Blooded Crown

Четыре часа спустя Лорд Флайран потребовал заняться решением назревшего религиозного вопроса, прежде чем сенат приступит к прочим государственным делам. Он произнес страстную речь, в которой говорилось о том, что пролившаяся минувшим днем на священных ступенях храма кровь императора - это признак недовольства богов. Флайран поднял вопрос о жертвах и действиях, которые были бы приемлемы в снискании божьего благословения. Очевидно, данный вопрос стал сигналом для двух десятков лордов, спавших в зале заседаний по утру, проснуться и начать бурную и ожесточенную дискуссию по поводу достоинства трех различных видов жертвоприношений животных против постройки нового памятника и проведения игр во славу Великого Белого Солнца. Абсолютно никто из них не проявил никакого стремления к компромиссу. Где-то через полчаса несколько других лордов потеряли терпение, и полдюжины голосов напали на Флайрана требуя, чтобы он отозвал свое прошение. Сглотнув, Лорд Флайран произнес слегка колеблющимся голосом: - Я не буду закрывать этот вопрос, пока мы не найдем достойное решение для его урегулирования. Его ответ был очевидным сигналом о том, что он не просто ярый сторонник религиозного культа: он намеренно блокировал прочие дела, требующие решения сената. После заявления Флайрана большая часть присутствующих встала и немедленно ушла. Лорд Воорхис был одним из первых, кто покинул зал. Его губы побелели от злости, а лицо превратилось в каменную маску. Геральт мрачно наблюдал за происходящим, сжав кулаки от злости. Чем дольше ведьмак следил за Воорхисом, тем больше он выходил из себя. Все, через что они прошли: поиски Цири, битва с Дикой Охотой, её свирепое мужество и то, как она одна пошла навстречу Зимнему Хладу, принося себя в жертву ради всех живущих. А теперь этот ублюдок, который думает, что значение имеет лишь одна часть мира, заключенная в стенах этого вычищенного города; ублюдок, чей сын уже практически сел на трон, хочет перерезать ей горло. Когда они возвращались во дворец в экипаже императора, Эмгыр накрыл своей ладонью руку Геральта, сжатую до побелевших костяшек. Притянув руку к себе, вар Эмрейс разомкнул стиснутый кулак и мягко скользнул большим пальцем по многолетним мозолям и огрубевшей коже ладони. - Полагаю, ты редко испытываешь ненависть к тем созданиям, которых убиваешь. - Зависит от монстра, - отозвался Геральт. – Обычно я просто могу сразу их убить. - Я долго ненавидел узурпатора, прежде чем отомстил ему. Я превратил свою ненависть в безжалостное оружие, но, в итоге, я ранил самого себя также сильно, как и его. С тех пор я не позволял этому чувству владеть мной. Ненависть делает человека склонным к неосмотрительным и необдуманным действиям, - сказал спокойно Эмгыр. - Так это, получается, всего лишь рабочие будни Императора Нильфгаарда? Всего лишь очередной дворцовый заговор и ничего личного? – жестко сказал Геральт. Эмгыр поднял взгляд, оказавшийся таким же твердым и холодным, как лед в зимнюю стужу: - Нет. В какой-то степени ответ вар Эмрейса вызвал облегчение. Геральт обнаружил, что напряжение, копившееся в нем с момента начала заседания в сенате, покидает его. - Итак, - сказал ведьмак через мгновение, - если ты ненароком поскользнешься и убьешься, оставив меня без плана по раскрытию заговора, я просто убью Воорхиса и всех его приятелей, до которых только смогу добраться. Надеюсь, тебе от этого станет легче. - Резня в рядах моих врагов повергнет всю нильфгаардскую политику в жестокое потрясение. Эта мысль особенно утешительна, - Эмгыр дернул уголком рта в подобии улыбки. Император всё еще поглаживал ладонь Геральта. Ведьмак, взглянув на Эмгыра, приподнял брови в немом вопросе. - Дорога до дворца должна занять еще около двадцати минут. Это отличная возможность напомнить окружающим, кем ты приходишься императору, - бесстрастно сказал Эмгыр. - Как плечо? – насмешливо спросил Геральт. - Мы найдем выход из столь затруднительного положения, - сказал мягко вар Эмрейс, усмехнувшись. Выход действительно нашелся. Без последствий для раненого императора, но не без дискомфорта для самого ведьмака. Геральт оседлал бедра Эмгыра, стараясь не тревожить перетянутое повязкой плечо. Он мог бы сказать, что это была лучшая тренировка для ног за последний месяц. Несмотря на то что руки, упирающиеся в обитую бархатом стену кареты, затекли, а Геральт то и дело ударялся макушкой о крышу экипажа, отрицать собственное удовольствие было бы нелепо, член-то у него крепко стоял. Эмгыр, использующий здоровую руку, приумножал приятные ощущения. Дороги города оказались неожиданно ухабистыми. Геральт не видел ни одной колеи или ямы на вымощенной камнем дороге, пока изучал окрестности. Сейчас же ему казалось, что экипаж ехал по ремонтируемому тракту, испещренному рытвинами и неровностями после зимы. - Ох, черт, - простонал ведьмак и кончил прежде, чем смог остановить себя, когда карета подскочила, проезжая желоб сточной канавы на одном из перекрестков. - Какая