Blooded Crown

Прием в имении Воорхисов должен был состояться через два дня, и неожиданно все остальные проблемы сразу же исчезли: казначейство снова начало работать, корабли и караваны с зерном исправно поступали, а ремонтные работы на акведуке набрали темп. Геральту не хватало своих мечей, когда они вошли в имение Воорхиса в назначенный день. Но он не волновался. Ведьмак облачился в штаны и дублет из плотной кожи, а в голенище сапога спрятал кинжал. Он привык к ощущению тяжести за своими плечами, но его не пропустили бы с оружием. Хотя, когда они зашли в дом, Геральт не был уверен в том, что у него будет время вытаскивать припрятанный кинжал, когда всё начнется. Ведьмак узнал каждого из девяти членов ближнего круга Воорхиса, которые присутствовали на приеме. Все они мило улыбались Цири - волки в овечьей шкуре. Если у Геральта и были какие-то сомнения в том, что Воорхис решится на преступление и его не отвратит мысль убийства жены собственного сына и их нерождённого ребенка, они исчезли, как только он увидел его. Воорхис не просто собирался сделать это, он решил устроить чертово шоу для себя и своих друзей: убийство Цири в качестве закуски и убийство императора как основное блюдо. У каждого из гостей на поясе висел искусно украшенный кинжал, хотя подобных украшений в нильфгаардской моде Геральт раньше не замечал. Вероятно, Воорхис планировал обагрить свои руки и руки своих друзей кровью Эмгыра лично. Все они выглядели так, будто едва могут дождаться кульминации их заговора, готовые вытащить оружие и умыться кровью. Возможно, всё бы получилось. Если бы они не были так чертовски нетерпеливы, если бы они были более внимательны, тогда игра Морврана провалилась бы. Присутствующие поняли бы, что молодому Воорхису всё известно. Морвран не отходил от Цири ни на секунду, когда он приветствовал гостей, его рука, крепко сжимающая ладонь молодой жены, побелела от напряжения. Геральт видел по его лицу, что Морвран хотел бы, чтобы император ошибся, но парень всё больше убеждался в правоте Эмгыра. По сравнению с мужем, Цири выглядела естественно, когда вежливо и учтиво улыбалась гостям, а также холодно и спокойно разговаривала с ними. Эмгыр не сводил глаз со своей дочери. - Проходите, друзья мои, давайте же к столу, - изображая радушного хозяина, сказал Лорд Воорхис. Когда все расселись по своим местам в обеденной зале, подошел слуга и налил вина из одной бутылки каждому, начиная с хозяина дома. - За Нильфгаард! – вскинул свой бокал Лорд Воорхис, улыбаясь Эмгыру через стол, только чтобы не пить. Тогда Геральт потянулся и взял бокал, который стоял перед Цири. Ведьмачье зрение позволило ему разглядеть тонкую линию по кромке стекла, едва переливающуюся синим цветом, когда он поворачивал бокал на свету. Геральту хватило одного глубокого вдоха, чтобы распознать аромат. Он опустил бокал и прямо сказал Эмгыру: - Витрувиан. Эмгыр сжал губы в тонкую линию. - Что это значит? – спросил Воорхис, опуская свой бокал. – Я пригласил вас в свой дом, а теперь вы… - А теперь, - прервал его Эмгыр, - вы пытались убить мою дочь у меня на глазах, предположительно прежде чем перейти к цареубийству? – за столом воцарилась тишина, присутствующие быстро переглядывались. Воорхис единственный, кто не колебался. Его взгляд был устремлен прямо на Эмгыра, а легкая улыбка не покинула лицо. - Это абсурд, Ваше Величество. Если это сказано не ради смеха, то вы, видимо, хотите дискредитировать меня и моего сына. Или у вас проблемы с паранойей, - сказал Воорхис возмущенно. Морвран резко протянул руку и взял бокал сам: - Обвинение легко опровергнуть, отец. За ваше здоровье, господа! - он без колебаний поднес фужер ко рту. - Нет! – закричала Леди Воорхис. Рука Морврана остановилась, едва его губы коснулись тонкого стекла. Он медленно закрыл глаза и отставил фужер с тихим стуком. Морвран решительно поднялся и обреченно взглянул на родителей: - Зачем? – спросил он дрожащим голосом. – Зачем вы? Сейчас, когда Цирилла… - Морвран! – Воорхис резко оборвал сына прежде, чем он успел произнести это. Лицо Морврана исказилось от злости. - Почему? – крикнул он. – Она моя жена! Наследница Старшей Крови… - Грязной и испорченной крови! Дочь дикой шлюхи и мужчины, что обесчестил себя, женившись на ней, а не истинной дочери Нильфгаарда! – Лорд Воорхис вскочил красный от ярости. - Дорогой, - обратилась Леди Воорхис к сыну, протягивая руку через стол. – Мой дорогой, мне так жаль. Я хотела, чтобы тебе сказали, предупредили перед свадьбой. Я боялась этого. Я знала, что она сделает все возможное, чтобы заманить тебя в ловушку, но ты должен довериться нам. Ты должен… - Довериться вам! – рыкнул Морвран, уставившись на мать, – Довериться вам для чего? Чтобы вы убили мою жену и моего не родившегося ребенка? Что вы натворили? Лорд Воорхис пылал гневом: - Мы забудем то, что ты сказал, - произнес он спустя мгновение. – Сейчас я вижу, что твоя мать была права. Мы поставили тебя в трудное положение. Я могу лишь сказать, что сделаю всё возможное, чтобы получить твое прощение, как только ты будешь освобожден от этих досадных уз. Будет другая невеста и сыновья древней и настоящей крови. Морвран отрицательно покачал головой. По его лицу потекли слезы. Внезапно, отодвинув стул назад, Цири встала со своего места и, взяв руку Морврана в свою, коснулась ладонью его щеки и повернула лицо мужа к себе. - Нет смысла тянуть с этим, - сказала она нежно. – Морвран. Они