Мантии на все случаи

Первого сентября мы втроём собрались на платформе, чтобы проводить Северуса в Хогвартс. Сундук уже был загружен в багажный вагон; мы стояли у колонны и беседовали со знакомыми, коих у нас было превеликое множество. Стивен бодро сплетничал с какими-то благообразными старичками. «Это мастера из гильдии зельеваров, — шепнула мне Эйлин. — Очень знающие и опытные маги. Пришли провожать своих внуков, наверное, встречи и разговоры на платформе перед отправлением Хогвартс-экспресса являются традиционными в последние годы». Я только кивала ей в ответ, здороваясь и принимая поздравления своих клиентов. Дамы всех возрастов заказывали у меня изысканное бельё и аксессуары, да и мантии теперь стали намного разнообразнее. Платья мы тоже шили, и не только повседневные, но и нарядные для особых случаев. Зал для прелестных волшебниц приносил не меньший доход, чем школьная форма. В конце концов её покупали раз в год, а остальное время было свободно для творчества. На платформе было очень шумно, как и всегда, когда в ограниченном пространстве находилось множество детей. Разнообразные фамильяры рычали, мяукали, квакали и пищали, а их хозяева носились вдоль поезда и орали от возбуждённого восторга. Северус тоже нервно оглядывался по сторонам, кивая своим товарищам. Перед отъездом я ещё раз серьёзно поговорила с ним о выборе факультета. В этой жизни он не был так зациклен на Слизерине, так что решил, что Рейвенкло ему подойдёт больше. Он был исследователем, учёным, так что факультет умников для него предпочтительнее. Тем более что в этой жизни ему не надо было никому ничего доказывать. Все маги прекрасно знали его матушку, работающую в Мунго и пользующуюся огромным авторитетом за своё мастерство. Да и мистер Фоули постоянно брал с собой ученика на разнообразные конференции, где знакомил с маститыми учёными различных направлений. А уж о моём ателье и говорить нечего. Конечно, в последние годы Северус не сидел постоянно у меня, но частенько забегал после занятий с репетиторами, мы обедали вместе, да и домой вечером перемещались вдвоём через камин. Наконец раздался свисток и дети потянулись в вагоны, я следила за входом. Увидев Джеймса Поттера и Сириуса Блэка, которые «незаметно» махали руками, я только рассмеялась. Эта парочка сдружилась с нашим ребёнком летом; Северус показал им дорогу до какого-то магазина, а потом они вместе пили лимонад у меня в детском уголке. Спор юных карбонариев привлёк моё внимание, и я присоединилась к шумной компании. Разговор шёл о выборе факультета: Джеймс с Сириусом хотели попасть на Гриффиндор, потому что «там учились самые крутые волшебники!». Северус на это заявление только хмыкал: «Зато на Рейвенкло учатся гении!» Я достала книгу, ту самую пресловутую «Историю Хогвартса», написанную Гариусом Томкинком, и прочитала имена знаменитых выпускников всех четырёх факультетов. Мы обсудили все плюсы и минусы каждого Дома. Очень впечатлило детей то, что в Гриффиндоре не было никакого дополнительного занятия для студентов. У Слизерина имелась лаборатория для научных проектов по зельеварению. У Рейвенкло был дуэльный зал, занятия в котором вёл декан Флитвик, с юмором называющий свой кружок «Хор жаб», в пику Слагхорну с его «Клубом слизней». У Хаффлпаффа традиционно были теплицы с редкими и очень интересными волшебными растениями, и декан Спраут всеми силами помогала своим барсучкам в освоении гербологии. Когда подростки зафыркали, дескать, копаться в земле невместно будущим крутым боевикам, я рассказала им о книге «День Триффидов» Джона Уиндема, и разумных растениях-убийцах, заставив замолчать даже громогласного Сириуса. Не знаю, удалось ли мне переубедить подростков, но они точно задумались и не были столь категоричны в суждениях, как раньше. Они даже решились на вылазку до книжного магазина вместе с Северусом, который и посоветовал им свои любимые магловские книги. Блэк с Поттером накупили кучу томов, больше склоняясь к мистике и ужасам, но и «Шерлока Холмса» не забыли, как и произведения профессора Толкина. В общем, мальчишкам было чем заняться всё лето. Они частенько прибегали в обеденное время ко мне в ателье, чтобы поболтать с Северусом о прочитанном и обсудить особо взволновавшие сюжеты. Я смотрела на эту зарождающуюся дружбу и была рада, что не будет никакой войны между тремя умными и изобретательными подростками. Пусть лучше занимаются