» я и швец, и жнец, и на дуде игрец
20 ноября 2020 г., 04:01
Спустя несколько дней, ближе к окончанию рабочей недели, Сейко вымоталась как никогда, потому что план «ничего не делать и спать» провалился ещё в первый день, а дела всё наваливались и наваливались. Иногда они даже обзаводились осуждающим взглядом, который смутно напомнил манеру смотреть на нее матери, и подолгу на Сейко глазели из списка невыполненных дел. Это пугало, Широи даже шутила сама с собой, говоря, что всё, пришла шизофрения, но нет, этого не случилось. Она просто была очень ответственной, ко всему прочему — перфекционистом, поэтому, взявшись за дело, не могла его бросить или сделать плохо. Или никак, или идеально, — было её девизом и она его успешно придерживалась.
В комнате студсовета стало веселее. Все оживилось. И не потому, что члены совета стали приходить сюда чаще, а просто потому, что Котаро Хаяма всё-таки принял эти ключи, так как в понедельник, придя в школу, Сейко не нашла их под ковриком — дверь была открыта, а на диване тихо-мирно посапывал баскетболист. Наверное, он впервые так хорошо спал за долгое время, так как даже не проснулся от стука Сейко о тумбу и её (она, правда, старалась быть как можно тише) недовольных писков в стиле: «Какая собака поставила это сюда?».
О том, что этой самой собакой была она сама, предполагалось забыть и не вспоминать в порыве гнева.
Так продолжалось до сегодняшнего дня: Сейко рано приходила, иногда (пару дней) приносила еду из дома, которую сделала Харуна (домашний повар) по просьбе девушки, а потом, до пробуждения Котаро, уходила, захватывая с собой бумаги или ещё что-то, что однозначно свидетельствовало о её присутствии. Она несколько раз говорила себе в голове, что не Мать Тереза, но сердцу, которое начало заботится об этом третьекурснике, не объявишь войну. Хотя бы потому, что это оно принадлежит тебе и бои ты будешь вести с собой же. В таких схватках, как известно, исход один — смерть. Безжалостная и нанесённая или душой, или разумом, — смотря кто кого опередит. Но смерть.
Сейчас Сейко испытывала то же самое: с м е р т ь.
Было тяжело, да ещё и, ко всему прочему матушка начала давить на неё, чтобы та общалась больше с Сейджуро и его окружением, а Сейко этого вовсе не хотела.
Кто захочет общаться с парнем, который тебя недолюбливает?
И вообще, у Сейко создавалось впечатление, что это не мать замуж выходит, а её пытаются сосватать, — настолько мать старалась повысить их коммуникации в доме.
Впрочем, Сейко там появлялась очень редко: за эту неделю всего один раз зашла, и то по приказу просьбе матери. Она ведь говорила, что не намерена тут жить, но… кажется, сейчас, к окончанию недели, матушка это почувствовала, откинув в сторону все дурацкие отговорки дочери в стиле «мне нужно доделать проект по японскому языку» или «завтра контрольная, стоит подготовиться, иди без меня», и готова была применить даже наказание за это непослушание. И это уже волновало саму Сейко: что ей делать?
Она не хочет вновь быть наказанной, но… это ведь так некрасиво? То есть, наверняка Сейджуро будет неприятно её нахождение там, как неприятно и Усы. Но её он стерпит, потому что сказал отец, а что же будет по отношению к Широи Сейко?
Она не знала. Поэтому и кинула карандаш куда-то со стола, чтобы глаза её не видели эту деревяшку. Губы пришлось сжать в тонкую полоску — это было ужасно, Сейко явно это не шло, — чтобы угомонить крадущееся волнение в груди. Прикрыв глаза, она попыталась вспомнить и взвесить всё, что было, но ничего не получалось. Как поступить? Что сделать? Она не знала до тех пор, пока бутылочка с клубничным йогуртом не оказалась прямо перед глазами.
— Эй, глава студсоветв, выпей, а то вся бледная как смерть. Ещё и карандашами кидаешься, — раздался голос из-за спины, а потом чья-то рука случайно коснулась её уха. Что вообще творит этот парень? — Они, знаешь ли, деньги стоят. Так чего ты портишь имущество?