любят тебя. Думай об этом, помни об этом, а не об остальном. Пойдем. Секунду мужчина не двигался, а потом кивнул. - Это полная глупость. Я извиняюсь, но я не позволю вам испортить то, что я так долго планировал, - сердито прошипел Лорд Воорхис. - Не позволите? - Цири презрительно усмехнулась, глядя на него через стол. Воорхис уставился на неё нахмурившись. Цири повернулась к Эмгыру. – Ты обещал Морврану. - Я сдержу свое слово, - кивнул вар Эмрейс. – Уходите, Цирилла. Цири кивнула и бросила последний уничижительный взгляд на старшего Воорхиса прежде, чем прижалась лбом к Морврану. Её магия заискрилась серебром и холодом вокруг них, ослепляя всех на мгновение, а затем они исчезли. Воорхис поднялся со своего места. На его лице явно читалось потрясение, остальные тоже изумленно оглядывались, словно искали Цири, отошедшую на пару шагов из их поля зрения. - Вы все снова можете сесть на места, - сказал Эмгыр. – Они вернулись во дворец. Видите ли, испорченная и грязная кровь моей дочери все же даёт ей некоторые преимущества. Присутствующие совсем не аристократично уставились на императора. Из внутреннего кармана Эмгыр вытащил флакон с синей жидкостью, запечатанный воском. Вар Эмрейс перекатил его на другой край стола так, чтобы тот звякнул о край тарелки Воорхиса. – Тэнэбриус. Кончина более гуманная, чем та, которую ты уготовил моей дочери и мне. Вы можете сами управиться. Ваш сын выторговал это для вас. Воорхис посмотрел на флакон, перевел взгляд на Эмгыра и внезапно крикнул: - Капитан! – дверь в комнату за ним мгновенно открылась, и вошел человек в кольчуге и цветах дома Воорхисов. – Удостоверьтесь, что имение находится под охраной, и разошлите остальным нашим союзникам предупреждение о нападении, которое может случиться в любой момент… - Воорхис, - обратился устало Эмгыр, слегка покачав головой, – Никакой атаки не последует. Мои солдаты остаются в лагере, за которым вы наблюдали последние шесть недель, за пределами города, Имперская гвардия находится во дворце в полной боевой готовности, чтобы защитить Цириллу от атаки ваших собственных сил, не маршируя по городу. Никто не будет ломиться в ваш дом. Сбитый с толку Воорхис уставился настороженно на Эмгыра. - Вы избавили меня от необходимости принимать какие-нибудь грубые меры. Ты впустил собственную смерть в свой дом и усадил её за стол, – император мягко указал рукой на Геральта. - Это сигнал для меня? – спросил ведьмак Эмгыра. – Давно пора, - он встал из-за стола, и слегка хрустнул шеей, показушно разминая её. - Капитан, - сказал Воорхис резко, - вызови стражу и убейте этого человека немедленно. Геральт не удосужился достать припрятанный нож, а просто взял тяжелый серебряный подсвечник, который стоял перед ним на столе. Он повернулся и метко швырнул его прямо в шлем капитана, отбросив того на несколько шагов. Геральт приблизился к мужчине, перехватил его руку, потянул на себя и ударил локтем по лицу, сбивая того с ног. Клинок был в приличном состоянии, конечно, не так хорош, как сталь Геральта, но оружие сделало свою работу: следующим ударом он отсек капитану голову. Отрубленная, она пролетела в воздухе и приземлилась прямо на стол, опрокинув вазу с цветами. Леди Воорхис завизжала. - Стража! Стража! – закричал Воорхис, и дюжина вооруженных воинов вбежали в залу. Парочка лакеев также попытались напрыгнуть на Геральта со стороны. Это была не особо долгая битва. Солдаты явно были опытными: скорее всего, последние пять лет, они участвовали в войне, прежде, чем получить теплое местечко в охране. Они явно продолжали тренировки и поддерживали себя и оружие в хорошей форме. Но все они ворвались в комнату, забитую тяжелой мебелью и гостями, через единственную двухстворчатую дверь. Геральт почти без усилий, лавируя между ними, менее чем через пять минут перебил всех. Последним ведьмак ударил одного из лакеев, который вначале бросился на него даже без оружия в руках. Парню повезло больше остальных – он просто потерял сознание. Когда с ним было покончено, Геральт закрыл двери. Ведьмак обернулся и обвел комнату быстрым взглядом. Все до одного гости смотрели на него, замерев на своих местах, и были слишком потрясены, даже чтобы закричать. Три служанки, которые прислуживали у стола, забились под сервировочный столик, крепко прижимаясь друг к другу. Они прятали глаза, боясь встретиться с ведьмаком даже взглядом. Никаких угроз более не было. Геральт не слышал, чтобы еще хоть кто-нибудь приближался к обеденной зале. Но на всякий случай, он без труда перетащил массивный буфет, заблокировав им дверь, игнорируя бьющуюся посуду. Закончив, Геральт встал рядом с Эмгыром, вытянув меч над столом в сторону сидящих, произнес: - Эмгыр, может быть, и пообещал что-то Морврану, но лично я пришел сюда не для того, чтобы просто убить нескольких парней, работающих ради зарплаты, - кровь капала с клинка тяжелыми каплями прямо на дорогую скатерть. – Ты хотел использовать яд, так возьми его сейчас. В противном случае, твоя голова следующей окажется на острие меча, – сказал Геральт побледневшему Воорхису. После долгого молчания Эмгыр произнес: - Итак, Лорд Воорхис, выбор за вами. Я дал Морврану слово, что подарю вам достойную смерть и ваши останки будут захоронены в фамильном склепе. Но если вы предпочтете быть убитым как собака, я буду рад и такому исходу, – император цепко осмотрел остальных. - У вас у всех есть этот выбор. Я не могу поступать с соратниками