проектами и читают интересные книги, чем скачут по школе, уродуя учеников. Да, дети жестоки и не думают об ответственности, да и Хогвартс — не пансион для благородных девиц, а полигон для оттачивания навыков юных волшебников. Поэтому за ними нужен строгий присмотр, а Макгонагалл с этим совершенно не справлялась, что обсуждали все родители школьников. Северус общался не только с Поттером и Блэком, но и со многими другими детьми, знакомясь с ними в детском уголке ателье, так что я не переживала, что он станет одиночкой и изгоем на любом факультете. Северус обнял нас с Эйлин, пожал руку мистеру Фоули и вошёл в вагон поезда. Вскоре в окне показались три улыбающиеся мордашки, и дети помахали нам руками на прощание. Поезд выпустил клубы пара, засвистел и потихоньку покатился с вокзала. — Ну что же, дамы, предлагаю отметить отъезд нашего дорогого Северуса. Взрослая жизнь началась! — Стивен бодро подхватил нас под руки и повёл к аппарационной площадке. — Ярд приготовил нам праздничный обед, так что милости прошу в наш маленький дом, — пригласила я их обоих. — Так странно, что мы сейчас вернёмся в Хогсмид, а поезд прибудет туда только поздно вечером, — рассмеялась Эйлин. — Ну да, — кивнула я, — Северус тоже бурчал об этом всё утро, пока мы завтракали. Даже предлагал дождаться прибытия экспресса и присоединиться к первокурсникам по дороге к Чёрному озеру. Кстати, директор Дамблдор говорил нам, что так тоже можно. Он на днях заходил в ателье, забирал зимнюю мантию и перчатки, и мы обсудили поездку, но я решила, что не стоит нарушать традиции и хотя бы на поступление надо прибыть как положено. Потом Северус сам решит, хочет ли он тратить время на поездку или будет ходить в школу пешком. — Это хорошо, что вы живёте в Хогсмиде, — улыбнулся Стивен. — С третьего курса он сможет приходить домой на выходные, а если декан разрешит, то и оставаться ночевать. — В любом случае, нам ужасно повезло, что мы подружились с Марисой, — пожала мне руку Эйлин. — Даже не представляю, как сложилась бы наша жизнь, если бы мы вместе с Северусом остались с Тоби. Я промолчала в ответ. Знала я, какая судьба ожидала семью: ранние смерти родителей и озлобленный одинокий зверёныш-сын. Кстати, о зверёнышах! Когда мы уже уселись за праздничным столом, я спросила у мистера Фоули: — Стивен, подскажите, что вы знаете о семье Люпинов? — Это вы о Лайелле Люпине — главе Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними? А что именно вас интересует? — подобрался наш добрый информатор. — Просто его сын будет учиться вместе с Северусом, он закупался с отцом в августе, так вот, у него очень странные повадки. Он будто принюхивается к окружающим, не знаю, как объяснить, — схитрила я, пытаясь намекнуть о той самой поднадоевшей всем «пушистой проблеме». — Вы уверены, Мариса? — тут же напрягся мистер Фоули. — Обычно такое поведение присуще оборотням, но никто не позволит им учиться в Хогвартсе, ведь щиты школы направлены против них. Чтобы впустить в замок одного оборотня, придётся полностью снять защиту против них. А многие из этих существ очень опасны не только в полнолуние, потому что живут грабежами и прочими нарушениями закона. Боюсь даже представить, что может произойти, узнай они о такой дыре в охранном контуре Хогвартса. Я постараюсь разузнать всё как можно скорее, это не шутки. — Постойте, я вспомнила, что мистер Люпин заказывал мне антиликантропное зелье несколько раз, ещё до того, как я начала работать в Мунго, — побледнела Эйлин. — Это что значит? Их ребёнок — оборотень с самого малого возраста? Как они его растят? Волка же нужно учить сдерживаться, иначе он покалечит разум своего носителя! Я знаю, что стаи учат своих детей особым техникам, чтобы те не набросились на случайных людей, когда находятся в обороте. Они даже разум сохраняют в звериной ипостаси, иначе их давно бы всех уничтожили! Но необученный маленький оборотень-волшебник в школе, полной беззащитных детей — это ужасно! Надо что-то срочно предпринять! Давайте обратимся в аврорат! Стивен достал палочку и призвал своего патронуса-лису, надиктовал послание и отправил его главе мракоборцев, который являлся по совместительству его племянником со стороны покойной супруги. Не прошло и получаса, как в нашу дверь постучали громко и решительно. Я впустила в дом гостя — Руфуса Скримджера. Рыжеволосый высокий мужчина был мне незнаком, я никогда не встречалась с