— Я ничего не порчу, — немного смущённо, но не показывая этого, покачала головой Широи, а потом обернулась к Котаро, которого узнала по голосу. Тот был бодрый, но немного потный, от чего на лице невольно появились признаки недовольства: она нахмурила брови и поморщилась, но быстро вернула лицу обычное выражение, ведь это невежливо. Ужасно невежливо. А потом взяла йогурт, протыкая трубочкой крышку, и сделала пару глотков. Вкусно. Раньше такое не пила, но сейчас было очень вкусно и приятно. Как вкус из детства.
— Скажи это карандашу, он явно от тебя натерпелся, — абсолютно серьезный, Хаяма обошел главу студсовета и фривольно уселся напротив, улыбаясь во все тридцать два. Сегодня настроение было хорошим, да и Акаши отпустил с тренировки пораньше. В общем, не день — сказка. — Я вообще что хотел сказать… спасибо за помощь, я скоро найду квартиру, на этих выходных поеду смотреть, так что не буду долго обременять эту комнату своим присутствием.
— А почему ты оказался на улице? — зная, что это очень нетактично и вообще может задеть, Сейко всё равно задала вопрос. То ли темная Широи шалила, то ли просто этот вопрос уже давно не давал покоя Сейко. Но не спросить она не могла: интересно было до дрожи в коленках, которую она никогда не показывала. По крайней мере старалась не показывать.
— Это долгая история, но… в общем, мы не очень общаемся с мамашей, а отец укатил лет пять ещё в Америку и не вернулся. Мы повздорили, она забрала ключи и выставила, сказала, чтобы тоже ехал в Америку. Смешная тетка моя мать, правда? — перебирая кончик своей рубашки, которую никогда не заправляла, Хаяма не поднимал глаз к концу рассказала, а Сейко даже бровью не повела от такого рассказа. Ну выставили и выставили, разве нельзя было снять квартиру?
— А квартиру почему не снял сразу? — озвучила она то, что действительно взволновало.
Котаро покачал головой, только мягко сказав, что не все обладают счётом на пару миллионов в банке. А Сейко искренне засмеялась: конечно не все! Иначе произошла бы инфляция, эти пару миллионов ничего бы не значили в таком случае, и были бы бесполезны. Котаро не понял причины её смеха, потому что сам, в самом деле, чувствовал себя немного напряжённо.
Он тут вообще-то серьезные вещи рассказал, даже капитан или Рео не знали, а… она спросила у него только о квартире?
В общем и странно, и обидно, и непривычно. Остальные строят диалоги иначе.
— Так, а как ты сейчас собираешься снимать квартиру? Нашел пару миллионов?
— Нет, нашел парня, который сможет сдать её без залога, — закивал Котаро, поудобнее усаживаясь на стуле, так, чтобы смотреть прямо в глаза. Даже стул пододвинул к столу поближе, сел, практически, как примерный ученик. Сейко поморщилась: кто сдает что-либо нормальное без залога? Это или мошенничество и этого вроде как адекватного парня сильно надурят, либо арендодатель настоящий псих. Ни один вариант не радовал, если честно, а желание помочь росло. Всё-таки скоро ей придется делать так же, как и Котаро: матушка не выдержит её побега к брату, а тот не сможет содержать её вечно, и тогда… тогда лавочка с деньгами прикроется до совершеннолетия. А полгода, как минимум, придется на что-то жить. В общем, Сейко надеялась, если сейчас сделает добро, то потом оно к ней вернётся.
Ками-сама, пусть так и будет.
— Давай я помогу тебе?
— Что? Квартиру выбрать? Ты реально… хочешь помочь? Или шутка? — подпрыгнув на месте и развеяв образ послушного школьника, Котаро активно замахал руками. Его это удивило. Что за жесты доброй воли?
— Если тебя надурят, то жить здесь тебе придется в разы дольше. Сам сказал ведь, что обременяешь своим присутствием, так что это лучше решить один раз, чем страдать из-за нескольких.
Примерно так усталость Сейко сошла на нет и она заняла полезным делом. Пришла домой, в очередной раз (наверное, это был последний), сказав маме, что очень занята, начала искать квартиры в Киото. Они были дорогие по меркам Котаро, который назвал свой бюджет перед тем, как они попрощались, но Сейко всё равно оставляла на них закладку: а вдруг найдет деньги? Или… может, стоит рассказать Акаши или команде, они помогут? Она особо никого и не знала из них, но они же вместе мячик гоняют по полю, должны выручать друг друга и в жизни, так?
Нет, дурацкая идея.
Хотя бы потому, что… а почему?
Ну, если бы он хотел, то рассказал бы команде.
А если не рассказал — значит и ей лезть не стоит.