хуже, чем с их предводителем. Наконец им стало ясно, что все кончено. Они проиграли в тот самый момент, когда позволили себе думать, что уже победили. Присутствующие переводили взгляд с убитых стражников на Геральта, после на Эмгыра, а затем на картины и деревянные панели, украшающие стены залы, словно крысы, ищущие щель, сквозь которую можно было бы ускользнуть. В противоположном конце комнаты была дверь, ведущая на кухню. Лорд Гиннаэль, как раз сидевший с того конца стола, слегка дернулся по направлению к ней. Геральт закатил глаза, схватил столовый нож и метнул его. Столовый прибор вонзился в деревянную поверхность на уровне глаз. - Не тратьте мое время. В случае, если вы не поняли с первого раза, никто не покинет эту комнату живым. Кроме вас троих, с вами ничего не случится, – добавил он, посмотрев на испуганных служанок, которые только крепче прижались друг к другу. – Единственная вещь, зависящая от вас, это то, как вы расстанетесь с жизнью. Спустя мгновение Воорхис медленно поднял флакон с ядом и взломал восковую печать. Он вылил пару капель в свой винный бокал, посмотрел на свою жену и передал ей флакон. Когда она добавляла яд в свой фужер, её руки слегка дрожали. Леди Воорхис закрыла стеклянный флакон пробкой и взглянула на Эмгыра. - Мой сын. - Вы смеете спрашивать меня о гарантиях? – произнес император жестко тихим голосом. – Вы, кто хотел убить мою дочь прямо у меня на глазах. Мое дитя серебра и пламени с глазами её матери? Вы, кто фальшиво ей улыбался, и хотел бы, чтобы ваш сын предал её прямо на брачном ложе? Геральт вдруг осознал, что, как ни странно, ему никогда не приходило в голову, что Эмгыр может любить Цири. Он положил руку на плечо вар Эмрейса, чувствуя напряжение его окаменевших мышц. Спустя пару секунд Эмгыр накрыл руку ведьмака своей и резко сказал: - Морвран муж Цириллы и отец её будущего ребенка. Его судьба теперь в её руках. Считайте, вам повезло, что он стал лучшим человеком, чем его хотели бы сделать вы. Леди Воорхис опустила голову, поставив флакон с ядом на стол, и потянулась к своему бокалу. Лорд Воорхис уже держал свой в руках. Они посмотрели друг на друга. Воорхис поднес руку жены к своим губам и осушил бокал. Она закрыла свои глаза и без промедления сделала то же самое. Тенебриусу требовалось время, чтоб убить, но первая стадия наступила быстро. Бокалы выпали из их рук, глаза закрылись, тела обмякли и осели на тяжелые стулья. Остальные заговорщики поступили так же, не раздумывая: передавали флакон следующему, вылив дозу яда себе в бокал, и выпивали его, не желая смотреть, как умирают другие. Спустя пару минут все лежали без сознания в разных позах кроме Лорда Дюшана, который стоял и смотрел на флакон с ядом у своего бокала, оставленный ему соседом слева. Когда Геральт убивал охранников, Дюшан выхватил свой собственный кинжал из ножен. Лорд посмотрел на склянку с ядом, потом на нож в своей руке и на Геральта с очень испуганным выражением лица. Он был не старше двадцати: достаточно молод для того, чтобы его дурость оправдывалась возрастом. Ранее Геральт заметил, когда Морвран кричал на родителей за то, что они собрались убить Цири, Дюшан даже отвернулся, почувствовав что-то вроде вины. Ведьмак сказал ему недоброжелательно: - Ты хочешь умереть с мечом в руке? Ты можешь, – и кинул ему через стол один из клинков, лежавший у его ног. Бледный Дюшан потянул руку к клинку, а затем посмотрел на Эмгыра и выпалил: - Моя сестра и мой брат… - Вы сделали свой выбор, Лорд Дюшан. Вы знали о возможном риске, - перебил молодого мужчину император. - Ей нет даже четырнадцати, - сказал отчаянно Дюшан. - Она ничего об этом не знала. С тех пор, как умер наш отец, уже четыре года как, она учится в пансионе при женском монастыре. Она всего лишь просила отвезти её в город на свадьбу и на коронацию, а моему брату только шесть лет. - Все люди в этой комнате, хотевшие убить нерожденное дитя, были на твоей стороне, - сказал Геральт сквозь зубы. – Как ты думаешь, что мы должны были сделать с ними? Дюшан бросил на ведьмака страдающий взгляд, а Эмгыр сказал Геральту: - Обстоятельства Лорда Дюшана несколько необычны. Как ты возможно помнишь, его дом находится в кровной вражде с домом Флайрана, который оказал мне сильную поддержку в критический момент. Лорд Флайран, естественно, просил моей помощи в урегулировании данного вопроса. - И что это должно значить? – сказал Геральт с мрачной уверенностью, что ему лучше и не спрашивать. - Смерть каждого кровного члена семьи вражеского дома, – ответил император. – Должен отметить, что та же участь должна была ждать дом Лорда Флайрана. Наверняка, это была цена, которую Лорд Дюшан просил у Воорхиса за его помощь, что несколько снижает его моральное право в данном вопросе. Насколько я знаю, у Лорда Флайрана есть двое маленьких детей. Дюшан не стал этого отрицать. В его глазах блестели слезы, а после, отбросив меч, он обошел стол и опустился на колени перед Эмгыром: - Сир, умоляю вас, - произнес Дюшан почти не слышно, - преступление было моей ошибкой. Помилуйте их, прошу вас. - Эмгыр, - позвал Геральт императора. Вар Эмрейс посмотрел на Геральта, а затем перевел задумчивый взгляд на Дюшана: - Как её зовут? - Айнира - Не твою сестру, - сказал Эмгыр, - женщину, которая не вышла бы за тебя замуж, пока твой дом кровно враждовал. Губы Дюшана задрожали, и он прошептал: - Леди Айсильдра. - Старшая дочь Лорда Прэйвэна, - хмыкнул император. - Он, он