Мантии на все случаи

Эйлин выписали из больницы уже через несколько дней. К её приезду мы подготовили комнату, застелили кровать красивым лоскутным покрывалом и постельным бельём нежно-зелёного цвета; на пол бросили плетёные дорожки, на широком подоконнике устроили уютный уголок для чтения с подушками и тёплым вязаным пледом. Северус попыхтел и нарисовал картинку с тремя расплывчатыми фигурами: два брюнета и блондинка — наша милая семья — вставил в рамочку и повесил на стену рядом с трюмо. За своими вещами Эйлин сходила с Ярдом, не взяв с собой сына, боялась, что случится очередной скандал. Тобиас был дома — выходной на фабрике. Он был странно молчалив и разглядывал жену, словно увидел её впервые. Ничего не сказал, узнав, что она уходит от него. Только спросил, в порядке ли Северус? Получив положительный ответ, замолчал, а на прощание выгреб все деньги из карманов и сунул их поражённой супруге в руки, а сам скрылся на втором этаже. — Он какой-то не такой, — рассказывала мне Эйлин вечером, когда мы уложили мелкого спать, а сами уселись на кухне за чаем. — Он так странно смотрел на меня и вообще… Тобиас как будто стал прежним человеком, таким он был до того, как начал пить. Я ведь действительно его любила… Он даже дома убрался! Там так чисто и не воняет! И сам он искупался и все вещи постирал и погладил. — Дорогая, никто не заставляет разводиться с ним. Если он действительно будет меняться, то вы можете наладить прежние отношения. — Но ведь я ушла, — опустила голову Эйлин, мрачно уставившись в чашку с остывшим чаем. — Ну, никто не мешает вам время от времени заходить проведать мужа, если будет желание. Только не торопитесь, чтобы снова не попасть в прежнюю ловушку. Сейчас вы поверите, что он изменился, а через месяц всё вернётся на круги своя, — вздохнула я, переживая за подругу. — Я понимаю, так уже было несколько раз раньше. Тобиас обещал завязать с выпивкой, но потом снова напивался со своими приятелями, а я попадала под горячую руку. Хорошо, что он Северуса не трогал. Пока не трогал. — Всё когда-нибудь случается впервые, так что будьте осмотрительней, дорогая. Думайте о сыне, как он переживёт то, что вы снова попадёте в больницу. А теперь давайте укладываться спать, а то время позднее, utro vechera mudreney. Спокойной ночи, Эйлин, считайте, что вы в доме сестры, и ни о чём не переживайте. — Спасибо, Мариса, — растроганная женщина пожала мне руку и отправилась на второй этаж. Я слышала, как она заглянула к Северусу, потом послышался звук текущей воды в ванной, а следом тихий стук закрывшейся двери. Я убрала со стола, помыла посуду чарами (мне это так нравилось!) и тоже отправилась отдыхать.