А если рассказал, то они уже, скорее всего, помогли, чем смогли. Конечно, смотря на сумму, что назвал Котаро, Широи мало верила, что Акаши вложился в это общее дело, но надеялась на лучшее.
Надеялась?
Сейко осеклась, поймав себя на мысли, что волнуется за третьекурсника Хаяму Котаро. Зачем? Почему?
Это были слишком сложные вопросы для её мозга сейчас, поэтому она сказала фразу любимой героини и продолжила свой поиск в интернете, полностью забывая об уроках.
Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра.
***
Завтра наступило быстро. Вообще, оно наступило так же, как и обычно, но для Сейко, которая заснула в пятом часу утра, было непривычно открывать глаза спустя такой короткий промежуток времени. Обычно матушка запрещала ей сидеть подолгу, говоря, что это вредно и все дела она должна сделать быстро, до полуночи. А потом спать. Ведь залог красоты женщины это ложиться сегодня, а просыпаться завтра. Но матери не было дома, она была у Масаоми Акаши, а значит и запретить ей никто ничего не мог. Она даже джинсы напялила на себя на пару минут. Ей было ужасно неудобно в них. Словно она нарушала закон — на самом деле только заповедь матери, — и была преступницей. Из-за этого дискомфорта Широи и стянула джинсы как можно быстрее, задаваясь вопросом откуда они вообще у нее взялись. Но так как на такое время тратить было ужасно расточительно, Сейко быстро осмотрела свои ноги, думая о том, что стоит записаться уже на лазерную эпиляцию, которую мать почему-то запрещала, а не каждый раз с болью избавляться от волос, и надела короткую юбку. Свою любимую. Зачем она вообще надевала любимую юбку? Это странно. Очень. Она никогда не делала этого без причины. А сегодня какая? Уж точно не встреча с Хаямой. Это даже смешно, ха-ха. Но, как бы то ни было, к десяти часам Хаяма и Сейко встретились, улыбнулись и отправились по намеченному Сейко маршруту. Времени до осмотра квартиры, которую нашел Хаяма, оставалось ещё много — четыре часа. Поэтому они могли смело смотреть те, что выбрала ночью Широи. Первые две безумно понравились Сейко, но не приглянулись Котаро. Наверное, если бы он не смотрел на цену, то также улыбался, разговаривая с арендодателями. Те, на удивление, все были в квартирах и у Хаямы даже подозрение начало закрадываться, что Сейко их вчера всех обзвонила, но он выбросил это из головы: у нее бы времени на всё это не хватило, уж точно! Следующая запала в душу Котаро, потому что там была достаточно мягкая кровать, о которой он давно мечтал. Ну и ещё она запала ему в карман, потому что стоила не очень дорого, но Сейко раскритиковала: — Видел здание? Я не знаю как не посмотрела на это, когда выбирала. Внутри все отлично, но я уверена, что проблемы с электричеством и теплом будут. Потратишь в разы больше, чтобы отремонтировать. И денег, и энергии, и сил. Нет. Категорически нет. Мужчина, что сдавал квартиру, как и Хаяма, стоял с раскрытым ртом. Один потому, что его вчера чуть ли не в половину двенадцатого побеспокоили, чтобы глянуть эту квартиру и были на всё готова, а второй потому, что это было слишком прямолинейно и некрасиво со стороны девушки. Она вообще умеет нормально разговаривать, или со всеми незнакомцами так? Странная немного… После этой квартиры они вышли грустные: Хаяма потому, что хозяин в итоге не дал даже возможности с ним связаться позже из-за грубой подружки, а Сейко потому, что ничего не подошло. Были ещё три квартиры, но… они после того, как Хаяма глянет квартиру у того, кого нашел сам. А вдруг она не сможет его переубедить, что та квартира плохая? То, что она может быть хорошей, априори не рассматривалось. — Эй, ты точно помогаешь? — Да, — когда Хаяма уже не выдерживал по пути к выбранной им квартире, он взорвался, но Сейко была абсолютно спокойна. Её «да» вышло четким, ясным и, если немного прислушаться к тону, то нахальным: она будто бы внушала ему «без меня всё было бы в разы хуже». Это был первый раз, когда Котаро задумался какого черта Сейко решила ему помочь. Но задумался он уже слишком поздно, по пути в выбранную им квартиру. От остановки было идти далеко, о метро Хаяма даже не заикался: ближайшая