне сейчас не может помешать и выложить всё сразу, как только архивариус проснётся. Но вся проблема заключалась в том, что я знал, чем это в итоге закончится. Меня обездвижат, привезут в ЦИМ и избавят от одержимости (а как по-другому называть ситуацию, когда кто-то контролирует твое тело?). Может и благодарность объявят. Потом очнется Зик, и всё равно мне придется отойти на второй план. Не знаю, что взяло верх, желание воспользоваться подвернувшейся возможностью как-то усовершенствовать управление архивом или же остаться на равных среди пользователей? Ведь Зику для освоения призрачного уровня, понадобятся года, а я уже имел доступ. Но, наверное, больше сыграло роль, так сказать, мое опасение, что у них это не получится, и в ЦИМ я попаду один, тогда как Саррит останется «отрабатывать». А так как сказать, куда он подевался, я не смогу, это будет дорогой в один конец. Был вариант, выложить всё на бумаге и спрятать, поджидая нужный момент. Вот только Саррит имел доступ к моим воспоминаниям и без труда найдёт тайник. Тем более я опрометчиво пообещал не выкладывать всё в письменной форме. Поэтому придется напрячь мозги и сделать всё скрытно, а порой у него под носом. Придётся играть в ассоциации. Что для моего мира очевидно, для представителя другого мира останется тайной. Это так же, как с теми отчётами.       Поэтому во время завтрака, я был спокоен и собран, сосредоточившись на задании. И так, из той информации, что мне удалось узнать, можно условно составить пять отдельных групп. В первую группу, самую многочисленную (целых семь человек), входили подростки, имеющие либо силовой навык, либо оружейный, но чаще и то и другое. Поэтому я их объединил. Во вторую группу попали всего три человека, с воровским навыком. В третьей группе оказалось всего два человека, так что тут двузначных толкований быть не могло. Коту нужен был конкретный навык, нейтрализатор магии. Возможно, именно из-за этого навыка не было ни одного кандидата в маги. К четвертой группе подходил я. Хотя явных признаков, что мной заинтересовались, не было. Тем не менее, Коту пригодился бы человек, обладающий обширными знаниями и умеющий эти знания применять. Тоже три кандидата. И наконец, к пятой группе я отнес тех, чьи навыки сильно отличались, не подпадая не под одну из предыдущих. И опять три человека: девочка, ясновидящая, какой-то парень, шпионящий посредством снов, и второй парень имеющий способность становиться неосязаемым. Из-за чего их невозможно было отобразить одним символом или фигурой. Пусть они и могут использовать свои навыки для шпионажа и слежки, но шпион слишком широкое понятие, под него подпадают едва ли не все работники ЦИМа. Можно отобразить по отдельности, но это только запутает. Нужны имена. Точно, я найду имена каждого из них, а старику оставлю только подсказку в каком направлении искать. Тогда он быстро найдёт то, что нашёл я. А что дальше? Их защитят или используют как наживку? Опять я столкнулся с выбором, ведь чем быстрее об этом узнают, тем быстрее всё закончится.       К тому же меня смущало, что Саррит согласился на сделку, понимая, к чему всё приведёт. Так, что или я что-то упускал, или меня водили за нос. Зачем, всё так усложнять? В любом случае, зачём сейчас убиваться, если у меня имён пока что не было. И возможно и не будет, Саррит же обещал мне в этом мешать, а просто сведения, что Кот зачём-то насобирал группу подростков, недостаточно.       Весь день я потратил на то, чтобы придумать, под что замаскировать каждую группу. А найдя подходящие объекты, думал, как их собрать в одном месте под носом у Саррита.       Я старался не просто так, а и потому, что понимал, в отведённый срок мы не впишемся, и Сарриту в любом случае придётся мне помогать. И если для этого нужно сдать Кота, я так и поступлю. Ведь теперь я уверен, Рита не Кот. Это же так очевидно. А его личность, как и судьба меня не волновала.       