Проклятье бессмертия.

I know who you are The leader of lost souls (Adema — Immortal)

Pov Светогор (Стас)       Выкинув мусор я решил не спеша прогуляться вокруг дома, чтобы подышать свежим воздухом, да и привести мысли в порядок. Пускай район здесь и считается спальным, по сравнению с тем временем, как я только сюда переехал, тут довольно шумно. Оно и понятно: в начале двадцатого века редко у кого ещё был свой личный автомобиль, а сейчас он есть практически у каждой семьи. А у кого-то даже два. Да и люди в начале прошлого века другие были. Добрее и терпеливее что ли. Сейчас же все куда-то бегут, спешат и торопятся сделать, как можно больше за свою мимолётную (по моим меркам) жизнь. А сколько я соседей сменил за тот век, что живу в этой квартире… пересчитать невозможно. И кто только рядом со мной не жил: и старый цирковой акробат, который ушёл на пенсию из цирка, но до конца дней продолжал тренировки, каждый раз свисая с края балкона (в конечном итоге руки его подвели, он сорвался вниз с третьего этажа и неудачно упав, свернул шею); и военный моряк, капитан второго ранга, участвовавший ещё во второй мировой и командовал целой флотилией (корабли которой в итоге пошли в утиль, команда расформирована, а сам капитан долгое время пил, пока с ним не случился не то цероз, не то в сугробе по пьяни замёрз, в общем тоже печально закончил); и «командировочный», который квартиру в моём доме снимал, для встреч с любовницами в тайне от жены (та в результате всё равно всё узнала и просто зарезала мужа и его любовницу кухонным ножом, от чего долгое время провела в местах «не столь отдалённых»). Были конечно и нормальные семьи, которые долгое время тут жили, но потом всё равно съезжали, потому что находили вариант получше. Один я живу здесь уже около века. Наверное скоро так же придётся съезжать, чтобы не вызывать подозрения. А жаль. Тут до работы недалеко (я устроился охранником в местный супермаркет. Зарплата, конечно не очень большая, зато ещё просрочку некоторую отдают). Хотя, наверное и работу менять нужно будет. И вообще я тут уже слишком долго, нужно менять место проживания. — Папаша, закурить есть? — послышался сзади тонкий девичий голосок. — Сам не курю, а тебе, деточка, тем более не советую, — назидательно произнёс я, поворачиваясь к ней лицом, но никого не увидел и внезапно ощущая укол в область печени.       Посмотрев вниз, я был немного удивлён: передо мной стояла девчушка лет четырнадцати, со смазливым, конопатым личиком и большими глазами зелёного цвета. Одета эта особа была в грязных серых кроссовках, рваных джинсах и старой куртке, а длинные грязные волосы, были небрежно собраны в конский хвост. И при этом, этот невинный ребёнок пырнул меня сейчас ножом, причём несколько раз. Наверное, чтоб наверняка — Это тебе за моего брата, тварь, — плюнула мне в лицо она и продолжала наблюдать, что же со мной будет.       Но когда я вытащил из своего тела её нож и все раны моментально зажили, она просто молча раскрыла рот от удивления. — Слушай, шла бы ты отсюда, — посоветовал девочке я. — Темно, холодно, да и личности всякие сомнительные шастают. Родители хоть знают, где ты? — А как ты… почему… — пыталась подобрать слова она. — Долгая история, — махнул рукой я. — Сомневаюсь, что тебе интересно будет. Ну так, где ты живёшь? Давай провожу, что ли? — Теперь уже нигде, — буркнула себе под нос она. — В каком смысле? — не понял я. — В прямом, — сухо ответила девочка. — Как брата не стало, за квартиру платить нечем, вот меня и выселили, пригрозив, что если не послушаюсь, то органы опеки вызовут и меня в детский дом отправят. — А родители? — спросил я. — Они-то ведь должны были тебя к себе забрать.       Девочка махнула рукой, начав растирать слёзы по щекам. — Приёмная я у них и оказалась в их семье только потому, что им пособие больше давали бы на меня, как на второго ребёнка, — признала она. — А когда их любимого сына не стало, про меня тут же забыли. Словно и не было меня для них. — А как же родительская любовь, опека и сострадание? — пытался понять я.       