Лавандовый Мëд

Небо над резиденцией Лара в Мире Демонов медленно наливалось нежным, персиково-золотистым светом. Рассветная дымка ещё цеплялась за макушки вековых деревьев, когда воздух уже начал наполняться густым, сладковатым ароматом бескрайних полей. Гамигин стоял у мольберта на открытой террасе, задумчиво смешивая краски на палитре. Тонкая кисть в руках личного рыцаря Карлхайнца двигалась с той же смертоносной и выверенной точностью, с какой он обычно орудовал шпагой. На холсте рождался пейзаж: море цветущей лаванды, уходящее за горизонт под утренним небом, и изящная, хрупкая фигура со спины, чьи медовые волосы сливались с первыми лучами солнца. Сам объект искусства в это время лениво покачивался на искусно выкованных качелях чуть поодаль, кутаясь в лёгкую накидку. Аспис неотрывно наблюдал за своим женихом, любуясь резким профилем и сосредоточенным взглядом кроваво-красных глаз. Они молчали уже около часа, наслаждаясь той редкой гармонией, которую можно было найти лишь вдали от политических интриг королевского двора. — Я устал, Гами, — нарушил тишину Аспис, и в его мягком голосе проскользнули нотки отчаяния. Он остановил качели, опустив босые ноги на прохладный камень террасы. — Я уже устал просить дядю Мишу смиловаться. Он упрямее сотни демонических медведей вместе взятых. Ему физически больно от мысли, что вибора свяжет свою жизнь с «прислужником кровососов», как он изволит выражаться. Гамигин на мгновение замер. Кисть зависла над холстом, после чего он аккуратно отложил её в сторону и повернулся к возлюбленному. В его взгляде не было ни капли сомнения, лишь стальная, непоколебимая уверенность. — Пусть Король Урсусов рычит и точит когти сколько ему угодно, — Гамигин подошёл к качелям, опустившись на одно колено, и почтительно поцеловал тонкие пальцы Асписа. — Я испанский гранд, любовь моя. Я привык брать крепости осадой. Рано или поздно я добьюсь своего. Твой дядя сдастся, или мне придётся выкрасть тебя под покровом ночи. Изящные губы Асписа дрогнули в улыбке, и видение бескрайних лавандовых полей начало медленно таять…

***

Хайко открыл глаза. Полумрак чужой, но такой до боли родной спальни встретил его тишиной. Проведя ладонью по дорогим шёлковым простыням, Дрезднер блаженно выдохнул. Эту ночь он провёл в доме Алехандро. После вчерашнего «суда» с дядей Мишей и тяжелых педагогических баталий в торговом центре, Хайко жизненно необходима была пауза. Четыре стены готического особняка Сакамаки, казалось, начали высасывать из него последние крохи терпения, и он просто сбежал в единственное место, где мог почувствовать себя в безопасности. Алехандро всё ещё спал. Его лицо, обычно строгое и непроницаемое — лицо грозного Лара-сенсея, державшего в страхе всю ночную школу Рётэй — сейчас казалось почти безмятежным. Светло-каштановые пряди разметались по подушке, а ровное дыхание слегка приподнимало широкую грудь. Хайко, поддавшись внезапному порыву нежности, осторожно приподнялся на локте и наклонился ближе. Он не стал его будить, лишь замер в миллиметре от его лица, позволяя своему тёплому дыханию коснуться чужой кожи. Этого оказалось достаточно. Чувства древнего вампира, обострённые даже во сне, сработали мгновенно. Алые глаза Алехандро распахнулись. В первую секунду в них вспыхнул опасный, хищный инстинкт, но, узнав склонившегося над ним вибору, Гамигин хищно ухмыльнулся. Не дав Аспису отстраниться, он резко подался вперёд, впиваясь в его губы поцелуем, полным собственнической жажды. Хайко тихо охнул, когда сильные руки легли ему на талию. Одним плавным, властным движением Алехандро перевернул его, прижимая спиной к матрасу. Нависнув сверху, вампир переплёл их пальцы, пригвождая руки принца к постели. — Идеальное утро, — хрипло прошептал Алехандро в самые губы Хайко, опаляя его шею горячим дыханием, от которого по спине виборы побежали мурашки. — Разве я могу отказать себе в удовольствии начать день с молитвы своему божеству? Остаток утра потонул в сбивчивом дыхании, тихих стонах и тягучей, обжигающей страсти, которая всегда вспыхивала между ними, стоило им остаться наедине.

