Прочитать и уничтожить

Как правило, секрет ненависти ко всему человечеству заключается в том, что эта самая ненависть направлена вовсе не на весь род людской, а на одного его конкретного представителя. Рей была чудовищно зла и не менее чудовищно печальна. И если второе никаким образом не могло повредить окружающим, то первое, в сочетании с ее фантастическим даром грозило повлечь за собой неисправимые последствия. Всем своим существом девушка презирала командора, но пребывая в расстроенных чувствах, рисковала взорвать голову любому случайному, может быть, вполне невиновному обитателю особняка. Стараясь избежать подобных инцидентов служанка приняла решение запереться в своей комнате. Она даже потрудилась выбраться наружу в ночной час и перенести в свою спальню тумбочку из коридора, чтобы подпереть ей дверь и заодно поупражняться в левитации вещей. Предмет мебели был выполнен из цельного дерева, и без помощи сверхъестественных сил хрупкая девушка даже не сдвинула бы его с места. Несколько дней Рей плакала, злилась и тренировала свои навыки телекинеза, переставляя свое немногочисленное хозяйство из угла в угол, пока порядком не заскучала от этих монотонных занятий. Организм начинал напоминать о себе требуя пищи, от которой служанка все это время отказывалась. Поэтому, когда на исходе третьего (или? Она уже успела сбиться со счета) дня за дверью послышалось движение, служанка все-таки сдалась и решила выйти на контакт хотя бы ради того, чтобы восполнить запасы энергии. Она оттолкнула тумбочку в сторону и выглянула в коридор. Однако, на пороге комнаты в мансарде стояла вовсе не Роуз с подносом еды, а Бен. Рей уже хотела захлопнуть дверь, но мужчина опередил ее намерение и поставил ногу на порог. Выглядел он крайне встревоженным. - Можно мне войти? – робко спросил он, и Рей уже хотела возмутиться, что справляться об этом стоило до вторжения в ее личное пространство. Но сдержалась в последний момент и равнодушно пожала плечами. - Входи, - бросила девушка и посетовала, - я была бы рада тебе куда больше, если бы ты принес с собой еду. - Я могу спуститься на кухню и что-нибудь принести, - предложил Бен. Служанка покачала головой, а мужчина тем временем заметил новый предмет мебели и недоуменно нахмурился. Озвучивать вопрос не было смысла, он был слишком очевидным. - В двери нет замка и я хотела подпереть ее чем-нибудь, - объяснила Рей, опуская тот способ, к которому ей пришлось прибегнуть, чтобы поднять тяжеленную тумбочку по крутой лестнице в свою комнату. Пусть думает что хочет. - Зачем тебе запираться? Тебе кто-то угрожает? Служанка закатила глаза, хотя на самом деле за своей пренебрежительной реакцией на этот вопрос, старалась скрыть накатившую на нее тревогу. Она могла бы и дальше отыгрывать невозмутимость, но в горле запершило от слез, и Рей попятилась к кровати и тяжело опустилась на нее. - Мы уже это проходили, - пробормотала она, предательски дрогнувшим голосом и попыталась перевести тему, - лучше расскажи мне, как ты поранился в ту ночь и что произошло. Судя по тому, как резко изменился в лице Бен, он предпочел бы лучше разбираться с проблемами девушки, чем обсуждать события той ночи. - Я говорил тебе, что я здесь тайно и никто меня не должен видеть, - нервно сказал он, - а Фазма поймала меня в библиотеке… и напала с ножом, я пытался отбиться и она выпала из окна. Все. Рей подняла на мужчину глаза и вздрогнула от того, каким острым и холодным сейчас был взгляд ее гостя. Она вдруг осознала, что хоть и воспринимает существование Бена в этом доме и ее жизни как некую данность, но абсолютно ничего не знает об этом человеке. И в действительности не имеет ни малейшего повода ему доверять. Он вызывал у нее симпатию в начале и она строила глупые планы на его счет, но с этими наивными мечтами стоило давно попрощаться. Стоило прогнать его отсюда, а не говорить по душам. Но она редко прислушивалась к голосу разума и слишком часто поступала противоположным образом. - А я была уверена в том, что именно Фазма позволяет тебе прятаться здесь, - поделилась Рей, смутив своего собеседника еще больше. - Почему? - Потому что вы были знакомы до Галаада, - продолжила служанка, абсолютно не имея представления, зачем заглядывает в пасть к очередному хищнику и заигрывает с ним, - я видела фотографию, где вы вместе. А еще там был командор Хакс. Бен странно улыбнулся и покачал головой