Destination

Alexiane — A Million on My Soul Majik — It's Alright Sam Tinnesz — Far From Home У Чонгука несколько дней не выходил из головы тот разговор со странным посетителем кофейни, который, к слову, больше не приходил с того момента. В его сознании вертелся целый караван мыслей и вопросов без ответов. Почему он так настойчиво хотел поговорить? Откуда знал его и столько мелочей о нем? Что мог знать о потенциальной опасности? И что вообще могло угрожать его жизни? Кому он мог чем-то помешать? Это его немного напугало, но больше удивило. Не каждый день к нему подходил человек и убеждал в том, что его жизнь находилась в опасности. Вообще-то такое случилось впервые. Конечно, где-то глубоко в закромах его души поселились страх и неуверенность в своей безопасности, ведь и бабушка в последние дни словно с цепи сорвалась. Просила докладывать о своем местоположении постоянно, звонила по несколько раз в день и буквально не отходила ни на шаг, когда он был дома. И вот снова его телефон вибрировал на столе у кассы, когда парень убирал зал кофейни после ее закрытия. — Да, бабуля, — отвечает он, проводя пальцем по экрану, и включает громкую связь. — Чонгук, ты где сейчас, милый? — спрашивает мягкий, но тревожный голос женщины. — Еще на работе, — отвечает парень, протирая столы в зале. — Не волнуйся, я скоро буду. Знаю, что уже поздно и ты переживаешь, но обещаю, я доберусь невредимым. Из трубки раздается какой-то непонятный шум, и Чонгук хмурится. — Бабушка? — зовет ее он, когда та какое-то время молчит. — Ох, прости. Я просто вожусь на кухне. У тебя все хорошо? — Конечно. — Чонгук-и, — тихо говорит женщина и замолкает на несколько секунд. Парень замирает и внимательно слушает ее голос, раздающийся на весь зал кофейни через громкую связь. — Я очень сильно люблю тебя, мой мальчик. Будь осторожен, — заканчивает она. И снова этот встревоженный тон. Чон тяжело вздыхает, замирая. Вот именно так она с ним говорит несколько дней, каждый раз будто прощаясь, и это просто разрывает ему сердце. Его бабушка чего-то сильно боится, и это совсем ему не нравится. Что-то здесь не так, нужно будет с ней поговорить, когда он вернется домой. Будет паршиво, если эти переживания доведут ее до больницы. — И я люблю тебя, бабуль. Не беспокойся, я осторожен, — отвечает он. — Хорошо, — говорит женщина, и потом раздаются короткие гудки, когда она сбрасывает вызов. «Тебе грозит опасность» «Тебя могут убить» «Я нужен тебе, Чонгук. Без меня ты не проживешь и дня, когда тебя обнаружат. Тебе нужна моя защита» Черт, эти слова крутятся в голове просто по кругу. Чонгук потирает уставшие глаза и, стараясь отвлечься, заканчивает уборку. Чем дольше он думает об этом, тем больше любопытство распирает его. Сейчас он уже очень сожалеет, что не выслушал того незнакомца. Скорее всего, это был бы сущий бред, но сейчас он бы не сходил с ума от этого. Различные догадки просто разрывают мозг и занимают все его мысли. К сожалению, странный мужчина не приходил больше и не оставил свой номер телефона, так что связаться с ним нельзя, даже если бы он решился на это. Может, тогда не так это было и важно? Чон нервно покусывает губу и идет к выходу, выключая свет в зале. Он закрывает кофейню и включает сигнализацию, а затем надевает наушники, поправляя рюкзак на плече, и отправляется домой. Прохладный воздух позднего вечера приятно холодит кожу, и по его рукам пробегают мурашки. Он переходит улицу на пешеходном переходе и сворачивает за угол, срезая дорогу. Он идет быстрым шагом в течение минут десяти, добираясь до своей улицы коротким путем через темные улочки, и почему-то начинает чувствовать тревогу. Он обводит любопытным взглядом высотные здания вокруг и безлюдный переулок. Или у него развивается паранойя, или он действительно чувствует на себе чей-то взгляд прямо сейчас. Неприятный холодок пробегает по спине, и Чонгук замедляет шаг. Он резко оглядывается, но за собой видит только темную и пустую улицу. Это, черт возьми, все очень странно. Но когда он поворачивается обратно, то сердце моментально уходит в пятки, и он вздрагивает всем телом. Прямо перед ним стоит неизвестный ему человек и внимательно на него смотрит, а парень едва ли не врезается в него. Он обводит живую преграду взглядом и замечает по морщинам на лице и щетине, что мужчина