***

Лишь спустя пару часов, когда солнечные лучи уже вовсю заливали спальню, любовники нашли в себе силы подняться. Хайко, стоя перед большим зеркалом, задумчиво застёгивал пуговицы на свежей рубашке, которую ему одолжил Алехандро. Комната была пропитана запахом мускуса и цветочного мёда — ароматом их сплетенных аур. Алехандро, уже одетый в свои привычные строгие брюки и жилет, стоял у окна с чашкой кофе. — Вчерашний день был… познавательным, — наконец нарушил тишину Хайко, поправляя воротник. — Дядя Миша, конечно, устроил им разнос. Тройняшки безнадёжны в дипломатии, Шу слишком ленив, чтобы даже открыть глаза на надвигающийся кризис, а Ким… Ким идеальный стратег, но в нём нет и капли политической страсти. Только Рейджи держит лицо. Гамигин тихо усмехнулся, делая глоток. — Ты взвалил на свои изящные плечи непосильную ношу, любовь моя. Перевоспитать выводок Карлхайнца — задача, требующая не одного столетия. — Они не безнадёжны, Алек, — Хайко повернулся к жениху, и в его лавандовых глазах блеснуло упрямство. — В Субару просыпается эмпатия благодаря этой взбалмошной девчонке-вольфу. Ким наконец-то нашёл того, ради кого готов вырваться из своей апатии — Юки творит с ним чудеса. Мне просто нужно найти правильный рычаг для остальных. Вытащить их из привычной зоны дискомфорта, где они варятся в собственных травмах. Алехандро задумчиво посмотрел на дно своей чашки, а затем перевёл взгляд на Хайко. В глазах испанского гранда блеснула хитрая, почти озорная искра, не свойственная его строгому образу. — Зона дискомфорта, говоришь? — Гамигин медленно поставил чашку на подоконник и подошёл к Хайко, обнимая его со спины и укладывая подбородок ему на плечо. — Знаешь, постоянное сидение в этом склепе не идёт на пользу ни им, ни, тем более, Юи и Юки. Им нужен свежий воздух. Настоящая встряска, где им придётся взаимодействовать друг с другом не как паукам в банке, а как семье. — Предлагаешь вывезти их на природу? — Хайко чуть склонил голову, наслаждаясь теплом чужого тела. — Боюсь, они перегрызут друг другу глотки ещё в машине. — Не перегрызут, если у них будет правильный надзиратель, — промурлыкал Алехандро. — Я знаю одно прекрасное место. Старая загородная резиденция на горячих источниках, принадлежащая одному из побочных кланов. Полная изоляция, горы, лес… Идеальный полигон для твоего педагогического эксперимента. Как насчёт небольшого семейного отдыха, Ваше Высочество? Хайко тихо рассмеялся, окончательно сдаваясь под напором этих алых глаз и убедительных аргументов. Проведя рукой по плечу возлюбленного, он кивнул. — Я согласен, Гами. Да начнётся наш семейный кошмар на выезде.

***

Упихать семерых своенравных вампиров, двух людей, вибору и одного испанского демона-гранда в один, пусть и невероятно вместительный, арендованный минивэн оказалось задачей со звёздочкой. Поездка предсказуемо началась с локального конфликта. Аято, возмущённый тем, что ему досталось место вдали от окна, попытался закинуть ноги на спинку сиденья Юки. Субару тут же глухо зарычал, требуя убрать конечности, а Канато начал зловеще шептаться с Тедди о том, как тесно и неприятно пахнет в этой железной коробке. Градус напряжения стремительно рос, грозя перерасти в полноценную драку на ходу. Но бунт был подавлен в зародыше. Воздух в салоне мгновенно потяжелел, наполнившись густым, подавляющим волю ароматом лавандового мёда. Хайко даже не обернулся с переднего сиденья, но его лавандовые глаза в зеркале заднего вида полыхнули таким золотым, змеиным предупреждением, что братья невольно вжались в кресла. Окончательную точку поставил Алехандро, сидевший за рулём. Он бросил на галёрку один-единственный взгляд в зеркало — тот самый ледяной, мёртвый взгляд Лары-сенсея, от которого в Академии Рётэй седели даже старшеклассники. В салоне моментально