Прочитать и уничтожить

После произошедшего у Рей внезапно снова образовалось большое количество свободного времени, которое девушка решила провести с максимальной пользой. Командор отсутствовал по своим командорским делам; Фазма, вопреки всем ее протестам, соблюдала предписанный доктором постельный режим; Роуз утопала в домашних хлопотах, зачем-то взвалив на себя даже походы в магазин. Служанка невольно снова стала узницей особняка и своего одиночества, но совершенно не тяготилась этим фактом. Первым делом она пробралась в библиотеку, чтобы узнать подробности загадочного падения хозяйки из окна и, конечно же, была разочарована. Кто-то потрудился убрать весь беспорядок и заменить разбитое стекло. Но Рей была упорна и, в конце-концов, вознаграждена за свое упрямство: возле ножки рояля ей удалось отыскать несколько капель запекшейся крови, из чего она сделала вывод, что рана Бена непосредственно связана с недавними событиями. Несчастный случай вовсе не был случаем, а следствием чего-то, что девушка пока никак не способна была объяснить. Она нашла в тайнике старое письмо и начеркала на обратной стороне ответ, краткий и немногословный. Спрашивала лишь о здоровье Бена и его точке зрения на произошедшее в роковую ночь. Рей даже подождала некоторое время в жалкой надежде на то, что ее загадочный друг изволит появиться из какого-нибудь замаскированного лаза, но быстро устала сидеть в темноте. Служанка хотела поиграть на рояле и попытаться вспомнить еще какую-нибудь забытую мелодию, когда ее посетила куда более увлекательная идея. Рей отодвинула стульчик подальше от инструмента и удобно устроилась на нем, сложив руки на коленях. Она закрыла глаза и постаралась сконцентрироваться, пытаясь наделить бесплотную музыку физическим воплощением. После всех фокусов, что она проделывала, а особенно исцеления госпожи, это должно было быть легкой задачей. Но ничего не происходило. В библиотеке было так тихо, что казалось, можно услышать ход времени. Даже особняк со всем его многообразием звуков молчал. Молчали и клавиши. Только кровь в ушах гудела, резонируя с ударами сердца. Ничего. Что, если она все это себе придумала и нет никакой незримой, фантастической силы? Поверила в сказки кучки сумасшедших фанатичек? С радостью проглотила сладкую пилюлю лжи, как чертов анальгетик, чтобы хоть немного ослабить давление окружающей реальности на готовый вот-вот взорваться мозг? Как заманчиво поверить в свою избранность, когда ты не более, чем маленький человек. Даже не пешка в шахматной партии, ведь и пешка может сыграть королеву. Островок пустоты. - Пожалуйста, - прошептала Рей, обращаясь к голосу, который прежде считала навязчивой занозой, отравлявшей бытие, а теперь жаждала услышать как никогда, - помоги мне. Голос не спешил откликаться, смиренно выполняя отведенную ему роль – выводить свою хозяйку из себя правдой, которую слышать не хотелось и молчанием, когда в нем была необходимость. Однако, это все-таки возымело кое-какой эффект – служанка начала выходить из себя. Охваченная гневом она вспыхнула как спичка и уже готова была начать крушить все вокруг своими руками, без помощи незримых сил, когда тишину наконец-то прорезал звук. Одна клавиша, нажатая невидимой рукой с слабым, едва ощутимым щелчком. Рей собралась с силами, сделала глубокий вдох и вернула себе контроль над своими эмоциями. Хорошо. Она словно открыла какую-то секретную, прежде запертую дверцу, ведущую в таинственный сад, спрятанный от чужих глаз. И из этого дверного проема полилась музыка. Как только Рей закончила произведение и разомкнула веки, все это время просидевшая, зажмурившись, она услышала робкие хлопки. В дверях стояла Фазма, все еще бледная, после недавно пережитого, в