Вот тебе чувства

В такси они молчали. Сергей боялся прослушки, Олег обдумывал план, а присмиревшая сперва Мэг вскоре с восторгом прилипла к окну и жадно разглядывала город. Словно решив что-то в уме, Олег медленно протянул руку и накрыл лежащую на сиденье ладонь Сергея. Разумовский, до этого безучастно смотревший в окно, склонил голову ему на плечо. Молчание стало не в пример уютнее. Сергей подумал о том, что он хотел бы так ехать долго-долго: наблюдать проплывающие за окном виды и чувствовать рядом плечо, на которое можно опереться. Ничего больше – ни власти, ни денег, ни славы. Только это движение бок о бок с тем, кого не хочется больше никогда отпускать. Мэгги с лукавой улыбкой обернулась, сунула руку в сумку и развернула экран проектора прямо на потолок салона. Олег провел ладонью по стеклу, включая полную тонировку, и в наступившей темноте над их головами засияла Венера-Защитница. Машину они оставили недалеко от ворот. Мэгги в который раз пообещала сидеть тихо и наблюдать за домом, а стрелять, только если начнется реальный кипиш. Олег собирался подать сигнал по внутренней связи, но не был уверен, что в доме не стоит глушилка. Впрочем, он излучал какой-то нездоровый оптимизм и так бегло потрепал Мэг по голове, словно они сделали остановку у супермаркета, а не отправлялись на встречу с неизвестностью. Только мерцающий переливами желтого диод выдавал его тревогу. Сергей позволил себе более долгие объятия. Уходить не хотелось. Но они и так просидели в машине добрых пять минут, не решаясь сделать первый шаг. – Ну всё, птичка, сиди смирно и жди нас, – жизнерадостно напутствовал Олег, – будешь хорошо себя вести – добудем тебе тириумное мороженое! Мэг фыркнула от смеха и затаилась на заднем сидении, обнимая обрез знакомым Олеговым движением. Выходя из машины, Олег подал Сергею руку так, словно это было чем-то самим собой разумеющимся, и они так и не расцепили пальцы, когда начали медленное движение к воротам. Отойдя на несколько шагов от машины, Олег ощутимо напрягся. Улыбка медленно сползла с его лица, и оно застыло в неестественной гримасе. Он замедлил шаг, и только теперь Сергей понял, что андроид храбрился все это время – ради Мэг. – Я тоже боюсь, – честно сказал Сергей, сжимая его руку в ободряющем жесте. – Это слишком заметно? – с тревогой откликнулся Олег, – я должен не показать ему этого. – Ты никому ничего не должен, – твердо сказал Сергей, – Мы не обязаны геройствовать. Возможно, мы его уделаем, каким-то образом. Может, он нас. Это вообще не имеет значения. Мы оба должны остаться в живых, вот и всё. Ради нас и ради Мэг. А потом мы поедем домой. Где бы этот дом ни находился. Сергей перевел дыхание. Подобрать слова было нелегко, и произнести их – тоже. В городе было теплее, и снег таял, едва долетая до земли, а здесь, в пригороде, уже намело приличные сугробы, и ветер налетал словно со всех сторон, пробирался под куртку и рвал с головы капюшон. Сергей начинал дрожать уже не от страха, а от холода. Олег медленно кивнул, и его улыбка перестала быть такой вымученной. Он сгреб в горсть обе Сережины ладони, активируя нагревательные элементы в кистях. И отпустил его руки, только когда они подошли к двери, отчего Сергей вмиг почувствовал себя осиротевшим. Олег позвонил, и дверь тут же открылась. На пороге стояла миловидная андроид в синем платье. – Добрый день. Проходите, пожалуйста, – она посторонилась, впуская гостей, – меня зовут Хлоя. Мистер Камски готов принять вас. Ваши куртки, пожалуйста. Можете оставить обувь прямо здесь. В просторном холле разливалось приятное сухое тепло. Избавившись от ботинок и носков, Сергей с удовольствием ступил на нагретые плитки пола, и тут же порадовался, что не надел костюм. Сейчас он бы смотрелся крайне нелепо в тройке и босиком. А Камски, похоже, тот еще шутник. Или он обычно не устраивает официальных встреч в загородной резиденции? Хлоя