воцарилась идеальная, почти библиотечная тишина, нарушаемая лишь шуршанием шин. Когда они наконец прибыли на место, напряжение окончательно спало. Старая загородная резиденция пряталась в низине между лесистыми склонами гор. Осенний воздух здесь был настолько чистым и свежим, что даже вечно недовольный Субару расслабил плечи и сделал глубокий вдох. Всем стало значительно легче дышать. Журчание горячих источников неподалёку и шелест золотистой листвы действовали как лучшее успокоительное. Алехандро, выйдя из машины, окинул взглядом живописный пейзаж — туман, поднимающийся над тёплой водой, и древние сосны, цепляющиеся корнями за скалы. В нём внезапно проснулся истинный испанский романтик. — «Здесь вечность дремлет в зеркале пруда, а время лишь смывает пыль с камней…» — задумчиво произнёс Лара глубоким, бархатным баритоном, приобнимая подошедшего Хайко за талию. — Красота, способная усмирить даже самых диких зверей. — Надеюсь, на наших клыкастых зверей твоя поэзия тоже подействует, — хмыкнул Хайко. — Идёмте внутрь. Нам нужно распределить территорию. С распределением возникли очевидные проблемы. Комнат в традиционном японском доме оказалось немного, и расселяться предстояло по двое. Рейджи, взявший на себя роль коменданта, педантично чертил матрицу проживания. Хайко, разумеется, делил покои с Алехандро — это даже не обсуждалось. Ким и Юки, чья неразлучность стала уже привычной нормой, без лишних слов заняли угловую комнату. Аято с тяжким вздохом был отправлен в соседство к Лайто, который тут же отпустил пару двусмысленных шуток про «братское тепло». Субару достался в соседи Шу — идеальный вариант для шестого Сакамаки, учитывая, что старший брат планировал проспать все выходные. Рейджи, скрепя сердце и поправляя очки, смирился с тем, что ему придётся делить пространство с Канато и его плюшевым медведем. Камнем преткновения стала Юи. Оставлять девушку в одной комнате с кем-то из вампиров (кроме Кима, который уже был занят) Хайко категорически отказался, а отдельной спальни для неё попросту не осталось. — Не ломай голову, мышонок, — махнул рукой Хайко, видя, как Рейджи начинает закипать. — Мы с Юки и Юи пока прогуляемся и осмотрим окрестности. А ты пока придумай, куда поставить футон для нашей леди. Может, в гостиной ширму организуем. Оставив вампиров распаковывать вещи, троица неспешно побрела по лесной тропинке, усыпанной сухими листьями. Юки, наслаждаясь свободой от душного Токио, шёл чуть впереди, вдыхая запах хвои, а Юи с любопытством разглядывала древние каменные фонари вдоль дороги. Внезапно из-за густых кустов бамбука раздался шорох. На тропинку прямо перед ними выскочил взъерошенный мальчишка лет десяти. Он замер, уперев руки в землю, и… глухо зарычал. В его зубах был крепко зажат потрёпанный резиновый мячик, а повадки — наклонённый корпус, пружинистые ноги — выдавали в нём отнюдь не обычного человеческого ребёнка. Юи испуганно пискнула, прячась за спину Хайко. Вибора прищурился, моментально распознав знакомую ауру вольфа. В следующую секунду кусты затрещали сильнее, и на тропинку вынырнул высокий парень. — Акиро, я же сказал не убегать так далеко! — крикнул он, отряхивая штанины от колючек, а затем поднял взгляд и застыл. Это был Рен. Тот самый друг детства Котоун Идэ, с которым они столкнулись в торговом центре. Глаза вольфа округлились от искреннего удивления. — Хайко-сан? Юки-сан? — Рен недоверчиво моргнул, а затем расплылся в широкой улыбке. — Ничего себе совпадение! А вы какими судьбами в нашей глуши? — Приехали выгуливать семейство Сакамаки, — Хайко кивнул на мальчишку, который, наконец выпустив мячик изо рта, с любопытством обнюхивал кроссовки Юки. — Твой брат? — Ага, младший, — Рен потрепал пацана по волосам. — А мы тут буквально за холмом. Семейный курорт рода Идэ и моих Шираха