Blooded Crown

В Вызиме официальные нильфгаардские мероприятия подчинялись определенному порядку процедур: так, прежде чем перейти к танцам, нужно было выдержать продолжительный банкет, состоящий из семи смен блюд, во время которого можно было разговаривать только с двумя людьми, сидящими по левую и правую руку от вас. Геральт сомневался, что подобное могло бы кому-нибудь нравиться. По крайней мере за ужином подавалось вино, а во время танцев можно было найти тихий угол и спрятаться. Геральт устроился на узком балконе с видом на бальный зал, где Цири и Морвран вместе, кружась в точных па, открывали танцевальную часть вечера. Ведьмак кисло отметил, что парень был, по крайней мере, приличным танцором. - Из них получилась прекрасная пара, - сказал Эмгыр, присоединяясь к нему на балконе, чтобы посмотреть вниз. Оказалось немного неожиданным видеть императора скрывающимся на собственном торжестве, хотя, наверняка, все это было для него не в новинку. - Да, конечно, - сказал Геральт, – но, если он обидит её, - ведьмаку нечего было терять, так что он подобрался и посмотрел Эмгыру прямо в лицо, – Нильфгаард не так уж и далеко. - Я рад это слышать, - ответил Эмгыр невозмутимо, – пойдем. За всем, что вар Эмрейс говорил, стояла сила целой империи, и даже Геральт не был полностью защищен от этого. Именно поэтому, прежде чем его обычное упрямство дало о себе знать, он повернулся и последовал за императором. – Куда мы идем? – Я ошибся в тебе? Ты бы предпочел бокалу бренди и партии в гвинт смешаться с цветом Темерской аристократии? - Эмгыр обернулся и вопросительно приподнял бровь. - Нет, ты прав, - сказал Геральт, пристально посмотрев на императора. Ведьмак не мог даже отдаленно представить, что ему предложат нечто подобное. – Ты играешь в гвинт? - Даже у императоров есть время на праздные развлечения, - скупо улыбнулся Эмгыр, устремляясь вперед. Спустя мгновение Геральт последовал за ним. Риск вывести из себя императора и сопутствующие этому опасности были, конечно, сомнительным удовольствием, но определенно стоил того, чтоб наконец убраться к черту с этого торжества. Тем более бренди у Эмгыра, наверняка, было отменного качества.

***

Бренди действительно был хорош, а гвинт был еще лучше. Вместо обычной трехраундовой партии Эмгыр предпочитал игру из семи раундов, а дополнительные три карты, разыгрывающиеся в начале игры, значительно усложняли стратегию. Они отыграли пять полных партий, поочередно отдавая первенство друг другу. В последней партии, оставшейся за императором, кульминацией ожесточенной битвы стала разница в одно очко в седьмом раунде и почти полностью опустошенная бутылка бренди. А еще они говорили. Сначала о войне, однако, каким-то образом вышли к дискуссии о сути правовых разногласий между Северными Королевствами, над искоренением которых, в настоящее время, работал Эмгыр. Из-за горького личного опыта борьбы с этими так называемыми разногласиями Геральт согласился с необходимостью некоторой доли имперской тирании, особенно касательно проблем, связанных с незначительными различиями во взглядах относительно утилизации трупов, с которыми сталкивался ведьмак. В конце концов император и ведьмак закончили разговор беседой о странных и интересных вещах, которые они видели, проведя большую часть своих жизней, путешествуя по миру, пусть даже Геральт делал это в одиночестве на лошади, а Эмгыр в имперском экипаже с марширующей позади него армией нильфов. Они даже немного коснулись философии ведьмачьей жизни. Пламя в камине почти догорело и, наконец, Эмгыр вздохнул, отставив бокал. Геральт понял что этот жест означал окончание встречи и ошеломленно осознал, что, пожалуй, прошедший вечер оказался одним из лучших за последнее время. - Спасибо за бренди, - сказал ведьмак, отсалютовав бокалом прежде чем отставить его в сторону. – И за гвинт. - Ты не должен благодарить меня, - сказал Эмгыр. – У меня есть личный интерес. Геральта разозлило собственное удивление. Он должен был с самого начала догадаться, что здесь дело не чисто. - Да ну?