значительно старше него и гораздо сильнее, если судить по телосложению. Он выше ростом и похож на настоящую скалу. Черт, как же он подкрался так незаметно? Адреналин мгновенно вырабатывается в крови, заставляя его сердце выскакивать из груди. Чонгук не из пугливых людей, но вся эта ситуация со странным посетителем кофейни, необоснованной паникой бабушки, теперь еще с этим неизвестным в темном переулке, это довольно жутко и заставляет его чувствовать страх. Мужчина вдруг довольно ухмыляется и кладет руку на его плечо, сильно сжимая и продолжая внимательно смотреть на свою жертву. Его хватка такая крепкая, будто его пальцы из стали, и они до боли сжимают кожу через тонкую ткань футболки. Чон быстро понимает, что оказался прав. Незнакомец гораздо сильнее, и парень сразу же вспоминает лучший урок, который он извлек в этой жизни: в случае, когда ты не в силах противостоять опасности, есть один выход — бежать. Он осторожно снимает с другого плеча лямку рюкзака, не разрывая зрительного контакта, и затем резко бросает его в него, а после этого бежит в противоположную сторону от нужной дороги к дому, сломя голову. Незнакомец громко ругается, замешкавшись на несколько секунд, и потом срывается за ним. Телефон парня выпадает из кармана на асфальт вместе с наушниками, с треском разбиваясь, но он, не обращая внимания на это, продолжает нестись изо всех сил и петлять по улочкам. Преследователь бежит за ним, стремительно приближаясь и сокращая между ними дистанцию неимоверно быстро. Чонгук хорошо бегает благодаря многолетним тренировкам в баскетбольной секции, но этот мужчина просто чертов марафонец. Дома и переулки мелькают перед глазами со скоростью света. Парень тяжело дышит, а каждый удар сердца бьет по голове, отдаваясь в висках. Он забегает за поворот и за долю секунды оценивает ситуацию, вертя головой по сторонам. Налево или направо? Если побежать налево, то примерно через минут пять он выбежит на оживленную улицу, а если направо, то можно будет вернуться на дорогу, ведущую к дому. Но есть ли у него эти пять минут? Опасность практически наступает ему на пятки. Он оглядывается и слышит приближающиеся шаги, и в эту секунду его мозг мгновенно сам делает выбор — парень бежит налево. Нельзя привести этого человека к дому, где его бабушка. Нужно бежать к людям, где ему смогут помочь или хотя бы это спугнет от преследования. Возможно, он не добежит к ним, но это шанс и поэтому нужно рискнуть. Его дыхание сильно сбивается, но он старается дышать носом, чтобы боль в боку не прожигала печень. Мышцы ног начинает сводить и жечь от напряжения в области голени, он бежит что есть сил, не смотря под ноги, и это его главная ошибка. Глядя в темноту перед собой, он не замечает препятствие на пути и падает на землю, при этом сильно ударяясь боком и лбом. Черт. Чонгук перекатывается на спину на асфальте с громким стоном и зажмуривается, чтобы остановить движение белых пятнышек в глазах. Он чувствует, что по его брови стекает кровь, медленно спускаясь по виску, и парень прикладывает к нему пальцы, чтобы проверить свои ощущения. Бок болит не меньше от сильного удара. Дерьмо, вот же дерьмо. Он замечает подходящего преследователя, который даже не запыхался от долгого бега за ним, и понимает, что очень сильно облажался. — Неплохо бегаешь, но я гораздо быстрее. Мужчина медленным шагом подходит к нему, громко ступая по асфальту, и глубоко вдыхает воздух, будто наслаждаясь каким-то запахом. На его лице появляется довольная улыбка, и он опускает хищный взгляд на лежащего на асфальте Чонгука. — Господи, какой же аромат. Не будь ты таким ценным, я бы даже не задумывался над тем, сколько еще минут ты проживешь, — тихо смеясь, произносит он. — Кто ты такой? Что тебе от меня нужно? — спрашивает Чон, поднимаясь на локте и держась за ушибленный бок. — Ты задаешь не те вопросы, — отвечает мужчина и грозно приближается к нему. — Лучше спроси, для кого я тебя ловлю. Парень грозно сводит брови, совершенно не понимая, что он несет, а тот опускается к нему и с силой хватает его за подбородок. — Как же долго мы тебя искали, Чон Чонгук. Ты даже не представляешь. Он внезапно чувствует нарастающую панику, но резко выдергивает лицо из чужой хватки, не показывая, что ему чертовски страшно. Мужчина снова тихо и как-то злобно смеется в