не позволил бы… - продолжал шептать Дюшан. Эмгыр сжал губы и покачал головой. Геральт взглянул на тело Прэйвэна, лежащее лицом на стол. Так Дюшан был влюблён в дочь этого Прэйвэна, а тот использовал это, чтобы втянуть молодого лорда во все это дерьмо. - Я не буду лишать Лорда Флайрана права на месть, - сказал тихо Эмгыр. – Твой дом должен быть уничтожен. Он прервется на тебе, - Дюшан посмотрел на императора, все еще бледный и дрожащий. Эмгыр достал один золотой из внутреннего кармана в рукаве и отдал его Геральту. – Геральт из Ривии, я одалживаю эту монету Лорду Флайрану и от его имени нанимаю тебя в качестве инструмента его мести, - император повернулся к Дюшану после того, как ведьмак взял монету. – Геральт отнесет твою голову и руку Лорду Флайрану, чтобы засвидетельствовать конец твоего дома. Если он примет доказательства, с враждой будет покончено. Дюшан сглотнул и прошептал: - Но мои сестра и брат. Они лишатся своего родового имени. У них ничего не останется, никакой собственности и защиты. Что будет с ними? У Геральта было довольно хорошее представление о том, что случится с четырнадцатилетней девочкой и шестилетним мальчишкой, семья которых только что потерпела поражение в борьбе за власть, когда они окажутся на улицах Нильфгаарда. Ведьмак тяжело и пристально посмотрел на Эмгыра. - Я приму их в дом Эмрейсов, - раздраженно вздохнув, сказал император скорее ведьмаку, чем Лорду Дюшану. Дюшан вздрогнул: - Вы…- выдохнув, он склонился еще ниже, - Сир, спасибо. Благодарю вас. - У Флайрана будет право отказаться от этого акта. Если это произойдет, я уже ничего не смогу сделать. Ему принадлежит право искать полную месть. Можете только надеяться, что он окажется более милосердным, нежели вы. Геральт добавил: - Если он не примет такую расплату, я сам вступлюсь за них, - ведьмак практически физически ощутил, как Эмгыр впился в него взглядом, явно означающим, что Геральт снова влез не в свое дело. – Я здесь не для того, чтобы обменять жизнь Цири на жизнь другого ребенка, - безапелляционно сказал Геральт. Через мгновение Эмгыр издал еще один слабый вздох, соглашаясь с упрямым ведьмаком. Император обратился к Дюшану: - Положи голову и руку на стол, - Дюшан кивнул и неуверенно повернулся. Геральт быстро опустил меч, не растягивая момент казни. Тело Дюшана с глухим стуком упало на пол. Ведьмак со вздохом оглядел комнату, казавшуюся полуреальной гротескной картиной из-за трупов на полу и за столом. Яд тенебриус сделал свое дело, как только они закончили с Лордом Дюшаном, смолкло последнее слабое сердцебиение. Тела еще не успели остыть. Служанки, испуганные и дрожащие, сидели в своем углу. - Гребаный дурдом, - проворчал Геральт. - И даже так, чище, чем могло бы быть, - отметил Эмгыр. - Я просто должен вынести части тела Дюшана в скатерти? – спросил сухо ведьмак, кивая на останки. - Воспользуемся винным бочонком, - ответил Эмгыр так же сухо. Геральт сдержал смех, который, вероятно, был бы не очень уместен в данной ситуации. Хорошо, совершенно точно неуместен. Ведьмак вытер меч углом скатерти и взял одну из красных парчовых салфеток, чтобы накрыть ей бочонок с останками. - Думаешь, мы встретим сопротивление на выходе? – спросил Геральт. - Сомневаюсь, - сказал Эмгыр. – Воорхис никому, кроме наиболее верных стражников, даже не намекнул бы, что сегодняшним вечером в этих стенах может произойти нечто нехорошее. И эти люди, я думаю, уже все здесь на полу. Пойдем. Геральт отодвинул буфет в сторону и открыл дверь. Коридор был совершенно пуст, Эмгыр уверенно вышел. Стражники, которые дежурили у входной двери, сразу же встрепенулись, когда вышел вар Эмрейс. Имперский экипаж уже ждал у подножья лестницы, а старший офицер даже спустился, чтобы придержать дверь, бросив несколько смущенных взглядов, явно удивляясь, почему никто не вышел провожать императора. - Твои хозяева, я думаю, требуют тебя в столовую, - сказал офицеру Эмгыр, как только сел в карету. - Сию минуту, Ваше Величество, - сказал офицер, выглядящий еще более сбитым с толку, отдав честь, прежде чем отойти от экипажа. Когда карета двинулась по улицам города, Эмгыр глубоко вздохнул и позволил себе наконец расслабиться. Словно до этого он задерживал дыхание. Открыв специальное окошко, император отдал кучеру приказ ехать в дом Лорда Флайрана. - Будет лучше, если Флайран узнает о своем избавлении напрямую от меня. Это повысит шансы на удачное разрешение данной проблемы, поскольку ты решил лично участвовать в этом деле из-за проснувшегося в тебе альтруизма. - Ты действительно думаешь, что он потребует право на убийство детей? Что же за ублюдок он тогда? - Здравомыслящий человек, который любит своих собственных детей, - ответил вар Эмрейс. – Существует причина по которой кровная месть довольно редкое явление в нильфгаардском обществе. Суть кровной вражды заключается в полном уничтожении одного дома другим. Нынешнему Лорду Флайрану пришлось отказаться от карьеры на поприще божьего слуги и жениться после того, как отец Дюшана различными способами убил четырех его старших братьев и мать. Отец же Флайрана погиб во время убийства отца Дюшана из-за мести. Проблема заключается не в девушке, которую можно отправить служить в один из отдаленных монастырей, а в живом сыне дома, который пускай и потерял свою фамилию и прочие привилегии, может однажды возжелать мести. Если Флайран поступит так, большинство нильфгаардцев сочтут его дураком.