находится совсем рядом с вашей резиденцией. Мы с Котоун и всей нашей мелкой стаей проводим здесь выходные. Пойдёмте, поздороваетесь! Котоун будет в восторге. А то она там уже на стенку лезет. Заинтригованные таким поворотом, Хайко, Юки и Юи последовали за Реном. Через десять минут неспешного шага лес расступился, открывая вид на просторную территорию с несколькими большими деревянными коттеджами. На лужайке перед главным домом творился первобытный хаос. Пятеро или шестеро детей-вольфов разных возрастов с визгом и рычанием носились друг за другом, кувыркаясь в траве. В самом центре этого урагана стояла Котоун. Девушка выглядела изрядно потрёпанной: её волосы были усеяны сухими листьями, а на щеке красовалась полоска грязи. — А ну стоять! Кому сказала, не грызть веранду! — рявкнула она, пытаясь поймать за шкирку особенно шустрого волчонка. Заметив подошедшую группу, Котоун на секунду замерла, а затем её зелёные глаза радостно вспыхнули. — Да ладно! Хай-кун! Юки-кун! И… э-э, Юи, верно? — она с облегчением выдохнула, оставив попытки усмирить мелкотню. — Спасение пришло откуда не ждали! Вы тут какими судьбами? Субару с вами? Хайко коротко обрисовал ситуацию, упомянув и о проблеме с нехваткой комнат в их резиденции. Услышав это, Котоун, словно почуяв идеальный выход из положения, хлопнула в ладоши. — О, так это вообще не проблема! — девушка-вольф подошла к Юи и ободряюще похлопала её по плечу, отчего хрупкая блондинка едва не пошатнулась. — Юи-чан может остаться у меня! У нас девичий коттедж, парням туда вход строго воспрещён. Там тихо, спокойно, и никаких кровососов! Юи, перспектива которой спать за ширмой в окружении семерых вампиров явно не прельщала, с надеждой посмотрела на Хайко. Принц, мысленно похвалив судьбу за такой удачный расклад, довольно кивнул. — Прекрасная идея, Котоун. Думаю, это решит все наши проблемы. — Вот и замечательно! — Идэ обрадовалась. — Со мной живут двоюродная сестра по отцу, она примерно моего возраста и две младшие сестры Рена. — У тебя так много братьев и сестёр? — спросила Юи, удивлëнно разглядывая мелкотню. Котоун фыркнула. — Я — единственная дочь своего отца. Все мелкие — родные братья и сёстры Рена. У меня только одна двоюродная, Чиаки. Она очень спокойная. В очках. Да вот же она. Чиаки! На зов Котоун из-за угла веранды неуверенно выглянула девушка. На её носу то и дело сползали массивные очки в роговой оправе, а тёмные волосы торчали в разные стороны, словно она провела последние пару часов в ожесточённой борьбе с подушкой. В руках Чиаки крепко прижимала к груди солидный, увесистый том в строгой обложке, за которым, впрочем, зоркий глаз виборы мгновенно уловил яркие, глянцевые страницы свежего выпуска сёдзё-манги. — Чиаки, вылезай, свои! — Котоун бесцеремонно дёрнула кузину за локоть, вытаскивая её на свет. — Знакомься, это Хай-кун, Юки-кун и Юи-чан. Юи переночует у нас в коттедже. Чиаки смущённо поправила сползающие очки свободным пальцем и, стараясь не «светить» мангой, вежливо поклонилась. — П-приятно познакомиться, — тихо пробормотала она, тут же пряча взгляд. От неё веяло спокойствием и запахом старой бумаги, что резко контрастировало с взрывной энергией Котоун. Хайко очаровательно улыбнулся, сделав вид, что совершенно не заметил её маленькой контрабандной литературы. — Взаимно, Чиаки. Мы будем вам очень признательны, если вы присмотрите за нашей Юи. Обговорив последние детали, компания, теперь уже усиленная присутствием энергичной девушки, направилась обратно к резиденции Сакамаки. Нужно было сообщить Рейджи об изменениях в диспозиции, пока тот окончательно не превратил гостиную в казарму. Второй Сакамаки обнаружился именно там, где они его и оставили: он с педантичным выражением лица расхаживал по татами с рулеткой, высчитывая идеальный угол для установки