- слова прозвучали с сарказмом. - У тебя есть еще одна дочь, которую мне нужно выследить? - Если бы я хотел нанять тебя, я бы сделал это, - ответил Эмгыр. - Нет. Я хочу, чтобы ты пришел в мою постель. - Что? – сказал Геральт недоуменно. - Сегодня ночью, - произнес император так, словно этот аспект приглашения нуждался в разъяснении. – Я понимаю, что вы, Нордлинги, с отвращением относитесь к такому типу отношений, но ведь ты не совсем человек и не обязан соблюдать условности. Надеюсь, ты сможешь справиться с собственными предрассудками. - Угх, - пробормотал Геральт, передергивая плечами. Несколько раз мужчины делали ему подобные непристойные предложения, но, во-первых, ни один из них не был чертовым императором с собственным дворцом окруженным хорошо вооруженной охраной, а во-вторых, точно не так, будто бы предложил сыграть еще одну партию в гвинт. - Слушай, без обид, но… - Геральт, - Эмгыр вздохнул, - у тебя сложилось впечатление, что я воспылал отчаянной страстью к тебе? Или, если уж на то пошло, что мне представляется, будто ты желаешь меня? Тревожное чувство пробежало холодком вдоль спины: - Хорошо. Так почему ты хочешь, чтобы я… - Я скажу тебе после, - ответил Эмгыр. - Что? – Геральт посмотрел на бутылку из-под бренди. Возможно оно было отравлено. - Я хочу трахнуть тебя, - сказал вар Эмрейс тоном человека, проявляющего большое терпение. – Я расскажу тебе о своих причинах потом. - И если я скажу нет? - Я не собираюсь насиловать тебя, - по лицу императора скользнула тень отвращения. Геральт пытался осмыслить полученную информацию. Эмгыр ничего не предпринимал. Во всяком случае, казалось, что он никуда не спешит. - Может я что-то упускаю, - наконец сказал ведьмак, - Если ты знаешь, что я не заинтересован в подобном и не собираешься заставлять меня, я не могу понять, почему ты думаешь, что я соглашусь? - Как я уже говорил, ты не узнаешь причины, не дав утвердительного ответа. - Постой, - сказал Геральт, медленно начиная понимать или, по крайне мере, как он надеялся, у него появилось верное предположение. – Ты думаешь я позволю тебе трахнуть меня из-за любопытства? - Именно так, - ответил Эмгыр, встав и пройдя за ширму в ту часть комнаты, где стояла массивная кровать с балдахином. Геральт не мог видеть императора, но он слышал мягкий звон звеньев снимаемой церемониальной цепи и украшенных драгоценными камнями аграфов*, скрепляющих рукава мужского наряда, которые расстегивал Эмгыр. Трудно было спорить с тем, кого не видишь, но Геральт ничего не мог поделать: - И ты думаешь, что это сработает? – спросил он, повысив голос. Он услышал, как Эмгыр вздохнул по ту сторону ширмы: - Ты ведьмак и способность бояться вытравляют из тебе подобных еще в юношестве. Ты регулярно терпишь муки, способные сломить обычного человека. Проживаешь большую часть своих дней, скитаясь в дикой глуши, довольствуясь случайными укрытиями и скудной пищей. Твое тело противостоит стихии и кровожадным чудовищам. И я действительно должен поверить, что ты боишься этого? - Я не боюсь быть оттраханым, - сказал Геральт. Нежелание заниматься сексом с Эмгыром не было тем, что он должен был объяснять. - Тогда вопрос лишь в том, готов ли ты вынести полчаса, - вар Эмрейс хмыкнул, - полового сношения в обмен на удовлетворение своего любопытства. Твоя репутация в этой области свидетельствует о том, что, как правило, ты не особо разборчив. Геральт враждебно посмотрел на ширму, которая скрывала Эмгыра. Стоит случайно трахнуть лишь одного суккуба, и никто не даст тебе об этом забыть: - Насколько я понимаю, дело лишь в том, что ты просто хочешь иметь возможность сказать в какой-нибудь праздной или хитроумной беседе, что сделал это с ведьмаком, со мной. Эмгыр презрительно фыркнул: - Если бы я занимался подобной ерундой, я был бы мертв задолго до того, как дал тебе повод свернуть мне шею сегодняшним вечером. Ты можешь представить себе причины, по которым я вел бы себя так легкомысленно? Геральт начал осознавать, что всё это было чертовски хорошей ловушкой, и его негодование медленно нарастало. Потому что, ради всего святого, это ведь был Эмгыр вар Эмрейс. Его причины никогда не были глупы или необоснованны. Тем более в ситуации, когда он уверен, что Геральт все-таки не свернет ему шею. - Но тогда почему ты не сообщил мне об этом