с видом некого, странного торжества. - Верно, - медленно подтвердил он, - мы вместе служили в Ираке, если тебе это что-то говорит. Полученная информация мало что прояснила для девушки, а лишь породила куда больше вопросов. Не сложно было догадаться по военной форме и солдатским биркам, что троица на фото была связана армейским прошлым. Рей могла бы подивиться тому, что когда-то на военную службу принимали и женщин, но лишь восприняла этот факт, как данность. Ее интересовало другое. - Командор Рен тоже воевал с вами? – спросила она. Вот теперь Бен действительно напрягся и посмотрел на нее совсем иначе. Недоверчиво. Напряженно. А Рей не намерена была останавливаться и продолжила, - ты знаком с ним? Он есть на том фото? - Зачем тебе это? – вместо ответа откликнулся он. Повисла неловкая, тяжелая пауза. Рей внимательно разглядывала резкий профиль мужчины, его поджатые губы и нахмуренные брови. Он даже не смотрел сейчас в ее сторону. Девушка вдруг испугалась, что сейчас он просто развернется и уйдет, избегая неприятного разговора, поднялась с постели и подошла к своему ночному гостю поближе. - Ты прав, - тихо проговорила служанка, - мне это не нужно. Или нужно, - она с трудом преломила отвращение перед тактильными контактами после произошедшего в машине и положила руку на грудь мужчины, заставляя посмотреть на себя, - а может быть, я просто хочу узнать своего врага. Узнать его слабости и использовать их. Рей сама бы испугалась тому, что сказала, если бы способна была сейчас думать о чем-то другом, кроме внимательных, темных глаз Бена, поймавших ее в ловушку. Его взгляд и обжигал и одновременно обдавал морозным дыханием арктической пустыни. Этот взгляд пускал по коже стайки мурашек и колючие искры напряжения по позвоночнику и всем нервным окончаниям. - Поцелуй меня, - попросила девушка, - трахни меня. Сделай со мной что угодно… - она всхлипнула и только теперь заметила, что щеки стали мокрыми от слез, - лишь бы я не досталась ему. Бен не исполнил ее просьбу, лишь притянул трясущуюся от рыданий служанку к себе и крепко обнял. Рей с готовностью обхватила руками мужчину в ответ и спрятала лицо у него на груди. Она бы посмеялась тому, что подобное между ними становится некой закономерностью и какой бы подозрительной личностью не являлся призрак дома, он так или иначе с готовностью выполнял роль жилетки для слез. Хотя… Чем еще ему заниматься, будучи узником особняка? Подглядывать сквозь замочную скважину за драмами его обитателей, не имея возможности принять в них участие. «Почему не он?» - подумала Рей, загоняя себя этими мыслями еще дальше в омут своей беспросветной боли. Почему ей было не влюбиться в этого человека? Выбрать в конце-концов хоть раз меньшее из зол. Влюбиться? Какой абсурд! Как подобный вздор вообще мог родиться в ее глупой голове? Разве можно испытывать чувства к тому, чьего лица ты не видел; чьего настоящего голоса не знаешь; к тому, кто похож на самого страшного демона преисподней? Впрочем, возможно многое. Иногда красавицам удается своей любовью превращать чудовищ в прекрасных принцев, но не всегда, изменившись внешне, они перестают оставаться монстрами внутри. Рей резко отстранилась и принялась судорожно вытирать слезы рукавами своего красного платья. Последнее умозаключение отрезвило ее, словно звонкая пощечина. - Извини, - прокашлявшись, сказала девушка, - мне нужно идти. - Что? Куда? – растерялся Бен. - Я должна поговорить с командором, - решительно заявила служанка, развернулась на каблуках домашних туфель и бросилась вниз по лестнице, прежде чем мужчина смог бы ее остановить. Он что-то крикнул ей в след, но Рей это мало интересовало. Она судорожно соображала, где в такой поздний час может находиться хозяин особняка. Первым делом, она, конечно же, отправилась в кабинет, помня привычку магистра проводить там все свое время с утра и до глубокой ночи. Дверь была заперта, но теперь Рей не нужна была даже отмычка, чтобы заставить замок открыться. Оказалось достаточно одного усилия воли, а встревоженный дух отлично помогал концентрировать свои способности. Внутри было темно, и девушка решила бы, что потерпела поражение в своих поисках, а командор сегодня не появлялся в особняке, если бы не включенная тусклая настольная лампа. И… шлем. Девушка заворожено приблизилась к ненавистному предмету и взглянула на свое отражение в гладкой металлической