ним в ателье, видно, свои костюмы он заказывал у «Твилфитт и Таттинг». Галантно поцеловав мне руку, мистер Скримджер присоединился к компании за столом. Как оказалось, с Эйлин он был знаком — учились вместе на Слизерине, правда, Руфус был старше на несколько лет. Я предложила гостю кофе и кусочек торта, что он и принял, улыбнувшись и поблагодарив меня. — Что произошло, дядя, — обратился Скримджер к мистеру Фоули, отпив глоток из чашки. — Мы подозреваем, что произошло нечто странное, даже можно сказать — ужасное! — воскликнул Стивен и начал выкладывать все наши подозрения и рассуждения. Руфус молча выслушал его, хмурясь всё сильнее и мрачнея с каждым словом. — Невероятно! — процедил он по окончании короткого рассказа. — Дамблдор, кажется, совсем ополоумел — притащить оборотня в школу! Такое можно расценивать как диверсию и покушение на жизни несовершеннолетних волшебников! Я немедленно иду к министру за разрешением на проверку. До полнолуния ещё есть время, но всё равно лучше перестраховаться и проверить щиты школы. Спасибо за информацию, я дам вам знать, чем закончится расследование этого инцидента. Не теряя времени, Скримджер отправился в свой кабинет, воспользовавшись камином в гостиной, а мы остались обсуждать и негодовать, как три завзятые сплетницы. Мне было не жалко Люпинов, их безответственность бесила меня ещё в прошлой жизни, когда я прочитала, что оборотень чуть не убил Северуса и чудом не заразил ликантропией. Что за эксперимент проводил директор, притащив не контролирующее себя чудовище в школу и поселив в одной комнате с другими детьми? Я видела Дамблдора неоднократно, и он показался мне довольно приличным человеком, но я помнила, что не все безумцы выглядят неадекватно, а их поступки зачастую невозможно разгадать. Первые новости мы получили в тот же день. Руфус прислал патронуса Стивену; призрачный лев прорычал злым голосом главы мракоборцев: «Вы были правы, допрос Лайелла Люпина сразу же подтвердил наши опасения: его сын — оборотень и сейчас едет поступать в Хогвартс, но на перроне ребёнка задержат и препроводят ко мне». — Как же хорошо, что вы вспомнили о странном поведении этого мальчика, — вздохнул мистер Фоули, раскуривая трубку, набитую ароматным табаком. — Боюсь даже представить, что будет дальше, но Дамблдор заигрался, пора это остановить! — Его смогут сместить? — засомневалась я. — Всё же он такой известный человек, победитель Тёмного Лорда Гриндевальда. — Его победа — результат работы множества волшебников, — не согласился Стивен. Ну да, старшее поколение не имело особых иллюзий о полукровке, взявшем на себя слишком много власти. — Если Дамблдора скинут с директорского поста, то кто будет вместо него? — встревожилась Эйлин. — Кандидатуры будет оценивать попечительский совет или назначат из министерства? — Скорее всего, и те, и другие предложат свою кандидатуру, а потом договорятся между собой. В любом случае, то, что Дамблдор снял защиту со школы — достаточный повод для его дискредитации. Вот увидите, ему предъявят ещё и покушение на наследников древних родов. Его политика ужасна и ведёт к попранию старинных законов, созданных нашими предками! — горячо заявил мистер Фоули. — Такое нельзя прощать и позволять, просто раньше не было особых причин для его увольнения. Скорее всего, и из Визенгамота его попросят на выход. В конце концов, человек, не выполняющий свои прямые обязанности, просто недостоин судить других! Стивен был во всём прав: буквально через несколько дней Дамблдора сместили с должности директора школа, предъявив ему иски от многочисленных семей, у которых дети в данный момент учились в Хогвартсе. На этой волне всеобщего возмущения суд постановил о лишении его звания главы Визенгамота. А маги из МКМ попросили другого представителя от Великобритании, раз прежний дискредитирован на родине. Ещё до наступления Самайна Альбус Персиваль Вульфрик Брайн Дамблдор стал обычным волшебником, а не большим авторитетом в своей стране. Ему тут же припомнили какие-то дела и прегрешения, исключив его из общества приличных волшебников. Как рассказал мне мистер Фоули позднее, великий Светлейший покинул острова и направился в путешествие по миру… Я была рада этому, хотя и не знала, во что может вылиться такая резкая смена во власти. Хотя рядовым обывателям было абсолютно всё равно, кто находится у руля, лишь бы не было войны, а всё остальное можно решить.