ответ на это. — А ты из смельчаков, да? — спрашивает он, и его улыбка моментально сходит с лица. — Не советую. Кай не любит тех, кто ему сопротивляется. Он все равно получит от тебя то, что хочет. Но если ты будешь противиться, то будет только больнее. — Что тебе нужно от меня? Кто такой Кай? — спрашивает Чон. Он не отвечает на его вопросы, а неожиданно бьет по лицу. Этот удар настолько сильный, что у парня мгновенно темнеет в глазах и звенит в ушах, на несколько секунд оглушая его и выбивая из равновесия. Жгучая и резкая боль в области челюсти пронзает лицо так сильно, что выть хочется, а во рту сразу же чувствуется вкус крови. — Это тебе за то, что заставил меня побегать за тобой, — злобно произносит мужчина. — А теперь поднимай свой зад и пойдем. Тебя ждут. Чонгук вытирает кулаком кровь с губ и снова приподнимается на локте, пытаясь встать, но боль в боку резко пронзает тело, отчего он жмурится и замирает. Незнакомец наблюдает за ним, склонив голову набок, а затем делает то, что вызывает у парня мгновенный ступор. Он медленно проводит пальцем по его виску, вытирая с него кровь, а затем облизывает подушечку. Какого хрена? Он только что попробовал его кровь на вкус? Какой-то больной ублюдок. Чон, находясь в шоке от увиденного, резко отшатывается назад, а тот с кровожадной улыбкой на лице поднимается и выпрямляется во весь рост. — Поднимайся, живо, — приказывает он, глядя на него. — Я потратил на тебя слишком много времени. Если не пойдешь добровольно, то я… Его голос резко обрывается, а тело внезапно дергается, и Чонгук не сразу понимает, в чем дело. Мужчина, поднимая руки, медленно щупает себя в области груди, где начинает появляться кровавое пятно на белой рубашке, и бесшумно хватает ртом воздух. Он смотрит на парня беспомощным взглядом, а из его рта вытекают струи алой крови, и затем его тело с грохотом падает на землю. Твою мать, его что, убили? Чон смотрит на лежащего перед ним мужчину испуганными глазами, а в горле мгновенно все пересыхает. Он хочет закричать от ужаса и сбежать на край света, но так поступают только слабаки, поэтому он просто молчит. Лицо неизвестного быстро приобретает серый оттенок, а на коже проявляются выпуклые вены, что это еще за чертовщина? Он не видел никогда такого в жизни. Безжизненные и пустые глаза трупа смотрят в асфальт, а под его телом образуется лужа крови. Парень медленно и боязно поднимает взгляд на человека, находящегося позади преследователя и сделавшего с ним это. Чимин стоит как ни в чем не бывало и смотрит на него сверху вниз каким-то надменным взглядом, будто не он только что убил человека каким-то куском дерева. — Он мертв? — еле слышно спрашивает Чон, снова бросая беглый взгляд на труп и сглатывая колючий ком в горле. — Мертв, — коротко говорит тот, поправляя воротник черной рубашки. — Это о нем ты меня хотел предупредить? — спрашивает Чонгук, снова глядя на него. Чимин отрицательно качает головой. — Этот просто шестерка. Недостаточно сильный и недостаточно умный, чтобы сохранять бдительность, — отвечает он, с отвращением глядя на труп под ногами. — Что он хотел от меня? — снова спрашивает парень, чувствуя еще больший страх, и он не понимает, отчего больше. Оттого, что с ним что-то хотел сделать неизвестный или оттого, что он видел, как на его глазах этого неизвестного хладнокровно убил Чимин. — Отвести к своему хозяину, — отвечает Пак, переступая через тело и делая несколько шагов вперед, а затем останавливается рядом с ним. — Что? Что это значит? — Я же говорил, что нужен тебе, Чонгук, — говорит он, протягивая ему руку. — Идем, нас ждет важный разговор. Чон неуверенно смотрит на его протянутую ладонь, а затем поднимает взгляд на его лицо. В тусклом свете он видит его выжидающий взгляд из-под полуприкрытых век и приподнятую в немом вопросе бровь. Он убил человека практически голыми руками, а он ему должен довериться? Да, похоже на то. Хоть это настоящее безумие, но ведь он убил из-за него. Очевидно, этот странный тип только что спас ему жизнь, и Чонгук хочет знать, от чего или от кого именно. Похоже, он не шутит про опасность, и ему действительно что-то угрожает. Парень облизывает пересохшие губы и глубоко вздыхает. Он замечает, как на лице Пака появляется довольная ухмылка, когда он хватает его протянутую руку, чтобы подняться.