домашнем халате. И хоть она выглядела по-прежнему больной и слабой, глаза ее горели силой и восторгом. - Госпожа, - Рей дернулась с места, чтобы поддержать хозяйку и проводить обратно в постель, но блондинка покачала головой. - Теперь ты моя госпожа, - возразила она, - а ты больше не должна ни перед кем склоняться. Рей была в спальне и как раз тренировалась управлять своими способностями, когда услышала шаги на лестнице. Предметы, до того парившие в воздухе, с грохотом посыпались на пол. Звук открывшейся двери застал служанку за тем, что она пыталась собрать все разбросанные вещи и вернуть их на прежние места. Гость за ее спиной тихо кашлянул, привлекая к себе внимание девушки. Рей резко поднялась, обернулась и обомлела. Этого гостя на пороге своей скромной комнатки она видеть ждала меньше всего, однако, это был именно он. Командор Рен, собственной персоной во всем своем мрачном черном облачении и том самом черном шерстяном пальто. В руках, как и всегда закованных в перчатки, мужчина держал что-то зеленое, что он тут же протянул девушке. - Святой день, - рассеянно сказала Рей, принимая принесенные вещи. Этим самым зеленым оказались платье и плащ командорской жены. Служанка недоуменно заморгала и подняла глаза на гостя. - Одевайся, - приказал мужчина, не размениваясь на приветствия, - я жду тебя внизу. - Но… - обронила девушка, - в этом? Железная маска кивнула ей в ответ в качестве согласия и ее обладатель поспешно ушел. Вероятно, чтобы избежать дальнейших расспросов. Рей задумчиво погладила приятную, дорогую ткань, так сильно отличавшуюся от платьев служанок на ощупь, и принялась переодеваться. Она слышала в приюте от других девушек, что многие командоры, которые делают служанок своими любовницами, используют вещи своих жен для того, чтобы без подозрений вывозить их из дома и преодолевать охранные кордоны и блок-посты. Как правило, большинство таких путешествий завершается в Иезавеле, куда мужчины сопровождают своих любовниц для запрещенных удовольствий и блуда. Рей тут же рассмотрела такую возможность и пришла к выводу, что после всего пережитого, это самое меньшее из зол, что могло бы ее ожидать. Она изо всех сил старалась не думать о словах пастора Сноука, соблазнявшего ее ролью жены командора и том, как логично все складывалось. Вот этот жуткий старик, словно сам дьявол, подвергает девушку искушению на словах; затем Фазма загадочным образом выпадает из окна, а теперь командор приносит ей эти одеяния. За исключением того обстоятельства, что госпожа осталась жива, во многом благодаря Рей. Служанка довольно быстро справилась со своим туалетом и спустилась в прихожую, где ее дожидался командор. Он проследил за девушкой с лестницы и до дверей и не удержался от комментария: - Тебе к лицу зеленый цвет. - Вашей супруге он идет куда больше, - осадила Рей своего хозяина и вперед него вышла из особняка. Эти слова произвели достаточный эффект и большую часть дороги на заднем сидении автомобиля они сидели молча, пока в девушке не заговорило любопытство. - Мы едем в Иезавель? – поинтересовалась она, решив не сглаживать острые углы, а идти напролом. Вроде как командора это задело, хотя по нему, конечно, сложно было что-то понять. Рей скорее почувствовала перемену в нем. Или придумала. - Нет, что ты, - даже маска не могла скрыть обиду в его голосе, - я не посмел бы оскорбить тебя подобным образом. - О, да бросьте, - Рей надулась, - вы часто делали мне неоднозначные намеки, а я не так глупа, как вам хотелось бы думать. Я отлично знаю, куда служанок наряжают женами. - Почему ты упрямо видишь во мне чудовище? Девушка нахмурилась и отвернулась, даже через маску потяжелевший взгляд собеседника заставлял чувствовать себя неуютно. Она принялась