Мантии на все случаи

— Тётя Мариса, оно пришло! — услышала я громкий крик Северуса из его комнаты, а потом стук прыжков по лестнице со второго этажа. — Письмо! Моё приглашение в Хогвартс! — приплясывал ребёнок в пижаме босыми лапами по деревянному полу, размахивая конвертом. — Ну и чего ты так скачешь? — проворчала я, откладывая лопатку, которой переворачивала блины на сковородке. «Деньрожденный» завтрак именинника состоял из его любимых тонких кружевных блинчиков с малиновым вареньем. — Ты же знал, что письмо придёт именно сегодня, так почему так разволновался? — Ну мало ли что, — всё так же радостно заявил Северус, аккуратно вскрывая конверт. Я не стала ему ничего говорить о необходимости умыться или переодеться, девятого января разрешалось делать что угодно. День непослушания в подарок любимому ребёнку. — Что пишут? — поинтересовалась я, разливая какао по пузатым кружкам и сервируя утреннюю трапезу покрасивее. — Пишут… бла-бла-бла, уважаемый мистер Снейп, вы приглашены на обучение в лучшую школу… Так, список учебников и формы, ингредиенты… У нас всё это уже есть, только палочку надо купить! Пока Северус перечитывал своё письмо по второму кругу, я уселась за стол напротив него и начала завтракать, вспоминая прошедшие годы. Казалось, только вчера я увидела в своём ателье маленького худенького мальчика, держащегося за руку мамы и с любопытством оглядывающегося вокруг. Теперь наш одиннадцатилетний подросток выглядел совсем по-другому: высокий, ладный и симпатичный юный волшебник в хорошей физической форме. Благодаря правильному и полезному питанию и вовремя вылеченным детским болезням Северус не был нескладным воронёнком. Он радовал меня отличной осанкой, открытым решительным взглядом, а уж умным и сообразительным он был с самого раннего детства. Эйлин жила с мужем в Коукворте и всё так же работала зельеваром в Мунго. Раньше она приходила в гости каждый день после работы, но теперь установился график — два раза в неделю. Северусу, казалось, было достаточно и этого. Он учился у репетиторов, сдавал экзамены в магловской школе — я настояла, аргументировав это своим желанием увидеть нашего малыша выпускником какого-нибудь престижного высшего учебного заведения. Магические науки ему преподавал старенький, но очень бодрый волшебник, мистер Фоули, бывший профессор чар. Он с энтузиазмом радовался каждому успеху своего подопечного, учил его всему, что знал сам. Кроме чар и трансфигурации, он подробно разбирал с Северусом зельеварение и показывал на простых примерах красоту и могущество этой сложной науки. Ученик и учитель понимали друг друга с полуслова и частенько устраивали какие-нибудь проказы. Мистер Фоули был одинок, его единственная дочь давно умерла, как и супруга, так что к Северусу он относился как к любимому внуку. Они много беседовали обо всём на свете, чему я была очень рада. Меня беспокоило отсутствие достойного мужского примера, что могло вылиться в неприятные последствия для мальчика-подростка. Но мистер Фоули заполнил эту нишу, являя собой образец заботливого, в меру строгого и понимающего человека, которому хотелось подражать. Так вот, мистер Фоули, Стивен, удачно вписался в нашу маленькую семью. Мы заключили с ним контракт до самого совершеннолетия Северуса на обучение всему, чем он захочет поделиться со своим учеником. Я воспринимала седого улыбчивого мага как нашего старшего родственника. Стивена приглашали на все праздники, включая Рождество и дни рождения. Таким образом, ему не было одиноко в старом доме с эльфами, а мы наслаждались его остроумными рассказами обо всех мало-мальски значимых британских волшебниках. Мистер Фоули знал буквально всех, в качестве собственных студентов в Хогвартсе, или как дальнюю родню, или просто как героев сплетен. Маги вообще обожали сплетничать обо всём и обо всех: особенность компактного островного проживания — ничего не утаить от всевидящих шпионов. Для меня это было просто кладом! Я могла ориентироваться в хитросплетениях родов, многочисленных родственниках значимых людей, жёны и дети которых посещали моё ателье. Стивен подсказывал мне правильную манеру общения с разными слоями общества, чтобы я не скатывалась в прислужничество, а вела себя достойно своего положения. Это было очень сложно поначалу — британцы и так сословны, а уж о волшебниках и не стоит говорить! К тому же я была бастардом, а это являлось для меня пятном на репутации, хоть в этом и не было моей