неприятность, - хмыкнул Эмгыр, оглядывая свой испачканный камзол. - И не говори, - фыркнул Геральт, все еще упираясь руками о стену кареты. Все имперские слуги, встречавшие вернувшегося Эмгыра, старались делать вид, что не замечают, в каком состоянии была одежда императора, но парочка наименее опытных ярко побагровела при виде Геральта. Ведьмак был уверен, что даже обычный человек с легкостью мог бы учуять запах секса, исходящий от него. Также он готов был спорить на полный мешочек золотых, что у Эмгыра не было раньше ситуаций подобного рода. Даже всегда невозмутимый камергер изменил себе и бессвязно пролепетал что-то утвердительное насчет подготовленных имперских купален. В одном из дворцовых коридоров, по пути в покои императора, они встретили пару дворян. Один из аристократов смотрел на них с таким любопытством, что не заметил ступеньку и упал, растянувшись на отполированном до блеска полу. Если раньше у кого-то и были сомнения насчет роли Геральта во дворце, этот демарш окончательно прояснил ситуацию. Всю следующую неделю Геральт проводил кучу времени на званых ужинах и приемах, где буквально каждый, не скрывая ухмылок, слишком заинтересованно смотрел на него. Аристократы любезно говорили Геральту, как много они слышали о нем, и спрашивали, насколько правдивы истории о ведьмаках. - Все до последней, - неизменно отвечал Геральт. – Я могу убить двадцать утопцев разом даже не вспотев, – дворяне смеялись и снисходительно кивали на любой его подобный ответ. Один раз Геральт подслушал, как Эмгыр с легкой ухмылкой сказал одной пожилой графине достаточно громко, чтобы точно быть услышанным группой дворян по другую сторону цветущей клумбы: - Я могу с уверенностью подтвердить, что слухи об их легендарной выносливости никоим образом не преувеличены. После этого мужчины еще больше ухмылялись Геральту, а женщины понятливо хихикали, словно они лично проверяли легендарную выносливость ведьмака. В конце концов круговерть приемов закончилась. Геральт узнал имена и занимаемое в обществе положение каждого из дворян, которых видел с Воорхисом в храме. Следуя за ними по ночам, он добавил еще парочку громких фамилий в список однозначных пособников Лорда Воорхиса. Всего набралось две дюжины человек, если считать жен, мужей и наследников семей, а также приближенных к ним должностных лиц, то много больше. - Я почти уверен, что это все, - сказал ведьмак Эмгыру, когда они рассматривали информационно сеть из имен, гербов родов и организаций, размещавшуюся на большом листе пергамента, расстеленного на рабочем столе императора. Все они были соединены между собой линиями разного цвета. В круг ближайших пособников Воорхиса входили девять аристократов, трое из которых были центральными звеньями собственных небольших групп. – Их не так уж и мало. - И теперь я должен просчитать всё, что они могут предпринять, – задумчиво сказал Эмгыр, нахмурившись. - Как много солдат сможет мобилизовать Воорхис? - Это далеко не самое главное, - покачал головой Эмгыр. – Если бы Воорхис вывел на улицы города собственную вооруженную армию, у меня было бы законное основание и народная поддержка для того, чтобы ввести в город солдат регулярной армии и положить конец его заговору. Именно поэтому он так не поступит. А если я возьму имперскую гвардию и нападу на его имение, сенат мгновенно восстанет, и вооруженные силы каждого аристократа в этом городе обрушатся на меня. Поэтому я не буду делать подобных глупостей. В Нильфгаарде законы и обычаи столицы разрабатывались таким образом, чтобы не допускать массовой резни и кровопролития, когда один из знатных родов в очередной раз не поделил что-то с другим не менее знатным и могущественным. Пожалуй, решающую роль в нашем противостоянии будут играть деньги. Трое из пяти руководителей имперской казны находятся в сговоре с Воорхисом. В их власти прекратить все платежи для имперской гвардии, и, что хуже всего, перекрыть пособие, согласно которому, каждый гражданин ежедневно может получить хлеб и масло. Если такое произойдет, беспорядки среди населения начнутся на следующий же день, а всю вину возложат на меня. Поэтому я должен найти еще один временный источник средств. - Как много есть у тебя сейчас? - Сумма субсидии от завоевания Севера составила сорок миллионов крон, - сказал Эмгыр. - Что? - Геральт обязательно бы подавился, если бы ел или пил в данный момент. - Основная часть золота до сих пор находится в банках на Севере. Часть перевозится на кораблях по морю. Оставшиеся сокровища следуют отдельными сухопутными караванами. Увы, добраться до этого запаса сейчас не представляется возможным. В любом случае, это золото должно войти в общее имперское обеспечение, - Эмгыр провел по линиям, идущим от имени Лорда Прэйвэна к двум торговым корпорациям, и задумчиво постучал по пергаменту. – Две эти корпорации служат только традиционным аристократическим семьям. Скорее всего, Воорхис обещал им значительные налоговые льготы и преференции в случае его поддержки