***

Бар, куда Чимин привез мальчишку, сегодня немноголюден. Атмосферное заведение тускло освещено маленькими фонариками под потолком, и его наполняет красивая джазовая музыка в живом исполнении девушки с маленькой сцены. Стены цвета молочного шоколада идеально сочетаются с мебелью из красного дерева, а зеркальная стена за баром практически полностью уставлена различными бутылками с алкоголем из разных стран. Чон уже около десяти минут сидит за барной стойкой на маленьком стуле, глядя перед собой невидящим взглядом. Перед его глазами до сих пор картина того, как Пак легко пронзает тело неизвестного куском дерева и затем оно шумно падает на землю. На его лице не дрогнул ни один мускул в этот момент, он так спокойно смотрел на все происходящее и так легко это сделал, будто для него это обычное дело. Из мыслей его вырывает ударившийся о его ладонь холодный стакан с кубиками льда и виски на дне, который толкает в его сторону Чимин. — Пей, полегчает, — говорит он, прося жестом бармена повторить заказ. Чонгук бросает на него настороженный взгляд и затем опускает глаза на стакан. Он не очень любит алкоголь, но сейчас куча вопросов и мыслей разрывают ему голову. К тому же физическое состояние тоже оставляет желать лучшего. Разбитая губа припухла и очень сильно болит, рассеченная бровь тоже все еще саднит, а тупая боль в боку не дает легко вздохнуть. — По закону я не могу употреблять алкоголь до двадцати одного года, — отвечает он. Парень слышит протяжный стон и тихий смех Пака и снова смотрит на него. Он делает несколько глотков такого же напитка и облизывает пухлые губы. — Ты всегда такой зануда? — спрашивает Чимин, приподнимая бровь. — Серьезно, кто-то кроме тебя соблюдает этот закон? Кто вообще это придумал, если все пьют? — Некоторое люди предпочитают не нарушать закон, но к тебе это не относится, да? — нагло спрашивает Чон, пристально глядя на него. — Это ведь ты полчаса назад убил человека. А сейчас спокойно сидишь, попивая виски? Ты ненормальный? — переходит парень на шепот, косясь на бармена. — Я люблю нарушать правила, — нагло усмехается он. — Господи, — выдыхает Чонгук, подпирая лоб ладонью, — не могу поверить, что ты еще смеешься над всем этим. — Он — не человек, а я спас твою задницу. Мог бы сказать спасибо за это, а не читать мне морали. — Я не просил тебя о помощи, — фыркает он. — Ладно. Тогда в следующий раз я не стану вмешиваться, — холодно говорит Чимин, делая еще несколько глотков крепкого напитка, и даже не морщится. — Поверь мне на слово, следующий раз будет раньше, чем ты думаешь. Чонгук тяжело вздыхает и снова бросает на него пристальный взгляд, рассматривая его профиль. Аккуратный и маленький нос, полные губы, острая линия челюсти, мужественная шея. У него очень аристократичная осанка и манера держаться. Его движения плавные и спокойные, но при этом от него исходит очень мощная и сильная энергия. Он одновременно привлекает и пугает. Это опасное любопытство обычно заканчивается плохо. Это чувство напоминает Чонгуку о том, как бабушка запрещала ему играть с огнем в детстве. Не трогай, а то обожжешься. Вот именно это он чувствует, глядя на него. Таких людей боятся и избегают, но по непонятным причинам этот человек сам следует за ним. И он пришел на помощь вовремя, слишком вовремя. Значит, он был где-то рядом. — Может, ты перестанешь так на меня смотреть? Это слегка нервирует, — говорит Пак, легко морщась. — Ты за мной следил? — резко спрашивает Чонгук. — Что, прости? — отвечает он, медленно поворачивая голову к нему. — Ты так кстати оказался в нужное время и в нужном месте. Ты следил за мной, — говорит парень, не сводя с него подозрительных глаз. Чимин довольно ухмыляется, улавливая тон его голоса. — Это уже не вопрос, а утверждение. — Зачем? — снова спрашивает Чон. — Видишь ли, — тихо говорит Пак мягким голосом и склоняет голову, — я не могу этому сопротивляться. Моя обязанность состоит в том, чтобы сохранить твою жизнь, пока ты не умрешь в старости. — Почему? — удивляется парень. — Я так понимаю, что ты созрел для разговора? — Я хочу знать, что происходит. Кто ты такой? Зачем ты мне помогаешь? Что мне угрожает? Чимин медленно кивает и допивает алкоголь, а затем резко ставит стакан на стойку. — Хорошо, — начинает он и поворачивается к нему всем телом на стуле. — Давай по порядку. Твоя бабушка в детстве тебе рассказывала сказки и различные истории о странных существах. О людях, которые прокляты луной и о других людях, проклятых солнцем. Помнишь? Чонгук хмурится, действительно вспоминая такое. Бабушка почти каждый раз на ночь рассказывала ему разные небылицы, которые ему очень нравились. Они были интересными и очень увлекательными. Когда тебе семь лет, то подобные рассказы кажутся чем-то невероятно крутым. Тогда он считал, что она