***

Даже имперскому экипажу потребовалось полчаса, чтобы добраться до места. Солнце село лишь недавно и вечернее движение в городе еще было оживленным. Видимо, Воорхис так рано назначил время для приема, чтобы после иметь возможность вдоволь отпраздновать свою победу. У имения Лорда Флайрана, небольшой ухоженной виллы в квартале Триумфэлис, ворота им открыли четверо стражников, вытирающие рты и дожевывающие что-то на ходу. Геральт слышал, как в люди в суматохе бегали по дому, когда Эмгыр вышел из кареты. Лорд Флайран встретил неожиданных гостей в парадном, но криво надетом, сюртуке и неподпоясанный. Следом шла жена Флайрана с традиционным хлебом в руках и в официальном парике, второпях надетом на незаплетенные волосы. Замыкали процессию двое маленьких детей: девочка с чашкой масла и маленький мальчик с солонкой в руках. Судя по всему, семейство было застигнуто высоким гостем врасплох во время неофициального домашнего ужина. - Добро пожаловать в дом Флайран, милостивый Государь. Леди Флайран, слегка дрожащими руками, поднесла Эмгыру буханку хлеба с почтительным поклоном. Император отломил кусочек, макнул его в масло и соль, а после съел. Дети с любопытством смотрели на вар Эмрейса. Но, когда Леди Флайран протянула хлеб Геральту, Эмгыр поднял ладонь и сказал: - Нет. У этого человека, на данный момент, заключен договор с вашим домом, если вы не будете против. - Сир? – удивленно спросил Лорд Флайран, бросив взгляд на Геральта. - Ранее этим вечером я, полагаясь на вашу волю, нанял Геральта из Ривии в качестве инструмента вашей мести, - сказал Эмгыр, указав на Геральта и винный бочонок. – К его ногам, - обратился император уже к ведьмаку. - Эм, -замялся Геральт. Вся семья и слуги, собравшиеся во дворе, с восхищением смотрели на ведьмака. – Возможно, дети не должны этого видеть. - Им меньше семи лет? – спросил вар Эмрейс Леди Флайран. Женщина утвердительно кивнула. – Они должны остаться, но вы можете закрыть им глаза. Леди Флайран прикрыла глаза детям своими руками. - Мама, я хочу увидеть! – сказал маленький мальчик, пытаясь оттянуть ладонь матери. – Мама, дай мне посмотреть! - Тихо, - шепнула его сестра, ткнув брата локтем. Когда Эмгыр подал знак, Геральт перевернул бочонок с вином на каменные плиты у ног Лорда Флайрана. Содержимое запятналось вином, но голова лорда Дюшана была все еще узнаваемой. Леди Флайран охнула, а Лорд Флайран, ошеломленно посмотрев на голову у своих ног, перевел взгляд на Эмгыра. - Принимаете ли вы услугу этого человека? - спросил император. Флайран, смотревший на него со слегка приоткрытым ртом, выдохнул: - Да. Сир, да, конечно, - мужчина обернулся к жене, которая отвела взгляд от останков. - Это означает…- Леди Флайран неуверенно взглянула на мужа. - Всё кончено, - сказал Флайран своей супруге. – Все кончено, - она опустилась на колени с облегченным вздохом и, рыдая, притянула к себе детей, не обращая внимание на масло и соль, пачкающие все вокруг. Младший всё еще хныкал, пытаясь посмотреть, что там, пока слезы матери не заставили его замолчать. Лорд Флайран подошел к семье и обнял их всех, склонив голову, прежде чем подняться и вновь обратиться к императору. - Ваше Величество, прошу простить меня, - а затем остановился, содрогнулся и продолжил, - вы отвели угрозу, висевшую над жизнью моих детей. - Вы должны погасить сумму, которую я выложил от вашего имени, - сказал Эмгыр очень мягким голосом. – Один орен. Лорд Флайран резко кивнул: - Сесса, Сесса! Мой кошелек, - приказал Флайран и взглянул на домашних слуг, которые резко бросились изображать бурную деятельность, оправдывающую их пребывание во дворе. Пожилой мужчина, скорее всего мажордом, вышел с кожаным кошельком. Лорд Флайран достал из кошеля орен и отдал его Эмгыру. Леди Флайран овладела собой, успокоившись. Она встала и спросила: - Могут ли мои дети вернуться обратно в дом? – Эмгыр утвердительно кивнул. Леди Флайран поманила пару нянек, и те тут же увели детей в дом. Поднявшись, она невозмутимо поправила измятое платье, хотя с массивным масляным пятном ничего уже нельзя было поделать, и встала рядом со своим мужем. - Не желаете ли вы, Выше Величество, отужинать с нами? – спросил Флайран дрожащим голосом. – Это было бы честью для нас. - Думаю, не сегодня, - сказал вежливо Эмгыр. – А у Геральта осталось еще одно задание от вашего имени. Лорд Флайран кивнул, а Леди Флайран внимательно посмотрела на мужа и прошептала: - Адир, что насчет детей Дюшана? - Все в порядке, Ханна. Всё должно быть кончено. - Но что с ними будет? – сказала она. – Примут ли их родственники? Эмгыр слегка удивленно приподнял брови, смотря на Леди Флайран, которая замолчала, как только заметила внимание императора. - Вам повезло с женой, Лорд Флайран. Надеюсь, вы знаете об этом. - Я знаю, Ваше Величество, - ответил Флайран, улыбнувшись. - По закону дом Дюшан больше не существует, как и все дети этого дома. У них нет родственников, а дом Морэл не обязан брать их на свое попечение и, вероятнее всего, даже не согласился бы. Я приму их в свой дом. А вам я предлагаю родство с домом Эмрейсов. Геральт понятия не имел, что подразумевает Эмгыр, но, очевидно, Лорд Флайран прекрасно понял императора, потому что выглядел так, словно снова был сильно ошеломлен, второй раз за последние десять минут, раз уж на то пошло. Он попытался что-то сказать, но так и не нашел нужных слов. Эмгыр поднял руку в знак того, чтобы он не мучился, и тот с благодарностью замолчал. - Мы скоро уладим все формальности, а пока я прощаюсь с вами. Увидимся завтра утром в сенате.