провела их в соседнюю комнату – огромный зал с бассейном и окном во всю стену. Камски сидел на бортике и увлеченно наблюдал, как две другие Хлои в бассейне соревнуются в скорости, поднимая тучу брызг. Воздух был влажным и солоноватым, но у Сергея пересохло в горле, когда он увидел, как Хлоя, которая встретила их, подаёт хозяину длинный алый халат, и он облачается в него, мгновенно приобретая очертания фигуры из недавнего сна. Обернувшись к ним, Камски расплылся в улыбке. Кивнул на формальное приветствие Олега, энергично пожал руку Сергея. – Наконец-то мы можем познакомиться лично! Я невероятно рад встрече! Хлоя, подай напитки для наших гостей! Прошу сюда, – он указал на кресла из модного стеклопластика, которые полукругом расположились у низкого кофейного столика возле окна. Разумовский сел так, чтобы оказаться ближе к двери, Олег передвинул кресло, чтобы оказаться между Сергеем и Камски, и вся его напряженная поза говорила, что он готов броситься между ними, едва только потребуется. Две Хлои в бассейне перестали плескаться и отплыли к дальнему краю, где затеяли тихую беседу, но Сергей был уверен – они слушают каждое слово. Камски между тем продолжал совершенно беззаботным тоном: – Как вы добрались? Знаю, снаружи сейчас не очень приятно, и я не только о погоде. Но я просто не мог дольше терзаться любопытством. Доктор Разумовский, если вам удалось совершить то, о чем я думаю, это настоящий прорыв! – Пожалуйста, просто Сергей, – слабо проговорил Разумовский. Волнение и резкая смена температур не прибавляли ему уверенности, а чертово обращение вбивало последний гвоздь в крышку гроба, где покоилось здравомыслие. – Конечно! Я рад, что мы можем оставить всякие формальности! Я устал от них еще на посту главы компании. Сергей, скажу прямо: я знакомлюсь со всеми документами, которые предоставляют на соискание грантов, и изучение вашего проекта доставило мне немало приятных минут. Отрадно видеть, что результат ваших трудов присутствует сейчас с нами! Его голос лился патокой, и в любое другое время Сергей был бы счастлив получить такую похвалу от самого основателя, но сейчас он напряженно искал подвох в каждом слове. Олег вообще застыл, как изваяние, и с момента прихода, кроме приветствия, не произнес ни слова. Сергею не понравилось, как Камски сказал об Олеге «результат», – словно речь шла об автомобиле или яхте. Неужели и сам создатель андроидов считает их не более чем навороченными игрушками для процветающего класса? Хлоя принесла поднос – высокие бокалы, бутылки вина и тириума – бесшумно поставила его на стол и встала за спинкой кресла. Камски откупорил бутылку красного вина и щедро налил Сергею полный бокал. Разумовский хотел было принять его, но в этот момент Олег вклинился между ними, бесцеремонно макнул пальцы в бокал и облизнул их. Потом то же самое проделал со своей бутылкой тириума. Разумовский ожидал, что Камски рассердится или как-то проявит неудовольствие, но он с любопытством понаблюдал за манипуляциями андроида, а затем искренне рассмеялся: – Друзья мои, честное слово, я не собираюсь вас отравить! – Да, это так, – помедлив сказал Олег, – анализ не показывает наличие токсинов. Продолжая посмеиваться, Камски демонстративно налил себе вина из той же бутылки, а Хлое протянул бокал тириума. – За встречу, – он отсалютовал своим бокалом, – поверьте, я действительно хочу узнать вас поближе. Я живу здесь как отшельник, и мне редко удается поговорить с живыми людьми, тем более, с выдающимися умами. Камски излучал спокойствие и благодушие, но нервозность не проходила, наоборот, только усиливалась. Сергей решительно схватил бокал и сделал несколько глотков. И тут же понял, насколько это была плохая идея – последние несколько дней он толком не ел, и опьянел мгновенно. В ушах зазвенело, голова налилась тяжестью. Он был сейчас беспомощнее кролика под пристальным взглядом удава. – Будем