Мантии на все случаи

Северус со вздохом отвернулся от окна, когда здание вокзала скрылось из виду, и посмотрел на своих попутчиков. Блэк и Поттер — болтливые живчики — уже трещали о чём-то, поедая магловские шоколадки, за которыми сходили вместе с тётей Марисой пару недель назад. Вернее, она повела на закупку Северуса, а эти две липучки тут же напросились за компанию. В большом магазине они набрали кучу леденцов, шоколадок, мармеладных червячков и мишек, орешки в глазури, миндальное печенье и воздушное безе. Огромные сумки со сладостями заняли место в сундуке, подаренном наставником Фоули. Он сам зачаровал два пространственных отделения: одно на сохранность продуктов и ингредиентов для зельеварения, а второе представляло из себя гардероб, в котором не мялась одежда, а в специальном отсеке была расставлена обувь. Вещей было много, тётя Мариса пошила разнообразные костюмы на все случаи жизни. Тёплые пижамы, нижнее бельё, рубашки, свитера, жилеты, пиджаки и брюки, пальто и куртки, ну и, конечно, мантии и школьная форма заняли свои места на зачарованных вешалках в комнатке-гардеробе. На каждой вещи были вышиты рунные цепочки против сглазов, для прочности, для согревания, это не считая чар, подстраивающих размер одежды. Понятное дело, сильно она не увеличится, но запуски из швов и подворотов выпустит. Этого достаточно, а на каникулах, если понадобится, тётя Мариса сошьёт что-то новое, побольше размером. Северус знал, что тётя Мариса на самом деле им чужая, не родня по крови, он прекрасно помнил день знакомства. Вообще, память у него была отменной, что очень помогало в запоминании различных таблиц совместимости и многочисленных свойств ингредиентов. Тётя Мариса всегда обнимала его, когда он демонстрировал свой навык/талант, цитируя особо заковыристые заклинания или рецепты, и называла его «наш маленький гений». Северусу было очень приятно слышать такую искреннюю похвалу, и он старался, учился, впитывал всё, что ему преподавали. Наставник Фоули тоже хвалил его, но по-другому: жал, как взрослому, руку и прочувствованно тряс её, приговаривая: «Молодой человек, вы весьма радуете меня, старика, своими талантами!» Северусу нравилось такое серьёзное отношение, позволяющее чувствовать себя мужчиной, а не ребёнком. Он до сих пор иногда просыпался по ночам от ужаса, боясь, что жизнь в уютном доме в Хогсмиде ему только приснилась, а на самом деле он спит в холодной комнате под скошенным скатом крыши, а из-за стенки слышится храп пьяного отца. Или ещё хуже — отец орёт и ругается, бьёт маму, а она беззвучно плачет, даже не пытаясь защищаться. Северус ненавидел Тобиаса до сих пор и не мог понять, как мама его простила, да ещё и вернулась к нему. Нет, он вовсе не жалел, что живёт не с родителями, но для его совсем недетского разума было непонятно поведение взрослых людей, которые вообще-то должны заботиться о собственном ребёнке. Ему хватало любви тёти Марисы и опеки наставника, но всё же… — Эй, Снейп, о чём задумался? — вторгся в его мысли весёлый голос Блэка. — Уже скучаешь по дому? — Да, скучаю по тёте и по дому, — кивнул в ответ Северус. — Я ещё никогда не уезжал надолго, только на научные конференции с наставником, но это всегда было не больше недели. — Ого! А куда ты ездил? — заинтересовался Поттер. — Мы были в Милане на съезде зельеваров; потом ещё в Берлине, там собирались мастера-трансфигураторы. Наставник возил меня в Москву, когда его бывший ученик защищал звание мастера чар, — припоминал Северус. — Ещё мы ездили в Грецию на закупку ингредиентов для зелий; и в Египте были, изучали проклятия фараонов, у них были очень могущественные жрецы-маги. А ещё отдыхали на море, на магловских курортах — это с тётей Марисой. С ней же ездили в Америку, там познакомились с местными шаманами, они колдуют по-другому, без палочек, но очень круто. А в этом году мы были в морском круизе на огромном корабле! Там целый город внутри: рестораны, спортивные