временной ширмы. Услышав о том, что «жертвенная невеста» отправляется ночевать на территорию чужого клана оборотней, Рейджи замер. Воздух вокруг него ощутимо заледенел. — Абсолютно неприемлемо, — отрезал вампир, смерив Котоун холодным взглядом. — Комори-сан находится под нашей ответственностью. Отпускать её в лагерь к вольфам — это вопиющее нарушение дисциплины и мер безопасности. Ширма уже почти установлена. Хайко приоткрыл рот, чтобы вступиться, но внезапно Юи сделала шаг вперёд. Хрупкая блондинка, которая обычно тушевалась под строгим взглядом Рейджи, вдруг выпрямила спину. Месяцы жизни под боком у древней виборы явно не прошли даром — в её глазах мелькнула неожиданная твёрдость. — Рейджи-сан, при всём моём уважении, — голос Юи прозвучал тихо, но на удивление уверенно. — Жить в одной комнате с несколькими юношами, отделённой лишь тонкой бумажной ширмой… это не совсем подобает леди. Вы сами всегда учили нас манерам и этикету. Разве благородный аристократ допустит, чтобы гостья оказалась в столь компрометирующем положении, когда есть возможность разместить её в приличном женском обществе? В гостиной повисла ошеломлённая тишина. Аято, только что вышедший из коридора, поперхнулся воздухом. Юки спрятал ухмылку в воротник куртки. Хайко же едва сдержал желание захлопать в ладоши: аргумент, ударивший прямо в болезненную педантичность и снобизм Рейджи, был поистине магическим. Рейджи застыл. Он медленно поправил очки, переваривая услышанное. Его собственное оружие — этикет — только что изящно обернули против него самого. — Что ж… — Сакамаки-второй прочистил горло, стараясь сохранить лицо. — С точки зрения светских приличий, ваши доводы, Комори-сан, действительно имеют определённый вес. В виде исключения, я даю своё согласие. Но днём вы обязаны находиться с нами. Юи просияла, а Котоун победно вскинула кулак в воздух. Но долго праздновать победу девушка не стала. Её острый взгляд уже выцепил в полумраке коридора знакомую белую макушку. Субару, услышавший голоса, неосмотрительно решил выглянуть из своей комнаты. — Эй, болван! — Котоун тут же забыла о манерах и в два прыжка пересекла гостиную, мёртвой хваткой вцепившись в рукав шестого Сакамаки. — Чего тебе опять, бешеная?! — Субару инстинктивно попытался вырваться, но скорее для вида. Его щёки мгновенно приобрели подозрительно розоватый оттенок. — Ты же вроде как уйти собиралась! — Уйду, когда скажу, — хищно оскалилась девушка. — Во-первых, я тут за холмом нашла просто шикарную поляну. Земля твёрдая, деревьев рядом нет — идеальное место, чтобы помахать кулаками и размять кости. Жду тебя там завтра на рассвете. Если не придёшь, я сама в твою комнату вломлюсь, понял? Субару насупился, отводя взгляд, но в его алых глазах промелькнул живой, азартный интерес. — Ещё чего. Делать мне больше нечего, кроме как с тобой по кустам прыгать… — пробурчал он себе под нос, но руку вырывать перестал. — И во-вторых, — Котоун внезапно понизила голос, но в тишине комнаты её всё равно прекрасно услышали. Она задорно ткнула вампира пальцем в грудь. — Мой старик был просто в восторге от того кинжала из дамасской стали. Так что твой выбор подарка сработал на все сто. Спасибо. Субару дёрнулся, словно от удара током, и его лицо залила краска уже до самых кончиков ушей. Он отчаянно замахал свободной рукой, избегая насмешливых взглядов братьев. — Да заткнись ты! Я просто пальцем наугад ткнул в витрину, ничего я не выбирал! — рявкнул он, окончательно смутившись. — Иди уже к себе, собака дикая! Котоун лишь звонко рассмеялась, отпуская его рукав, и, махнув на прощание Юи, лёгкой пружинистой походкой направилась к выходу. Хайко, наблюдая за пунцовым Субару, который сейчас пытался слиться со стеной, обменялся с Алехандро довольным взглядом. Семейный отдых обещал быть крайне насыщенным.