заранее, – сказал ведьмак, обращаясь скорее к самому себе. - Я полагал, что ты и так сочтешь подобное развлечение заманчивым, - продолжающееся всё это время шуршание снимаемой одежды прекратилось. Эмгыр закончил раздеваться и лег в постель как ни в чем не бывало - ублюдок. Геральт слышал шелест переворачиваемых страниц. - Было бы неплохо получить хоть какую-нибудь подсказку, – проворчал ведьмак. - Нет, - сказал Эмгыр. – Мои причины не имеют значения, если ты испытываешь чрезмерную неприязнь и не можешь сделать это. В этом случае я тебя не задерживаю. Геральт напряженно сжал челюсть и скрипнул зубами, посмотрев на дверь. - Если ты уйдешь, у тебя не будет другой возможности выяснить правду, - добавил Эмгыр. - Проклятье! - выругался Геральт, опускаясь вниз и стягивая с себя сапоги. Раздраженно отшвырнув обувь на пол, не давая себе времени на раздумья, он порывисто встал и рывком распахнул свой дублет.

***

Вообще-то потрахаться не было такой уж плохой идеей. Эмгыр использовал какую-то густую мазь, слегка пахнущую оливой, а злость не мешала Геральту наслаждаться ощущением теплых ловких рук, обхвативших его член. Ладонь императора была большой, и он не боялся сжимать её достаточно крепко. После небольшого разогрева Геральт не особо сопротивлялся толкнувшемуся в него члену Эмгыра. Ощущение было странным и непривычным, но его нельзя было назвать некомфортным, во всяком случае, по стандартам ведьмака, пережившего немало злоключений. Если бы Геральт не был раздражен всей ситуацией в целом, и тем, что он всё-таки пошел на поводу у императора, ведьмак бы даже мог проявить энтузиазм. - Постарайся не двигаться, – сказал Эмгыр, взяв со столика рядом с кроватью украшенную каменьями кисть. Вар Эмрейс легко провел по напряженным плечам Геральта мягкой щетиной. Кисть была явно зачарованной. Она слабо потрескивала крошечными электрическими разрядами. Ощущение было странным: нечто между прикосновением к мягкому зимнему подшерстку домашнего кота и покалыванием острыми иголками. Геральт хотел было выразить недовольство по поводу применения непонятных артефактов, но обнаружил, что не может нормально вдохнуть. Эмгыр удовлетворенно хмыкнул и снова прикоснулся к нему. Геральт обнаружил, что он сам выгибается как домашний кот, а тело его пробивает дрожь. Император, вытянув руку, ласково провел кистью по мышцам живота. Затем, поднявшись к груди, погладил нежную кожу вокруг сосков. Кисть снова скользнула вниз, оставив за собой след из крошечных голубых искр, осыпающихся на кровать. Сквозь затуманенный разум Геральт смутно осознал себя стоящим на разведенных коленях, упирающимся дрожащими руками в матрас и сильно возбужденным. Свесив голову вниз, ведьмак наблюдал, как кисть неумолимо скользит к бедрам. Геральт отчаянно застонал, когда мягкая щетина, едва коснувшись, прошла мимо паха, щекоча внутреннюю поверхность бедра, оглаживая ягодицы и рассыпая новый сноп голубых искр. Геральт задыхался, а тело его покрылось потом. Эмгыр отложил кисть и, крепко сжав бедра ведьмака, начал размашисто входить в горячее нутро, не сбавляя темп следующие десять минут, растянувшиеся в целую вечность. Когда Эмгыр снова взял кисть и провел ею по напряженному члену Геральта, ведьмаку показалось, что из него вышибли весь дух, как от крепкого удара шарлея. Поначалу удовольствие пропало, словно его окунули в омут полного безразличия. А затем, спустя мгновение, Геральта будто обратно вернуло в собственное тело и его накрыла волна невероятного удовольствия. Он, слабо всхлипнув, так глубоко и жадно задышал, что из глаз прыснули слезы. Геральт, продолжая дрожать, ослабев, рухнул в разворошенные простыни. - Срань господня, - прохрипел он задушенно. Ведьмак чувствовал себя до отвращения восхитительно. Эмгыр тоже кончил и Геральт чувствовал, как подсыхает размазанный по бедрам признак мужского удовольствия. – Что это за хрень была? Нильфгаардская секс игрушка? - Нильфгаардское орудие пыток, - ответил Эмгыр хрипло. Император лежал, растянувшись на спине, рядом с Геральтом. Его грудь тяжело вздымалась. – Я предполагал, что у тебя будет иная реакция. - Без шуток, - сказал Геральт. – Можно мне одну такую? - Это