подземка находилась в километре от него. Небольшие лужи, в которые специально наступал Хаяма, раздражали своим присутствием Сейко, а парень, видя это, пытался ещё иногда и прыгнуть в них: у обоих нервы, в общем-то, были на пределе. У Котаро Хаямы вообще были смешанные чувства: он был безумно благодарен и вообще готов ниц падать, чтобы ноги целовать, но… Всегда есть противное «но», которое всё портит. В данном случае это «но» — незаметное, но ощутимое высокомерие Сейко. И её манера разговора, будто она всё знает. Это, будем честны, безумно раздражает. Особенно Хаяму, который в принципе не задумывался ни о строении, в котором находится квартира, ни о проводке. Откуда в её голове вообще мысли о проводке, зданиях и водопроводе? Она что, прочитала вчера статью «Как выбрать квартиру в Киото?» или что? «Надо будет загуглить, а вдруг реально есть такая», — уткнувшись носом в куртку, воротник которой уже успел изрядно затаскаться и сейчас выглядел слишком грязным, Хаяма поморщился и посмотрел на главу студсовета. Вот вроде и хорошая, но чувствуется же… да, определенно чувствуется что-то такое, что будет раздражать его всю жизнь. Стоп, всю жизнь? Это о чём вообще? Посмеявшись с этой глупой мысли, что прилетела в его голову точно так же, как прилетает мяч от Рео в голову на тренировках, Хаяма сверился ещё разок с адресом. Они уже были на месте… ну, практически. Хаяма не видел обещанных «красиво и недорого». Здание было невысоким, в старом районе, но это парень бы с лёгкостью пережил, но вот… «Ладно, — придерживая дверь для Сейко, подумал Ко, — по крайней мере я ещё не отдал деньги… И вообще, я ещё квартиру не видел!» А девушка, будто читая его мысли, в этот момент цокнула. Нет, конечно мысли она не читала. Не научилась и вряд ли научится, ведь магических задатков неё явно не было, но неприятный запах в подъезде сделали своё дело. Сейко не понимала как этот третьекурсник вообще нашел это место. Это же… кошмар! В французском есть выражение «La petite mort». Маленькая смерть — если дословно. Оргазм — если знаешь французский. А вот у Сейко сейчас ощущение «La grande mort», черт возьми! Большая смерть это явно не оргазм, это просто одна большая смерть: её вкусовых рецепторов, самообладания и чувства прекрасного. В принципе без всего обойтись можно, жаль только чувство прекрасного — так долго взращивала его, а тут всё, бац и пропало! — Эй, ещё не поздно вернуться к прошлому варианту. Всё там было не так отвратно, как я описывала, — дёрнув за рукав третьегодку, Сейко, не ориентируясь в темноте (от входа через парадную дверь и до самой квартиры девушка не заметила ни одной вкрученной лампочки) уже хотела свалить отсюда, подсвечивая обратный путь телефоном, но дверь нужной Котаро квартиры открылась сама собой и… И два ученика старшей Ракузан были поражены. Это были отдельные миры: здание и квартира в нем. Словно белое и черной столкнулись. И вроде как черный побеждал, но это… — Вау. — Рад, что нравится, ха… Меня зовут Асахина Дайго, а вас, девушка? — Широи Сейко, — кивает Широи и, даже не разбуваясь, идёт вперёд, чтобы посмотреть на квартиру внутри. А то уже сделала выводы, как обычно, а потом будет сожалеть, — нет, спасибо, такого счастья ей не надо. — Тут от метро и остановок очень далеко, не думаешь, Хаяма? — А, да… Я, вообще… — Так вы что, вместе жить тут будете? — беспардонно и нагло, но Сейко на это лишь закатывает глаза, а потом, улыбаясь, абсолютно серьезно говорит: — Нет, не будем. Мы снимаем квартиру только для секса. Лицо Хаямы вытянулось, а вот арендодатель рассмеялся. Парень, заметив улыбку на лице девушке, понял её и поставил мысленный плюсик этим ребятам, хотя те и были, наверное, старше его самого. Один Котаро стоял, долго въезжая во всё, что говорили Сейко и Асахина Дайго. — А что с проводкой, водопроводом… здание выглядит жутко, кстати. — Ну, в нем лампочки бы вкрутить, и всё будет окей, — плюхается на диван арендодатель, а потом продолжает. — С водой и электричеством всё хорошо, жил тут больше десяти лет и лишь однажды случился перебой со светом, но тогда он был во всем Киото. — И сколько? — Здесь тридцать семь квадратных метров, на двенадцать больше, чем стандарт. Плюс я отдаю её без залога, так что… думаю, шестидесяти тысяч в месяц будет достаточно. — Пятьдесят пять и по рукам, — кивает Сейко, смотря сверху вниз на парня, который немного в шоке. Котаро же вообще стоит в стороне и тихо охренивает. Это вообще что происходит? Без меня меня продали. Без меня меня женили. — Идёт. Вот так вот Котаро получил квартиру за пятьдесят пять тысяч йен в месяц. Вот так вот Широи Сейко почувствовала, что это очень приятно — заботиться о ком-то.***