***

Первое утро на новом месте выдалось на удивление умиротворяюще ленным и безмятежным. Тёплый туман от горячих источников мягко стелился по низине, заглушая резкие звуки и принося с собой чувство абсолютного отрыва от суеты и тревог. Обитателей резиденции буквально высыпало из комнат на просторную деревянную веранду, залитую ласковым утренним солнцем. Даже вечно недовольные тройняшки сегодня выглядели на удивление мирными, щурясь на свет, словно сытые коты. Алехандро, сменивший строгий костюм на простую льняную рубашку с закатанными рукавами, по-хозяйски оккупировал просторную кухню, объединённую с верандой. Испанский гранд готовил завтрак с той же безупречной эффективностью и грацией, с которой раскидывал демонов в спортзале. Хайко, повязав фартук, неспешно помогал возлюбленному, нарезая зелень и овощи. Идиллия была настолько заразительной, что к ним вскоре присоединился Ким. Оставив Юки досыпать свои часы в комнате, младший Сакамаки молча встал рядом с виборой и профессионально взялся за нож, доказывая, что его кулинарные навыки не ограничиваются одними макаронами. После завтрака, когда сытые вампиры развалились на татами, со стороны леса послышался хруст веток. На поляну перед домом грациозно выскочил огромный, пепельно-серый волк. На его широкой спине, крепко вцепившись в густую шерсть и счастливо смеясь, сидела Юи. Волк плавно опустился на землю, позволяя девушке соскользнуть вниз, и в ту же секунду обернулся Реном. Парень потянулся, разминая плечи, и виновато развёл руками. — Доброе утро! Уж простите за вторжение, — Рен усмехнулся, указывая себе под ноги. Только сейчас все заметили, что за Юи по пятам следовал целый выводок мелких вольфов. Детишки, чьи уши и хвосты то и дело предательски проглядывали сквозь человеческую иллюзию, буквально облепили Комори со всех сторон, цепляясь за подол её юбки и восторженно повизгивая. Юи, с её мягкой и светлой аурой, оказалась для волчат идеальной нянькой. — Я принял облик, чтобы прокатить Юи-чан с ветерком, но эту мелюзгу так и не смог от неё отлепить, — вздохнул Рен, потрепав по макушке одного из волчат. — Оставлю их пока с вами. Если вдруг начнут буянить или грызть мебель — кричите, я буду тут неподалёку, у источников. Хайко лишь снисходительно улыбнулся, наблюдая, как Юи усаживается на ступеньки веранды, моментально оказываясь в центре пушистого урагана. Именно в этот момент Алехандро, вытирая руки полотенцем, вышел в центр лужайки. В его осанке вновь проскользнула непреклонная строгость Лары-сенсея. — Отличная погода для того, чтобы разогнать застоявшуюся кровь, — объявил он своим глубоким баритоном, хлопнув в ладоши. — А теперь, Ваше Высочество и уважаемые господа, время общей разминки. Волчат это тоже касается — дисциплина полезна всем. Встаём в строй. Над верандой повисла тяжёлая, полная возмущения пауза. — Разминка? В выходной?! — возмутился Аято, вскакивая на ноги. — Великий Я приехал сюда отдыхать, а не прыгать по команде! — Это жестоко, Лара-сенсей, — простонал Лайто, картинно прижимая руку к сердцу. — У нас слишком тонкая душевная организация для физического труда по утрам. Даже Шу, уютно свернувшийся калачиком в углу, издал протестующий, глухой стон, а Рейджи недовольно поправил очки, явно не готовый потеть на траве. Но бунт, как и всегда, был подавлен в зародыше. Хайко сделал всего один шаг к краю веранды. Воздух мгновенно наполнился дурманящим, тяжёлым запахом лаванды, а медовые волосы виборы словно полыхнули на солнце. — Мальчики, — голос Хайко был мягким, почти ласковым, но от этого становился лишь страшнее. Его лавандовые глаза сузились в вертикальные змеиные щели. — Кажется, вы забыли расклад вещей. Либо вы сейчас спускаетесь на лужайку и разминаетесь добровольно, либо Гамигин разминает вас сам. А как вы помните по нашему последнему уроку физкультуры… пленных он не берёт. Я ясно выражаюсь? Вампиры переглянулись. Воспоминания о том, как легко испанский гранд впечатывал их в гимнастические маты, были ещё слишком свежи. Тяжело вздыхая и бормоча проклятия себе под нос, Сакамаки один за другим потянулись на лужайку, где их уже ждали восторженные волчата, готовые повторять любые движения за строгим преподавателем. Разминка под руководством Алехандро больше напоминала строевую подготовку элитного демонического спецназа. Испанский гранд гонял и вампиров, и волчат с одинаковой, пугающей методичностью, заставляя их