устройство древней эльфийской работы, - ответил Эмгыр. – Увы, единственный сохранившийся экземпляр, и он зарезервирован для имперского пользования. Однако у тебя будет достаточно возможностей насладиться им. Геральт уткнулся головой в сложенные руки и застонал: - Хорошо, скажи мне, наконец, в чем дело? - Жизнь Цириллы в опасности, - сказал Эмгыр. – Мне известно о заговоре, целью которого является убийство Цириллы. Как только её брак с Морвраном Воорхисом вступит в силу, и они будут коронованы, её убьют. - Что? – резко сев в кровати, Геральт пристально посмотрел на императора. – И ты решил, что, в данном случае, трахнуться будет хорошей идеей? - Как я уже говорил, я предполагал, что это предложение собьет тебя с толку. Уверяю, мы не тратим время впустую. Вся сложившаяся ситуация носит довольно сложный характер, – Эмгыр поднялся с легким стоном. – Пошли. Ванны уже должны быть готовы. Геральт взглянул на часы, с того момента, как он решился на это безумие, прошло ровно полчаса. Значит Эмгыр предвидел не только его согласие, но еще и уложился в график, – чертов сукин сын. Он встал с кровати и последовал за Эмгыром обратно в гостиную. Теперь перед камином стояли две массивные медные ванны, наполненные горячей водой, на поверхности которой плавал сбор из свежих и душистых трав. Здесь, должно быть, поработало полдюжины слуг, в то время, как он и Эмгыр были заняты, и ведь Геральт даже не слышал их. Что за черт, если Эмгыру было всё равно, что весь двор узнает о том, что он спал с ведьмаком, то Геральта этот вопрос волновал. Он обтерся тряпкой прежде чем погрузиться в ванну с блаженным стоном. - Я удивлюсь, если к завтрашнему дню вся Вызима не будет знать об этом, - сказал он, откинув голову на прогретый край ванны, и покосился на императора. – Или именно в этом весь смысл? - Это только начало, - ответил Эмгыр, скользнув в собственную ванную. - Ты ведь знаешь о соглашении, которое я заключил с аристократией и торговыми корпорациями относительно Цириллы? - Насколько мне известно, - хмыкнул Геральт. – Тебе дано было время на успешное завершение покорения Севера. Теперь же ты обязан отречься от престола в пользу Цириллы, которая должна выйти замуж за Морврана, - Геральт прищурился. – Морвран тот, кто планирует убить Цири? Потому что я клянусь, если это так… - Нет. Напротив, Морвран сама невинность. Вообще-то он даже настолько невинен, что чуть не привел меня на бойню, - Эмгыр невесело усмехнулся. – Это Лорд Воорхис – отец Морврана. До недавнего времени я и не предполагал, что он решится обмануть собственного сына, использовав его. - Так значит Морвран не знает об этом? Хорошо. И все же, я не понимаю, почему он до сих пор внизу танцует с твоей дочерью, а его отец все еще не лишился своей головы, - сказал Геральт безапелляционно. - Как я уже сказал, ситуация сложная. Мои выводы основаны на шатком предположении. Даже если мои солдаты смогли бы добраться до Лорда Фаратана Воорхиса, для казни нет достаточных оснований. Сейчас он в столице Нильфгаарда вместе со своими союзниками командует значительной частью вооруженных сил. Это неприятное следствие значимости аристократического права его ранга. - Отлично, - проворчал Геральт. – Что это за предположение? - Этим вечером, ближе к концу банкета, почетным гостям было подано особенно изысканное вино со Скеллиге. - Я помню. Хорошая вещь. Его выдерживают в старых дубовых бочках, в которых сначала созревает три поколения сидра, а после крепкая медовуха. Эмгыр утвердительно кивнул: - Морвран также это отметил. Ты припоминаешь? Геральт смутно вспомнил разговор. За столом от Морврана его отделял нильфгаардский генерал и две баронессы из Темерии, но ведьмак был очень заинтересован тем, как парень относится к Цири, так что он не просто немного подслушивал: – Сказал, что он не пробовал ничего подобного, с тех пор как последний раз был дома. - Верно, - сказал Эмгыр. – Я приказал подать вино со Скеллиге именно потому, что только оно вызвало бы такую ассоциацию у Воорхиса. Можно сказать, что это была своеобразная проверка, которая подтвердила мои догадки. Видишь ли, есть только один сорт нильфгаардского вина, которое обладает похожим