корпорациями. Обещанные бонусы наверняка не понравятся их не таким консервативным конкурентам. Насколько я помню, жена Лорда Флайрана является наследницей одного из владельцев торговой компании «Северный Ветер», которая показала себя очень хорошо во время войны. Для Флайрана она была невестой низкого статуса, но у сына дома, вовлеченного в кровную вражду, зачастую не так много вариантов. Если корпорация её семьи воспользовалась шансом вступить в союз с его домом, они вполне могут пойти и на больший риск ради укрепления своих позиций. Их денежные резервы должны быть достаточно большими. - Ты уже заблокировал законодательную работу сената, - добавил Геральт. - Пока. Флайран не может вечно тянуть с решением религиозного вопроса. Рано или поздно он начнет раздражать больше независимых домов, и тогда Воорхис решит убить его, предоставив это удовольствие Лорду Дюшану. Но пока, временно, этот путь для него закрыт. Однако, есть и другие возможности, - Эмгыр указал на отдельную группу имен на пергаменте, - четыре этих семьи вместе контролируют поставки зерна в город, которое обеспечивает уже упомянутые мною пособия. Примечательно, что он должен уговорить их сотрудничать вместе. Если у него получится, тогда, несмотря на то что у меня будут средства для поддержания пособий, они отрежут поставки зерна и мне просто не за что будет платить. - Можешь ли ты получить зерно как-нибудь еще? - Могу ли я? - пробормотал Эмгыр. – Я надеюсь. Наверняка, это мое решение порадует Цири. Геральт выпрямился: - Ты собираешься предложить мирное условие островам Скеллиге? - Не совсем. Условия мира требуют публичных переговоров. Я просто предложу сделку королеве Керис: я выведу военные корабли из вод Скеллиге в обмен на то, что островитяне будут посланы на перехват зерновых кораблей, идущих из Метины, груз которых они впоследствии продадут моим же капитанам. А условия мира обсудим, когда моему положению ничто не будет угрожать. - Если бы тебе пришлось раскрыть еще парочку подобных заговоров, мы могли бы достичь мира на всем континенте, - Эмгыр хмуро посмотрел на ведьмака. – Что еще? Может ли Воорхис сделать воду проблемой? - Атаковать водоснабжение без серьезных последствий намного сложнее, но это вполне возможно, - свернув схему со списком семей, вовлеченных в заговор, вар Эмрейс развернул карты канализационных сетей и линий акведуков. Император сравнил их. – Да. Небольшая авария на источнике Аква-Ригано не нанесет долгосрочного урона городу, но значительно уменьшит снабжение большей части квартала Нэзэренэ и казарм имперской гвардии. Тогда толпа горожан ринется за водой к источнику Аква-Элэутрос в квартал Триумфэлис. Это вызовет недовольство проживающей в этом районе наименее консервативной знати, которая поддерживает меня. Это может привести к тому, что они начнут отворачиваться от меня, и тогда мои дни уж точно будут сочтены. Вопрос в том, как предотвратить атаку. Вокруг города протянулось больше двенадцати миль труб, связанных с источником Аква-Ригано, а это сложный участок для патрулирования. - Есть ли возможность перенаправить поставку воды обратно в первый акведук? - Это не уменьшит недовольство аристократии, – сухо ответил Эмгыр. - Что, если ты обвинишь во всех этих неприятностях Лорда Воорхиса? – спросил Геральт. - Хм, - Эмгыр задумчиво взглянул на карту. - Трудно обвинить в этом лично Воорхиса, и он не стал бы делать подобное своими руками. Но среди его союзников есть Лорд Тэнориал, который является одним из городских старейшин. Можно договориться с одним из его лейтенантов, чтобы он предъявил поддельный документ, указывающий на сговор и спланированную диверсию. Еще у него есть свой счет в банке Лорда Риверны. Риверна живет в квартале Триумфэлис. Он стар и упрям. Лорд Риверна строгий агностик и очень скрупулезно относится к правилам и политике собственного банка. Я позабочусь о том, чтобы на счету лорда Тэнориала оказалась крупная сумма золота. Несомненно, Риверна будет проинформирован о значительном взносе и сможет это позже подтвердить. На следующий день Морвран стал делать вежливые, но настойчивые намеки насчет отречения от престола, которые Эмгыр полностью игнорировал. Три дня спустя намеки прекратились. В тот же вечер Цири пришла к Эмгыру в покои и сказала: - Морвран говорит, если ты немедленно не начнешь готовить указ об отречении, то соглашение, заключенное с его отцом, перестанет действовать, и оппозиция начнет работать над тем, чтоб сбросить тебя с престола. Эмгыр приподнял бровь: - Он так прямо и сказал? Цири сложила руки на груди и ответила: - Всю эту неделю Морвран был очень встревожен и сегодня днем я заставила объяснить причину тревог. - Замечательно, - пробормотал Эмгыр. – Мне жаль, но мы не можем пока его успокоить. - Я так понимаю, что мне все еще не собираются объяснить, что же происходит, - сказала Цири угрожающе. - У меня осталось еще две недели от оговоренного с тобой месяца, - ответил император. Девушка раздраженно махнула рукой и вышла из комнаты.

