(СКОРО ПЕРЕЗАЛЬЮ) Верны ли догадки?

      Миновало порядком двух-трëх часов. За это время обджекты успели напрячь голову так сильно, как могли, пару раз расслабились, а иногда невольно улавливали неутихающие перешëптывания Кнайфа и Курасана, не имея ни малейшего желания подслушивать саму суть разговоров. Вдвоëм они являлись символом той самой сумасшедшей дружбы, когда ты можешь разговаривать с кем-то как на сугубо шутливые темы, как у них бывало чаще всего, или рассуждать о серьëзных вещах, вроде моральных травм или сложности существования. Зная их долгий конфликт, длящийся многие месяцы, нельзя сказать, что их дружба крепка как скала. По той же причине большинство, радуясь примирению столь неугомонной, в плохом смысле, двойки, всë также опасаются скорой новой мелочи для ссоры.       — Брялок, огласи целиком наши действия, пожалуйста, — тишину, стремительно переростающую в невыносимый транс, прервал Замазыч.       План уже давно пришëл к логическому завершению, а персоны, нужные для его исполнения, подобраны, но некоторые путаются в действиях и обджектах, поэтому нужно закрепить цепь действий и точно понять, как именно действовать.       — Да, конечно, — она сидела на травке скрестив ноги, но ей пришлось вновь встать. По еë голосу и выражению лицу можно с уверенностью сказать, что она не слабо вымоталась. Конечно, не легко нести на себе звание «Главный мозг и лидер», — так вот, м.. Первым делом мы должны были найти любое средство связи, дабы достучаться до Краткого, что мы и сделали. Нам, как вы уже поняли, понадобится палоч-       — Брялок, замолчи, — голос летающей Бессмыслицы заставил Пушистую заикнуться, а после исполнить еë просьбу.       — И-и что? Зачем ты меня перебила?! — Мигом встрепенулась Брялочек.       — Нансик, ты чë эт? Всë норм? — Возникла Пшика, возмущëнно пригвоздив взглядом безэмоциональную.       Нансенсу молча полетела выше, и остановилась на уровне кроны и веток дерева. Обджекты непонимающе вскинули головы кверху, ожидая хотя бы пары слов, но в качестве ответа получили лишь удар по дереву, отчего то затряслось и шустро сбросило с себя лишний груз в виде десятка листиков, и странную, уже вдребезги поломанную вещь, упавшую вниз и приземлившись рядом со Стëркой. Любопытный обджект подняла с земли разломанную вещь и осмотрела со всех сторон. Замазыч, Чашечка и Пшика пододвинулись к ней поближе, а некоторые невольно наклонили голову вбок или настороженно, с нескрываемым любопытством подняли кверху одну из бровей.       — Это камера видеонаблюдения, — отчаянно проговорила Стëрка, хотя на лице читался сильный шок, взгляд устремился вниз, а брови несильно опустились. За ней полнейшее удивление и страх показали на своëм лице и остальные.       — Не может быть, — словно через силу выдавил из себя Кнайф, — э.. Эта гнида всë это время следила за нами?!? — Он прикрикнул, не собираясь таить в себе недовольство и гнев.       — Спокойно, Кнайф, судя по всему, она без микрофона и динамика, — попытался как-то успокоить ножа Замазыч.       — Ваще-то, микрофон тут, — Пшика выхватила камеру из рук Стëрки и указательным пальцем тыкнула на какую-то непонятную деталь.       — Не могу поверить... — Прошептала Чашечка. Всë кончено, он всë знает.       — Пшик, а откуда ты так хорошо знаешь, где у камеры что находится? — Поспешила поинтересоваться Стëрка не в тему.       — Вы уже знаете, что я из города, так вот: однажды я хотела потроллить одного обжа, и кинула ему камень в камеру, но он оказался большой богатой ши-ишкой, и заставил меня чинить еë при нëм же. Прикол в том, что она оч похожа на эту, — объяснила пульверизатор.       — Раз всë это время Ëшка нас подслушивал, нужен новый план, — грустно вздохнул Курасан.       — Да?? Мы с этим-то возились полдня, предлагаешь до вечера думать над ещë одним? — Уже начала слетать с катушек Брялок, — агх, это какой-то кошмар, — она подошла к стволу дерева и что есть мочи пнула его ногой, с целью не вымещать гнев на обджектах вокруг.       — Брялочек, не надо, не переживай, мы что-нибудь придумаем, — подкрался со стороны к подруге Бутылыч и погладил по голове, успокаивая еë своим присутствием и лаской.       — Мэх-х.. И что же?       — Можно изменить только некоторые детали, тогда он подумает, что здесь что-то нечисто, а пока будет думать, мы новый план и выполним, — предложил Кнайфи, — например.. Наприме-ер послать за Ëшкой не Замазыча и Чашечку, а Чарджери и Соку?       Услышав своë имя, носочек молча отвернулась в сторону Чарджи. Зарядка засомневалась, и Сока разделяла еë чувства.       — Т ы в п р а в д у д у м а е ш ь, ч т о э т о ч т о - т о и з м е н и т? — Спросила рогатая идентичным тоном, какой возник бы у неë при вопросе «Ты дурак?».       — Я же говорю, можно изменить побольше, — повторил Кнайф, — красть не палочку, а телефон. Я давно подслушал номер Краткого, да и лежит безделушка всегда на видном месте – на нашем обеденном столе.       — Можешь умно мыслить, когда захочешь, — с гордой улыбкой похвалила острого Брялочек. Хорошо, когда есть последователи, набирающиеся от неë смекалки и ума. Бутылыч и Кнайф – двое обджектов, которым она с лëгкостью может доверить какое-нибудь важное дело, или помочь с чем-нибудь, как сейчас.       — Спасибо, — в ответ улыбнулся он, — а вместо Стëрки можно послать Лампч-ш... — Когда он называл имя обджекта, всегда невольно пытался находить его взглядом и любоваться, словно изучая внешность и еë детали впервые, но заимев желание приковать взгляд к лучшей подруге, к этой чудной улыбке, он не нашëл еë. Оглядел кучку ещë раз, и ещë.. — А-а где Лампчка?..       — Ох, Суши Боже, Кнайфи, ты ещë не понял.. — Загрустнела Стëрка, словно вина целиком лежит на ней.       — В смысле?!? — Рассердился Кнайф, он хотел закричать и начать возмущаться, но что-то в голове заставило его успокоиться. Он вдруг понял, в чëм дело, и винить тут нужно уже не обджектов, — не-е-ет..       — Еë исключили, — грустно, вполголоса, пробормотал Бутылыч.       — Невозможно.. Я не верю! — на глазах отброса стали наворачиваться слëзы, — скажите, что это ложь!       — Нет, это не ложь, — подтвердила Брялок, — извини, Кнайф, мне стоило сказать раньше. Мне очень жаль..       Ножик продолжал всхлипывать. Капли в глазах текли на его щëки, образовывая влажную и солëную дорожку. Он лез в глаза руками, пытался остановить этот поток сильнейшей боли, но у него плохо выходило.       — Тише, всë хорошо, — стал гладить ножа по спине Курик. Быстро же они поменялись ролями.       — Слишком много слëз сегодня. Хотя, пофиг, — буркнула Нансенсу, скрещивая руки. Обджекты вскинули головы к каракуле с вопросительными взглядами и молчали, — я что-то не так сказала?       — Проклятье! — Буква стоял к стене пещеры боком, но это не помешало ему как следует ударить по ней кулаком, да так, что некоторые камушки сверху посыпались на него, — почему у них так легко всë получается? Видимо, я их недооценил. Ну ничего, не зря ведь я подготовил план «Б», — от прежней агрессии не осталось и следа, теперь его лицо расплывалось в злобной ухмылке, украшенной хищным взглядом без бликов-звëзд и хмурящимися палочными бровями.       — Слушайте все! — Громко начала Брялок, осматривая всех обджектов, начиная созванных, заканчивая Кнайфом и Бутылычем справо от неë. Еë зов услышан и принят во внимание, все ждут, — несколько обджектов должны незаметно пробраться к обеденному столу и найти телефон Ëшки. Когда Сока и Чарджери его отвлекут, трое из добровольцев, а именно один «Звонок», обджект, кто будет дозваниваться до Краткого, и два «Разведчика», кто будет смотреть за тем, нет ли Ëшки на горизонте, и в случае чего подавать Звонку сигнал отступления. Я уже два раза говорила, что он из себя представляет. Надеюсь, хоть кто-нибудь запомнил?       — Слово «ëлка», — в унисон ответили Нансик и Курасан уставшим тоном.       — Отлично. Раз помните, значит будете Разведчиками, — хитро улыбнулась Брялок.       — Ты сказала, что ими должны быть добровольцы! — Вставил Кура.       — Лично я, так-то, не против, — привычно пожала плечами летающее нечто.       — Я тоже не то, чтобы против, но т-! — Не успел булка договорить, как его тут же перебила Чарми.       — Раз вы не против, то вы тем более ими будете, — улыбка на еë лице возникла вновь, но сразу пропала, как по щелчку пальцев, — не будем отходить от темы. Пока вся эта операция будет происходить на одном конце острова, я, Бутылыч и другие оставшиеся обджекты отправимся на противоположный, к Домкрату. Там мы найдëм Оружие против Нансенсу, с новым названием Оружие против Ëшки, а заодно сходим в его пещеру и поищем что-нибудь интересное. Когда Звонок оповестит Краткого и заставит его вернуться как можно скорее, он с Разведчиками уходит обратно к этому дереву и они ожидают нас. Если же получится наоборот, вы приходите к нам и мы вместе ждëм Краткого. Вам всë понятно?       — Так точно! — Хором ответили обджекты. Теперь им предстоит действовать серьëзно, но они готовы.       — Теперь нам нужен Звонок, — задумалась Брялок, — кто-нибудь хочет быть добровольцем?       Мало кто хотел испытывать удачу на себе, зная в принципе отношение Краткого к обджектам, не говоря об обычном доверии. Предметы переживали настолько сильно, что никто даже слова не вымолвил.       — Я хочу...       Нет, один осмелился. Но для него это вообще должно быть жуткой пыткой, хуже, чем в горящем аду, почему он решил пойти на такую жертву?!       — Кнайф, ты серьëзно?.. — Переспросил его Бутылыч, ожидая подтверждения, что он не ослышался, — Краткий тебя на дух не переносит, он даже слушать тебя не станет..       — Я хочу заставить его убедиться, что я не даун и бесполезный кусок дерева, а такой же обджект, как вы, и я это сделаю. Пикчер говорил, что дéла без риска не бывает, — подтверждение последовало, на удивление не только Бутылыча, но и других обджектов. Они даже не знали, что сказать, и стоит ли вообще что-то говорить.       Ответила на это безумие только Брялок:       — Только не оплошай, прошу тебя, — она не верила, что этой выходкой он изменит отношение Краткого к себе, но верила в самого ножа, и очень надеялась, что у него есть план.       Середина дня. На моральную подготовку ушло около часа, или чуть больше. Наконец, обджекты смогли взять себя кто-то в руки, кто-то в ноги, и отправиться занимать позиции.       — Вы точно всë запомнили? — Напоследок спросила у шестëрки Брялок.       — Да, — в один голос ответили они.       — Тогда, вперëд. Удачи вам!       Кнайф благодарственно кивнул с серьëзным лицом, языком мыслей говоря подруге «Я не подведу», Нансенсу сделала что-то похожее, но из-за отсутствия лица и разделения головы от тела, не сразу было понятно, что она именно показала. Они раньше всех развернулись спиной к дереву и не спеша отходили дальше. Курасан с лëгкой улыбкой ответил «спасибо», и помчался за ними. Чарджери и Сока пообещали выполнить всë без сучка и добавили, что проследят, дабы все сделали так же, и ушли. Осталась одна Стëрка.       — Вам с группой тоже, Брялок, — с небольшим зарядом оптимизма кинула канцелярия, и поторопилась уйти за остальной пятëркой.       