***

Жизнь в нашей семье сразу же сложилась тихая и какая-то уютная, словно мы были близки много лет и подстроились друг под друга. Северус вообще был очень спокойным ребёнком, любил читать всё подряд и собирать конструктор. Что интересно, никакой особой тяги к зельеварению он не испытывал. Помню, читала я множество историй, как юный зельевар маньячил по котелкам и другим черпакам чуть ли не с рождения. В этой же реальности Северус был обычным ребёнком, правда, очень переживающим за свою маму. Об отце он вспоминал со страхом, видно, избиение Эйлин наложилось на общее… всё и стало последней каплей, отвергнувшей Тобиаса из жизни ребёнка. Я занялась, наконец, своим проектом с бельём и аксессуарами, добравшись до пустого зала ателье. Решив довериться профессионалам, заключила договор с бригадой магов-строителей. Мне не надо было ничего особенного, только выстроить подиум и просторные кабинки для примерки. Мебель изготовили на заказ на фабрике Флинтов: изящные диванчики и удобные кресла с шёлковой обивкой радовали глаз приятной золотисто-белой расцветкой. Такой же тканью были задрапированы входы в кабинки и стены зала, так что всё вместе придавало воздушности и света помещению. Мы разобрались в записях моей мамы вместе с Марией и Ярдом. Заклинания помнил эльф, а вот фасоны и украшения она всегда придумывала и создавала сама. Мне повезло, что все модели были аккуратно записаны в книгу заказов вместе с описанием и колдофото каждого нового изделия. И могу сказать, что фантазия у мадам Малкин-старшей была просто отменная. Я возобновила контракты с поставщиками, и работа закипела. Я понимала, что надо найти баланс между привычными магам панталонами и моим любимым дамским бельём из двадцать первого века. С Марией мы прошлись по магловским магазинам, но в шестидесятые годы не было такого уж разнообразия фасонов, так что всё же пришлось напрягать собственную память, зарисовывая красивые модели и пытаясь адаптировать их под нынешние реалии. Омута Памяти у меня не было, этот артефакт был довольно редок, можно сказать, уникален. Владели ими старые семьи или господа из высших кругов власти. Министром сейчас был Нобби Лич — первый маглорождённый на этом посту. Чистокровные были от него в ужасе, некоторые даже покинули свои правительственные должности в знак протеста. Необразованный, не знающий элементарных законов, ненавидящий «аборигенов», насаждающий свою политику всеми путями — он был квинтэссенцией всего, за что ненавидели пришлых в любой стране. Насколько я помнила, министры сменялись в эти десятилетия довольно часто. После Лича (выпнул с поста Волдеморт через Малфоя!) почти семь лет правила Юджина Дженкинс, которую сместили, как не справляющуюся с обязанностями (Волдеморт шалил!). Потом на пять лет у руля встал Гарольд Минчум — любитель дементоров, но его тоже сместили (опять Волдеморт виноват!). И только в восьмидесятом году министр Милисента Багнолд задержалась аж на десять лет относительно мирной жизни после победы неубиваемого мальчика. Интересно, как будет в этой реальности? По роду своей деятельности я сталкивалась почти со всеми британскими магами, имеющими детей. Конечно, были и те, кто отправлял детей за границу или давал домашнее образование. Как в моём случае, когда мама учила меня сама из-за моего очень слабого дара. Фактически я могла колдовать только бытовые и простые чары, ничего сложного, типа патронуса, у меня не получалось. Но те, кто традиционно учился в Хогвартсе, проходили через моё ателье. Школьную форму и мантии покупали все студенты в обязательном порядке. Кстати, в этом году я познакомилась с будущим первым интриганом и красавчиком Люциусом Малфоем, он как раз поступал на первый курс. Ко мне он пришёл вместе со своей матушкой, довольно красивой блондинкой с надменным лицом и повадками королевы. Мальчик тоже держался весьма горделиво, но всё же ему было далеко до родительницы с её презрительным взглядом. Я быстро обслужила столь важных покупателей, а когда они выплыли из ателье, только вздохнула: клиент всегда прав — первое правило торговли, но как же мне хотелось