***

На следующее утро совет управляющих имперской казной проголосовал за прекращение выдачи денег, пока не получат объяснений по всем недавно проведенным сделкам. Четыре часа спустя начали поступать сообщения о проблемах с водой центрального источника в квартале Нэзэренэ. - Радует, что они поступили именно так, как я и предполагал, - отметил Эмгыр, отправив указания по поводу решения проблем, - идем со мной. - Куда мы направляемся? – спросил Геральт. - В мою спальню, - сказал Эмгыр. – Игра началась, но мы не увидим результатов их действий и моих ответных мер до завтрашнего дня. Нет смысла заранее беспокоиться об этом. У меня есть несколько мыслей насчет того, как мы могли бы провести это время. Геральт не нашел что возразить. В спальне Эмгыр достал вырезанный из молочного мрамора фаллос. Он был достаточно велик, чтобы соответствовать величественной статуе императора, выставленной в королевском саду в Вызиме. Также Эмгыр взял баночку с мазью, пестревшую красными крапинками, которую он, очевидно, приберег для особого случая. Эмгыр надел перчатку прежде, чем зачерпнуть мазь и смазать ею яйца Геральта. Слабое тепло постепенно усиливалось, расползаясь и проникая в каждую нервную клеточку. Спустя десять минут ведьмака охватил жар. - Черт, черт, черт. Старые боги и высшие драконы, блять, Эмгыр - задушено простонал Геральт, выгибаясь на кровати так сильно, как только мог. Рука Эмгыра всё еще уверенно сжимала его, ласкающими движениями втирая мазь в кожу. - На фаллос тоже? – практически нежно поинтересовался вар Эмрейс. Геральт высоко заскулил и схватился за изголовье кровати, его бедра беспомощно извивались. - Да, - выдохнул ведьмак сквозь зубы. Эмгыр смазал мраморный фаллос. Геральт действительно громко закричал, когда вар Эмрейс одним плавным движением неумолимо вставил в него каменный член. Словно пораженый беззвучным взрывом, прокатившемся вдоль позвоночника, ведьмак выгнулся подобно луку. Дальше он просто держался в диком отчаянье, пока следующие десять минут Эмгыр вытрахивал из него громкие стоны чертовым мраморным фаллосом так, что Геральт просто потерял связь с реальностью. Наконец Эмгыр отпустил его и, погладив член ведьмака, повелительно сказал: - Кончи для меня. От хватки Геральта спинка кровати раскололась, и они с шумом рухнули вниз вместе с обломками. Оргазм словно ослепил Геральта. Он не мог собрать мысли в кучу даже для того, чтобы побеспокоиться о том, что подумает охрана и слуги, которые испуганно вбежали в покои, дабы убедиться, что ведьмак не убил императора. - Эмгыр, ты сукин сын, - наконец сказал связно Геральт, выйдя из невменяемого состояния. Ведьмак лежал на новой кровати. - Подойди сюда и трахни меня уже нормально! - Возможно после того как ты… - Приведу себя в порядок? Иди на хер, - рыкнул Геральт, - если я смог принять это, ты уж точно сможешь трахнуть меня. Сейчас. Эмгыр замер, а затем резко встал между ног Геральта и вошел в него, и да, судя по стиснутой челюсти вар Эмрейса, остатки той диковинной мази покрывали тело Геральта не только снаружи. Но, надо отдать императору должное, он не позволил этому факту остановить себя ни на мгновение. Геральт прикрыл глаза и тихо застонал от удовольствия, почувствовав, как нутро словно омыло прохладой, когда Эмгыр кончил в него. Ведьмака захлестнула вторая волна оргазма. - Черт, - едва слышно пробормотал Геральт и провалился в крепкий сон.