***

- Что всё это значит? - спросил Геральт, когда они вернулись в карету. - Я фактически предложил принять их в свой дом. Таким образом они станут младшей ветвью дома Эмрейс, а, следовательно, юридически поднимутся до аристократов первого ранга. - Как часто подобное случалось прежде? - В прошлом веке таких инцидентов не было. Это очень дорогой процесс, и, после его завершения, ответственность за принятую ветвь ложится на главенствующий дом. Их распри и деловые интересы станут моими заботами. Дети будут иметь право называть меня главой дома, а я буду должен относиться к ним как к своим родным. - И ты также собираешься принять отроков Дюшана. Значит они будут официально связаны? Никакой вражды больше не допускается? - Ты уже мыслишь, как нильфгаардец, - Эмгыр улыбнулся уголками губ. - Скорее это означает, что ты стал более мягким, - Геральт фыркнул, увидев, как пристально посмотрел на него император. – Давай уже, признай это. Ты хочешь счастливого конца или двух в этом беспорядке. Эмгыр раздраженно вздохнул: - Возможно, так и есть. Или хотя бы столько, сколько можно получить из пепла и руин. Должно быть, я старею, - он вздохнул и посмотрел в окно. – Придержи коней в ста футах от ворот, - приказал вар Эмрейс кучеру, когда они подъехали к особняку Дюшана, который был намного больше виллы Лорда Флайрана: с тяжелыми воротами из камня и железа и полудюжиной охранников с арбалетами. Стражники неуверенно посмотрели на императорский экипаж, но, когда тот не приблизился, один из офицеров вышел из-за ворот и подошел к карете сам. - Ваше Императорское Величество, - сказал формально офицер, - простите мою дерзость, но, если вы хотите посетить имение, с сожалением сообщаю вам, что господина нет дома. - Лорд здесь больше не живет, - сказал тихо император. – Ты понимаешь меня? Не говори ничего вслух, только кивай, - мужчина отошел от кареты, открывая беззвучно рот, как рыба. Когда он кивнул в знак согласия, его рыхлые щеки качнулись. – Хорошо. Пусть слуги подготовят детей для встречи со мной. Никаких приветственных церемоний. Алтарь с богами дома должен быть вынесен на улицу. Есть ли у них нянька или доверенный слуга, который мог бы наиболее мягко сообщить им плохую новость? – офицер снова кивнул. – Хорошо. Скажи этому слуге, что я разрешаю ему дать детям понять, что произошло, прежде, чем они встрятятся со мной, чтобы они могли сохранить своё лицо. Мой экипаж еще не у ворот. У них будет полчаса прежде чем я приеду. Иди. Эмгыр откинулся на подушку изголовья и прикрыл глаза. Геральт пересел к нему. Их плечи и ноги соприкоснулись. Эмгыр расслабленно молчал рядом с ним. Они молча ждали. Минуты текли, пока Эмгыр снова не пошевелился и не отдал приказ кучеру ехать дальше к воротам, которые плавно распахнула стража поместья. Время не было потрачено впустую. Во внутреннем дворе перед домом собралась охрана и все слуги. В центре ждали дети в парадной одежде, ошеломленные и с красными глазами. Позади них стояла старуха в черном платье. Старый, грубый, деревянный алтарь был вынесен во двор вместе с каменными статуями, установленными в нишах. Эмгыр вышел из кареты, и дети официально ему поклонились. Девочка была высокой и худой. По-юношески угловатой. Такой же Геральт помнил маленькую Цири, увиденную им в первый раз. Волосы девочки были заплетены в косы, а лицо было покрыто пятнами, замазанными косметикой. Крепкий маленький мальчик стоял, сжав губы, разрываясь между враждой и страданием. Он был уже достаточно взрослым, чтобы частично понимать, что происходит. Эмгыр посмотрел на обоих детей и сказал тихо: - Лорд Дюшан мертв. Они, конечно, уже знали, но, несмотря на это, многие из слуг вздрогнули, а нянька подавила всхлип и порыв защитить детей, прикрыв руками. - Мы благодарны Вашему Величеству за то, что вы оповестили нас, - сказала девочка слабым и дрожащим голосом, сглотнув. - Я не могу сказать вам, что он умер с честью. Однако, он умер с мужеством и мыслями, прежде всего, о своих брате и сестре. Я с сожалением сообщаю вам, что дом Дюшан умер вместе с ним, - сказал император. Мальчик смущенно посмотрел на свою сестру, когда она резко вздохнула. Няня схватилась за кристалл на её груди и закрыла глаза, вознося молитву. - Я, я понимаю, - сказала девочка через мгновение, но неуверенно, словно это было не так. Она оглянулась на собравшихся во дворе. – Мы, мы должны… - Подойди, - сказал Эмгыр, приблизившись к вынесенному святилищу. На нем стояла маленькая серебряная тарелочка с ножом. Вар Эмрейс взял нож и срезал локон девочкиных волос, поджег его пламенем одной из свечей, и бросил в блюдце чтобы он сгорел до пепла. Император сгреб пепел двумя пальцами, повернулся и провел ими по лбу девочки. – Айнира вар Дюшан умерла. Губы девочки дрожали, но она, сморгнув, не заплакала. Девочка отступила назад и подтолкнула младшего брата к императору. Эмгыр срезал прядь его волос и повторил ритуал. - Айрен вар Дюшан умер, - сделав это, Эмгыр приказал старой няньке, - ступай и вымой их в фонтане, затем принеси обратно, - сказал он, протягивая миску и нож. Развернувшись к Геральту, император добавил: – Ты должен разбить алтарь и сжечь его. Следует уничтожить богов умершего дома. - Правильно, - сказал Геральт, - отойдите назад, - обратился он к слугам и, воспользовавшись аардом, разбил старое святилище. Сухое дерево рухнуло мгновенно. Маленькие каменные статуи разбились о плиты двора. Еще одним ударом Геральт окончательно разрушил все, а после поджег. Собравшиеся во дворе имения безмолвно наблюдали, как горит алтарь. Эмгыр подождал, пока огонь разгорится в полную силу, а затем, повернувшись к девочке, сказал: - Возьми своего брата, идите внутрь и переоденьтесь. Вы ничего не можете взять с собой. Оставьте одежду, обувь и все личные вещи, что есть, в доме. Девочка взяла брата за руку и ушла в имение. Они вернулись обратно спустя несколько минут, босые и замотанные в простую холстину из грубого льна с оборванными краями. Мальчик плакал, вытирая глаза кулачком, а девочка сняла заколки и шпильки, так что косы её были распущены. Старая нянька уже вернулась с начисто вымытыми блюдцем и ножом, когда она взглянула на детей, её лицо исказилось от боли. Эмгыр протянул руку к серебряной чаше и ножу, и нянька отдала ему их, а после, рухнула на колени перед императором и поднесла край его одеяния к своим губам. - Позвольте мне пойти с ними, я всего лишь червь у ваших ног, умоляю вас, - прошептала старуха. - Успокойся, - сказал император без зла и поманил детей к себе. – Подержи это для меня, - обратился Эмгыр к Геральту, передавая ему серебрянную чашу. Император расстегнул левый рукав своего одеяния, закатал его до локтя и снял широкий