их сочиняет на ходу, так как каждый раз они были разными, но причем здесь это? И откуда ему это знать? Перед его лицом щелкают два тонких пальца, вырывая из мыслей, и он быстро моргает. — Чонгук? — зовет его Пак. — Да, — потирает лоб он, — я помню. Истории про волков и вампиров. Глупые сказки и легенды. — Это не сказки, Чонгук, — вдруг серьезно говорит Чимин. — Она подготавливала тебя, чтобы тебе легче было воспринять реальную жизнь, когда ты вырастешь. Вопрос первый: кто я? Вампир. Человек, проклятый солнцем из тех рассказов. Вопрос второй: зачем я тебе помогаю? — он щелкает языком и пожимает плечами. — Потому что иначе не могу. Я был с тобой рядом с первого дня твоей жизни и буду до последнего, нравится тебе это или нет. Я обязан тебя защищать. И третий вопрос: что тебе угрожает? Другой вампир. В десятки раз сильнее и гораздо старше меня. Ему нужна твоя кровь. Поэтому ты пока что жив, ты нужен ему живым. Парень сводит брови на переносице, не веря в услышанное. Что за бред он вообще несет? Как это может быть правдой? Все эти сказки про существ, пьющих кровь людей, которые живут по много сотен лет, которые сильнее, быстрее и умнее любого человека в тысячу раз, — правда? Это просто невозможно. Кто в это может поверить на самом деле? — Ты сейчас на полном серьезе говоришь мне, что ты не человек, а... — Чудовище, — заканчивает за него Чимин, — да. Но сейчас не об этом. Я не шучу, твоя жизнь действительно в опасности. Ты должен меня внимательно выслушать от начала и до конца, — он пристально смотрит на парня и замечает, как паника и страх стремительно наполняют его глаза. — Послушай, я понимаю, в это будет сложно поверить, но придется. Из всех существующих вампиров тебе меньше всего нужно бояться именно меня. Я не в восторге от этого, но в любом случае обязан тебя защищать, даже ценой своей жизни. Чон несколько раз быстро моргает, глядя ему в глаза, и качает головой. Пак говорит весь этот бред таким серьезным тоном, с такими честными глазами, что он немного сомневается в том, что все это глупость. А еще он сомневается в своем здравомыслии, раз готов выслушать его дальше. — Говори, я хочу знать, — отвечает парень и снова косится на бармена. — Но ты уверен, что о таком можно здесь говорить? — спрашивает он шепотом. — Это мой бар. Они знают, кто я, и никому об этом не скажут, — отвечает Чимин. — Почему ты так уверен в этом? — удивляется Чонгук. — А ты бы поверил? — усмехается он. — Нет, конечно. Но и внушение делает свое дело. — Внушение? — не понимает Чон. — Объясню в другой раз. Сейчас о том, что действительно важно, — Пак делает глубокий вдох и стучит пальцами по черной столешнице барной стойки. — Ты считаешь, что твои родители погибли в автокатастрофе, но это не совсем так. Точнее, это совсем не так. Твоя бабушка придумала эту историю, чтобы облегчить тебе жизнь. Но твоя мать на самом деле была одной из самых сильных ведьм, а твой отец — таким, как я. Ты гибридная особь. Можно сказать, что ты первый во вселенной человек, который является биологическим ребенком вампира, который родился после его обращения. Такое произошло впервые и единожды, а твоя мать унесла секрет твоего появления на свет в могилу, но это делает тебя уникальным. Думаю, что она сама не понимала, насколько необычным ты будешь. В твоих жилах течет невероятная кровь, и именно она нужна вампирам, которые охотятся за тобой. Парень дает ему несколько минут обдумать все услышанное и терпеливо ждет какой-то реакции от него. Он готов ко всему. К тому, что тот рассмеется, пошлет его или не поверит. Эта реакция была бы абсолютно нормальной. Но Чонгук молча смотрит на него огромными глазами, пытаясь понять, как в такое вообще можно поверить и как такое может быть вообще возможным. А на лице Чимина в этот момент такое серьезное и обеспокоенное выражение, что он действительно, кажется, готов поверить в это безумие, только мозг пока отказывается это делать. — Для чего им это? — наконец-то спустя долгих пять минут спрашивает Чон. Чимин шумно вздыхает и продолжает рассказ. — Хёнинкай — вампир, который тебя ищет. Он одержим идеей создать гибрида, который будет питаться себе подобными и кровью других видов. Он хочет избавиться от привязанности вампиров к человеческой крови, от их уязвимости от солнца и получить иммунитет к укусу оборотня. Он не первый год проводит опыты с целью добиться успешного результата, потому что сам хочет стать таким. Хочет иметь превосходство над всеми. У него мания величия шире, чем Тихий океан. — Это безумие, — шепчет парень, качая головой. — Верно, но никто не может его остановить. Он слишком стар, а это делает его слишком сильным. В данный момент нет никого, кто бы смог противостоять ему. В моем мире он король, а мы его рабы. Хотя... — он делает короткую паузу и