***

В самое сонное время суток, в последние минуты перед рассветом, подчиняясь ведьмачьим рефлексам, Геральт открыл глаза и перехватил занесенный над ним меч. Сильным движением, вывернув кисть, выбил глаз убийце рукоятью его же меча. Вырвав оружие из ослабевшей руки, снес голову второму нападавшему. Отбил выпад третьего и метнул меч в последнего нападавшего, подскочившего с другой стороны кровати с двумя кинжалами. Окончательно проснувшись, оглядел трупы и раздраженно выдохнул: - Вот зараза! Эмгыр сел рядом с ним и меланхолично осмотрел место происшествия. Геральт схватил вар Эмрейса за лацканы ночной пижамы: - Что это была за хрень и почему ты не удивлен? - Я удивлен, - ответил Эмгыр, - только что ты убил четверых мужчин, даже не вставая с кровати. Впечатляющее действие. Он положил свои руки на кулаки Геральта, думая, что сможет просто отодвинуть его. Ведьмак крепче сжал шелковую ткань и притянул императора еще ближе, хорошенько его встряхнув. Наконец Эмгыр осознанно посмотрел на него. – Это еще один из их предвиденных тобою шагов, не так ли? - сказал Геральт с колотящимся от ярости сердцем. - Попытка твоего убийства, а ты даже не счел нужным сказать мне о подобном варианте. - Оно не должно было пройти успешно, - ответил Эмгыр, глядя на Геральта так, словно тот был бомбой, которая вот-вот могла взорваться. – Это было всего лишь предупреждение… - Они отправили четырех вооруженных людей к твоей постели и это было предупреждение? - При обычных обстоятельствах я сплю с восемью охранниками в моих покоях, - сказал Эмгыр. – Моя общеизвестная привычка. Воорхис не хочет, чтобы я быстро умер от рук анонимного убийцы с мечом. Он хочет, чтобы я стоял у могилы своей дочери, осознавая, что именно он является виновником моего падения, прежде чем будет организована моя медленная и показушная смерть. Геральт зло прорычал: - У него не будет шанса, если я задушу тебя первым, чертов ублюдок. Что если бы я проснулся минутой позже? Эмгыр посмотрел на Геральта так, будто у него выросла вторая голова: - Тогда я был бы мертв - это казалось мне крайне маловероятным, - произнес вар Эмрейс, звуча на самом деле изумленно. Будто он не мог понять почему, черт возьми, Геральт был так серьезно расстроен, что было чертовски хорошим вопросом. - Вот дерьмо, - прошептал ведьмак, с ужасом осознав, что понимает замешательство Эмгыра. Он почувствовал себя крестьянином из глуши, которому только что вручили меч, инкрустированный золотом и драгоценными каменьями. Крестьянин не мог ожидать ничего подобного и не знал бы что с ним делать. Геральт тоже не представлял, как ему быть с неожиданной тревогой за жизнь Эмгыра. Он был обеспокоен тем, что сможет навредить самому себе, пока не разберётся в дебрях собственных эмоций. - Нужно привести кого-нибудь сюда чтобы навести здесь порядок, - сказал Геральт, отпустив вар Эмрейса. Проведя руками по лицу, ведьмак тяжело вздохнул.

***

До конца недели Эмгыр всячески избегал Геральта, разговаривая с ним только о конкретных планах. Относительно контрмер все шло довольно хорошо. Владельцы торговой компании «Северный Ветер» и Ассоциация Метинны, обдумав предложенные им варианты и, с позволения императора, взглянув на личные счета, согласились финансово поддержать вар Эмрейса. Стража продолжала получать жалованье и с продовольственным пособием не было никаких проблем. Пираты со Скеллиге уже усердно работали над захватом кораблей и хранилищ с зерном вдоль всего нильфгаардского побережья. Чтобы посыпать солью на раны Лорду Воорхису и его сторонникам, Эмгыр публично вручил награды нескольким своим верным военно-морским капитанам, которые якобы успешно вернули захваченный груз и восстановили поставки зерна. Авария на одном из акведуков в нижней части города начала черную полосу в жизни Лорда Тэнориала. Он был готов защитить себя от обвинений в саботаже, но оказался застигнутым врасплох раскрытием взятки, которую на самом деле и не брал. Геральт снова участвовал в нескончаемом круговороте банкетов и приемов вместе с Эмгыром, но теперь он слышал, как часть аристократов громко высказывалась о том, что дочь императора еще молода, а надо, чтобы государственные поводья держала твердая рука. Геральт видел, что все больше независимых дворян, придерживающихся нейтралитета, злятся на врагов Эмгыра, вносящих сумятицу своими попытками отлучить того от власти. Когда ведьмак с императором покидали третий по счету прием на этой неделе, в глазах Эмгыра было некоторое удовлетворение. После того, как сам Лорд Риверна подошел к нему перед полудюжиной других аристократов и прямо сказал: «Простите старого человека, Ваше Величество, но эти лающие вам вслед собаки явно