браслет, туго обхватывающий запястье. Батистовую ткань рукава нижней рубахи он оторвал и свернул. Взяв нож, Эмгыр глубоко полоснул себя по запястью. Геральту пришлось подавить инстинктивное желание дернуться к императору и зажать кровоточащую рану. Кровь вытекала из раны размеренными толчками и струилась в чашу. После Эмгыр приложил свернутую ткань оторванного рукава к порезу и закрепил её ранее снятым браслетом, словно именно для подобных случаев это украшение и носили. Император повернулся к опешившим детям. Старая нянька села на пятки, прикрыв рот руками. - Подойди сюда, - обратился Эмгыр к девочке, а когда она приблизилась, окунув два пальца в чашу, провел линию по лбу, стирая кровью след от пепла. - Теперь ты Айнира вар Эмрейс, - слуги загомонили, когда он сделал то же самое с мальчиком. – Идите в карету, - сказал император детям. - Да, Ваше…да, мой лорд, - прошептала девочка и, взяв брата за руку, повела его за собой. Мальчик на мгновение засопротивлялся, а после выпалил: - Пожалуйста, пожалуйста, если я не умер, могу я взять Бриона? Эмгыр посмотрел на мальчишку, а потом, нахмурившись, взглянул на слуг, словно пытался понять, который из них Брион. - Он имеет в виду игрушку, - сказал Геральт, поняв, что сестра заставила оставить её в доме. Император растерянно глянул на ведьмака. - Нет, я же сказала тебе, она не твоя. Ты не можешь ничего взять из дома, это будет воровством, - зашипела сестра на мальчика. Лицо мальчишки снова сморщилось из-за подавляемых всхлипов. Эмгыр смотрел на ребенка с озадаченным выражением человека, который боролся за свою жизнь и престол с тринадцатилетнего возраста и не видел собственную дочь с четырех месяцев до двадцати одного года. - Погоди, - обратился Геральт к императору и вошел в дом. Игрушка лежала на полу прямо рядом с дверью, словно мальчишка цеплялся за неё до последней секунды. Когда-то Брион был виверной, хотя, большая часть его левого крыла была потеряна в каком-то игровом инциденте, а хвост выглядел облезлым и истрепавшимся. Ведьмак отнес игрушку Эмгыру. - Он не может взять это, - сказал вар Эмрейс, качая головой. - Это не что, это кто, - отметил терпеливо ведьмак. – Ты слышал ребенка, его зовут Брион, - Геральт с намеком кивнул в сторону серебряной чаши, в которой еще оставалась кровь императора. Вар Эмрейс смотрел на ведьмака в безмолвном негодовании. Слуги выглядели потрясенными. Геральт перевел взгляд на маленького мальчика, который с отчаяньем смотрел на них снизу вверх. Эмгыр взглянул на мальчишку сверху вниз, очевидно, прикидывая последствия отказа. Одарив Геральта тяжелым взглядом, окунул пальцы в кровь и провел ими по серому меху виверны. - Ты теперь Брион вар Эмрейс, - сказал император сквозь зубы, а Геральт отдал игрушку мальчишке, который, крепко прижав к себе виверну, наконец позволил побледневшей сестре затащить себя в карету. Эмгыр бросил на Геральта еще холодный взгляд и обернулся к няньке: - Я предлагаю тебе работу в моем доме. Ты принимаешь её? Старуха снова упала ниц перед императором: - Да, Сир. – выдохнула она. - Ты можешь поехать с детьми. За твоим имуществом будет отправлен слуга, - Эмгыр обернулся к капитану охраны. – Все слуги должны продолжать работать в этом поместье, пока не будут улажены юридические формальности. Выполняйте свои обязанности и не позволяйте посторонним нарушать порядок в имении. В экипаже стало тесновато из-за двух детей и старой няньки. Все вовлеченные всё еще были шокированы и сбиты с толку. Эмгыр смотрел на детей так, словно они были детёнышами арахноморфа, Геральту было интересно, о чем же думает император. Айрен единственный выглядел счастливым. Эмгыр кинул на ведьмака взгляд, полный глубокого возмущения, когда мальчишка бросил игрушку на пол кареты, забираясь на колени на сидение, чтобы выглянуть в окно. - Смотри, мы так близко ко дворцу! – восторженно обратился мальчик к сестре. - Мы едем во дворец, - зашипела Айнира на брата, дергая его обратно на свое место. - Прекрати вести себя как идиот. Айрен, надувшись, начал стучать ногами по полу кареты, пока не переключил внимание на ведьмака. - Ты наполовину кот? – спросил с интересом мальчишка у Геральта. - Нет, я ведьмак, - хмыкнул мужчина. Глаза мальчика стали огромными: - Как Митрион из Дейла? – выдохнул он. - Более или менее, - ответил Геральт. – Он был из школы Мантикоры. Я из школы Волка. - Тогда где же твои мечи? – с подозрением спросил Айрен. – У ведьмаков всегда должно быть два меча. - Они во дворце. Я покажу их тебе утром, - сказал Геральт. Карета въехала во внутренний двор дворца. Когда их странная процессия вошла во дворец, ведьмак увидел Цири, сбегающую по парадным ступеням холла им навстречу. - Что произошло? – взглянула она на Геральта, остановившись посреди лестницы, когда увидела босых детей в холстине и с полосами высохшей крови на лбах. - Долгая история, - сказал ей Геральт. - Цирилла, - подозвал Эмгыр дочь, - это твоя сестра Айнира и твой брат Айрен. Они Эмрейсы. Слуги изумленно зашептались. С недоверчивым видом Цири спустилась вниз и взяла детей за руки: - Я рада с вами познакомиться. Мое имя Цирилла, но вы можете звать меня Цири. Айнира выглядела так, словно готова была расплакаться, пораженная происходящим, Айрен поднял виверну: - Это Брион, - сказал мальчик Цири. – Видишь, его тоже усыновили и всё такое. Геральт был уверен, что слышал, как император скрипнул зубами. К счастью для всех заинтересованных сторон, Айрен громко зевнул прежде, чем с детской непосредственностью сообщить ещё что-либо. Эмгыр подозвал камергера и отдал детей и их няньку на его попечение, явно к своему большому облегчению. - Но откуда они взялись? – спросила Цири, после того как дети удалились. - Их покойный брат пытался убить тебя, - сказал Эмгыр сухо. – Можешь обратиться к Геральту за более подробными объяснениями. Весь внутренний круг мертв. Где Морвран? - В наших покоях, - ответила Цири. – Я заставила его выпить немного успокоительного и отправила спать. Из дома Воорхисов пришел посланник, который искал его, чтобы сообщить ему о наследстве, если ты можешь поверить в это. Я выделила человеку покои для гостей и сказала, что ему придется подождать до утра. - Да. Я полагаю, несколько таких посланников вышли сегодня вечером. На утреннем заседании в сенате я буду… - Геральт не дал закончить Эмгыру свою мысль, взяв императора за руку, на которой белая повязка пропиталась кровью, окрасившись в цвет красного кирпича. - Следующий раунд интриг может немного подождать. Эй, - ведьмак окликнул одного из слуг, - пришлите в покои императора целителя. Эмгыр нахмурился и неохотно позволил отвести себя в покои для перевязки и смены испорченного наряда.