вины. После того, как я похудела и привела себя в порядок, оказалось, что Мариса Малкин очень даже миленькая блондинка с хорошей фигурой и прекрасным цветом лица — истинная английская роза с розовыми щёчками и белоснежной кожей. За мной пытались ухаживать молодые повесы типа Альфарда Блэка, меняющего маглорождённых волшебниц-любовниц чуть ли не каждые полгода. Ещё я пользовалась успехом у старшекурсников всех мастей, но это и понятно, у них пора полового созревания, буйство гормонов, а за связь с несовершеннолетней можно было и огрести от её родни. А тут вот она я красивая, одинокая, молодая, обеспеченная дама — вдруг соблазнюсь! Но мне эти игры были неинтересны, хоть тело и было молодым, но разум-то оставался моим собственным — женщины за пятьдесят из двадцать первого века — так что подкаты ловеласов разной степени куртуазности (или хамства) я отметала на раз. Ещё не хватало стать чьей-то подстилкой, а потом пойти по рукам! Мне хотелось отношений со взрослым, устоявшимся мужчиной, который понимал бы меня и был серьёзен. Я не собиралась замуж, по крайней мере пока, да и ребёнок у меня был, так что мне хотелось завести роман не просто для здоровья, но и для души, а пока подходящих кандидатур не наблюдалось. В этой реальности всё шло немного не так, как в каноне, более мягко и в щадящем режиме. Если и шла какая-то подпольная война, то внешне это никак не проявлялось, уж Стивен бы мне рассказал! Кстати, о Риддле мы тоже говорили часто, его партия «Вальпургиевые рыцари» захватывала власть мирным путём. Выглядел он приличным джентльменом, никаких зачатков змееморды я не заметила, хотя видела его не раз. Он был моим клиентом, причём довольно неприхотливым. Мантии он заказывал самые обычные и одевался в недорогие костюмы, правда, идеально сидящие на его высокой худощавой фигуре. По сравнению с щёголем Малфоем в вечных шёлковых классических мантиях или в зимних с меховой богатой отделкой, Риддл выглядел скромным маглорождённым магом-середнячком. Возможно, что это был такой имидж для избирателей — демократичный лидер, ратующий не за богатство, а за семейные ценности, хоть семьи у него и не было — Волдеморт не был женат. Зато в него была совершенно неприлично влюблена Беллатрикс Блэк, о чём мне рассказывал мистер Фоули. Он не осуждал девицу: в конце концов, у каждой дамы в определённый период случалась фанатская любовь к определённому кумиру. Стивен негодовал по поводу старшего поколения Блэков, отказывающих Риддлу как претенденту на роль жениха их строптивой родственницы. — Поймите, дорогая Мариса, — объяснял мне мистер Фоули политику старых семей. — Блэки хотят породниться с Лестрейнджами, но в то же время все знают, что их средняя дочь Андромеда влюблена в Рудольфуса чуть ли не с первого курса. Тем более что она больше подходит на роль леди Лестрейндж — более усидчивая, спокойная и хозяйственная — она станет прекрасной хозяйкой и женой, нарожает наследников. А вот Беллатрикс будет подавлять собой мужа, ей нужна крепкая рука на загривке, иначе она не будет уважать супруга. Это свойство сильного характера и обычной семейной спеси. Тем более что она всерьёз влюблена в этого мальчишку Риддла, а он глава ордена, в котором состоит и Рудольфус. — А нельзя как-то повлиять на решение родителей девушек? — поинтересовалась я, всё же мне было жалко обеих. — Судьбы у них могут сложиться ужасные, никому не пожелаешь подобного! — Можно попытаться, — вздохнул Стивен. — Мы со стариной Арктурусом были очень дружны в молодости, да и сейчас поддерживаем прекрасные отношения. Он сейчас глава британской ветви семьи Блэков, так что от него зависит решение о браках внучек. Я не думал вмешиваться, но поговорив с вами, понял, что не смогу остаться в стороне. Девочек я знаю с самого детства и желаю им счастья, а что может быть хуже нелюбимого мужа для женщины. Так и поступлю! В конце концов, попытка не пытка, а старый друг может и прислушаться к моему ворчанию. Итогом этого разговора стала двойная помолвка сестёр Блэк. Счастливая Белла всё же стала невестой своего кумира, а Андромеда — Рудольфуса Лестрейнджа. Обе пары должны были пожениться через год, и я была очень рада за среднюю дочь благородного семейства, которую не изгонят из семьи за брак с грязнокровкой Тонксом. Видела я этого пронырливого господина. Строил мне глазки, когда его якобы любимая девушка заказывала мантии для последнего курса Хогвартса. Тьфу, бабник, ищущий свежее мясо!