Пушистая провожала еë и остальную компанию взглядом как в последний раз. Она боялась разделяться, понимала, что превосходят они хоста только количеством, но прекрасно осознавала, кто отправляется на операцию, и что они не подведут: Курасан – неплохие задатки лидера и целеустремлëнность, если он захочет – он получит всë, что угодно. Кнайф – ворчливый, но достойный помощник, и, как стало известно по его последнему поступку – под страхом провала пойдëт на любые риски, только чтобы постараться заполучить победу. Нансенсу – мастер скрытности и отличный «дрон с интеллектом»; требуется расследовать обстановку свысока – Бессмыслица тут как тут. Стëрка – имеет смекалку и проворность, оба качества помогают ей неплохо помогать с важными задачами и отличиться в операции. Чарджери – тот самый обджект, готовый идти в самое пекло событий, и готовый на месте предпринимать здравые и разумные решения. Сока – еë верная защитница и превосходный помощник в любом деле; даже имея хрупкую и стеснительную натуру, в крайнем случае может дать отпор и заступиться за близких обджектов. За такую шестëрку даже волноваться нет смысла.       — Брялок, ты идëшь? — Уловили уши обджекта приятный голос бутылки йигройша.       — М? — Она повернула голову вбок, чтобы уловить хотя бы краем глаза фигуру друга, — да, идëм, — Пушок развернулась полностью и обычным темпом направилась к Бутылычу.       — Всë хорошо? — Бутыль сразу заметил, что с подругой что-то не так, и уже инстиктивно подготовился выслушать и помочь ей.       — Да, просто я.. Переживаю немного.. — Призналась Брялочек, на мгновение теряя всю уверенность и смелость. Иногда нужно становиться таким же обычным обджектом, и признаваться в том, что даже при условии лидерства, всегда найдëтся повод сомневаться не только в других, но и в себе.       — Не волнуйся, у них всë получится, вот увидишь. И мы справимся, у нас ведь есть такой лидер, как ты, — тепло улыбнулся космический. Почувствовав тягу к победе друга, Брялок, ранее не показывая на мордочке ничего, кроме простой грусти, сумела натянуть улыбку.       — Вы вообще придумали, куда будете звать его? — Последовал голос Кнайфа, глядя на Чарджери и Соку. Ему не пришлось называть имени, подруги и без уточнения поняли, о ком речь.       Группа обджектов впятером шли небольшой кучкой до места назначения. Чарджери и Сока слева, Стëрка уже давно покинула группу и направилась на позицию – холм, откуда она подаст сигнал к действию при помощи отражения солнечного света от своего зеркала, то бишь хорошо заметным бликом; Кнайф и Курасан шли рядышком, но Кнайф левее, а Нансенсу прохлаждалась у них над головами.       — Д а. П о м н и ш ь р е к у Н е р о в н ы е В о л н ы? — Отозвалась Чарджери, и сразу накинула на ножичка вопрос.       — Припоминаю, — некорректно ответил он, пытаясь с затуманенными воспоминаниями нарисовать пейзаж еë вод.       — М ы с к а ж е м е м у, ч т о П ш и к а у п а л а в н е ë и п о т е ч е н и ю е ë у н е с л о к у д а - т о. Т а к и м о б р а з о м н а м п р и д ë т с я о т о й т и н а з н а ч и т е л ь н о е р а с с т о я н и е о т в а с.       — А почему Пшика?       — В н е й н е т ж и д к о с т и, о н а л ë г к а я, с о р в и г о л о в а, л е г к о м о ж е т н е о б р а т и т ь в н и м а н и е, и л и н а о б о р о т, з а х о т е т ь н ы р н у т ь с п е ц и а л ь н о – «п о п р и к о л у». П р о щ е г о в о р я – р а д и п р а в д о п о д о б н о с т и. Н о д о л ж н о е с т о и т о т д а т ь С о к е! Э т о о н а п р о П ш и к у п р и д у м а л а.       — Молодец, Сока, — не оставил носок без внимания Курасан.       От восхвалений в свою сторону Сока покраснела и смущëнно улыбнулась.       — Внимание, эм.. Мы на месте, — оповестил всех Кнайф, завидев перед собой много кустов, сливающихся в одну длинную линию, и виднеющиеся в проëмах между ними обработанные доски, из которых скреплëн широкий стол.       — Н а п о з и ц и и! — Больше напомнила, чем скомандовала Чарджери.       Так группа и поступила, но сначала дала Соке и еë подруге увести Ëшку. Нанс взлетела повыше и завидела неприметное деревце, к которому поспешила махнуть, и скрыться в его удивительно пушистой кроне, среди листьев. Остальные двое не имели летательных способностей, им пришлось воспользоваться прикрытием самого большого, из имеющихся здесь, кустов, чтобы скрыться целиком и по ошибке не обнажить конечности. С их нычки вполне можно было разглядеть холм, на который взобралась Стëрка, это хорошо сыграло им на руку.       «Ты сможешь... Ты сможешь... Он тебе ответит и поверит. Ты ведь не врёшь? Не врёшь, и ты это знаешь. Ты всё сможешь, доверься самому себе», — навязчиво мелькали в голосе отброса одного рода фразы, не давая, наконец, отдохнуть голове от постоянного напряжения.       Прошло какое-то количество минут, совсем немного, но достаточно, чтобы сознание восприняло ситуацию, и заставило нервничать за него, а тело устало от неудобного положения. Ëшка далеко. Достаточно ли? Поверил ли он? И насколько долго удастся его задержать?       — Кнайф! — Вдруг голос Курасана пронзил голову ножа, заставив вышеупомянутого обернуться в его сторону. Всë, что он увидел: как рогалик сидит к нему спиной и раздвигает листья, всматриваясь куда-то.       — Что?       — Сигнал подан, беги!       Только не это.       — Ладно, я.. — Кнайф подполз поближе к месту, где залез в куст, чтобы уйти, и отвернулся от Курасана, но..       — Кнайф.       — Что ещë? — Чуть грубее отозвался ножик.       — Удачи, — теперь булка тепло улыбался, через плечо глядя на Кнайфа.       Ножу стало настолько непривычно, что на его лице выявилось удивление, но внутри он испытал небывалый уют. Ему хотелось, после конца всего этого, побольше ощущать подобное. Такое желание дало ему больше мотивации и уверенности. Достаточно, чтобы говорить с самым омерзительным хостом на свете, но крайне мало, чтобы видеть Ëшку снова, поэтому он улыбнулся, кивнул, и выскочил из куста, убегая в нужном направлении. Нансенсу и Курасану осталось лишь сфокусировать зрение на том месте, где в последний раз исчезли подруги и главный враг. Мало ли, Ëшка вернëтся раньше? Нужно каждую секунду держаться начеку.       Есть!       Фиолетовую трубку несложно взять со стола резким, небрежным движением, и помчаться к ближайшему кусту. Рывок Кнайфа – всего лишь обычный бег. Казалось бы, с чего вдруг, если кустик так близко? Ногами управлял не он, а страх, который он испытывал. Он же и принимал удобную позу, и глаза, наполненные им же, глядели на типичный стационарный телефон, беспроводной, точно таких же оттенков, как Ëшка. Осталось набрать номер, но почему.. Почему это тяжело? Настолько много нужно сил, как моральных, так и физических, чтобы набрать несколько цифр? Когда пульт управления разумом попадает в руки эмоций – сомнений не избежать. Остаëтся действовать через силу. Хрупкий трясущийся указательный палец два раза нажимает на однëрку. Тишина, и вдруг.. Гудки пошли...       