Фестиваль начинался вполне удачно, если не брать во внимание то, что старшекурсники начали разливать всем алкоголь под видом яблочного сока. Но Сейко притворилась, что не видела этого, ведь если будет портить веселье людям, они будут недовольны ею. И не то чтобы она боялась их недовольства. Она боялась их пьяного недовольства. Широи с уверенностью могла сказать, что ненавидела пьяных людей, — не тех, кто выпил фужер или три шампанского, а тех, кто прям в стельку, в хлам и в зюзю. А так как старшекурсники планировали с гордостью напиться сегодня, она даже не подошла к кафе, направившись сразу к баскетбольной площадке. После того, как они выбрали Котаро квартиру, эти двое сблизились. Раздражение, которое было в маленькой дозе между ними, полностью исчезло, и теперь Сейко с гордостью могла сказать, что Котаро её… друг? Друг, которому она заказывает еду у своего повара. И с которым пусть не очень интересно, но безумно приятно проводить время, потому что он всегда поднимает настроение. Точно лучик солнца. На баскетбольной площадке всё шло своим чередом. То есть в бешеном ритме парни бегали по мини-площадке, играя со всеми желающими. А желающих было много. То ли Акаши постарался на славу, то ли ещё что-то, но толпа людей собралась вокруг, чтобы поглазеть на парней, которые как ошалелые один за другим записывались сыграть мини-матч. На поле сияла одна белобрысая макушка. — Вау, ты пришла! Глава студсовета, я не ожидал! — Стоп, ты тут, значит, ты не там, — выдала гениальную мысль Сейко, а потом, прикусила язык и всмотрелась в парня, что бегал по полю. Тот даже ещё не запыхался в своей белой рубашке, совсем не предназначенной для спорта, и это было видно невооружённым глазом. Словно на голову выше всех остальных. Ни то чтобы девушка была специалистом в баскетболе — нет, на самом деле она мало что смыслила в нем — но всё-таки блондинчик был на голову выше остальных. Пришлось, когда он заметил её внимательный взгляд, сразу же отвернуться, но это того стоило. Сейко поняла, что не хотела бы смотреть в его глаза, потому что они слишком высокомерные. Смотрел так же, как и ее мать: холодно, отчужденно, но при этом (мама так не делала) с толикой флирта, способной заинтересовать любую дурочку. Забавно. Неужели все парни смотрят? Или только этот: нахальный, глупый и… Откуда она это вообще знает? Интуиция. Что ж, доверимся интуиции в этот раз, Сейко Широи. — Интересно наблюдать за ним, правда? — раздался голос совсем рядом с ней, и Сейко резко обернулась. Рядом стоит Акаши, посмеиваясь своими дурацкими глазками. Котаро же теперь разговаривал с Рео Мебучи, его Сейко знала только потому, что тот был лучшим, когда дело касалось дизайна. Именно этого парня пришлось просить придумать концепт для концерта в конце прошлого года и выбрать декорации. В общем, парень что надо. Но лучше было бы, если Котаро стоял здесь, чтобы она была не наедине с этим монстром. — Не понимаю о чем ты, ни капли не интересно. — Я не люблю, когда люди глупо врут, будущая сестра, — Акаши даже не давил в разговоре, он просто ощущался в воздухе так, будто это был его воздух. Будто он сам был воздухом и в любой момент, когда Сейко бы неверно вдохнула, он бы повысил дозу кислорода и её лёгкие сгорели бы к чертям. И поделом бы было. — Мне неинтересно. Я уже это сказала, — развернувшись на носках, Сейко отошла на пару метров от Сейджуро, который наблюдал за ней, и лёгким движением выдернула Хаяму из разговора: просто потянула за рукав, как и тогда, правда, теперь не считая это каким-то личным жестом. Этот идиот что, подумал, будто Сейко влюбляется в