Твоими мыслями

Когда живешь все время рядом с людьми, они не меняются ни на йоту. Вы изумляетесь произошедшим в них переменам, только если расстаетесь надолго, на годы. Рэй Брэдбери

— Эй, Ким Сынмин! Ким Сынмин, поднимай свою задницу! Вставай, твой новый менеджер звонил, сказал, что едет. Подъём! Сынмин приподнял маску для сна и приоткрыл один глаз, которому не мешала видеть подушка, но самоубийцу он так и не увидел. Хотелось отметелить Хёнджина за такой животворящий будильник, но того под рукой не оказалось. Нашёлся Хёнджин на кухне в компании двух чашек кофе и покупной разогретой шарлотки с вишней. Забравшись на узкий табурет прямо с ногами, он облизывал, кажется, обожжённые шарлоткой пальцы. — Карма моментального действия, — буркнул Сынмин, подтягивая пижамные штаны и устраиваясь на свободный табурет. — Новости есть? — Если ты про статью, то Чанбин написал, сегодня выходит и на сайте, и в тираж. Сынмин поддел ножом кусок шарлотки и одёрнул руку от куска, обхватывая палец губами — действительно горячая. — Вы ещё общаетесь? — выгнул в удивлении бровь Сынмин. — А ты против, что ли? — Хёнджин дотянулся до холодильника и вытащил из морозилки пару кусочков льда, чтобы кинуть себе и Сынмину по одному в чашку. Лёд затрещал, попав в горячий кофе и очень быстро растаял. — Почему я должен быть против? — Ну я не знаю, он же ищейка. Журналюга, как ты их называешь. Вдруг про тебя случайно узнает что — потом не открестишься, — по обыкновению подколол его Хёнджин. — Ты же знаешь, что он знает уже всё, что можно и нельзя. Он ищейка, конечно, но если бы он публиковал всё, что он на меня имеет… — Он бы озолотился, — захихикал Хёнджин, забирая в хвост свои длинные светлые волосы резинкой, что была надета на запястье. — Или сел, — свернул веселье Сынмин одной фразой, всё-таки поддевая кусок шарлотки и уносясь из кухни собираться с пролетающим мимо цели поджопником Хёнджина.

***

Сынмину выделили звукозаписывающую студию, отдельно мини-класс со столом, где можно было проводить трансляции или заниматься другими делами, а также показали и другие помещения плюс-минус одинаковые, видимо, во всех агентствах: танцзалы, огромный тренажёрный зал, душевые, а также пара общих комнат с двухъярусными кроватями, если вдруг есть нужда остаться ночевать в агентстве. Сынмин приметил для себя, что одна из кроватей на нижней полке была не то чтобы завалена вещами, но определённо намекала на то, что у неё есть постоянный хозяин. В голову полезли разные мысли, от которых его аж передёрнуло. — У вас есть пожелания на ближайший график? — спросила девушка, когда закончила экскурсию ровно у его «территории». — Да, мы уже договорились при подписывании контракта, что в самое ближайшее время меня отправят в заграничный тур с фанмитингами, пока будет писаться материал для нового альбома. — А с продюсером вы уже встречались? — Пока нет, но он назначит мне личную встречу, — уклончиво ответил Сынмин и попросил оставить его одного. Хотелось навестить единственного знакомого человека в агентстве, если он, конечно, вообще сейчас не в другом месте. Разобраться с системой распределения залов и комнат между артистами оказалось несложной задачей. Найти и комнату певца, с которым они однажды зацепились языками, тоже труда не составило. Конференц-зал был открыт, но пуст. Такая же по величине комната, что и у него самого, так что дискриминацией тут и не пахло. А вот из студии доносился мелодичный высокий голос, музыка то включалась, то выключалась с напевами одного и того же куска. На запись не походило, поэтому Сынмин решился нарушить покой и постучать. — О, какие люди, давно не виделись! — Чисон положил на синтезатор карандаш и полез обниматься. — Ты всё, наш теперь? Всё-таки подписал контракт? Слышал, какого продюсера ты себе взял, надеюсь, это слухи... — А что так? — еле выкрутился из объятий Сынмин. — Раньше он награду за наградой брал, пока к нам не попал. А потом сдулся. Его вроде как кинули на нескольких солисточек, так он там закис совсем. — А я слышал... — Ну да, поначалу-то подъём был небывалый, все три девчули были на седьмом небе от счастья, а потом его как понесло... — Не расскажешь за чашечкой кофе? — предложил Сынмин. — Если только с шоколадно-черничным маффином — они тут в буфете бесподобные! — продолжал трещать Чисон без умолку, забирая с собой телефон и выходя вместе с Сынмином. — А вообще, тебе повезло, что ты меня застал, потому как я в агентстве редко появляюсь в свободное время — за пределами одеяла, знаешь ли, небезопасно.