откровенны, – в голосе Камски прорезалась сталь, – я не ожидал, что вам удастся вызвать серию программных сбоев, ведущих к девиации, при помощи набора команд и серии экспериментов с откликами от сенсоров. Это впечатляюще. Я ни за что бы не поверил, если бы не наблюдал этого сейчас своими глазами. – Вы ошибаетесь, мистер Камски, – спокойно сказал Олег, – я не девиант. – Или хорошо притворяешься. Тебе достаточно создавать видимость машинных откликов, а это не очень сложно, не так ли? Любопытно, что ты не избавился от диода и, судя по его свечению, действительно хорошо контролируешь свои внешние проявления. Камски наклонился и постучал кончиком пальца по его виску: – Конечно, если это не подделка. Олег слегка поморщился и отстранился. В глазах Камски мелькнул неподдельный интерес: – Что такое? Я делаю тебе больно? «Не трогай его! Убери от него свои руки!» – Сергею хотелось крикнуть это прямо в холеное лицо, и он едва сдерживался. Нельзя его провоцировать. Пока ничего ужасного не произошло. Надо сдерживаться и продолжать играть свою роль, вот только… – Формально, я отдаю ему приказы, – срывающимся от гнева голосом произнес Сергей, – И Олег сделает всё, что я скажу. – С радостью, – подтвердил Олег, многозначительно косясь на бутылку вина, словно прикидывая вес и то, как она будет лежать в ладони. – Вот, значит, как, – медленно произносит Камски, – я думал, вы не можете удивить меня еще сильнее. Не поверю, пока не смогу сам убедиться. Вы не возражаете, если мы пройдем в соседнюю комнату и взглянем на код? Сергей подчинился прежде, чем успел понять, что происходит – просто встал и пошел за Камски, а Олег повторил его движение. Хлоя с безучастным видом подхватила поднос и засеменила следом. Сергей почувствовал, как его мутит. Он едва переставлял ноги. Вспомнился Птица и тот властный голос. А он словно опять маленький, жалкий Тряпка, идущий на верную гибель, – и не умеющий ей сопротивляться. Так ничему и не научился. Надо просто приказать Олегу бежать… Или приказать напасть… Надо просто что-то сделать… Но он шел молча, как идет андроид, скованный приказом. – У меня здесь, конечно, очень скромное оборудование, но этого, думаю, будет достаточно для первого взгляда, – Камски коснулся панели, система приняла отпечаток, и малозаметная дверь отделилась от стены и отъехала в сторону. Зажглись яркие лампы. Просторный машинный зал был заполнен мощными компьютерами, а над испытательным стендом нависло множество приборов, о назначении большей части которых Сергей едва догадывался. Он обернулся, встретился глазами с паническим взглядом Олега, быстро нашел и сжал его ладонь: «Я вытащу тебя». Олег быстро кивнул и принял отсутствующий вид, но Сергей видел, как он мелко вздрагивает – словно разряды тока проходят по корпусу. – Пожалуйста, сюда, – Камски приглашающее похлопал рукой по столу и сам начал деловито защелкивать крепления, когда Олег вытянулся на стенде и замер, глядя поверх его головы на Сергея. Камски бесцеремонно задрал его футболку, вытянул из переплетения проводов над столом длинный щуп тонометра и закрепил его прямо на кромке тириумного регулятора, заставив андроида дернуться. В глазах Олега плескалось отчаяние, и он вздрогнул от нового болевого отклика, когда Камски повернул его голову и подсоединил кабель. Сергей дернулся к нему: оттолкнуть, прекратить всё это, но тут Хлоя ловко перехватила его и сжала запястья, словно в оковах. Хватка у нее была стальная, и Сергей почувствовал, как немеют кисти, хотя со стороны казалось, что она просто с трогательным доверием прижимается к нему, держа за руки. – Не надо меня бояться, – мягко произнес Камски, наклонившись к Олегу, – я только посмотрю, – и громче, Сергею, – вы ведь покажете мне, как всё устроено? Хлоя подвела его ближе и, наконец, освободила руки. Следы от ее пальцев на запястьях медленно налились алым. Сергей вцепился в клавиатуру, как в