требуют трепки, и мне приятно будет посмотреть, как вы дадите им пинка». - Куда пойдет Ривера, туда последуют сотни других домов, - молвил император, когда они с Геральтом сели в карету. - На следующей неделе можно будет сказать Флайрану, чтобы он отозвал свое прошение в сенате, потому что нужно принять законопроект о ремонте Аква-Ригано, и предложить еще один о выводе новых поставщиков зерна для пособий. После подобного заявления Воорхис потеряет четверых союзников. Сохранение традиций - это конечно всегда хорошо и маленькая удовлетворяющая месть всегда придется кстати, но только не за счет собственного дохода. Поверь мне, эта четверка хорошо считает и не будет рисковать своим состоянием ради обещаний Воорхиса. - Станут ли они свидетельствовать о заговоре для тебя? – спросил Геральт, сидящий в карете напротив Эмгыра и наблюдающий за всполохами синего света, скользящими по лицу императора, когда экипаж проезжал мимо уличных фонарей. - Нет. Еще слишком рано думать об этом, - ответил Эмгыр. – До тех пор, пока он не лишится половины своих союзников, и даже тогда я сомневаюсь, что кто-нибудь признается в своем участии в заговоре, чтобы подтвердить намеренья Воорхиса. Многие из его приверженцев, вероятнее всего, даже не знают, что основная цель заговора - это убийство, а не просто мое скорейшее отлучение от власти. Воорхис очень тщательно выбирал свой ближний круг. Пробить это кольцо будет не просто. Эмгыр отвернулся от окна, когда сказал это, и, встретившись взглядом с Геральтом, вдруг замолчал. Спустя миг Геральт порывисто подался к вар Эмрейсу, потому что какой смысл притворяться, что он не хочет его близости, и врать самому себе. Эмгыр тяжело дышал еще до того, как ведьмак начал целовать его. На вкус он был как крепкое красное вино, которое они пили на банкете. Через мгновение Геральт почувствовал, как руки императора зарылись в его волосы, яростно их сжимая и притягивая ведьмака ближе к себе. Экипаж остановился, они вернулись во дворец. Эмгыр механически поднимался по лестнице вместе с Геральтом. Император держал спину привычно прямо, но взгляд его не был сфокусирован, словно кто-то оглушил его. Странное пугающее чувство счастья вспыхнуло внутри Геральта. Словно он наконец дотянулся до того, что так сильно хотел, но боялся получить. Когда они открыли двери в покои Эмгыра, Цири и Морвран, державший её за руку, поднялись со стульев, стоявших у камина. Эмгыр замер на пороге комнаты на мгновение, а затем мягко сказал, констатируя факт появления дочери: - Цирилла. Геральт вошел в покои следом и закрыл за собой дверь. - Вы должны рассказать всё сейчас, - без всякого вступления сказала Цири. – Рассказать нам, – добавила она. Морвран посмотрел на Эмгыра, а потом перевел взгляд на девушку, явно задаваясь вопросом, что, черт возьми, здесь происходит. Эмгыр окинул взглядом молодого Воорхиса: -Я думаю, возможно… - Нет, - перебила императора Цири. – Я не буду больше ждать: либо вы рассказываете всё сейчас, либо я расскажу Морврану все, что мне уже известно, и начну задавать людям глупые вопросы, пока не узнаю достаточно, даже если это все разрушит. - Цирилла, - позвал тихо Морвран, - послушай меня, расскажи сначала мне, я буду… Она махнула рукой, чтобы он замолчал: - Нет. Ты выслушаешь меня. Вы все выслушаете. Меня не волнует, останется ли на троне мой отец до конца своих дней, или отречется от него завтра же. Но мы разберемся с этим сейчас. У нас уже нет времени. -Почему? – Эмгыр странно посмотрел на дочь. - Что «почему»? – нахмурилась Цири. - Осталось всего несколько дней, даже не неделя от месяца, который ты мне пообещала, - сказал Эмгыр. – Насколько я знаю, не случилось ничего экстраординарного. Почему у нас не осталось времени, Цирилла? Она замерла на мгновение, поджав губы, а затем развернулась и взяла Морврана за руки. - Цирилла? – непонимающе произнес Морвран. - Я беременна, - сказала она ему и Воорхис приоткрыл от удивления рот. Цири посмотрела на Эмгыра. – Я беременна, - повторила девушка, её грудь высоко вздымалась, а глаза блестели. - Не прошло и месяца со свадьбы. Можешь ли ты быть так уверенна? - спросил император, не отводя от дочери взгляда. Цири, поколебавшись, сказала: - Да. Я видела его лицо, - Морвран слегка вздрогнул, а Эмгыр выпрямился. – Три раза за последние три ночи. Я уверена. И я не доверю слепо его безопасность никому, даже Геральту, - добавила она с извиняющимся взглядом. – Чтобы не происходило, я должна знать об этом сейчас. На этом все. Морвран выглядел ошеломленным, но это не помешало ему напряженно спросить: - Что ты имеешь ввиду? Цирилла, скажи мне, что делал Эмгыр? - Да, - сказал император Цири. - Ты совершенно