Стратегия Бандита

Этот книжный червь должен выглядеть именно так *** После того, как сгорела одна палочка благовоний, всех членов семьи Яо Сяоба привели в ямэнь. Как и сказал Му Циншань, семья Яо поколениями жила здесь, даже не видя большого мира, и вдруг их всех привели в ямэнь. Естественно, они были очень напряжены, и дрожа от страха, не смели даже слова сказать. Вэнь Люнянь сидел на возвышении в судебном зале, с очень властным выражением на лице. Старшему брату Яо Сяоба, по имени Яо Шань, было примерно лет тридцать. Обычно неразговорчивый, он и на сей раз не знал что сказать, и только сжимал дрожащие руки. — Куда отправился Яо Сяоба? — спросил Вэнь Люнянь. — Отвечаю господину, Сяоба отправился в дальний путь, — опустив голову, ответил Яо Шань. — Отправился в дальний путь? Куда именно? — снова спросил префект. — В столицу, — сказал Яо Шань. — Десять дней назад отправился в столицу, — Вэнь Люнянь потер подбородок. — Верхом или пешком? — Ушел, ушел пешком, — запинаясь, произнес Яо Шань. — Тогда он наверное уже должен был достичь городка Ганпин, — Вэнь Люнянь призадумался, а затем громко крикнул: — Эй, кто-нибудь! Яо Шань так перепугался, что его ноги обмякли, он подумал, что сейчас получит батогов. — Здесь! — Два служителя вытянулись во весь рост. — Сейчас же отправляйтесь в городок Ганпин, и узнайте, появлялся ли там человек по имени Яо Сяоба, — сказал Вэнь Люнянь. — И чем скорее, тем лучше. Когда получившие приказ служители ушли, Вэнь Люнянь снова спросил: — Тебе известно почему этот чиновник ищет Яо Сяоба? — Простой человек не знает, — покачал головой Яо Шань. Вэнь Люнянь стукнул деревянным молотком. — Потому что он вступил в сговор с бандитами! Когда прозвучала эта фраза, Яо Шань сразу же побледнел лицом и рухнул на пол в судебном зале. — Теперь лагерь Пикирующего Орла полностью уничтожен, но следов Яо Сяоба там не обнаружено. Если ты что-то знаешь, то скажешь. Может еще возможно спасти его жизнь, да и жизни родных. Яо Шань так затрясся, будто отруби просеивал. — Если будешь скрывать, тебя сочтут соучастником бандитов, — продолжал давить Вэнь Люнянь. — Теперь неизвестно, что ждет Яо Сяоба — жизнь или смерть, и если ты хочешь сесть в тюрьму, то никто тебя не останавливает. Но перед тем, как принять решение, хорошенько подумай о семье, о седых родителях, и о детях, которых нужно кормить! Чжао Юэ подумал, что это же, очевидно, один и тот же человек, так почему такая разница в поведении в обычное время и в моменты допроса? Лу Чжуй спросил: — Для чего вы пришли посмотреть как господин ведет судебное расследование? — Мне просто нечем заняться. — Вы же говорили, что хотите пойти покормить лошадей. Черный Ветер все еще ждет свой засахаренный арахис. — Тогда почему ты все еще здесь? Лу Чжуй: «…» Чжао Юэ, держа в руках меч, уселся на поперечную балку под потолком, и продолжил наблюдать как Вэнь Люнянь ведет допрос. На лбу Яо Шаня выступил пот, и через некоторое время он отбросил сопротивление и выложил все, что знал. За три года до этого, Яо Сяоба отправился в горы рубить хворост, и был захвачен людьми из лагеря Пикирующего Орла, которые подкупили его, чтобы он стал их шпионом. В обычное время он отвечал за сбор информации и покупку некоторых предметов повседневного спроса, а в обмен семья получила мир и спокойствие. — Десять дней назад он выдвинулся в горы Цанман, и потом о него ни слуху, ни духу, — после допроса Вэнь Люнянь в кабинете просмотрел показания, и спросил: — Что думаете, советник? — Яо Сяоба раньше был лесорубом, и хорошо знает дороги в горах. Обойти правительственные войска и подняться в гору для него не представляет трудности, — сказал Му Циншань. — В то время в горах оставались всего лишь три группировки. Лагерь Пикирующего Орла и Врата Зеленого Дракона не знают куда он отправился, значит остается два варианта: во-первых Яо Сяоба мог оступиться и свалиться с обрыва, а во-вторых к его исчезновению может быть причастна Голова Тигра. Вэнь Люнянь постучал по лежащей на столе карте. — И снова Голова