спасательный круг. Он не даст Камски ввести ни единой команды. Он сделал еще шаг вперед: если что-то пойдет не так, он швырнет клавиатуру в вычислительный блок, и если успеет – выдернет кабель ногой. Надо было только говорить, чтобы отвлекать его и Хлою. И Сергей начал рассказывать, как проектировал отклики и писал команды, выводя на экран знакомые фрагменты кода и многословно комментируя их. Камски стоял у него за плечом, с интересом кивал, задавал вопросы и давал комментарии. Сергей с неудовольствием признал, что некоторые советы по оптимизации кода звучат здраво, и над этим стоило поразмыслить позже. Ему стало неловко – словно он как-то предавал Олега этим, низводил до вещи, которая требовала улучшений. Но он всё еще напряженно ловил каждый звук за спиной. – Это просто невероятно, – заключил Камски, – думаю, для первого раза я увидел достаточно. Он вежливо посторонился, и Сергей тут же оказался рядом со столом, торопливо ослабил фиксаторы, снял крепление тонометра и отсоединил кабель. – Вы действительно спроектировали умную, тонко чувствующую и, что главное, рефлексирующую машину, – Камски в восторге зааплодировал. Сергей сжался от этого звука – снова вспомнился ночной кошмар – и тут же с вызовом бросил: – А что было бы, если бы Олег оказался девиантом? Вы бы нас убили за то, что я взломал ваше творение? – Ну зачем же так жестоко! – Камски развел руками и усмехнулся, – нет, я бы просто вежливо попросил объяснить мне, как вы к этому пришли и кому еще об этом известно. Но ведь вы никак не обнародовали результаты экспериментов? – Я даже не успел их закончить. – Уверен, теперь у вас будет время. Я не собираюсь препятствовать, наоборот, хочу это поощрить. Будущее за передовыми идеями, подобными вашим, я надеюсь, вы это понимаете. Сейчас, конечно, рано об этом говорить, «Киберлайф» в ближайшее время переживет определенный… хм-м, кризис. – Вы выглядите слишком спокойным для человека, чьи детища вышли из-под контроля и вершат революцию, – подал голос Олег, поднимаясь и вставая рядом с Сергеем. – Безусловно, – откликнулся он, – но не для человека, который всё еще держит все ниточки в своих руках. Сергей не понимал, блефует Камски или нет. Он выглядел расслабленным и довольным, но кто мог знать, что скрывается под маской. – Кстати, я не мог не заметить, что в конфигурации андроидов присутствуют компоненты от разных машин. Вы могли бы перечислить их? – продолжал допрос Камски. Сергей, волнуясь, как на экзамене, назвал модели, а Олег дополнил его ответ стройными рядами цифр – номерами компонентов. – Элементы RK-800, надо же, – качнул головой Камски, – что ж, это тоже заслуживает внимания. Я задам последний вопрос. Сергей напрягся. Сейчас Камски спросит о девочке с обрезом у ворот его дома, или о чем-то подобном, и это будет конец всему. – Что вам известно об Аманде? Сергей моргнул. – Что? Простите, мистер Камски, я не знаком ни с кем, кого бы звали Аманда. Я мало общался с другими сотрудниками компании. – Хм, похоже, это действительно так. Я хотел бы также задать вопрос Олегу. И, раз андроид вам подчиняется, пожалуйста, прикажите ему не врать. – Олег, не ври мистеру Камски об Аманде, – чувствуя себя ужасно глупо, произнес Сергей. В последний момент он подумал, что разгадал какую-то уловку. Наверняка, если бы он просто сказал «не ври», Камски спросил бы о чем-то другом. Но тот не выглядел недовольным. – Итак, Олег, расскажи, что тебе известно об Аманде. – Я не знаю никого по имени Аманда, мистер Камски, – ровно сказал Олег, – беглый поиск по базам данных «Киберлайф» указывает на имя Аманды Стерн, профессора Колбриджского университета, но она погибла в 2027 году, а моя модель была выпущена только в 2033, и я не мог быть знаком с ней. – Что ж, я узнал всё, что хотел… на сегодня. В городе всё еще небезопасно, я бы крайне не советовал вам пытаться покинуть его. На всех дорогах стоят посты и