тянуться, приседать и отрабатывать базовые стойки до тех пор, пока даже у двужильного Аято не сбилось дыхание. Волчата, впрочем, воспринимали происходящее как весёлую игру, с визгом повторяя за высоким мужчиной каждое движение. Спустя сорок минут интенсивных нагрузок Алехандро, на лбу которого не выступило ни единой капли пота, снисходительно хлопнул в ладоши. — Достаточно. На первый раз прощаю вам вашу отвратительную координацию, — усмехнулся он. — Вольно. Услышав заветное слово, Сакамаки разбежались в разные стороны с такой впечатляющей скоростью, словно были стайкой тараканов, застигнутых внезапно включённым светом кухонной лампы. Никто не хотел задерживаться рядом с Ларой-сенсеем дольше необходимого. Хайко, с довольной ухмылкой наблюдавший за этой сценой с веранды, спустился на траву и мягко взял Алехандро под руку. — Ты был великолепен, Гами, — промурлыкал вибора, прижимаясь к плечу жениха. — Но думаю, мы заслужили немного тишины. Пойдём прогуляемся к источникам, оставим детей играть. Алехандро согласно кивнул, и пара, обменявшись многозначительными взглядами, неспешно скрылась за густыми зарослями бамбука, растворившись в утреннем тумане. На лужайке осталась только Юи, погребённая под лавиной пушистой малышни. И, к её огромному удивлению, Субару. Шестой Сакамаки тяжело вздохнул, потирая ноющую после разминки шею, но уходить не спешил. Вместо этого он подошёл к девушке и с угрюмым видом принялся аккуратно отцеплять двоих особенно приставучих волчат от подола её юбки. Детям явно нравился чистый, сладковатый запах человеческой девушки, и они льнули к ней, как к родному гнезду. Один из мальчишек, с торчащими на макушке серыми ушками, внезапно задрал голову. Его круглые жёлтые глаза сфокусировались на Субару. Волчонок шумно втянул воздух носом, а затем радостно ткнул в вампира пальцем. — А-а! Я тебя знаю! Ты тот самый белобрысик! — звонко на всю лужайку выдал ребёнок. — Сестрёнке Кото очень нравится белобрысик! Она про тебя говорила! Субару поперхнулся воздухом. Его лицо моментально приобрело оттенок переспелого томата, сливаясь по цвету с его собственными глазами. Он отшатнулся так резко, словно волчонок только что ударил его током. — Ч-что?! Да что ты несёшь, мелкий паршивец?! — выпалил вампир, отчаянно озираясь по сторонам, словно проверяя, не слышал ли этот позор кто-нибудь из старших братьев. — Ничего я ей не нравлюсь! И вообще, не лезь не в своё дело! Юи, наблюдавшая за паникой самого агрессивного из Сакамаки, не выдержала и мягко улыбнулась. — В этом нет ничего такого, Субару-кун, — тихо и тепло произнесла она, поглаживая по голове притихшего волчонка. — Тебе незачем так смущаться. Ведь она тебе тоже нравится. Субару застыл. Слова хрупкой блондинки ударили прямо в цель, лишая его последних аргументов. Не найдя, что ответить, он зыркнул на Юи исподлобья — настоящим, затравленным волчьим взглядом, в котором смешались праведное возмущение, капитуляция и жуткое смущение. Волчата, обладая феноменальной памятью и звериными инстинктами, этот выразительный взгляд тут же зафиксировали в своих пушистых головах. Теперь «белобрысик» точно был под их пристальным наблюдением. В этот момент на веранду вышли Ким и Юки. Танцор, кутаясь в объёмный кардиган, выглядел всё ещё сонным, но явно отдохнувшим. Ким же следовал за ним бесшумной тенью, не сводя внимательных аметистовых глаз со своего человека. Почуяв новые запахи, волчата мгновенно потеряли интерес к любовному кризису Субару. Пушистая стайка с визгом сорвалась с места и в мгновение ока облепила новоприбывших. Ким лишь стоически прикрыл глаза, когда парочка детей повисла на его штанинах, а вот Юки удивлённо моргнул, обнаружив у себя на коленях сразу троих. Дети активно принюхивались, смешно дергая носами. Один из них, нахмурившись, подошёл вплотную к Юки и с подозрением посмотрел на него снизу вверх. — Какой странный запах… — протянул мальчишка, морща лицо. — От тебя пахнет не как от обычного человека. От тебя пахнет, как от мокрой паутины! Юки вопросительно выгнул бровь и скосил взгляд на Кима. Младший Сакамаки, чья любовь к паукам и чья привычка называть танцора «Паучком» были известны всем присутствующим, сохранил абсолютно невозмутимое выражение лица, но кончики его ушей едва заметно потемнели. Юки же лишь тихо фыркнул, пряча улыбку в воротник кардигана. Кажется, вампирские метки и запахи работали даже лучше, чем он мог себе представить.