пожимает плечами, — все мы его рабы, даже ты и другие люди, просто вы об этом не подозреваете. Он всегда добивается того, чего желает. Поэтому если он захотел тебя использовать, то он добьется этого. Но если он получит тебя, то ты станешь для него живым банком крови, который может воплотить его желание в жизнь. Черт его знает как, но это определенно возможно, потому что в твоей крови сочетаются гены четырех разных видов существ. — Четырех? — спрашивает Чон, сводя брови. — В тебе есть спящий ген волка. Он неактивный, но ты его носитель. Это значит, что у твоих детей он тоже будет и у них он может быть активирован, если их мама будет с таким же геном. Он достался тебе от дедушки. Ты человек, в тебе течет кровь твоей матери-ведьмы и твой отец был бессмертным. Ты невероятное создание, Чонгук, — говорит Чимин с восхищением. Парень впитывал в себя всю информацию как губка. Каждое слово он осмысливал и пробовал на вкус, потому что все это казалось совершенно невозможным. Но он понимал, что, вероятно, это все правда. Он никогда не видел своих родителей вживую, у него была только одна фотография, которую ему дала бабушка. Других фото не существовало, ни по отдельности, ни тем более вместе. Все эти сказки от нее, в которых она спокойно рассказывала о вампирах, магии и оборотнях так, будто она все это хорошо знала, все это слишком невероятно странно и страшно. Неужели все это время от него скрывали это? — Люди умирают, — раздается мягкий голос Чимина. Он проводит рукой по своим серым волосам, тяжело вздыхая, как будто этот факт его выводит из себя. — Слишком много людей умирает. Он обращает новых вампиров для опытов, а они очень голодны. Это двойная атака на человеческий род, понимаешь? Вот почему я здесь и вот почему я пытаюсь защитить тебя. Ты можешь спасти их. — Но как? Что я могу сделать? — спрашивает Чонгук, недоуменно хмурясь. — Ты каким-то образом можешь открыть во мне новый поток сил. Я не совсем уверен, как это работает, это нам предстоит вместе узнать. Но, похоже, что ты ключ к раскрытию силы, которая может уничтожить Хёнинкая, — отвечает он. — Боже, — выдыхает парень, закрывая лицо ладонями. — Я понимаю, сложно в это все поверить. Чон берет стакан и залпом выпивает все до дна. Горькая и обжигающая жидкость проникает в горло и желудок, вызывая чувство тошноты. Он жмурится и прикрывает рот кулаком, а Чимин улыбается, глядя на него. Очаровательный ребёнок. — Бабушка это все знает? — спрашивает парень. — Она ведет себя странно после моего дня рождения. Контролирует меня, очень волнуется, звонит все время. Пак согласно кивает. — Да, знает. Она боится за тебя, ведь с твоего восемнадцатилетия защита твоей матери потеряла силу, которую она дала тебе при рождении. Дальше твоя безопасность — это моя забота, и она не уверена, что я смогу защитить тебя от всего в одиночку. Но я дал обещание твоей матери, значит, должен его исполнить. — Подарок на день рождения, — тихо говорит Чонгук, согласно качая головой. — Вот что это значило. Мама подарила мне защиту в твоем лице. Губы Чимина дергаются в мягкой улыбке. По сути да, его мать подарила ему ангела-хранителя. Она подарила ему его, потому что привязала к мальчику, взяв обещание. Пак не собирался исполнять предназначение, до тех пор, пока не увидел новорожденного Чонгука и пока не дал обещание умирающей женщине, а свое слово он всегда привык держать. — Нужно поговорить с бабушкой, — вдруг говорит Чон, вставая со стула и собираясь уходить. — Вдруг она знает, как помочь активировать эту твою суперсилу и помочь людям, — говорит он, глядя на него. — Она ведь не ведьма, Чонгук, — говорит Пак, поворачиваясь на стуле лицом к бару. — Она тебе не поможет в этом. Но, возможно, она расскажет тебе о твоей семье больше, чем знаю я. Поезжай домой, тебе нужно время переварить новую информацию. Парень делает несколько шагов и затем останавливается, поворачиваясь к нему. Чимин сидит, не двигаясь с места, и медленно пьет новую порцию алкоголя. Чонгук не хочет произносить этого вслух, но ему точно будет спокойнее, если этот тип поедет с ним и доставит его до дома целым и невредимым. После случившегося он чувствует себя слабым. Он глубоко вздыхает, глядя на его спину, и все же решается. — Ты идешь? — спрашивает Чон. — Ты же говорил, что без тебя я и дня не проживу, когда меня обнаружат, а меня обнаружили. Уголок губ Пака вновь приподнимается в довольной улыбке, когда он держит стакан в руке, собираясь сделать глоток. Чон Чонгук признает, что ему нужна его помощь, он ему нужен. Первый шаг сделан, он выслушал тяжелую правду и не боится его, осталось еще завоевать его доверие. А еще нужно понять, как убить Хёнинкая и не позволить ему схватить мальчишку. Чимин допивает остатки алкоголя и встает со стула, а затем направляется к выходу.