клубы, бассейны, игровые, да ещё много чего есть. Тётя попросила, и меня пустили внутрь рубки управления, там столько всякого интересного, а капитан даже дал мне примерить свою фуражку. Но мне кажется, что он просто хотел понравиться тёте. — Каждый хотел бы, — фыркнул Блэк. — Твоя тётя очень красивая, не как моя мама — чопорная аристократка, а как кукла. Миленькая. А путешествовать магловскими способами очень круто! Я бы тоже хотел на корабль! Да хоть куда! А то нас возят только в наше поместье во Франции, но там мы тоже сидим дома под присмотром домовиков, а гуляем только с родителями по магическим кварталам. Что там вообще интересного? Одни магазины… — Да, Снейп, тебе очень повезло с тётушкой. Она молодая и понимает, что тебе нужны развлечения, не то что у нас — тоска тоской, — вздохнул Поттер и ещё больше растрепал свои торчащие волосы, не укладывающиеся ни в какую причёску. — Мои родители тоже очень пожилые, так что из развлечений — чаепитие с родственниками и прогулки по берегу или по магазинам. Отец учит меня артефакторике, а матушка — зельеварению, но ни на какие конференции меня не возят. — Я бы хотел общаться с родителями, даже с такими пожилыми, — тихо сказал Северус, не глядя на своих товарищей, которые сразу же замолчали. — Отец от меня отказался давно, он сквиб и очень болезненно реагирует на волшебство. Поэтому я и живу с тётей Марисой, хотя она нам не родня, а просто мамина подруга. Она приняла меня как сына и любит, заботится обо мне, а мама навещает нас пару раз в неделю и на праздники, а в остальное время живёт с отцом, я не видел его с шести лет. Мальчишки слушали, разинув рты; Северус очень редко рассказывал о себе, поэтому они думали, что живёт он у родной тёти по собственному желанию. Оба были любимы собственными родителями и привыкли к этому, только теперь понимая, как им повезло, что у них такие благополучные семьи. — Ты это, Снейп, не расстраивайся, тебе повезло, что нашлась такая добрая тётя, а то неизвестно, как бы ты жил, если бы её не было, — успокаивающе погладил его по плечу Поттер. — Извини, что я так сказал, но вы кажетесь отличной дружной семьёй. — Точно! — кивнул Блэк. — Я не завидую, вернее, завидую, но по-хорошему, мне бы такую тётю! Но теперь я постараюсь не расстраивать родителей, они ведь от меня не отказываются, хоть матушка и ругается, что я непослушный. Вот Рег, мой братишка, всегда такой спокойный и умный, а я вечно скачу и ору! Просто у меня много энергии, а куда её девать, если постоянно сидишь дома? Только этим летом мне позволили приходить к вам в ателье, потому что твоя тётя обещала присмотреть за нами. Рег завидует, его-то не приглашали, он и сидел дома. — А почему ты не брал его с собой? — удивился Северус. — Да ну его! Он мне надоел и так! — отмахнулся Сириус. — Если бы у меня был брат, я бы с ним дружил, но мама больше не может родить ребёнка, она сильно болела и почти потеряла магию. У неё нет родни, так что кузенов и кузин тоже не будет, я всегда буду один, — вздохнул Северус. — Да? — почесал в затылке Блэк. — Как-то я не думал об этом. Ладно, напишу Регу письмо, а то он вечно скучает, а теперь ещё и остался без меня. Слушай, Снейп, так ты не передумал насчёт факультета? — С чего бы это? — фыркнул тот в ответ. — Я — маленький гений, так тётя и наставник говорят, так что мне прямой путь на Рейвенкло, а вы — глупые хулиганы, вам на Гриффиндор! — Ну уж нет! — надулся Поттер. — Я тоже очень умный, так что буду проситься к орлам, там дуэльный клуб и декан очень толковый, так отец говорит. — Хм, а я тогда что? — задумался Блэк. — Я тоже не дурак, и хотел попасть к грифам только назло кузинам… Все они учатся на Слизерине, вот я и хотел их позлить… Тогда я тоже буду проситься на Рейвенкло, вот родители удивятся, когда я попаду к умникам! Но они точно будут гордиться мной — быть признанным гением очень престижно для семьи! Все трое рассмеялись, хлопнув друг друга по