***

Вечер опустился на горную долину незаметно, окрасив небо в глубокие сапфировые тона. Прохладный осенний воздух смешался с густым, расслабляющим паром, поднимающимся от открытых горячих источников. Оставив все дневные разногласия позади, обитатели резиденции дружно решили, что лучшего завершения дня, чем традиционное ротенбуро, просто не существует. Спустившись к природным купальням, выложенным тёмным камнем, они обнаружили, что территория уже полна жизни. Семейства Идэ и Шираха оккупировали значительную часть пространства, наполняя тишину смехом, плеском воды и громкими разговорами, свойственными оборотням. Котоун, заметив приближающуюся компанию Сакамаки, радостно помахала им рукой и тут же потащила за собой двух высоких, широкоплечих мужчин, от одного вида которых веяло первобытной, дикой мощью. — Знакомьтесь! — гордо заявила девушка-вольф, указывая на своих спутников. — Это мой отец, Мамору Идэ, и мой дедушка, Норайо. А это те самые ребята, о которых я рассказывала. Мамору, суровый мужчина с глубоким шрамом на подбородке, оценивающе смерил вампиров взглядом, в то время как Норайо, чьи волосы уже тронула благородная седина, лишь лукаво прищурился, задержав взгляд на Субару. Сам же шестой Сакамаки в этот момент усиленно делал вид, что его невероятно интересует текстура деревянного настила под ногами. Чуть поодаль Рен с мученическим выражением лица пытался выстроить в шеренгу мелких беспризорников, у которых, судя по всему, открылось второе дыхание. Его родители тем временем мирно отдыхали в стороне, благоразумно делегировав усмирение волчат старшему сыну. Алехандро, чуть приподняв бровь, сделал шаг вперёд. К удивлению Хайко, испанский гранд не стал надевать свою привычную ледяную маску. Вместо этого он учтиво, но с равным достоинством склонил голову. — Сеньор Мамору. Сеньор Норайо. Давно не виделись, — глубокий голос Лары заставил старших вольфов уважительно кивнуть в ответ. — Алехандро, — Мамору крепко пожал руку демону. — Рад встрече. Слышал, ты теперь тренируешь молодняк в Рётэе? Карлхайнц всё-таки нашёл применение твоему мечу в мирное время. Оказалось, что личный рыцарь Короля Вампиров не раз пересекался с главами этих кланов по делам Мира Демонов, и между ними существовало крепкое, проверенное временем взаимоуважение. Когда обмен любезностями подошёл к концу, настало время разделяться. Юи, счастливо улыбаясь, отправилась на женскую половину источников в компании Котоун, застенчивой Чиаки, а также матери и сестёр Рена. Оставшаяся мужская половина направилась в свою купальню. Горячая минеральная вода приятно расслабляла напряжённые мышцы, но визуальный контраст в бассейне был поистине разительным. С одной стороны — широкоплечие, мускулистые вольфы, покрытые шрамами, и высокие, статные вампиры вроде Алехандро и старших Сакамаки. С другой — Хайко и Юки. Два юноши, обладающие изящным, андрогинным телосложением, тонкими ключицами и мягкими чертами лица, разительно выбивались из этой картины брутальной маскулинности. Влажные медовые пряди Хайко липли к его светлой шее, а Юки, с его аристократичной бледностью и угольно-чёрными волосами, казался хрупкой фарфоровой статуэткой, случайно попавшей в логово диких зверей. Разумеется, они ловили на себе любопытные, а порой и откровенно зависшие взгляды со стороны оборотней. Однако ни принц-вибора, ни танцор не собирались смущаться или отсаживаться в дальний угол. Хайко это внимание лишь откровенно забавляло. Он вальяжно, с истинно королевской грацией опустился в горячую воду, прижимаясь спиной к широкой груди Алехандро. Испанский гранд по-хозяйски обвил руками талию своего жениха, положив подбородок ему на плечо. Один-единственный тяжёлый, предупреждающий взгляд алых глаз Лары, брошенный поверх макушки Хайко, мгновенно отбил у всех присутствующих желание рассматривать вибору слишком пристально. Юки же, привыкший к жестоким оценкам общества, просто игнорировал чужие взгляды, погрузившись в воду по самые ключицы. Но ему даже не пришлось защищаться самому. Ким бесшумно опустился в воду прямо рядом с ним. Младший Сакамаки сел настолько близко, что их плечи соприкасались под водой. Фарфоровое лицо вампира оставалось абсолютно бесстрастным, но его аметистовые глаза, устремлённые на любого, кто смел задержать взгляд на танцоре дольше положенного, мерцали ледяной, пугающей угрозой. От него буквально фонило тем самым собственническим, невидимым запахом. Юки почувствовал прикосновение прохладного плеча Кима, скосил на него взгляд и едва слышно фыркнул. Но отодвигаться не стал. Напротив, он чуть прикрыл глаза, расслабляясь в горячей воде и позволяя этому молчаливому, пугающему, но такому надёжному стражу отсекать от него весь остальной мир.