Этой ночью я в призрачный архив не попал. Было ощущение, что меня утягивает, но связь постоянно обрывалась, и выбрасывало в обычный сон. Где баобаб голосом Саррита назвал меня идиотом, и посоветовал в следующий раз использовать снотворное, а потом расстрелял меня из автомата, после чего я вылетел из сна и свалился с дивана.       — «Проснулся, помощничек»?       — А, ты тут, — обрадовался я, забыв про осторожность.       — «Я всегда был тут. Ты почему не воспользовался снотворным? Напомню, что у тебя осталось уже десять дней».       — Так я всё выяснил.       — «Так уж и всё?» — голова разболелась, когда перед глазами бешеным калейдоскопом пронесся весь предыдущий день. Мой мозг на время завис от такой нагрузки, из носа закапала кровь, приличные мысли разбежались, остались только матерные. — «Действительно, кое-что ты успел сделать».       В мозгах зашумело так, что я ощутил себя одиноким путником в поле, где вот-вот грянет гром на голову.       — За что? — я схватился за голову, не замечая, что размазываю кровь по волосам.       — «За самодеятельность. Кто просил тебя, решать за меня?»       — Я ничего не решал, он сам.       — «Не очеловечивай его. Это всего лишь конструкт, с прописанным поведением, призвание которого, помогать действующему архивариусу. Но ты до него не дотягиваешь. А вот догадался ты верно, если бы не я, ты бы ещё долго совершал попытки туда попасть, без возможности спать в самом архиве, под присмотром архивариуса».       — Значит, ты откажешься?       — Геннадий, а чего ты на пол… — на кухню вошла Неви, но увидев меня во всей красе, прервалась. — Боже, ты весь в крови. Что случилось?       — Упал неудачно, — слышала ли она, что я с кем-то разговариваю?       — Быстро всё смой, — экспрессивно распорядилась девушка, будто я грим неудачно наложил.       — А ты мне плюшек сделай, — вновь перехватил управление Саррит. — Хочу побаловаться.       Подушкой прилетело уже в меня. Блин, а ведь только что нормально общались.       — Вот, из-за тебя мне теперь подушку придется стирать, — с негодованием возмутилась Неви, указывая на пятна. — Не трогай, ты сильнее её запачкаешь.       — Ты сама в меня её бросила. И вообще, моя подушка, что хочу то с ней и делаю.       — «Милые бранятся, только тешатся».       Чтобы не проговориться, смылся мыться на улицу. Холодная вода взбодрила, хотя я и до неё был бодрее некуда. Зато сумел вернуть ясность мышления.       — Мне не нравится, что ты постоянно подкалываешь Неви. Может, прекратишь?       — «Я подозревал, что ты лапоть, но настолько?»       — Ладно, я, а девушка тут причём?       — «А ты не пробовал отбросить вселенские проблемы и подумать над тем, почему она проводит отдых здесь, а не на берегу моря в какой-нибудь тёплой стране?»       — Быть того не может, — в окне кухни я поймал её силуэт, который тут же отпрянул, всколыхнув занавесками. — Ты выдумываешь. Она же старше меня.       — Зато ты умный, — Саррит вновь перехватил управление телом, начав странную разминку, состоящую из плавных движений с переходом в боевые стойки. Это всё что я был способен понять, никогда не интересовался боевыми искусствами. — С тобой есть о чём поговорить. Вы вместе состоите в одной организации. Опять-таки основа для разговора, не надо ничего скрывать или притворяться. У тебя приятная внешность. А ещё девушки весьма падки на патлатых парней.       — «Хватит меня сватать», — мне кажется, я покраснел.       — Почему? Это так забавно. Смотри.       Саррит эффектно развернулся к окну, и процедура с подглядыванием и колыханием занавески, повторилась.       — «Мне никогда не понять девчонок».       — А зачем их понимать? Пользуйся. Сегодня она тебе завтрак готовит, завтра обед, а послезавтра — постель приготовит.       