права. Больше медлить нельзя. Сядьте, - добавил он, обратившись к Морврану, - нам многое нужно обсудить. Геральт обошел их и придвинул еще один стул. Цири схватила Морврана за руку и опустила рядом с собой. Эмгыр сел напротив молодоженов. Геральт остался стоять, его рука сжимала спинку стула Эмгыра. Он не хотел сидеть. Его мечи лежали на столе у двери в пределах доступности, а сам ведьмак не сводил взгляда с лица Морврана. - То, что Цирилла знает, это то, о чем ты уже наверняка подозреваешь: попытка убийства на свадьбе была заранее организованна. Я устроил покушение, чтобы отсрочить мое отречение. Морвран сжал губы в тонкую нить: - Эмгыр, если вы предположили, что я согласен с… - Твое согласие не имеет значения, - перебил император Воорхиса. – Я отложил отречение, потому что, как только вы будете коронованы, твой отец планирует убить Цириллу, а после и меня. - Что? – Морвран вскочил со стула так стремительно, что тот покачнулся и с грохотом упал назад. - Как вы смеете! Цирилла, - он повернулся к девушке и, склонившись, сжал её руки, - прошу тебя поверить мне, это полная ложь. В течении долгих лет все амбиции моего отца заключались в стремлении найти компромисс между его союзниками и сторонниками императора. Он убедил меня стать нужным для Эмгыра и достойным женихом для его дочери, если она когда-нибудь вернется. Он предотвратил немедленное свержение твоего отца, которое требовали торговые корпорации и древняя аристократия… - Вызови моего камергера, - сказал Эмгыр Геральту, прерывая речь Морврана. Воорхис остановился, когда Геральт дернул шнур вызова слуг. Неприметная дверь в конце комнаты немедленно открылась, камергер вошел и поклонился присутствующим. - Пригласи сюда дворцового сомелье и принеси одну из тех бутылок, что стоят на третьей полке у стенки погреба. Немаркированную, - отдал распоряжение император. Камергер на мгновение замялся, а затем неуверенно сказал: - Как пожелает Его Милость, - и немедленно удалился. Он вернулся спустя пару минут с немаркированной бутылкой из зеленого стекла, поддерживая основание открытой ладонью и держа бутылку за горлышко так, будто это была змея, готовая укусить. Сомелье шел за ним, неся с собой штопор и поднос с бокалами. Оба были напряжены. - Откройте её, - приказал император. Это было прекрасное вино: будто прохладный вкус лета разлили по бокалам, глоток сладкого меда и аромат спелых яблок. - Это вино, которое ты пил за столом у своего отца незадолго до того, как отправиться со мной в последнюю военную компанию, - сказал Эмгыр Морврану, как только слуги вышли. – За ужином, полагаю, после того, как я согласился на условия предложенного твоим отцом компромисса: мое отречение в пользу Цириллы, когда завоевание Севера будет завершено. Я не прошу тебя подтверждать это. Но теперь ты должен понимать, что это за вино. Опущенные уголки губ, рука, слишком крепко сжимавшая ножку бокала и то, каким взглядом Морвран смотрел на немаркированную бутылку, были красноречивым ответом. Цири ничего не спросила по поводу вина - она читала по лицу Морврана. Воорхис медленно перевел взгляд на Эмгыра. - Я не прошу тебя поверить мне, - сказал вар Эмрейс. – Я даю тебе возможность доказать виновность или невиновность своего отца самостоятельно. Если он хочет смерти Цириллы и моей кончины, никакого компромисса не будет. Ты не сможешь усидеть на двух стульях. Тебе придется выбрать. И ты должен сделать этот выбор сейчас. Скулы Морврана покраснели. Он резко спросил спустя мгновение: - Как вы хотите, чтобы я доказал это? -Ты напишешь своему отцу официальное письмо с просьбой устроить семейный ужин для твоей жены и её родственников. В неофициальном послесловии, изложенном на отдельном пергаменте, ты добавишь, что, несмотря на ваше общее раздражение по поводу моего откладываемого отречения, ты умоляешь его организовать всё в рамках традиций, а также намекнешь ему, что он должен сделать мероприятие наиболее масштабным, пригласив знатных гостей высокого уровня, так как Цирилла сделает поразительное объявление в конце вечера, которое, как ты уверен, доставит ему и твоей матери величайшую радость. Ты также скажешь, что Цирилла просила включить Геральта в список приглашенных, как её любимого приемного отца. - И что, по вашему мнению, должно произойти после? – спросил Морвран. - Он сделает тебе одолжение. Мы будем приглашены. И на этом ужине он будет добиваться того, чтобы нас убили прежде, чем будет сделано официальное объявление в конце вечера. У него не будет другого выбора. Как только Цирилла сообщит ему, что она носит твоего ребенка, это будет означать, что она стала членом вашего дома. Твой отец уже не сможет избавиться от неё без