Она хмыкнула. — Да о какой любви речь? Сейчас всё упирается в бабки и у кого их больше, тот и прав, — резюмировала девочка. — Так что можешь и меня заодно грохнуть. Так же, как и Серёжу. — Погоди, — задумался я. — О ком это ты вообще?       Она показала мне видео на своём смартфоне, где я расправляюсь с одним из тех отморозков, после чего ролик резко обрывается. А ведь я думал, что полностью от улик избавился. — Так один из этих парней был твоим братом, да? — догадался я.       Девочка кивнула, вытерла нос рукавом, а после накинулась на меня с кулаками. Я же не сопротивлялся, пытаясь переварить полученную информацию. А ведь действительно: совершая раньше ужасные вещи, я редко задумывался о последствиях. Я даже мог не подозревать, что где-то есть родственники моих жертв, которые ждали, когда они вернуться домой, а в результате получали сообщение об их безвременной кончине. Отчего мне так противно стало, за себя, что я не придумал ничего лучше, чем прижать девочку к себе и поглаживать по голове, пока она не успокоиться. Когда же её истерика закончилась и она перестала драться, я сказал: — Я не надеюсь, что ты меня простишь, за содеянное, но я прошу у тебя прощения, — спокойно ответил я, вставая перед ней на колени. — Прости меня, если сможешь. — И что же, ты не будешь меня убивать? — спросила она нахмурившись, вытерев рукавом нос. — Я не трогаю детей, женщин и беспомощных, — ответил я, вставая с колен. — Раньше всякое бывало, но я сам не в восторге от своих поступков. — Разве у нас не свободная страна и не каждый волен делать то, что считает правильным? — удивилась девочка. — Сейчас — да. Ну более-менее. Но раньше всё было по-другому, — ответил я, предложив: — И если тебе идти не куда, можешь пока у меня пожить. Если хочешь. Обещаю — я тебя и пальцем не трону и буду оберегать от любой опасности. — Клянёшься? — спросила она. — Клянусь всем, что у меня есть, — честно ответил я.       Девочка ещё немного помялась на одном месте в раздумьях, потом кивнула и мы направились ко мне домой. По дороге к дому, я много чего узнал о жизни Лизы (так звали эту девочку), о том как к ней на самом деле жестоко относились родители и другие дети в классе. Только брат её по-настоящему любил и защищал, даже перед родителями. Отчего мне стало её ещё жальче и я пообещал сам себе, что обязательно найду для неё новую любящую семью.       Зайдя в квартиру, девочка оценивающе осмотрела обстановку и поморщив носик, брезгливо сказала: — Мда… ну и срач ты тут развёл. — Сам не в восторге, — пожал плечами я. — К тому же я всё равно тут ремонтом заниматься собирался. Но ты не переживай — у меня есть где спать и одеяло с подушкой тоже найдём. Есть хочешь?       Лиза кивнула и пока она принимала душ, я посмотрел, что у меня есть в холодильнике и быстро смастерил нехитрый ужин из яиц, остатков докторской колбасы и пару кусков хлеба, которые поджарил в тостере. И несмотря на то, что Лиза была не очень крупной, она съёла всё, что я ей дал, после чего резко захотела спать. Поэтому я быстро постелил ей на своём диване, а сам решил спать на полу. — Спокойной ночи, — пожелал ей я. — А сказку на ночь? Без сказки не засну, — стала канючить она.       Я устало вздохнул, поставил стул напротив дивана, и немного подумав, что бы ей такого рассказать, решил остановить свой выбор на Золушке. Но не успел я дойти до середины истории, как заметил, что девочка уже спала без задних ног, смешно посапывая во сне. — И жили они долго и счастливо. Конец, — быстро закончил историю я.       Затем поправил Лизе одеяло, чмокнул в лоб и снова вернулся на своё место, думая: а всё ли я правильно сделал? Может быть, стоило всё-таки передать девочку в службу опеки и пусть они бы решали её судьбу? Но с другой стороны, заботясь о Лизе, я одновременно попробую искупить свою вину перед её сводным братом. Ведь, какой бы сволочью я не был, каждый заслуживает шанс на исправление ошибок, верно?