***

Двухэтажный дом из красного кирпича погружен в темноту и тишину. Чонгук уверен, что бабушка уже уснула, поэтому чувствует себя спокойно, а вот Чимин предчувствует неладное еще паркуясь перед домом. Парень быстро выходит из машины не прощаясь и идет к крыльцу, а Пак грациозно выходит из салона, держа руки в карманах брюк, и оглядывается по сторонам. Он ощущает запах вампира в воздухе. Он либо был здесь, либо прямо сейчас находится где-то рядом. Это нехорошо. — Дверь открыта, — говорит вдруг испуганно Чонгук, толкая входную дверь родного дома, и она легко открывается. — Подожди, — останавливает его Пак и стремительно приближается к нему, — не входи. Он подходит к мальчишке и прислушивается к звукам в доме. Тихо, слишком тихо. Слышно, как тикает стрелка часов в гостиной, как жужжит электричество в проводах, как монотонно гудит холодильник и капает вода из крана на кухне. Других звуков в доме нет. Он на секунду закрывает глаза, вдыхая запахи. Этот же едва уловимый аромат вампира, живые цветы и человек. — Ты кого-то чувствуешь там? — шепотом спрашивает парень, глядя на него. — Нет. Там пусто, — отвечает Чимин. И после этих слов Чонгук решительно входит в дом, оставляя дверь открытой и гостя на пороге. Его беспокойство начинает стремительно расти, когда он понимает, что кто-то был в их доме. Он замечает легкий беспорядок, разбросанные вещи, а звенящая тишина давит на голову. — Бабушка? — зовет он тревожно женщину и прислушивается. Пак практически уверен в своей догадке. Скорее всего, тот, кто напал на Чонгука и тот, чей запах он чувствует здесь, разделились. И пока один искал мальчишку, второй пытался достать информацию из его бабушки. Чимин делает неуверенный шаг через порог дома, ожидая почувствовать преграду, но барьера нет. Черт, значит, он прав. — Чонгук, на кого оформлен этот дом? — спрашивает он. — На бабулю, — отвечает парень, оглядываясь. — А что? Значит, она мертва. Пак это понимает, потому что беспрепятственно входит в дом. Если бы его хозяйка была жива, то он бы не смог этого сделать без ее приглашения. — Мне жаль, — тихо говорит Чимин, медленно шагая следом за ним. — Что? — не понимает Чон, проходя дальше по коридору, и резко замирает. Пак понимает, что он видит бабушку, и подходит к нему. Тело женщины лежит на полу, раскинув руки в стороны, на ней нет следов крови или жестокой расправы, она просто лежит, как будто ей стало плохо. Скорее всего, ей просто свернули шею. Гуманно, хотя бы она умерла без излишних страданий. Чон медленно подходит к ней и опускается на колени рядом. — Нет, нет, нет, бабуля, — тихо говорит он, не веря в то, что видит. — Пожалуйста, только не это. Он берет ее лицо в ладони и гладит по щекам, надеясь привести ее в чувства. Мир вокруг него быстро рушится, словно карточный домик. Самый дорогой и важный человек в его жизни лежит на полу без признаков жизни. Она мертва. Он понимает, что она умерла, потому что ее кожа холодная и бледная, но просто отказывается в это верить. Как же так? Что он теперь будет делать без нее? У него нет никого больше, ни одного живого родственника. — Вызови помощь, мой телефон разбит, — говорит он, обращаясь к Чимину. — Она мертва, Чонгук. Ей не помочь, — отвечает Пак и замечает, как осанка парня сразу же становится сутулой под невидимым грузом, который ложится на него. — Мне жаль. — Нет, — тихо шепчет Чон, поднимаясь на ноги. — Только не это. Чимин кладет руку на его плечо, мягко сжимая в знак поддержки, а парень смотрит на тело родного ему человека и отрицательно качает головой, не веря во все происходящее. Бабушку убили из-за него, они искали именно его. Возможно, в тот момент, когда она звонила, кто-то чужой уже был в доме, а потом ее убили. Последнее, что она ему сказала, это то, что его любит. И сказала это так, как будто зная, что говорит это в последний раз. Его всего начинает трясти, глаза затягивает пеленой от слез боли, но неожиданно на его щеки ложатся холодные ладони, а перед глазами появляется темная фигура. — Эй, ты слышишь меня? — спрашивает мягкий голос. Но Чонгук находится, словно в каком-то вакууме. Этот голос он слышит где-то далеко, как будто тот находится за тысячи километров от него. — Чонгук, ты слышишь меня? — снова спрашивает он обеспокоенным тоном, а холодные большие пальцы поглаживают его щеки. — Послушай, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Я терял близких мне людей не один раз в своей жизни, и я понимаю, что тебе чертовски больно, но сейчас ты должен кое-что сделать. Ты все еще в опасности, если тебя поймают, то ее смерть была напрасной. Она пыталась защитить тебя. Слышишь? Парень неуверенно кивает, чувствуя, как все его тело бьет мелкая дрожь, и он закрывает глаза, чтобы не расплакаться. Меньше всего он ожидал увидеть такое, вернувшись домой. Бабушка, заменившая ему маму и