судорожно разглаживать складки на изумрудной ткани плаща. - Я вижу только то, что вы показываете, - заявила служанка после долгой паузы и хотела добавить еще что-нибудь колкое, но рука командора накрыла ее пальцы и легонько сжала, вынуждая снова посмотреть на ее обладателя. Рей тяжело вздохнула. - Или то, что хочешь видеть? – откликнулся мужчина. - Хватит, - выдохнула девушка, - я не знаю зачем вы играете со мной во все эти игры и все усложняете. Если бы вы хотели сделать меня своей любовницей, давно бы взяли и сделали. У вас достаточно для этого власти, а мое желание совершенно не важно. У меня столько же прав, сколько и у мебели в вашем особняке. Как и у любой другой служанки… - А если я не хочу делать тебя своей любовницей? – резко перебил командор. Рей уже хотела оскорбиться и высказаться о своем униженном самолюбии, когда услышала продолжение фразы, - что, если я хочу, чтобы ты была моей женой? Ответить она не успела, да и вряд ли бы нашла подходящие слова. Автомобиль мягко остановился. Командор вышел первым, так и не дождавшись реакции на свои слова, и галантно помог девушке выбраться из салона. Рей старалась не смотреть на мужчину и максимально игнорировать его присутствие, поэтому усиленно разглядывала окрестности. Они припарковались перед зданием, когда-то бывшим церковью. Здание, судя по всему, было достаточно старым, о чем говорили готические стрельчатые окна, фигуры и характерная лепнина. Девушка невольно залюбовалась архитектурными изысками, когда вынуждена была сдвинуться с места и последовать за командором. Внутри царил легкий полумрак, и сильно пахло какими-то благовониями. В убранстве не присутствовало никаких предметов религиозного культа; ни крестов, ни икон, на месте алтаря располагалась кафедра с микрофоном. Свет был приглушен и зал освещался только лучами дневного солнца, пробивавшимися через высокие витражные окна, бросавшие разноцветные блики на стены, пол и лица присутствующих. Лавочек, характерных для интерьера церкви тоже не было, поэтому многочисленные посетители, по большей части облаченные в черное, стояли на коленях прямо на мозаичном полу. Командор Рен занял свободное место, а Рей пришлось последовать его примеру. За кафедрой стоял отец Сноук и мерным, монотонным голосом зачитывал какие-то священные тексты. Прислушавшись, Рей без труда догадалась, что озвученные фрагменты относятся к книге Екклесиаста, а старик уже почти завершает свое чтение. «Лучше бы попала в Иезавель» - мрачно подумала девушка, украдкой разглядывая присутствующих, в жалкой надежде убить скуку. Вот уж действительно томление духа стоять замерзшими коленками на жестком каменном полу и слушать бубнеж полусумасшедшего старика. В Иезавели, судя по рассказам воспитанниц приюта, было хотя бы весело. Там играла музыка, подавали алкоголь и запрещенную еду. К счастью, Сноук закончил со своей проповедью и, в знак окончания этого действа, раскинул в стороны руки. В своих белых одеждах, с этим величественным жестом, он действительно был похож на блаженного, пытающегося обнять весь мир. Но остальные присутствующие скептицизма Рей не разделяли, они все, как по сигналу, пригнулись к полу и распластались на нем большими черными кляксами. Служанка осталась стоять на коленях, отчего-то вспомнив слова Фазмы о том, что теперь она не должна ни перед кем приклоняться. Вероятно, стоило оставить свое упрямство и подчиниться, но Рей не могла. Что-то мешало ей сделать это. Что-то, что не было здравым смыслом. Сноук поднял голову и его взгляд остановился на девушке. Однако, вопреки всему, он совсем не разгневался, а лишь отсутствующе, многозначительно улыбнулся. И было в этой улыбке что-то жуткое, властное и жестокое. Так не улыбаются глупой