Тигра. — Ежели противник не высунет голову, что будете делать, господин? — спросил Му Циншань. — Может нам с Сяо У сегодня ночью отправиться в горы на разведку? — В дверь вошла Хуа Тан. Вэнь Люнянь покачал головой. — Голова Тигра отличается от Врат Зеленого Дракона. Никто не знает, какова ситуация внутри, поэтому лучше не рисковать понапрасну. — Тянуть время тоже не вариант, — сказала Хуа Тан. — Слухи не вынудили их выйти, и штурмовать нельзя, хотите тянуть до последнего? — Общими силами мы придумаем способ, — упрямо сказал Вэнь Люнянь, усаживаясь на стул. — Этот чиновник еще раз все тщательно обдумает. Хуа Тан и Му Циншань посмотрели друг на друга и слегка вздохнули. *** Ужин, как и раньше, проходил в жилище Шан Юньцзэ. Во всяком случае, повар хотел приготовить сразу на всех, поскольку людей было очень много. Когда все расселись, Лу Чжуй снова задал вопрос: — Почему господин Вэнь не пришел? — Господин заперся у себя в кабинете, говорит нет аппетита, пусть сначала остальные поедят,— сказал Му Циншань. Услышав это, Чжао Юэ поджал губы. Кто бы мог подумать, что книжный червь может лишиться аппетита. — Как такое может быть? Даже если много дел, все равно нужно есть, — сказал Лу Чжуй. — Великий глава. Чжао Юэ: «…» Почему снова я?! Все сидящие за столом смотрели на него с блеском в глазах. Чжао Юэ отбросил палочки и вышел за дверь. — Глава Чжао выглядит так, будто ему денег должны, — заметил Юньцзэ. — В этот раз все намного лучше, — сказала Хуа Тан. — В последний раз, когда он ходил звать господина, выглядел так, будто хотел кого-нибудь убить. Но если уж сравнивать, это далеко не маленькое улучшение. Темные стражи тоже чувствовали удовлетворение. Если они так и продолжат, то очень скоро будут сиять от счастья. Все вместе подняли свои чаши. Поистине, не стоит быть слишком покладистым. Небо еще не совсем потемнело, поэтому Чжао Юэ не мог слишком самоуверенно пойти в кабинет, но к счастью его гун-фу вполне приличное, так что он бесшумно проник туда через задний двор, толкнув дверь прямо внутрь. Вэнь Люнянь сначала вздрогнул от испуга, но разглядев прибывшего, вздохнул с облегчением: — Почему великий глава не постучал в дверь? Чжао Юэ помолчал немного, а потом сказал: — Чтобы не быть обнаруженным. — Тоже верно, — Вэнь Люнянь потряс головой, чувствуя легкое головокружение. На столе все еще была разложена карта горной местности, а также показания бандитов. Чжао Юэ, шагнув вперед, перелистнул две или три страницы и сказал: — Есть какие-нибудь идеи? Вэнь Лю Нянь покачал головой, выглядя немного не в духе. Чжао Юэ сложил все вещи на столе: — Сначала иди поешь. — Нет аппетита, — Вэнь Люнянь сидел неподвижно, и выглядел как баклажан, побитый морозом. Редко можно было увидеть его в таком состоянии, и Чжао Юэ терпеливо сказал: — Даже если ты не будешь есть, люди из Головы Тигра вряд ли добровольно сдадутся, так к чему себя так мучить? — Повар главы Шан готовит слишком пресно, — сказал Вэнь Люнянь. Чжао Юэ: «…» — Я хочу пойти на кухню и приготовить чашку остро-кислой лапши, она очень бодрит, — сказал Вэнь Люнянь. — Великий глава, иди есть, не стоит беспокоиться обо мне. — Приготовь две чашки. Этого Вэнь Люнянь не ожидал. Однако Чжао Юэ широкими шагами уже вышел за дверь. Вэнь Люнянь коснулся своего носа и направился в сторону кухни ямэня. Закатав рукава, он быстро развел огонь и разогрел масло. Через некоторое время он вернулся в кабинет с двумя чашами горячей остро-кислой лапши. Чжао Юэ уже сидел в кресле и презрительно перелистывал книжку, а на столе стояли два пакета с закусками — похоже, принес из резиденции Шан. Вэнь Люнянь вручил ему палочки для еды. В кабинете колыхался огонек свечи, освещая еду теплым светом. Чжао Юэ набил лапшой полный рот и ощутил не соленый, не пресный, превосходный вкус. Вэнь Люнянь не удержался и спросил: — Великий глава, почему ты пришел сюда поесть? — Потому что Лу Чжуй в последнее время ведет себя как бабка. Вэнь Лю Нянь: «…» Чжао Юэ зажал палочками соленые овощи. Есть и другая причина. Потому что повар в резиденции Шан кладет совсем немного соли. Птица и впрямь может исчезнуть изо рта.