букетом. Легкое и изыскано сбалансированное белое с выраженными нотками яблочного вкуса и меда. - И теперь ты знаешь, что у отца Морврана есть несколько бутылок подобного вина? – Эмгыр утвердительно кивнул. – Хорошо, ну и что это должно значить? Тебе придется объяснить мне все подробнее. - Это нильфгаардское марочное вино действительно редкое. Виноградники и винокурни, производившие его, были гордостью семьи узурпатора, который убил моего отца, – сказал Эмгыр. – Это вино никогда не продавалось, только преподносилось в качестве подарка. После казни узурпатора я уничтожил его усадьбы, поля и все запасы эксклюзивного напитка. В настоящее время владение запасами этого вина сравнимо с изменой. Поставить подобный опасный напиток на свой стол способен либо безумный ценитель редкого алкоголя, кем Фаратан Воорхис не является, либо страстно ненавидящий меня человек. Изначально вражда с ним и его союзниками-традиционалистами была для меня наиболее неприятным вариантом. В конце концов был заключен расчетливый и рациональный компромисс, в условия которого входит пункт о молодом Воорхисе на троне рядом с моей дочерью. - Понимаю, - сказал Геральт медленно. Складывающаяся из кусочков картина происходящего, не понравилась ведьмаку. – Значит ты думаешь, что этот Лорд Фаратан не позволит тебе спокойно уйти на пенсию и наслаждаться вашими общими внуками. - Не исключено, - сказал Эмгыр. – Но, как ты видишь, у меня нет серьезных доказательств. Бокал вина не является веским поводом для обвинения могущественного человека в измене. Если бы Морвран узнал, что он таким образом предал своего отца, он был бы не на шутку встревожен, отрицал сказанное им ранее и не дал бы никаких показаний. - Отлично, - сказал Геральт. – Так каков твой план и как он связан с тем, что мы занимались сексом? Тебе не нужно было трахать меня, чтобы я согласился ехать в Нильфгаард ради защиты Цири. - Ты не сможешь просто отправиться с ней, прикрываясь ролью защитника. Для этого ведь нет никакого повода, - сказал Эмгыр. – Цирилла будет в самом сердце Нильфгаарда окруженная имперской гвардией. Единственная опасность для неё - это зреющий заговор. В данный момент наше преимущество заключается в том, что враги и не подозревают о моей осведомленности относительно их планов. - И то, что ты трахаешь меня это, я так понимаю, веский повод? - Надежный и вполне рабочий вариант, - Эмгыр поднялся и вышел из ванны. Он вытерся и завернулся в один из халатов, согретых пламенем камина. Ожидая пока Геральт вылезет из своей ванны, вар Эмрейс снова сел в кресло, в котором он играл в гвинт. – В отличии от Севера нильфгаардская аристократия иначе смотрит на подобного рода отношения. Да и здесь есть свои прецеденты. Отношения между двумя людьми дворянского титула могут быть учреждены. Договоренность короля Фольтеста и баронессы Ла Валетт - яркий пример подобной схемы. Маленькая тайна, о которой знают все, а любовники приобретают влияние и дополнительную власть. Геральт простонал: - А ты не мог просто нанять ведьмака для чего-нибудь? – спор с Эмгыром был равносилен бесполезному стучанию в тяжелую дверь, надежно запертой, тюремной камеры. Вар Эмрейс был слишком хорош во всем этом дерьме. - Уже более сотни лет к югу от реки Им`Лебар не было необходимости в ведьмаках, - ответил Эмгыр. – В любом случае, в подобной роли ты был бы очень ограничен в своих возможностях. Наемник не может ни сидеть за одним столом с моими лордами, ни присутствовать на очередном торжестве. Сир Геральт Ривийский, фаворит императора, будет желанным гостем везде. - С каждой минутой эта работа становится все лучше и лучше, - сказал Геральт с сарказмом. - Я полагаю, вариант, где мы просто притворяемся любовниками, для нас невозможен? – сказанное едва ли походило на вопрос. - Официально есть три чиновника, которые уполномочены беспокоить меня в любое время дня и ночи, а также семь имперских телохранителей, которые регулярно входят в мои покои и выходят из них под руководством императорского камергера. Ты предпочтешь подвергать жизнь Цириллы опасности нежели обману? - Хорошо, - сказал Геральт обреченно. – Только не забудь взять эту чертову кисть с собой.