девчонке, которая отказывается играть по навязанным ей правилам. Так улыбаются достойному сопернику, которого хотят уничтожить и вызывают на равный поединок. Рей так была заворожена этим бессловесным противостоянием, что как-то пропустила тот момент, когда все присутствующие поднялись и начали покидать помещение. Командор Рен мягко тронул девушку за локоть, призывая ее подняться. Служанка принялась отряхивать колени от невидимой грязи, лишь бы только чем-то себя занять и успокоить трясущиеся руки. Когда она закончила и огляделась, причина ее тревог уже возвышалась рядом с ними. - Отец, - командор Рен смиренно склонил голову. Сноук в ответ на это лишь одобрительно кивнул. - Неожиданно видеть тебя, мальчик мой, с новой женой, - даже не потрудившись замаскировать насмешку в голосе, заявил пастор и бросил беглый взгляд на Рей, - леди. - Увы, мой господин, она не моя жена, - возразил смущенный командор, и девушка с удивлением отметила, что он рядом с этим человеком, даже со всем своим грозным видом и маской, кажется перепуганным мальчишкой, - но я пришел просить вас… - Твоя прежняя супруга мертва? Рей вздрогнула, вспомнив недавнее несчастье, произошедшее с Фазмой и голос отца Сноука, звучавший роковой ночью в ее голове. Будто он имел к этому самое прямое отношение и для чего-то хотел избавиться от прежней госпожи Рен, а оттого все знал о падении женщины из окна. - Нет, - тихо сказал командор, - но… мы не венчаны с ней и вы могли бы… - Нет, не мог, - спокойно и резко отрезал отец Сноук, - только если бы смерть разорвала узы твоего старого брака. Таковы правила. Сказав это, старик насмешливо вздернул подбородок и удалился, даже не удостоив их какого-то прощания. Рей проводила его взглядом и обернулась к командору. Вся его поза была исключительно красноречива – сжатые кулаки, напряженные плечи, часто вздымающаяся от тяжелого дыхания грудь. Девушка впервые за долгое время их знакомства испытала острый, щемящий приступ жалости и какой-то бессмысленной нежности. Она неловко положила ладонь на плечо мужчины, пытаясь хоть как-то выразить свое участие. - Магистр, - тихо проговорила она, тщательно подбирая слова и поражаясь тому, откуда в ней вообще появилось столько смелости, чтобы сказать следующее, - браки заключаются на небесах и ваш уже состоялся. Вы ведь любите вашу супругу, иначе не связали бы с ней свою жизнь. Чтобы вы не испытывали ко мне, называйте это как хотите - хоть похотью, хоть возвышенными чувствами – это мимолетно. И пройдет. Не стоит ради минутной прихоти разрушать то вечное и надежное, что вы так долго строили с госпожой. Служанка и сама была ошарашена сказанным. А мужчину ее речь не только не успокоила, а наоборот еще больше вывела из себя. Он потянулся к шлему, словно хотел сорвать его и расколотить о мозаичный пол, но Рей перехватила его руку. И не только его руку, но и взгляд пастора Сноука, направленный на себя. - Я скоро вернусь, - быстро бросила она командору и пошла следом за стариком, который завернул куда-то в одну из приалтарных дверей. Преследуя пастора, Рей оказалась в помещении, прежде бывшем крестильной, о чем говорила большая мраморная чаша, украшенная золоченым текстом на латыни. - Дитя, - отец Сноук сам прекратил эту бессмысленную гонку, преградив своей высокой фигурой дорогу девушке, - если ты пришла просить меня, то мне жаль. Ты сама разрушила свое счастье. - Разрушила свое счастье? – эхом откликнулась Рей, чувствуя, как в крови закипает гнев, - что вы имеете в виду? - Ты знаешь. В этом слабом освещении, тени на лице пожилого мужчины становились еще более глубокими и зловещими, а глаза, напротив словно светились. - Это вы пытались убить мою госпожу? – прямо спросила Рей. Пастор запрокинул голову и