***

Так вот, о чём это я? Всё это давно прошло, а сегодня праздник Северуса, и мы ожидали Эйлин и Стивена к обеду, чтобы пройтись по Косой аллее и купить первую официальную палочку для нашего будущего первокурсника. До этого он учился колдовать так называемой учебной палочкой. Слабенький артефакт помогал гармонично развивать магический дар и понимать суть движения потоков. Ничего серьёзного освоить с ней было невозможно, но это и не было нужно. Это только в сказках пятилетний мальчик феячит налево и направо, развивая в себе супермагистра и кровавого боевика/ритуалиста/некроманта. В этой реальности было довольно легко надорваться и вычерпать себя до донышка, если полезть не в свою категорию. Как я уже говорила, Мариса была довольно слабенькой волшебницей, так что при всём желании, даже тренируясь круглосуточно, я бы не стала мастером чар или трансфигурации — элементарно не хватит резерва для какого-нибудь серьёзного заклинания. По этой же причине мне не стать зельеваром, во многих сложных зельях требовалось подавать магию и поддерживать довольно энергозатратный процесс. Я могла начать, но до окончания приготовления просто не дотягивала. Да и после такого истощения несколько дней было очень и очень плохо, будто после тяжёлой простуды — слабость во всём теле и противный тремор. У Северуса был приличный магический резерв для его возраста, и если действовать аккуратно и осторожно, то он станет очень сильным волшебником с талантом в зельеварении и трансфигурации. Он уже подавал большие надежды, усовершенствуя классические рецепты: всё же семейный дар не пропьёшь, а кровь Тобиаса не могла перебороть Принцев, чему я была счастлива. Мне хотелось, чтобы гениальный зельевар существовал и в этом мире, терять такого мастера было бы кощунством! Но я не давила на него, а просто помогала сделать выбор, ну и, конечно, обеспечивала его условиями для комфортного обучения.

***

Около полудня из камина появилась сначала Эйлин, а потом и мистер Фоули. Оба принесли красиво упакованные подарки. От учителя была старинная книга по всё тем же зельям, мама преподнесла зачарованную школьную сумку с подпространственным карманом большого объёма. Даже Тобиас сподобился прислать от себя механические наручные часы на кожаном ремешке. Северус за эти годы ни разу не встречался с отцом, да и тот не выказывал особого желания увидеть сына. Они с Эйлин жили, как будто и не было никакого Северуса-общего, а был ребёнок от предыдущего брака супруги, живущий у любимой тётушки — вот такой вот выверт человеческого эгоизма. Но я была этому только рада, мне доставалось больше всех Снейпа-младшего, которого я любила как собственного родного малыша, и он отвечал мне такой же нежной привязанностью. Вчетвером мы отправились в лавку Олливандера, где именинника выбрала палочка из английского дуба, подходящего для хороших и плохих времён и требующего от своих партнёров силы, смелости и преданности. Сердцевина из пера феникса была способна на самую высшую магию, хотя для этого надо было прилагать бо́льшие усилия в развитии, чем для остальных «начинок». Счастливый Северус тут же наколдовал нам с Эйлин по прекрасному цветку, прямо в лавке, вызвав восхищённое бормотание продавца тире владельца-артефактора Гаррика. Вернулись мы домой, купив по дороге торт-мороженое в кафе Флориана Фортескью. Тот, узнав, что у нашего всеобщего любимца знаковый день рождения, подарил от себя бутыль вкуснейшего мятного лимонада и коробочку ягодных корзиночек со взбитыми сливками. Дома я установила на торт свечки, что вообще-то не практиковалось у магов, но мне было плевать! Главное, что наш мальчик с самого детства обожал загадывать желание и задувать разноцветные волшебные огоньки. Даже приходилось зажигать их несколько раз: желаний всегда было много, и выбрать одно Северус просто не мог! Мы долго сидели за праздничным столом, поедая вкусную запечённую утку с картофелем и грушами, смаковали лимонад, потом пили чай с десертом и болтали обо всём на свете. Ближе к семи часам вечера Эйлин отправилась к себе в Коукворт, Стивен тоже раскланялся и отбыл домой. Мы с Северусом вручную вымыли посуду и устроились в гостиной на диване. Он читал мне вслух свою новую книгу, а я вязала ему тёплый шарф по-простому, не пользуясь чарами. Как объяснил мне мистер Фоули, рукодельница вкладывает свои чувства в вещь, созданную собственными руками, и та становится чем-то вроде оберега. Именно по этой причине рунные вышивки делаются по старинке: серебряной иглой, предварительно уколов палец вышивальщицы до крови. Никакого балаганного волшебства — чистая магия и кропотливый ручной труд. Такими рунами были расшиты все вещи моего малыша, я занималась этим на досуге. Долгие зимние вечера не способствовали каким-то развлечениям, да и мне хватало общества нашего дорогого ребёнка и довольного эльфа, который занял чердак дома и переселился туда из ателье. Они вдвоём с Северусом устроили игровую зону из большого пространства под крышей. Мне там было неудобно: хоть я и не отличалась высоким ростом, но скошенные скаты давили на психику, а вот мелким детям там было очень хорошо. Я заказала ковры с подогревом, что было намного удобнее и безопаснее печки или камина — всё же крыша деревянная, не хотелось устроить пожар в собственном доме. Ярду я купила детскую кроватку с тяжёлым пологом и тёплым пуховым одеялом и периной, в которые он зарывался, как довольный ушастый лысый сфинкс. Кроме этого, все игрушки, конструкторы, паззлы и прочая нужная мелочёвка тоже переехали на чердак. Эльфы, оказывается, тоже обожают играть в разные игры, только им этого никто не предлагает. Так что я занималась своими делами: вязала, вышивала, читала, совершенно не скучая по интернету и телевидению. В этой новой жизни было столько интересного, что до выдуманных приключений мне было недосуг; мне хватало живого общения с людьми, с ребёнком и домовиком.