***

Кисть не была сразу упакована из-за того, что Эмгыр задержал на пару недель вывод войск Империи из Вызимы. Он не дал никаких официальных объяснений, так что через пару дней все решили, что неофициальное объяснение заключается в том, что император никак не может оторваться от своего нового фаворита – беловолосого ведьмака. Эмгыр сделал все возможное, чтобы оправдать эти слухи, включая безжалостный секс с Геральтом хотя бы один раз в день и несколько раз в достаточно публичных местах, чтобы кто-нибудь мог их поймать на месте в разгар процесса. На третий день Цири загнала Геральта в угол, несмотря на то, что ведьмак делал все возможное, чтобы не попадаться ей на глаза. - Что, черт возьми, происходит? – негодовала она. - Нет, - сказал Геральт. -Что? - Нет, мы не будем говорить об этом. - Черта с два! – возмутилась девушка. – Ты трахаешься с моим отцом. Она выловила его в королевском саду. Геральт опустился на мраморную скамью и закрыл глаза, делая вид, что не слышит её. Цири незамедлительно использовала портал и поток холодной воды обрушился на продолжающего молчать ведьмака. - Прекрасно, – разъяренно прошипела Цири. Следующие десять минут она различными способами, но, всё же, без особого вреда для здоровья, пыталась заставить Геральта говорить. – Раз так, я поговорю с ним об этом, - ведьмак не особо обеспокоился, в конце концов, допрос с пристрастием был меньшим, что Эмгыр заслужил. Позже, в тот же день, Цири снова нашла его уже на тренировочной площадке. Девушка села рядом с Геральтом, точившим лезвие меча, и неохотно сказала: - Ты мог просто рассказать мне, - после ведьмак еще немного поработал. Эмгыр рассказал дочери историю о том, что много лет назад, после того, как Геральт снял проклятие с вар Эмрейса, они разделили ночь страсти вместе, и условились никогда не упоминать о произошедшем, дабы не ранить чувства её матери. - Нет, я действительно не мог, - процедил Геральт сквозь зубы и отправился на поиски Эмгыра, чтобы высказать ему всё, что он думает об этой истории и чувствует по этому поводу. Пару часов спустя Эмгыр спросил: - Какое из колец тебе больше нравится? -Мхм? – пробормотал Геральт неловко. Кровать Эмгыра была действительно комфортной. Кроме того, они только что обнаружили, что Эмгыр мог довести Геральта до грани и удерживать его в этом состоянии, попеременно используя зачарованную кисть на внутренней стороне локтей и лодыжках. В конце эксперимента оргазм длился на протяжении пяти минут. Раздраженно взглянув на императора, ведьмак спросил: - Какое кольцо? - Я хочу дать тебе одно, - ответил Эмгыр, указав на свои руки, украшенные пол дюжиной перстней различных форм, размеров и драгоценных камней. – Я ношу их, чтобы даровать, когда необходимо, в качестве знака благосклонности. Подобный подарок точно не останется незамеченным. Ведьмак поморщился: - Дай мне померить зеленое, – Эмгыр снял украшение с безымянного пальца и Геральт надел кольцо на левый мизинец, подкручивая его в местах мозолей от многолетней работы с мечом. Он взял подсвечник с прикроватного столика – кольцо не мешало его хватке. - Это подойдет. Но в любом случае в первом же настоящем бою оно будет разбито. - Кольцо сыграет свою роль. Много времени для этого не понадобится, - ответил Эмгыр. – Твое замечание напомнило мне, что тебе следует избегать любых битв и тренировок так долго, как только сможешь, и где бы ты ни был, – добавил император. – Еще я отдал специальное распоряжение насчет стрелы, которой меня ранят на выходе из храма после свадебной церемонии. - Постой, что? – сказал Геральт, садясь в кровати. - Фактически травма будет незначительной, - нетерпеливо ответил Эмгыр. – Свадьба не может быть отменена, но попытка убийства даст повод отложить мое отречение, это вынудит заговорщиков ждать, пока шумиха утихнет. Когда произойдет