рассмеялся, а эхо подхватило его голос и множественно отразило от стен крестильни. - Нет, глупое дитя, - возразил старик, - я лишь даю людям то, чего они хотят. Ты же хочешь любви своего командора на самом деле? Грезишь об этом? - Я хочу знать, кто вы такой, - заявила девушка. Отец Сноук отступил на несколько шагов назад и остановился возле купели, задумчиво коснулся воды морщинистой ладонью и взглянул внутрь, на свое отражение. - Не хочешь, - задумчиво проговорил он, - никто не хочет знать, кто я на самом деле. Даже когда я исполняю ваши желания, а особенно когда прихожу за оплатой своих услуг. Его пространная речь не произвела на Рей никакого впечатления, хотя это вызывало в девушке чудовищный диссонанс. Ее тело реагировало на Сноука как на опасность – холодели ладони, намного чаще стучало сердце, но разум не желал подчиняться страху. Разум ненавидел этого старика за его уверенность в собственной неуязвимости и величии. Он всего лишь дряхлый, сумасшедший старик, который читает «Ветхий завет» для кучки дураков. - Хватит говорить загадками! – не сдержалась Рей. Вода в купели начала бурлить и от нее повалил пар. Сноук отдернул руку, но его кожа была невредимой, даже не покраснела, хотя по всем законам логики в этом кипятке должна была свариться. Служанка удивленно заморгала. - Поверила в свои силы, маленькая богиня? – совершенно не впечатленный увиденным, поинтересовался пастор Сноук, разглядывая свою ладонь с куда большим интересом, чем закипевшую воду, - тебе эти псевдо-ведьмы лапши на уши навешали? А они тебя не предупредили, что со мной лучше не играть? - Я не собираюсь играть с вами, - уже несколько менее самоуверенно призналась Рей, - я лишь хочу, чтобы вы со мной не играли. Старик миролюбиво пожал плечами и улыбнулся, на этот раз без всякого скрытого смысла. - Можешь считать это моим честным словом, - сказал он, - больше ничего тебе предлагать не буду. Рей медленно кивнула и развернулась на каблуках. Вроде бы она в какой-то степени добилась желаемого, но внутри поселилось какое-то неприятное беспокойство. Словно что-то не так. Словно ее обманули, но она не могла понять в чем. - Только душа магистра Рена принадлежит мне, - донеслось ей вслед. «Не оборачивайся!» Рей все-таки позволила себе обернуться и, конечно же, пожалела о том, что сделала это. Пастор Сноук стоял все на том же самом месте, сложив руки на животе в праведническом, благоверном жесте и слегка улыбаясь. Обычный старик, обычный священник из ушедшей эпохи, когда они еще имели значимость в обществе, помогали заблудшим душам и несли людям божественную волю. Но только тень этого самого старика возвышалась в два раза выше его самого и пульсировала, словно жидкое, темное пламя. Дорогу до дома командор Рен и его служанка провели в тяжелом, гнетущем молчании. Рей уже было собиралась первой выйти из машины, лишь бы сбежать побыстрее от царящей между ней и мужчиной неловкости, но водитель не остановился у парадного входа, а сразу поехал в гараж, где припарковался и первым покинул транспортное средство. Девушка растерянно обернулась на своего спутника. - Что это все значит? – спросила она и потянулась к дверному замку, но мужчина перехватил ее руку. - Собираюсь удовлетворить мимолетную похоть, - совершенно без эмоций заявил командор, до боли стискивая ее ладонь в своих пальцах. Рей поморщилась. - Извините, если задела вас, - сказала служанка, - я просто надеялась, что мои слова вас отрезвят. - Можешь считать, что у тебя прекрасно получилось, - продолжал упорствовать тот, - снимай плащ. И платье. Ты не жена, чтобы иметь право носить эти вещи. Рей с трудом удалось выдернуть свою руку из его хватки и она попятилась к противоположной двери, это было лучшее, что она