* *П.п.: где-то я уже объясняла, что это связано с отсутствием вкуса, но не лишне будет напомнить. Прикончив большую чашку остро-кислой лапши, Вэнь Люнянь разломил димсам и протянул ему половину. Чжао Юэ принял и вместе с ним выпил чай, чтобы очистить желудок. — Это превосходный Эмэй Снежный Бутон, я привез его из Шу. Чжао Юэ покачал головой: — Я не разбираюсь в чае. — Ничего, просто пей для душевного равновесия, вот и все, — Вэнь Люнянь протянул белую фарфоровую чашку, в которой плавали два жасминовых цветка, издавая тонкий слабый аромат Чжао Юэ взял чашку, и запрокинув голову, выпил все одним глотком. Вэнь Люнянь улыбнулся и налил ему еще одну чашку, прижав тонкие белые пальцы к крышке чайника. Чжао Юэ подумал, что именно так и должен выглядеть интеллигентный человек. По соседству, в резиденции Шан, остальные уже закончили ужинать и про себя сетовали на пресную еду. Каждый ужин все легче, неудивительно, что глава Чжао так быстро ускользнул… В следующий раз нужно будет прокрасться на кухню, чтобы положить соль! Но на самом деле-то повар ни в чем не виновен, потому что Шан Юньцзэ заранее дал наказ сделать вкус как можно более легким. Лишь Му Циншань мог съесть и остаться довольным. — Хочешь пойти прогуляться? — спросил его Юньцзэ. — Не, не хочу, — Му Циншань потянулся. — Я пойду к господину. — Кто знает, может господин Вэнь и глава Чжао сейчас как раз обсуждают дела, — Шан Юньцзэ удержал его. — Не стоит их беспокоить. — Мы можем вместе обсудить, — сказал Му Циншань. — Ты устал за день, вечером стоит немножко отдохнуть, — сказал Шан Юньцзэ. — Не выходи, я только что купил картину, хочешь пойти в кабинет посмотреть? — Ну ладно, — Му Циншань действительно согласился. Двое мужчин отправились в кабинет, и когда они открыли дверь, то сразу увидели свиток, лежащий на столе. — Нужно было немало сил потратить, чтобы купить это, — сказал Шан Юньцзэ. — Живопись святого Хуан Дао? — услышав его, Му Циншань пришел в настоящий восторг. Шан Юньцзэ был доволен выражением его глаз. — Именно так. — В таком случае нужны большие деньги, чтобы его достать, — Му Циншань был настолько взбудоражен, что его щеки покраснели. — Можно я взгляну? — Конечно можно, — кивнул Шан Юньцзэ. Иначе зачем я купил его, если даже никогда раньше не слышал об этом Хуан Дао. Му Цин Шань вытер руки об одежду и с особой осторожностью развернул картину. Горы и реки, нарисованные слабой тушью, разбросаны в живописном беспорядке, вдали плыли облака, очень художественно. Глядя на его сосредоточенный вид, Шан Юньцзэ почувствовал, что это стоило своих денег. Му Циншань пальцами слегка ощупывал картину. Шан Юнь Цзэ улыбнулся: — Если тебе нравится… — Где ты это купил? — вдруг прервал его Му Циншань. Шан Юньцзэ сказал: — В третьем городе У. — Глава крепости, тебя обманули, — Му Циншань забеспокоился. — Еще можно найти продавца? Вернись поскорее. Шан Юньцзэ будто пять раз громом поразило. Как это его обманули? — Это просто имитация, да к тому же имитация, сделанная на скорую руку. Стоит, самое большее, десять с небольшим или двадцать два ляна серебром, с оригиналом расхождение в тысячу ли! — Му Циншань снова спросил: — Сколько ты потратил, чтобы купить ее? Шан Юньцзэ: «…» Стоит максимум десять с небольшим или двадцать два ляна серебром?! Му Циншань свернул картину в свиток и впихнул ему в руки: — Скорее, скорее, иначе он сбежит. Шан Юньцзэ выглядел мертвенно-бледным и думал, что очень хочет избить человека, который продал картину. Му Циншань с самыми добрыми намерениями произнес горькую правду: — Глава крепости, когда в следующий раз соберешься что-то покупать, попроси сначала меня посмотреть, прежде чем принимать решение. В каллиграфии, в живописи, и в професии антиквара, мошенников так же много, как шерстинок у быка, при малейшей неосторожности можно попасться. Голова Шан Юньцзэ гудела, в самой глубине сердца возникло чувство… Никогда в своей жизни он еще не был так опозорен.