папу, которая всю жизнь заботилась о нем, как о собственном сыне, и берегла от всего мира, теперь мертва. Как же так? Как теперь жить с мыслью, что если бы он приехал домой немного раньше, то мог бы ее спасти? Вдруг ей нужна была помощь? Вдруг она звонила ему, а его телефон был разбит? Господи. Он хочет заорать во все горло от боли, разрывающей его сердце, но голосовые связки будто сковывают железные тиски, и он не может вымолвить ни слова. И в это мгновение неожиданно его плечи накрывает сильная рука, а тонкие пальцы зарываются в его волосы на затылке и прижимают его к чужому телу. — Тише, успокойся. Слышишь? Ты должен успокоиться сейчас, — говорит ласковым голосом Чимин, обнимая его. И Чонгук сдается. Он обнимает его в ответ, крепко хватаясь за него, как за спасительную соломинку. Парень чувствует исходящее тепло от его души и холод его тела, но ощущает себя совершенно спокойно в этих руках. Пак как спасательный круг сейчас, за который Чон хватается с полным отчаянием. Он утыкается носом в его плечо, глубоко вздыхая, и дает себе десять секунд, чтобы собраться и успокоиться. Его легкие наполняет приятный аромат парфюма и чистоты. Рука Чимина заботливо гладит его по волосам, как будто понимая абсолютно все его эмоции без слов, и это именно то, что ему сейчас так нужно. Он ничего не говорит, просто молчит и дает ему крепкое плечо, на которое можно положиться и почувствовать защиту и поддержку. — Спасибо, — шепчет Чонгук. Чимин в ответ лишь глубоко вздыхает. — Ты должен пойти и собрать самые необходимые вещи. Ладно? — говорит он. — Здесь тебе нельзя оставаться. Парень мягко отстраняется и согласно кивает. Он прав, конечно оставаться в доме, куда может проникнуть любой вампир, совсем небезопасно. И теперь, после того, что произошло с его родным человеком, он понимает, что опасность практически дышит ему в затылок. Он буквально чувствует, как она запускает в него свои когти и пытается окутать, а Пак — единственный, на кого он может положиться сейчас. Он защищает его, значит, его не стоит бояться, а нужно следовать за ним. Он знает гораздо больше обо всем происходящем, чем сам Чонгук. Он еще раз медленно кивает и уходит в свою комнату наверх собрать вещи. Чимин снова медленно обводит комнату внимательным взглядом и тяжело вздыхает. Он знал эту женщину восемнадцать лет и ему действительно жаль, что ее убили. Она была доброй, чистой, заботливой, любящей, а еще невероятно умной и сильной. Он уверен, что она сражалась за жизнь внука до последнего вздоха и, скорее всего, ее убили за то, что она не сказала, где он находился или какую-то другую важную информацию. Она бы никогда не выдала им ее, поэтому псы Хёнинкая разделились: один ждал дома, а второй пошел к его работе. Женщина много лет работала учителем в школе, поэтому в комнате находится большое количество учебных книг и всяких мелочей. Пак бросает тоскливый взгляд на ее тело и замечает, что в ее кулаке что-то зажато. Он недоуменно хмурится и присаживается рядом, а затем разжимает ее холодные пальцы. В ее ладони зажаты канцелярские кнопки. Странно, для чего ей они были нужны перед смертью? Явно не для того, чтобы защитить себя. Разве только для того, чтобы передать какое-то послание тому, кто придет сюда позже. Но что могут значить простые канцелярские кнопки? Чимин удивленно хмыкает, снова обводит настороженными глазами комнату и ищет, что же за послание дала эта женщина. — Что ты хотела сказать мне этим? — тихо говорит он. Пак напряженно думает и пристальным взглядом рассматривает каждую деталь комнаты. Он замечает еще лежащие кнопки рядом с ее телом и дальше на полу, которые ведут к дальнему углу. Он следует по этому импровизированному следу и далее замечает несколько кнопок, воткнутых в ее письменный стол. Он видит и то, что все кнопки по следу только трех цветов: зеленый, белый и красный, а остальные цвета лежат кучкой на столе. Очевидно, что это тоже имеет какое-то особое значение. Эта женщина была очень умной, но что это может значить? Он снова рассматривает помещение, зачесывая назад волосы, и подходит к большому глобусу. Чимин быстро крутит его пальцем, нервно покусывая губу и, кажется, обо всем догадывается. Она вела его по следу к нему, потому что повернув шар еще раз помедленнее, он видит еще одну кнопку на карте. Твою мать, вот что это за послание. Теперь ему становится понятно, что она хотела сказать. Зеленый, белый и красный — это флаг страны, а кнопка, воткнутая в глобус, находится на территории Италии. Если эта женщина в самом деле хотела дать какую-то подсказку, то он сейчас понимает только одно: в этой стране у него есть лишь одна семья, которая может ему чем-то помочь. Семья Карлы. Ее род продолжается в детях, внуках и правнуках, то есть — ведьминский род. Похоже, теперь ему известен пункт их дальнейшего назначения.