Роскошная усадьба, превосходно ухоженная. Чудный фонтан, замысловатые каменные тропки, ведущие к клумбам с различными видами цветов. Это место пестрело яркими цветными огнями, они завораживали и притягивали, хоть и слепили глаза, а шум недалëкого водопада придавал этому месту особое умиротворения. Здесь ты чувствуешь себя намного спокойнее, чем в городе, эпицентре шума и болтовни, здесь ты наедине с уголком природы, и только он разговаривает с тобой, как самый верный друг, нашëптывая неразборчивые шумы, путëм шелеста листьев и лепестков, или скромных всплесков воды. Ты не можешь понять, что хочет сказать тебе природа, тем не менее, покорно выслушиваешь еë. Однако, самый главный трофей этого места – несомненно – статуя из огромного кустарника, возведëнная лично помощником владельца этого сада. Статуя в форме заглавной И Краткой, одиннадцатой буквы алфавита, незаменимого для работников нескромной цветущей обители – И Краткого. Именно Краткий сейчас, лëжа на цветном подвесном гамаке рядом, в тени раскидистых деревьев, продолжал поглядывать на творение Садовника. Оно сразу ему понравилось. Он становится счастливым от понимания того, что кто-то ценит его настолько сильно, ему это несказанно нравится. По этой причине он решил задержаться здесь, в своëм доме. Отдых, любовь, да и Ëшка говорил, что стоит ненадолго повременить с хостингом и уделить время себе. Ответственность она ответственность, но фиолетовый прав.       — Какое счастье, что я взял в ассистенты именно Ëшку, — тихо, с нескрываемым удовольствием и радостью пробормотал буква, закрывая глаза и кладя руки под голову. А это ещë что? Телефонный звонок? От кого? Краткий вмиг принял сидячее положение и протянул руку к высокому белому столику рядом. Аккуратным, но быстрым движением он схватил трубку. и приложил к месту, где, по логике, должны находиться уши.       — Слушаю, — обычно и монотонно произнëс он.       — Малиновка, срочно!       Несколько секунд Й пробыл в замешательстве, не узнавая голос:       — А где «здрасьте»? Это вообще кто? — И тут, к несчастью для собеседника на линии, Краткий понял, кому он принадлежит...       — Кна-айф?!?! — Недоброжелательный крик лучшей буквы оказался настолько громким, что обджект рефлекторно отдëрнул трубку, недовольно скорчив лицо, и чуть не выбросил еë из куста.       «Да-да, а чего ты ожидал от этого придурка, а, отброс общества?», — обозвал себя в мыслях нож.       — Где такой как ты умудрился достать телефон?! И что тебе надо?!? — Не унимался Краткий и продолжал разговаривать на повышенных тонах, — а, знаешь, можешь не отвечать.       — Нет! Не сбрасывай, погоди! Стой, прошу, выслушай меня, это очень срочно!! Ëшка, он... — Нож говорил почти на одном дыхании, тараторя, желая достучаться до хоста. К радости, он придумал, как можно обмануть букву, чтобы он примчался как можно скорее, и в то же время ни коем образом не лгать. Поэтому он вызвался быть Звонком: он с самого начала продумал все свои слова на два шага вперëд.       — Что вы сделали с Ëшкой? С ним всë хорошо, я прав? — Серьëзно и с настроем на дикие разборки спросил буква.       Кнайф постарался говорить более печально, для большей реалистичности и драматизма.       — Ох, Малина, нет. Творится что-то странное, с ним всë просто ужасно!       — Что с ним конкретно?! Отвечай!       — Мы не знаем.. Поэтому я попросил у Ëшки телефон, только чтобы сообщить тебе. Чтобы ты пришëл и что-то придумал! Сам он.. Не может говорить...       Недолгое молчание, словно недоверительное. Но Кнайф знал, что безопасность Ë для «Малины» – самое главное. К его огромнейшему счастью, следующая и последняя его реплика была:       — Ждите меня сегодня, я скоро буду!       «Да, да, да!! Слава Суши Богу. Я знал, что эта тактика сработает», — восторжествовал Кнайфи в голове, как последовало продолжение...       — Но знайте, если это ваших рук дело, либо вы мне лжëте, я же всех вас в живых не оставлю! Вы получите от меня тако-о-ое наказание, которого свет не видывал, ты меня понял? Передай всем своим!- Вот же чëрт. — Не успел договорить буква, как послышался недлительный гудок. Ножик сбросил трубку.       «Отличный разговор. Не хватало, чтобы ещë один угрожал расправой», — усмехнулся острый про себя.