поверхности. Она прекрасно понимала, что вещь – это всего лишь вещь, но не могла избавиться от суеверного страха, которое в ней вызывал этот шлем. Словно его обладатель и сейчас прятался внутри этой оболочки сгустком тьмы, который в любой момент мог вырваться наружу и создать в воздухе силуэт мужчины. Чтобы развеять свою неясную тревогу и убедиться в том, что страхи беспочвенны, Рей взяла предмет в руки и заглянула внутрь. Ничего. Шлем оказался довольно увесистым и его металлическая оболочка обожгла пальцы девушки холодом. Каково носить его каждый день? А главное… зачем носить его каждый день? Поддавшись минутному порыву, служанка решила примерить жутковатый головной убор, но ее остановил скрип двери за спиной. - Не делай этого, - послышался следом за ним голос Бена, звучавший как-то непривычно, иначе. Холодно. Глухо. Рей медленно обернулась, не выпуская из рук своей добычи. Она не готова была так легко расстаться со своим трофеем. Тем более теперь искушение примерить шлем стало еще сильнее, чем до появления мужчины. - Почему? – обронила девушка, - что произойдет? - Не надо. Пожалуйста, - почти взмолился Бен, делая аккуратный шаг в сторону служанки. Рей заметила его движение и восприняла это как сигнал к действию. Она быстро надела шлем себе на голову, успев отметить только, что головной убор внезапно оказался впору и сел как влитой. И… поняла, почему стоило послушаться предостережения Бена и не поступать подобным образом. Тьма окутала ее со всех сторон – и тело и разум, штурмуя со всех сторон ее хрупкую оболочку, словно воды ночного, штормящего океана; пронизывая каждую клеточку тела болью и ужасом. Глаза пытались привыкнуть к наступившему мраку, но тщетно, он словно въедался в глазницы, стремясь наполнить собой все, пока из него вдруг не начали выплывать обрывки образов. Картины кровопролитных сражений, жестокие убийства, оторванные конечности, вырванные языки и глаза; вырисованные, сотканные из тьмы с потрясающей четкостью. Рей кричала от увиденного, но не слышала своего крика, он сплетался с другими голосами, тысячами чужих голосов, слившихся в единую какофонию боли и ужаса. Этот звук множеством острых иголок пронзал барабанные перепонки и воспаленный мозг. В мгновение все стихло, и бесконечная агония закончилась. По ушам хлестнула гулкая тишина, в которую теперь было трудно поверить. Рей увидела себя со стороны на постели в хозяйской спальне. Ее раздетое тело было словно распято на черном шелке белья, а кожа казалась неестественно белой в этом освещении. Между ног девушки энергично двигались бедра мужчины в черном, облаченного в тот самый злосчастный шлем. Командор жестко придерживал колени девушки, не позволяя ей вырваться или лягнуть его в слабой попытке самообороны. Да и поползновения эти не имели никакого смысла, потому что Рей не способна была управлять своим телом, хотя и чувствовала все происходящее с ним. И сейчас девушка отдала бы все на свете, даже свои сверхъестественные силы, лишь бы только избавиться от острых, пронзающих все нервные окончания ощущений. Она понятия не имела о том, что люди чувствуют, занимаясь сексом, но была уверена, что женщины вряд ли ощущают себя насаженными на металлический прут, перед этим побывавший на сорокоградусном морозе. Нечто внутри ее лона было обжигающе холодным, а его хозяин словно стремился разорвать свою жертву пополам. - Пожалуйста, - прохрипела девушка, поразившись тому, что вообще способна заставить шевелиться онемевшие губы. - Ты же хотела этого, - прогрохотал командор, - наслаждайся. Голос мужчины, искаженный еще более чем в реальности, плавно перетек в гулкий, жуткий смех. А следом за этим он начал изливаться внутрь девушки, наполняя ее сжигающим изнутри, словно кислота, семенем. - Почему не просишь показать мое лицо? – не унимался насильник, наконец-то перестав смеяться. - Покажи свое лицо, - покорно попросила Рей. Командор отпустил ее колени, оставив на месте своих прикосновений синие цветы гематом, и потянулся к застежкам на своем головном уборе. Если бы девушка помнила о том, где находится и как сюда попала, она бы могла предположить, что именно этот жест и завершит ее жуткое трансцендентальное путешествие. Но она не помнила. Она с трудом вообще смогла бы сейчас ответить даже на вопрос кто она. Мужчина между ног девушки резко стянул шлем с головы и швырнул его в сторону. Только никаким мужчиной он