каждого встречного-поперечного? В любого, кого увидит? Что ж, если она производит такой образ, то… На мгновение Сей захотела доказать, что всё не так, но не знала как. Так и стояла, смотря в глаза Котаро и держа его за рукав мастерки. — О, Сейко-чан? Тебе чего? — удивившись, пролепетал Рео. А она даже почувствовала себя неловко, всего на минуту, а после, собравшись с мыслями, быстро сказала, что ей нужно поговорить с Котаро и утащила его в каком-то направлении. Она и сама не знала, куда идёт: было плевать. Лишь бы не рядом с Акаши. Видимо, эта мысль — её кредо. Куда угодно, только не к Акаши. Она чувствовала себя рядом с ним неуютно, омерзительно… А еще чувствовала себя грязной. Такой, будто на неё ведро с помоями из школьной столовой вылили. Котаро, что внимательно смотрел на девушку всё время, молчал как рыба. Это было непривычно, без его слов чувствовалась пустота. С чего бы это? Но при этом мозг ясно помнил, что о таких вещах думать не стоит. Какая ещё пустота без его слов? Забудь. Навсегда. Потому что единственное важное для нее — это лишь она сама, а другие люди… Мама всегда говорила, что не стоит о них думать. Их эмоции и чувства это не то, что должно взволновать Широи Сейко, ведь если отвлекаться на других, можно потерять саму себя. Какое ей дело до того, почему Котаро молчит, а не вырывает свою руку и возвращается к друзьям? Ну вот какое? К а к о е, черт его дери? — Ну и чего молчишь? Он не выдержал первым, чему Широи действительно рада. Хвала всем богам, что он первый сказал хоть что-то, ведь эта тишина… она как тишина разочарования, которая больно давит на голову. — Я хотела сказать, что уезжаю. Сегодня. Сейчас. — А, ну… поздравляю, что ли, — спохватился Котаро слишком поздно для того, кого она считала вроде как «волнующимся за её судьбу» человеком. Просто наверное она с катушек слетала, раз подумала, что за это время они могли хоть как-то сблизиться. Как там говорилось? Забыть всех? Потому что есть только она? О да, сейчас Широи это четко осознавала. Потому что картинки, которые она строила ранее, в своей голове, совсем не совпадали с реальностью: их будто разделяло стекло машины. Иногда тонированное, черное — это пропасть в представлениях и реальности. А иногда прозрачное, с одной или двумя капельками воды, — немного размытое в каких-то местах, но все же вполне себе реалистичное виденье мира. Что ж, тонированные окна это конечно хорошо, но много ли можно увидеть вещей в машине, если смотреть снаружи? Кажется, нет. Вывод: не смотреть. Шутка. Вывод: разбить эти тупые черный стекла, даже если пострадает рука. Обе руки. Тело. Не важно — зато потом всё будет ясно, четко и глаза не будут страдать, как останется цела и душа. Жаль, что за этими глупыми рассуждениями о своих розовых очках Сейко вовсе забыла, что рядом с ней — вполне реальный человек, который после своих неловких слов никуда не ушел. Остался здесь, пялясь на неё не пойми из-за чего. Жаль, что Сейко не заметила, как он теребил свою мастерку, желая сказать что-то ещё, но просто не мог, потому что язык будто к нёбу прирос и никак не хотел становится на своё законное место и выполнять положенные ему функции. Вот идиот. Как и хозяин, впрочем. — Стой… Сейко, я хотел сказать спасибо. Ты правда помогла мне с квартирой, я очень благодарен, и ещё… — Если благодарен, то с тебя обед в ресторане, как только я вернусь, окей? — Да, конечно… Сейко быстро прокрутила в руках телефон, который достала из кармана, и, не глядя на Хаяму, просто отошла в сторону, набирая выученный наизусть номер старшего брата. Это так, на всякий случай, вдруг мать забрала бы телефон. Широи вообще все важные номера учила наизусть: знала номер отца, заместителя в школе и брата, а ещё… Ах да, всё. That's all, как говорится. Круг важных людей был не таким обширным, и это радовало. Ну, по крайней мере Сейко убеждала себя в том, что она и память так не засоряет, помня пару номеров, и поводов для радости в итоге будет больше: ведь чем меньше чего-то у человека, тем ему это ценнее. Ведь так? Или она опять в чем-то ошиблась, просчитавшись? — Алло, встретишь меня на вокзале? Я скоро выезжаю.