атака, ты должен минимизировать свое вмешательство. Не сбивай стрелу в воздухе, оставайся со мной и не пытайся самостоятельно преследовать убийцу. - Можешь на это рассчитывать, - сказал Геральт ехидно, сложив руки на груди. – Почему ты не хочешь, чтобы я поймал его? Я ведь имперская соска и … - Пожалуйста, воздержись от этого сравнения в будущем, - сказал Эмгыр со страдальческим выражением лица. Геральт проигнорировал его: - В данном случае разве я не должен прыгнуть за парнем, который решил отлучить меня от сиськи? - Демонстрация твоей заинтересованности в моем здравии намного важнее публичного проявления ведьмачьих возможностей, - ответил император. – Я уже говорил тебе, что в Нильфгаарде не было надобности в ведьмаках больше нескольких столетий. Истории об их выдающихся подвигах считаются как сказочным бредом. Тебя будут воспринимать как умелого воина с парой ловких трюков в запасе. А что еще важнее, как стареющего воина, наслаждающегося отставкой среди удобств имперского дворца. Будь добр, сделай всё возможное чтобы поддерживать этот образ.

***

Неделю спустя, когда Геральт выехал в имперском экипаже вместе с покидающими Вызиму силами Нильфгаарда, многие неодобрительно и с нескрываемым любопытством следили за новым фаворитом императора. Из всех придворных лишь Морвран казался довольным и пару раз высказал несколько дружеских замечаний о том, как Цирилла будет счастлива, если её наставник детства будет рядом, и, как он рад, что Геральт и Эмгыр снова смогли разжечь искру своей юности. - Естественно, он в восторге, - сухо прокомментировал Эмгыр поведение Воорхиса, лежа в кровати в ту ночь. – Больше всего он опасается, что я каким-либо образом продолжу держаться за власть после отречения, используя юность Цириллы как предлог. Ничто не доставит ему большей радости видеть, как я отдаю всего себя удовольствиям плоти. Ты можешь намекнуть ему, что я планирую отправиться в путешествие вместе с тобой, что мы хотим посетить летнюю резиденцию в долине. - Всё это кончится не скоро, - сказал Геральт, а после протестующе вскрикнул, когда Эмгыр плавно вошел в него и пустил волну удовольствия сквозь тело. – Ох, иди к черту. Эмгыр усмехнулся и навалился на него. Геральт, застонав, опустил голову на подушку, когда вар Эмрейс начал неторопливо и размеренно трахать его. Раньше Эмгыр стремился доставить им удовольствие как можно скорее, но теперь, если у императора было настроение, он мог тратить на это часы, медленно и неустанно проникать до самого конца, подталкивая Геральта к наивысшей точке удовольствия. Эмгыр больше не использовал зачарованную кисть, видимо, теперь это было слишком просто. Вместо артефакта он использовал обычные перья или шелковые шарфы. Еще Эмгыр заставлял Геральта вдыхать аромат странных пряных благовоний, которые поначалу не нравились ведьмаку, а теперь, после двух недель, он оказывал на него мгновенный возбуждающий эффект. Геральт хотел выбить из Эмгыра всё дерьмо вместе с изобретательностью одновременно с желанием попросить о чем-то большем. У ведьмака возникало неприятное предчувствие, что еще месяц или два, и он уже не сможет заниматься обычным нормальным сексом, таким сексом, когда было достаточно нескольких раундов акробатических упражнений на спине единорога. - Ты делаешь это с какой-то целью? – спросил он требовательно, ожидая получить честный ответ. - Геральт, ты явно не рожден для заговоров. Я хочу, чтобы всё было максимально достоверно, и ты мог убедительно отыграть свою роль. Но, должен признаться, - добавил Эмгыр с задумчивым видом, - твое возбуждение для меня как некий вызов, а я люблю побеждать. - Иди на хер, - пробормотал Геральт, хотя, очевидно, он был единственным кого здесь трахали. – Давай жестче! – добавил ведьмак. * аграф – украшение, использующееся в качестве застежки или броши.