послать эту… даму далеко-далеко! Вот только боюсь, что тогда бы мне пришлось иметь дело с расстроенным смертожором Абраксасом, а это чревато гейм-овером для меня. Перерождаться заново я как-то не стремилась, мало ли куда занесёт мою душу в следующий раз, а тут я уже освоилась, и базовые данные прекрасные. Приведу себя в порядок и стану красоткой, а там, глядишь, и личная жизнь наладится. За моим внешним видом следила Эйлин: средство для похудения, витаминное зелье; косметика, шампуни и кремы; мазь, подтягивающая обвисшую кожу — всё это создавала/варила моя подруга. Сама она тоже похорошела, немного набрала вес и больше не походила на печальное забитое привидение. В Мунго, пока она лечилась, успели оценить её способности и предложили ставку штатного зельевара. Эйлин всё не могла поверить, что к ней так уважительно относятся и платят приличные деньги за её работу. Северус так и ходил со мной в ателье, где проводил весь день в собственном уголке. Я выделила в комнате отдыха зону, где поставили маленький диванчик и стол со стулом, чтобы ребёнок мог порисовать или поиграть. На полочке собрали его любимые книги, альбомы и журналы. Он спокойно занимался своими делами, обедал вместе со мной, спал, а потом вечером мы возвращались домой в Хогсмид. — Тётя Мариса, а мы не вернёмся к папе? — время от времени спрашивал у меня ребёнок. Было видно, что этот вопрос его очень тревожит. Я в таком случае обнимала его и гладила по мягким пушистым волосам. — Нет, малыш, вы останетесь жить со мной, я уже говорила это твоей маме, и она не против. Так что не переживай, мы о тебе позаботимся. — А если мама захочет снова пожениться с папой? — вздыхал он, уткнувшись мне в шею. — Тогда мы попросим твою маму, чтобы ты жил со мной, а она будет приходить к нам в гости, если ты хочешь, — успокаивала я ребёнка, хотя и понимала, что в случае чего Эйлин просто заберёт сына, и я ничего не смогу возразить — я им даже не родственник. Этот вопрос тревожил нас с Северусом, потому что время от времени Эйлин навещала Тобиаса и даже несколько раз оставалась ночевать у него. Я подумала и решила поговорить со своей подругой начистоту. Мало ли какая любовь проснулась у них с мужем, становления Ужаса Подземелий я точно не хотела. Северус был очень ранимым, светлым ребёнком; умным, сообразительным, очень доверчивым и добрым. Да ещё и не надо забывать, что там где-то ещё эта рыжая бродит, гнобит свою сестру и ищет жертву-слугу. В общем, когда Эйлин вернулась с очередного свидания довольная, как сытая кошка, я вызвала её на откровенный разговор. — Дорогая, как там Тобиас? — начала я издалека. — Ой, у него всё хорошо! Его повысили на фабрике, он бросил пить, сделал ремонт дома. Сейчас собирается купить мотоцикл, правда, подержанный, но у Тоби золотые руки, он его починит, а летом можно будет ездить отдыхать на речку подальше от города! — поделилась со мной счастливая Эйлин. — А мотоцикл будет с коляской? — поинтересовалась я о наболевшем. — Нет, обычный, без коляски, — растерянно ответила мне подруга, непонимающе глядя на меня. — А к чему ты это спрашиваешь? — К тому, что мне интересно, когда вы поедете на речку отдыхать вдвоём, где будет Северус и что он будет делать? — поинтересовалась я. — Он будет один без присмотра шататься по Коукворту? Или учиться в местной школе, а летом отдыхать в лагере? Эйлин молчала, опустив голову и нервно сжимая подол своего платья. Наконец она тихо заговорила: — Ты права, Мариса, я слишком размечталась о невозможном. Сейчас у нас словно вернулась молодость, мы ходим на свидания и занимаемся только самими собой. О Северусе Тоби и не спрашивает, и даже не подготовил для него детскую. Вместо старой комнаты сына теперь его мастерская. Я плохая мать. Он ужасный отец, ненавидящий волшебство. Если мы вернёмся домой, Северус будет колдовать, муж начнёт беситься, и всё пойдёт по накатанной. — Эйлин, прости за личный вопрос, но ты говорила, что Тобиас — сквиб. Где вы вообще умудрились познакомиться и почему он так ненавидит колдовство? — На него скинули проклятье семьи, какое-то старинное, родовое, и теперь