***

— Ты был слишком миленьким, прям как щеночек, — засюсюкал Хёнджин, набрав его прямо после трансляции. — Ещё одно уменьшительно-ласкательное в мою сторону — и ты труп, — закатил глаза Сынмин, откинувшись на спинку. — Так значит, фанмитинги? — Ну старый материал я пока официально продвигать не могу, так как права не у меня, а нового материала пока нет. А на фанмитах могу петь что хочу — моё право. — Умно. Ты с этим пацанчиком-то виделся? — С Чисоном? Да, за обедом виделись. Хороший малый. Правда, мотор в заднице и хрен заткнёшь, — засмеялся в трубку Сынмин и услышал на заднем фоне копошение. — Эй, ищейка, если ты делаешь всё, кроме своей работы, я тебя найду, слышишь? Где статья? Хёнджин заржал в трубку на его крики и предупредил, что он на громкой связи. — Да будет тебе статья, а время сколько? А так уже… Не вышла ещё разве? Сынмин взглянул на настенные часы и чуть не подпрыгнул на месте, когда дверь конференц-зала резко распахнулась. Проверять, вышла ли статья, смысла уже не было никакого — подтверждение стояло на пороге. — Я перезвоню, — коротко ответил Сынмин и скинул звонок, откладывая телефон в сторону. — Ну, привет, Бан Чан, давно не виделись. Семь чёртовых лет. Глаза напротив были в ярости. И хотя Чан редко мог скрыть бурлящие в нём эмоции, от его ледяной ярости по спине побежали мурашки. Он с хлопком закрыл за собой дверь и, сделав один вдох, подошёл к столу и небрежно бросил на него телефон так, что тот слегка прокатился по поверхности и остановился у края повёрнутым в сторону Сынмина экраном. — Это что за нахер? — тихо спросил Чан, показывая пальцем в сторону телефона, но продолжая прожигать взглядом Сынмина. Сынмин знал, что играет с огнём, но так хотелось узнать, сможет ли он выиграть. Сможет ли противостоять этому леденящему душу взгляду тёмно-карих глаз. Сможет ли он не обжечься сейчас, спустя семь лет. Хотелось узнать, затянулись ли раны и зажили ли шрамы. Чан не скрывал злости, а Сынмин просто рассмеялся в лицо. — Это? Твой телефон, вестимо, — усмехнулся Сынмин и взглянул на экран — статья и вправду вышла с впечатляющим заголовком. — В нём статья. Или тебя интересует что-то конкретное? — Не валяй дурака… — А то что? — с интересом спросил он, подался вперёд и, положив локти на стол, обхватил лицо ладонями, придав себе невинный вид. Чан наклонился немного ближе, опираясь ровной рукой на столешницу, и, казалось, всё ещё продолжал искать во взгляде Сынмина что-то. Что-то, что могло дать ему подсказку. Но Сынмин мягко и издевательски улыбался, пряча за улыбкой слишком много того, о чём Чану знать необязательно. Потому что между ними хоть и всего полметра, но в них целых семь лет. — А то я выбью из тебя всю дурь, Ким Сынмин, — тихо произнёс Чан и, забрав свой телефон со стола, вихрем унёсся из помещения. Последний его взгляд, казалось, отпечатался на внутренней стороне век. Сынмин устало прикрыл глаза и закрыл лицо руками на несколько секунд, чтобы прийти в себя. Мозг недружелюбно подкинул несколько кадров из прошлого. Каким Чан был и каким стал. Сынмин до сих пор помнил его чёрные толстовки, безразмерные футболки, копну иссушенных осветлённых добела кудрей, тупые бейсболки и повязки на голове, даже кустистые кривоватые брови и веснушки на бледном лице. Серьги-кольца и изредка дурацкие шнурки под настроение, прячущиеся под чёлкой. Сынмин скучал по всему этому. Скучал, потому что Бан Чан, которого он увидел сейчас… Чёрные джинсы с металлическим отливом и белая классическая рубашка с завёрнутыми до локтя рукавами, расстёгнутая на две верхние пуговицы, лаковые туфли, укладка на коротковатых тёмно-каштановых волосах. И даже макияж, выделяющий глаза и широкие длинные брови с глиттером на месте рассечения. Тонкая двойная цепочка вокруг шеи и пара браслетов на правой руке. Образ такой яркий, что отделаться от него невозможно. — Совсем другой уровень, Ким Сынмин, совсем другой. Сынмин снова откинулся на спинку кресла и поддел пальцами со стола смартфон, набирая менеджеру сообщение, чтобы отвёз его домой, а после открыл поисковик и вбил своё имя. «Певец К подписывает контракт с конкурирующим агентством и возвращается к своему первому продюсеру: легендарное воссоединение или провал спустя семь лет?» — Ну что, поговорил со своим Чаном? — раздался скучающе-обиженным тоном голос Хёнджина из трубки. — Чанбин тебя уже бросил на сегодня? Не кисни, я буду через полчаса. — С меня соджу и Чонин, с тебя доставка? — Ты самый лучший друг, ты в курсе? — вздохнул Сынмин и подобрал с соседнего стула сложенное пальто и клатч. — Был бы лучшим, смог бы отговорить тебя от этой идиотской затеи. — Твоя правда, — согласился Сынмин, прежде чем отключиться. Не помешало бы теперь ещё и мозг отключить хотя бы на ночь, а то так и новую порцию бессонницы словить совсем недолго. Особенно после таких эмоциональных горок.