последствий, так как он станет убийцей члена семьи. - Что будет потом? - Морвран бросил на Эмгыра взгляд. – Что вы сделаете, когда мои родители, я уверен, с радостью воспримут эту новость? - Не тешь себя подобными фантазиями, - нетерпеливо сказал Эмгыр. – Ты служил мне на протяжении пяти лет. Неужели ты думаешь, что я могу так сильно ошибаться? - Я думаю, вы бы с радостью поверили в то, что дало бы вам шанс удержать власть, ускользающую из ваших пальцев, - ответил Морвран. - Что ж, тогда давай проверим это. – сказал Эмгыр. – Ты отправишь письмо, как я и предложил. Ты ни в коем образе не предупредишь их о моих подозрениях. И если я ошибаюсь, и твои родители встретят известие о будущем наследнике с распростертыми объятиями, я подпишу приказ об отречении в ту же ночь по возвращению во дворец. Мы договорились? Морвран стоял, глядя на императора. Его руки слегка тряслись. Цири все время сидела тихо, слушая. Геральту показалось, что она смотрела на Морврана странно знакомым образом: точно так же, как Эмгыр смотрел на него самого: холодно и спокойно, ожидая ответа, каким бы он ни был и готовясь немедленно действовать в ответ. Морвран сказал надтреснутым голосом: - У меня есть условие. Если, если… - он замолчал. Эмгыр кивнул ему, предлагая продолжить. - Достойная смерть от собственной руки, - сказал Морвран. – И их останки будут погребены в семейном склепе. - Согласен, - вар Эмрейс утвердительно склонил голову. Морвран почти отчаянно повернулся к Цири: - Этого не произойдет, - сказал он, - Я только…- она встала рядом с Воорхисом и заставила мужчину замолчать, приложив пальцы к его губам. - Ты не должен говорить мне этого, - ответила девушка. – Давай просто покончим со всем. Мы же не хотим, чтобы это ужасное предположение разъедало нас изнутри. Попроси их устроить прием как можно скорее. Скажи им, что я нетерпелива и хочу поскорее рассказать всем, кого знаю. Что я уже пишу письма королеве Керис со Скеллиге, Йеннифэр из Венгерберга, Трисс Меригольд и всем моим друзьям на Севере. Ты знаешь, им не понравится, что я нарушаю традиции, даже если они невиновны, - Морвран кивнул ей с облегчением на лице. – Чем скорее случится этот прием, тем быстрее мы со всем этим покончим. Морвран вызывающе повернулся к Эмгыру, держа руку Цириллы: - Я отправлю письмо сегодня же вечером. - Очень хорошо, - отметил император. Он наблюдал за ними. Внимательно смотрел на Цири, а его лицо было неподвижным и немного отстраненным, как будто что-то удивляло вар Эмрейса. Удивление было едва заметным. Но Геральт знал Эмгыра, пожалуй, лучше многих. Ведьмак, совершенно того не желая, запомнил каждую линию его лица, каждое мимолетное изменение. Геральт не мог с уверенностью сказать, виноваты ли в этом его ведьмачьи способности или что-то еще. Морвран поколебался, а потом внезапно спросил: - Какие меры предосторожности вы примете ради безопасности Цириллы? - Там будет Геральт. Я думаю, никаких других мер не потребуется. Как только угроза будет раскрыта, Цирилла использует свои силы и вы тут же вернетесь во дворец, - Морвран пораженно взглянул на девушку, но Цири смотрела на Эмгыра. – Я верю, что для тебя это не составит труда, - сказал вар Эмрейс, обращаясь к дочери. В ответ она слегка качнула головой. – Час уже поздний. Отправь своё письмо и идите отдыхать. Цирилла была права, сказав, что это нужно решить как можно скорее. Они ушли рука об руку. Цири бросила на Эмгыра короткий взгляд, когда они уходили, и слегка кивнула на прощание. Император смотрел на них пока дверь не закрылась. - Что не так? – спросил Геральт. Через мгновение Эмгыр задумчиво сказал: - Все эти годы я думал о Цирилле как о дочери Паветты. Странно думать о ней как о собственной. Возможно, мне следовало послушать тебя и довериться ей с самого начала. Геральт фыркнул: - Постарайся вспомнить это в следующий раз. А сейчас скажи мне кое-что: планировал ли ты это? – Эмгыр неспешно повернулся к ведьмаку, - Дождаться, пока Цири не забеременеет? Эмгыр помолчал, а потом, вздохнув, ответил: - Паветта знала о своей беременности наутро после зачатия. Геральт коротко кивнул: - Ты был так уверен, что это вынудит Морврана поверить нам и пойти против своего отца? - Я был уверен, что Морвран пойдет на это в любом случае. Теперь Цирилла может быть всегда уверена в его верности. Он принадлежит ей. - Ты думаешь, Морвран легко с этим справится? – спросил Геральт. - Да. Ты тоже это видел. Он сделал свой выбор. Несмотря на всю свою браваду, он уже знает, что его отец виновен. - Так каков наш дальнейший план? За исключением того, чтобы вытащить оттуда Цири в первую очередь. Эмгыр пожал плечами: - Сделать все необходимое. А дальше будет видно.