не был. Рей не знала, чем он вообще был. И вряд ли хотела бы знать это когда-либо. Плечи этого существа венчала гигантская морда черного козла. Рей очнулась с трудом от того, что кто-то усиленно тряс ее за плечи, и чуть не захлебнулась своими слезами и соплями. Когда реальный мир приобрел явные очертания, девушка различила склоненное над собой перепуганное лицо Бена, но вместо благодарности залепила ему пощечину и отползла в сторону, чтобы оказаться как можно дальше. Мужчина недоуменно потер ушибленную щеку, но Рей совсем не хотелось оправдывать и объяснять своему вроде как спасителю, что после того, как в видении тебя насилует некая инфернальная сущность, сложно стерпеть чьи-либо прикосновения. - Что это было? – прохрипела она, цепляясь взглядом за валяющийся поодаль шлем. - Просил же тебя не надевать его, - тяжело вздохнул Бен и встал на ноги. Он как ни в чем ни бывало, отряхнул брюки и поднял с пола шлем. - Лучше не трогай эту штуку, - начала Рей, но осеклась. На задворках ее измученного пережитым кошмаром разума зарождалась смутная догадка. Догадка, которая была, пожалуй, куда неприятнее, чем скоростной трип по всем кругам ада. В этом слабом освещении Бен и сам казался посланником ада, с его резкими чертами лица, темными глазами и смоляной копной волос. Жуткий шлем в бледных пальцах был последним штрихом в образе темного ангела. Не хватало только меча. Меча, чтобы отрубить голову глупой девчонке, сунувшей нос туда, куда не следовало. Пока Рей сидела на полу и пыталась переварить все произошедшее, мужчина обошел стол, уселся в кресло и налил в стакан из графина золотистой жидкости. Головной убор мирно покоился у него на коленях, вероятно во избежание новых посягательств любопытной служанки. Бен залпом осушил стакан, даже не поморщившись. Девушка поднялась на ноги и шагнула к столу, в узкий круг света от старинной настольной лампы. Прежде чем она успела еще хоть что-то возразить, мужчина водрузил шлем себе на голову и натренированным ловким движением защелкнул все застежки. - Мне ничего не будет, потому что я ношу его постоянно, - пояснил искаженный устройством в головном уборе голос. - О, боже, - только и могла сказать Рей и помассировала пальцами ноющие виски в надежде хоть немного облегчить боль. На самом деле девушка должна была радоваться тому, что мигрень мешает думать. Потому что она пока совершенно не готова была решить для себя каким образом ей относиться к открывшейся правде. - Что я видела? – вместо этого спросила Рей, - что это было? - Тебе лучше не знать, - попытался уйти от ответа командор Рен, но быстро понял, что девушка с ее упрямством не отстанет без подробностей, - это… нечто вроде платы. Платы за кое-что. - Это связано с пастором Сноуком? – догадалась служанка, - он говорил мне о том, что исполняет желания и… - Да, что-то типа того, - подтвердил мужчина и вроде как тяжело вздохнул под своим жутким шлемом, - ты не собираешься кричать на меня? Теперь, когда все знаешь? Он не пытался раззадорить девушку этими словами, всего лишь выражал искреннее восхищение и удивление ее спокойствием. Рей это спокойствие скорее пугало. - Я и раньше была о тебе… вас не лучшего мнения, - мрачно усмехнулась она, - просто теперь я знаю, что помимо прочих недостатков, вы еще и лжец. Командор медленно кивнул, смиренно проглотив ее резкую характеристику. Но в следующее мгновение словно очнулся ото сна. Он резко стащил с себя шлем, с грохотом опустил его на стол и приблизился к Рей. Служанка инстинктивно попятилась, невольно подумав о том, что слишком часто сбывшиеся мечты оборачиваются сплошным разочарованием и болью. Руки мужчины, сжавшие ее плечи, принесли ей лишь новую порцию этой самой боли. Боли и странной дрожи во всем теле. - Ты абсолютно права, - горячо прошептал магистр Рен, - во всем. И в том, что между нами ничего не может быть… - и прежде чем Рей успела что-то ответить или отпрянуть, командор впился в ее губы жадным поцелуем. Это продлилось всего несколько мгновений, после чего служанка вырвалась, отскочила в сторону и залепила обидчику вторую за вечер пощечину. Она была чудовищно зла. Зла, взволнована и возбуждена. Предательское тело хотело продолжения, не утолив свой голод одним коротким касанием губ. - Я повторю то, что сказала в гараже, - с трудом выдавила из себя Рей, пытаясь успокоить сбившееся дыхание, - не приближайтесь ко мне больше никогда.