могла сделать в тесном пространстве салона машины. - Ты не поняла? – окликнул ее командор, - снимай чертово тряпье. - Ладно, хорошо, - забормотала девушка, - я погорячилась. Простите меня. Я не хотела вас обидеть, я забылась. Я уверена, что у вас были благие намерения, но… - Заткнись, - рявкнул мужчина и его голос звучал крайне решительно. Служанка быстро догадалась, что словами уже ничего не исправить и теперь судорожно соображала что делать, имея на это крайне ограниченный запас времени. Она же сама грезила об этом и просыпалась с промокшим бельем после снов с участием командора. В принципе от этого же еще никто не умирал, вроде как? Может быть будет не так уж и плохо, другие же люди этим занимаются и даже получают удовольствие? Господи, ну что за бред! Получают удовольствие в том случае, когда делают это по доброй воле. И… в предании же говорится о богине-деве и женщины в зеленых плащах не просто так акцентировали внимание на непорочности своей избранницы. Что, если в результате, она потеряет свою силу? Не слишком ли большая цена за мимолетное удовольствие? Рей в любом случае уже не успевала взвесить за и против, потому что командор, который был больше и куда сильнее, перешел в наступление. Попытки сопротивляться своими тонкими, как ивовые прутики, руками его железной хватке были бесполезны. Плащ и платье были сорваны, а девушка, оставшаяся в одном исподнем, благо у служанок оно было закрытым и целомудренным, перевернута лицом к стеклу. - Пожалуйста, не надо, - взмолилась Рей, - вы же не плохой человек… - А раньше ты утверждала обратное, - услышала девушка ответ над ухом и растрепавшейся косой. Холодная кожа перчатки обожгла ее грудную клетку, пробираясь под хлопковую майку, но в районе груди не задержалась. Лямка от натяжения порвалась, обнажая плечо и норовя свалиться ниже. Властная рука командора скользнула по груди, напряженным мышцам живота и нырнула между ног служанки. Рей всхлипнула. - Ты ведь хочешь меня, - констатировал магистр Рен, погружая пальцы в скользкую влагу и размазывая ее по складкам у входа, - тебе нравится изображать жертву? Рей резко распахнула глаза, не помня даже, когда успела зажмуриться. Перед ее лицом оказалось запотевшее от дыхания стекло и влажный отпечаток вспотевшего лба. - То, что мне нужно, я беру, - продолжал отыгрывать свою роль насильника командор. И девушка даже бы начала получать некое извращенное удовольствие от происходящего, предвкушая момент, когда пальцы наконец-то погрузятся вглубь нее, когда эти слова заставили ее вынырнуть из вязкого морока. Рей сжала руки в кулаки и постаралась сконцентрироваться, игнорируя все противоречивые ощущения и сигналы своего тела. - Отвали от меня! – рявкнула она, не узнавая собственный голос. И невидимая сила отшвырнула мужчину от нее, чуть не оторвав его телом противоположную дверцу машины. Командор Рен врезался в шкаф с садовыми инструментами и на него градом посыпались оттуда лейки, шланги и прочая утварь для ухода за приусадебным участком. Рей быстро подобрала с пола плащ и, кутаясь в него на ходу, выбралась из машины. Мужчина с грохотом раскидал все свалившиеся на него причиндалы и шатко встал на ноги. - Рей… прости меня, - он протянул к служанке руки, - я не должен был… это… - Не смейте ко мне приближаться, - пригрозила Рей, - больше никогда. Она не стала дожидаться ответа и пулей умчалась в свою комнату, умоляя все известные ей силы лишь об одном – не встретить никого по дороге. Вселенная и все ее ангелы сжалились над настрадавшейся за день девушкой, и до спальни девушка добралась без приключений. Только там, плотно закрыв за собой дверь и подпирая ее своим телом, чтобы никто не мог нарушить ее покой, Рей позволила себе горько разрыдаться.