ему физически плохо, если рядом с ним колдуют, а уж от детских стихийных выбросов с ним может случиться припадок, — объяснила мне Эйлин. Вот теперь мне стало немного понятней, почему в каноне вся семья была на ножах. — А познакомились мы в Лондоне, я вышла в магловскую часть погулять и заблудилась, а аппарировать было нельзя, кругом полно народа. Я попала в какой-то парк и решила переждать до ночи, а Тобиас как раз был там с компанией друзей. Он увидел меня, сидящую на скамейке, и решил справиться о моём самочувствии. Мы разговорились, потом вместе гуляли до позднего вечера. Когда расставались, договорились встретиться в следующий выходной в том же парке. В общем, так мы и общались, а потом Тоби сделал мне предложение. Отец к тому времени умер, я перебивалась как могла варкой зелий. На жизнь еле-еле хватало, да и боялась я, что кто-то узнает, что я одна и… Ты же знаешь, что девушке-чистокровной без защиты родни приходится всех опасаться, впрочем, как и всем остальным. Тобиасу я сразу рассказала, что я колдунья, он тоже признался, что он сквиб, вот только мы не знали, что у него такая реакция на волшебство… Когда я стала колдовать после свадьбы… В общем, тогда-то всё и открылось. А когда у Северуса начались первые выбросы — очень рано, всего в года два-три — Тоби стало совсем невмоготу, он начал пить, и наша жизнь покатилась под откос. Я взяла Эйлин за руку и сочувственно пожала тонкую прохладную ладошку. Мне было жаль в этой ситуации всех их, и мою бедную подружку, и её мужа, который толком ничего не знал о своём проклятии. Но больше всего мне было жаль Северуса, ребёнок ведь не был виноват в своих выбросах, и ненавидеть его за это было несправедливо. — Дорогая, я поняла тебя и очень-очень сочувствую. Вы для меня стали семьёй, несмотря на то, что кровного родства между нами нет, хотя и не факт — ведь я не знаю, кто мой отец. Но это неважно, главнее то, что ты взрослая женщина и можешь решать за себя и за своего сына. Вот только прошу тебя подумать о благополучии малыша. Я очень рада, что у вас с мужем наладились отношения, несмотря на моё мнение о мужчинах, избивающих жён, но это не моё дело. Я просто хочу предложить тебе оставить Северуса у меня. — Но как?! — воскликнула Эйлин, сжав мою руку почти до боли. — Мы и так стольким тебе обязаны! Я говорю сейчас не о деньгах, хотя очень ценю твою помощь, ведь я бы могла вскорости умереть! Ты дала нам дом, присматриваешь за моим сыном, поддерживаешь нас во всех делах! Я и работу получила благодаря твоему вмешательству! А ты предлагаешь мне быть счастливой с мужем, а Северуса повесить на тебя?! — Успокойся, ну что ты! Я же не говорю, чтобы ты устранилась из жизни сына, просто пусть он так же живёт со мной, а ты сможешь навещать его хоть каждый вечер, а потом идти к мужу. Сама подумай, Северус сейчас весь день находится в ателье и видится с тобой только перед сном. Что мешает тебе и дальше приходить после Мунго к нам, а потом отправляться в Коукворт? Подумай, пожалуйста, буквально через несколько лет Северусу надо поступать в Хогвартс, ты не успеешь оглянуться, как он станет самостоятельным и будет приезжать из школы только на зимние каникулы и летом на два месяца. А потом он станет совершеннолетним и пойдёт своим путём. Ему полезно находиться рядом с волшебниками, так он учится колдовать неосознанно, изучает литературу, знакомится с будущими сокурсниками и их родителями. Его уже знают все мои покупатели, так что в Хогвартс он приедет, имея обширные знакомства. А если ты снова заберёшь его к маглам, то за пять лет волшебники его позабудут и он будет магловоспитанным одиночкой, потому что ты не будешь учить его ничему, опасаясь реакции мужа. С каждым моим словом запал Эйлин постепенно угасал. Она смотрела на меня усталым и печальным взглядом, и было понятно, что все мои резоны она понимает, но пока не готова принять. Но и терять отношения с мужем она не хотела. Ну это и понятно, многие женщины готовы простить своим партнёрам почти всё. В итоге нашего разговора Эйлин пообещала подумать обо всём и дать ответ после разговора с сыном и мужем.