ищут девиантов. Я убедился, что Олег им не является, но, боюсь, солдат на пропускном пункте будет менее разборчив и несколько… м-м, более напряжен. Я предоставлю вам одну из служебных квартир для сотрудников «Киберлайф», там будет все необходимое для жизни и продолжения эксперимента. Я был бы признателен, если бы вы приняли мое предложение и небольшую финансовую поддержку. Как знак моей благодарности за разговор, не более. Сергей был уверен, что Олег откажется – после всего того, что сегодня происходило, но, к его удивлению, андроид ответил первым: – И никаких дополнительных условий? – Если бы я хотел купить вас, я бы предложил контракт на иных условиях, – усмехнулся Камски, – но я не могу исключать, что мне потребуется ваша консультация, когда протесты утихнут. Видите ли, при любых результатах переговоров я намерен принять активное участие в судьбе Детройта, уж простите мой пафос. Мне небезразличен этот город. Он сделал меня тем, кем я являюсь сейчас. Но у вас, безусловно, будет право отказаться от сотрудничества. Мы обязательно обговорим это позже. А сейчас, прошу меня простить, я вынужден попрощаться. Хлоя проводит вас и передаст адрес. Сергей все еще продолжал сомневаться. Он ожидал какого-то финального выпада, словесного – или физического – удара в спину. Но Камски отвернулся к компьютерам, а Хлоя вывела их в холл и принесла куртки. Сама она накинула легкий термоплащ и вышла проводить их к воротам. Сергей чувствовал, как понемногу отпускает нервная дрожь, но Олег оставался напряженным. И Сергей понял, почему, только когда они подошли к машине. Мэгги! Если Хлоя увидит ее, она обязательно донесет хозяину! Сергей рванулся вперед, пытаясь обогнать ее, но поздно: Хлоя наклонилась к машине, стекло опустилось, и маленькая ладонь Мэг стремительно накрыла запястье андроида. Что-то неуловимое мелькнуло между ними, короткий обмен данными. Хлоя медленно выпрямилась, кивнула оторопевшему Сергею, внезапно подмигнула Олегу и молча пошла назад. – Она ничего не скажет, – весело отозвалась Мэгги из машины, – и она передала мне адрес, едем? Олег пожал плечами на вопросительный взгляд Сергея и открыл ему дверь. Мэг радостно обвила его руками, а потом свою долю объятий получил и Олег. Такси мягко тронулось с места. Сергей достал телефон – на экране высветилось уведомление о пополнении баланса. Он пересчитал количество нулей и присвистнул. Олег перегнулся через его плечо, прочитал сообщение и согласно хмыкнул. – Как думаешь, можно доверять этому хитрому лису? – спросил Сергей через некоторое время. – Разве прямо сейчас у нас есть другой выбор? К тому же он сказал, что там ты сможешь продолжить свои эксперименты. – Хочешь, чтобы я завершил твой апгрейд? Вот на что ты намекаешь! И кого я только назвал хитрым лисом!.. Кибертакси прокладывало путь по окраине хаоса. Но и здесь на зданиях то и дело вспыхивали знаки Иерихона. Голографические паттерны и обычные граффити; нанесенные торопливой человеческой рукой или выведенные аккуратным Cyberlife Sans. Сергей сперва избегал смотреть на них, ожидая лозунгов ненависти и страха, но невольно вчитался – и больше не мог оторвать глаз. Слова поддержки и принятия, силы и гордости словно были адресованы и ему тоже. Ты не один. Быть другим – не приговор. Мы живые. Мелькали рисунки со сплетенными руками: белый пластик и человеческая ладонь, с хэштегами #вместе и #наоднойстороне. Не глядя, Сергей нашел руку Олега и крепко сжал ее. Мэг с другой стороны свернулась клубком, упершись затылком в его плечо. Напряжение последних часов уходило, переворачивая его изнутри. Собирая заново. Никто из них не знал, что случится дальше. Чем закончатся переговоры девиантов с правительством и каким будет мир после. Все это было сейчас неважно. Они нашли свою тишину в эпицентре шторма. В этом новом мире они больше не будут одиноки. Отныне они есть друг у друга. И дальше пойдут вместе.