В этот момент мне очень захотелось, чтобы Саррит стал материальным, чтобы я мог ему врезать. Хотя, кто сказал, что не смогу? В архиве же он вполне себе материален. Осталось подгадать момент, чтобы сделать это максимально эффективно, до того, как он мне в ответ наваляет.       Целый день я сторонился Неви, делая вид, что очень занят. В её присутствии я внезапно терял дар речи, не зная, что сказать, и она видимо тоже, разговор у нас никак не клеился. Поэтому я почти всё время провел у себя дома, тем более что и повод для этого был.       — «А ты за ней тоже подсмотри», — подал сомнительный совет Саррит. — «Советую утром, когда она ещё сонная, неумытая и не накрашенная».       — Ты, что? Тогда она меня точно отлупит.       — «Зато для общения, слова сами найдутся. И что ты за мужчина, которого женщина может отлупить?»       — Порядочный мужчина.       Почему-то я не сразу заметил, что и в общении с Сарритом что-то поменялось. Меня он, как и прежде, нервировал и порой раздражал, но не больше чем старший брат, что учил младшего уму разуму. Я не опасался ему возражать, если мне что-то не нравилось. Невзирая на то, что прекрасно осознавал, Саррит легко сделает всё, так как заблагорассудится ему.       Ночью, в призрачном архиве, я имел сомнительное удовольствие наблюдать, как Саррит пытается уменьшить сроки пребывания в качестве программиста. Он чуть ли не круги вокруг призрака наматывал, размахивал руками, тыкал пальцем ему в призрачную грудь, что-то пытаясь доказать, в ответ получал лишь движение отрицания, реже кивки. И только под конец разговора стал получать исключительно кивки, и даже подобие улыбки. Пока они не ударили по рукам.       — Геннадий! — позвал меня Саррит. — Закрепи договор.       — А? — я растерялся. — Как?       — Просто! Положи свою руку сверху и скажи, что именем архивариуса договор закреплён.       Я так и сделал, мысленно добавив своё имя. Рукопожатие засветилось, а когда руки рассоединились их некоторое время продолжала связывать нить.       — Что это было?       — Договор! Выторговал себя отсрочку на то время, если не успею закончить.       — Каким образом?       — Путем шантажа, — Саррит выглядел на удивление, довольным.       — Что? — у меня глаза на лоб полезли. — Ты же сам говорил мне не очеловечивать конструкт.       Потому что я не понимал, как можно шантажировать что-то не очеловеченное.       — Надо знать, о чём и как спрашивать. В нём заложена очень тонкая настройка, вплоть до возможности заключения договоров.       — А что будет, если ты не сумеешь выполнить условия договора?       — Вот как раз чтобы этого и не случилось, мы и заключили договор. Если я не успею вернуться в отведенный срок, меня притянет сюда насильно.       — И тебя это не пугает?       — Наоборот, я очень этому рад. Мало ли какие могут возникнуть причины, что ограничат моё передвижение, — Саррит пристально посмотрел мне в глаза. — Не кисни, я не тебя имел в виду.       — Саррит, я тут подумал, — вернее решил, что ему и так плевать на мораль, поэтому есть вариант, что он согласится. — А мы не могли бы навестить Зика, чтобы ты…продлил его…кому?       — Занятное предложение. Я подумаю над ним. Хм.       Что-то мне его «Хм» совсем не понравилось. Не мог же он во мне разочароваться? И предложение я сделал только потому, что он вполне мог его осуществить и потому, что дополнительное время не помешало бы. Хотя я до сих пор не знал, с чего вообще установили эти сроки. Но выяснять не стал. А то он мог подумать, что я хотел продлить его лично для себя, если не хуже, избавиться от конкурента. Нет, надо гнать такие мысли из головы и заняться делом. Ночью проводить раскопки в архиве, днем освоение незаметной передачи информации. А, может Неви в парк сводить?