***

- Собираешься ли ты снова делать нечто подобное для дома Флайрана? – спросил Геральт подозрительно, наблюдая как целитель бормочет заклинание над раной императора. - Я говорил тебе, что это дорогой процесс, - отозвался Эмгыр. - Я думал, ты имеешь в виду деньги - Включая и их, - когда целитель закончил, Эмгыр, слегка поморщившись, согнул руку. – Согласившись принять в свою семью сестру и брата предателя, я уже не мог поступить иначе. Могу ли я поставить отпрысков его дома выше детей человека, который верно служил мне? Это не укрепило бы будущий союз. - Хах, тебе нравятся Флайран и его жена. Думаю, они приятно отличаются от остальных эгоистичных и ублюдочных аристократов, которых ты знаешь. – Эмгыр с таким раздражением посмотрел на Геральта, что тому немедленно захотелось поцеловать его, что он и сделал, игнорируя всё еще находящихся в покоях слуг и Цириллу, стоящую с другой стороны от кушетки, на которой сидел император. После того, как слуги покинули покои, Цири, пристально смотревшая на них со сжатыми кулаками, спросила: - Но разве все не кончилось? Я понимаю, почему вы делали это, но теперь все закончилось, не так ли? Или есть что-то еще? Геральт открыл рот и закрыл его снова. Ведьмак совершенно не знал, что сказать. Всё действительно закончилось, и никто в Нильфгаарде больше не нуждался в ведьмаке. - Тебе не стоит волноваться, Цирилла, - сказал Эмгыр прохладно. – С заговором действительно покончено. Последние дела касательно него будут завершены завтра. Геральт остается в ловушке при дворе, исключительно из-за собственных действий. Он дал клятву защищать детей Дюшана. Клятву, которую, я уверяю тебя, я намерен исполнить, - добавил вар Эмрейс сухо. - Довольно вольное толкование того, что я сказал, - сказал Геральт, сложив руки на груди, пытаясь подавить острое и нелепое чувство счастья, расползающееся в груди. - К несчастью для тебя, - произнес Эмгыр, - окончательное толкование обетов лежит на императоре. И я, конечно, не собираюсь нести ответственность за выращивание игрушечной виверны. - Наверное, следовало догадаться, что это мне ещё аукнется, - пробормотал Геральт. - Именно так. Цири уже не выглядела встревоженной. Однако, её прищуренный взгляд не внушал ведьмаку спокойствия: - Ничто из этого не объясняет, почему вы целовались. - Цирилла, необходимо, чтобы ты и Морвран присутствовали со мной на сенате утром, - сказал Эмгыр, игнорируя замечание дочери. - Я думаю, тебе следует отдохнуть. - Вы действительно влюбились, не так ли? – произнесла Цири. - Цири, иди спать и оставь нас уже в покое, - проворчал Геральт. Девушка засмеялась и вышла из комнаты, насвистывая одну из самых узнаваемых и сентиментальных баллад Лютика. – Отлично. Теперь она вечно будет об этом напоминать. Посмотрев на Эмгыра, Геральт увидел одно из тех тревожных выражений его лица, которое означало, что он собирается решать проблему радикально, например, путем отсечения собственной руки. - Эй, - позвал Геральт мягко. Эмгыр, прикрыв свои глаза, притянулся к ведьмаку. Геральт поцеловал его страстно и одновременно нежно. - Ты хочешь, чтобы я поддался этому? – прошептал император в губы Геральта. – Ты должен знать, я никогда не позволю тебе уйти. Как скоро ты решишь вернуться на свой Путь? - Эмгыр, в последний раз, когда я оставил ребенка в твоих руках, ты потерял её через четыре месяца, после покорил половину проклятого мира, пытаясь её найти. Кто знает, что ты сделаешь в следующий раз, - сказал насмешливо Геральт. – На этот раз я не уйду, пока они не смогут позаботиться о себе сами. Если к тому времени мне наскучит жизнь во дворце, и я решу уйти, ты можешь оставить всё в руках Цири и отправиться со мной на Север. В окрестностях Новиграда для ведьмака всегда найдется работа. - Как же абсурдно это звучит, - фыркнул Эмгыр. - С этого можно будет начать, - улыбнулся Геральт. – Я думаю, ты справишься с возможными сложностями. - Почему? – резко произнес Эмгыр, словно не хотел этого говорить. – Тебя не заботили статус и мирские ценности. Золото утекает сквозь твои пальцы, как вода, и ты не стремишься сколотить капитал. Власть не интересует тебя, а в политику ты вмешиваешься в исключительных случаях. Что здесь есть для тебя? - Ну, мне действительно понравилась та кисть, - ответил Геральт отчаянно дерзко. На самом деле, он не хотел отвечать на этот вопрос даже самому себе. Эмгыр пристально посмотрел на ведьмака. - Ты очень похож на свой город, - грубовато сказал Геральт, пытаясь выразить словами, каково это, знать его многогранного, сложного и жестокого, кажущегося решительным и непробиваемым тараном, а, иногда, сокрушительно великолепного. – И, возможно, вам обоим нужен ведьмак рядом больше, чем ты думаешь.