ладоням — договор заключён. Чуть позже Сириус предложил прогуляться по вагону, посмотреть на будущих первачков, но Северус отказался, решив почитать. Оба его товарища убежали, вернувшись через полчаса довольными и ещё больше растрёпанными. — Новичков много, — рассказал Поттер, — девчонок меньше, чем пацанов. А одна нас отругала за то, что мы ворвались в купе, такая смешная, рыжая и конопатая, в магловской одежде, а не в мантии. — Ну и хорошо, — задумчиво кивнул Северус в ответ, всё ещё витая в мире сложных рецептов зелий. — Давайте лучше пообедаем, а то до приезда в Хогсмид ещё несколько часов. Мальчишки достали корзинки с припасами и разложили еду на салфетках. Каждому собрали по несколько блюд и термосы с горячими напитками, так что обед занял много времени. Потом они убрали остатки еды, подремали, почитали, поболтали и наконец приехали в Хогсмид, когда уже окончательно стемнело. На перроне стояли двое мракоборцев и Хагрид, которого Северус знал очень хорошо. Хогвартский лесник несколько раз брал его с собой в Запретный лес по просьбе тёти Марисы. Они собирали волосы единорогов и кентавров, зацепившиеся за ветки; а ещё летом в лесу было много ягод, из которых Ярд пёк вкусные пироги и пирожные. Однажды они даже ходили на рыбалку на чистейшее озеро в глубине леса. Рыбу Северус не брал, оставил всё леснику, но сам процесс ловли ему понравился. Да и купаться в прозрачной голубоватой воде было очень здорово, а тёте он принёс цветок красивой кувшинки. Эльф его зачаровал, и розоватый бутон до сих пор стоит в вазе в спальне тёти, хотя прошло уже больше трёх лет. Так вот, на перроне собрались только будущие первокурсники, и их повели к Чёрному озеру, только один светловолосый худенький мальчик остался с мракоборцами. Те подхватили его под руки и исчезли, перенеслись порт-ключом. — Как думаешь, чего это они пришли за парнем? — прошептал Поттер, пока вся шеренга пробиралась к лодкам. — Может, что-то случилось, — пожал плечами Блэк. — Или родители заболели. Он не преступник, мы же ещё несовершеннолетние, так что сажать в Азкабан нас точно не имеют права. Происшествие на перроне быстро забылось, когда показался светящийся огнями замок. Все заохали, а Северус только закатил глаза: он на Хогвартс насмотрелся в разное время года и суток, так что уже привык к его величественной красоте. Лесник проводил их до входа и передал декану Гриффиндора. Строгая волшебница в зелёной мантии и остроконечной шляпе тоже была знакома Снейпу по посещениям ателье. Профессор Макгонагалл отвела их в Большой зал, где будущих первокурсников уже ожидали все остальные студенты и преподаватели, рассевшиеся за столами. Через полчаса начался приветственный пир. Северус только смотрел на горы еды и морщился. Дома он привык к здоровой пище и большому количеству зелени и свежих овощей, а тут на золотых подносах громоздились куски жареного мяса, жареной же курицы, картошка, горошек, пудинги, пироги… Северус повздыхал, положил себе по ложке немногочисленных овощных гарниров и маленькую телячью отбивную. Заглянул в кувшины — везде только тыквенный сок, поэтому пришлось наколдовать агуаменти и пить чистую воду. По бокам от него сидели Поттер с Блэком, они тоже попали на Рейвенкло, хоть Сириус и просидел под шляпой почти пять минут, размахивая руками. — Она мне всё твердила, что Блэки должны учиться на Слизерине! Я ей говорил, что хочу к умникам, а она всё ноет: иди по стопам своих предков! Чуть её не разорвал, но всё равно уговорил! — радостно делился с ними Сириус. С соседнего стола под изумрудно-серебристым знаменем на них поглядывали многочисленные родственники-Блэки, но не зло, а с улыбкой и даже с каким-то уважением. Сириус на это горделиво пыжился и хихикал. — А меня просто спросила, куда я хочу, типа, сам выбирай, Поттеры учились везде, — рассмеялся Джеймс. — Я и сказал, что с друзьями пойду, она и крикнула: «Рейвенкло!» — А меня не спрашивала вообще, — пожал плечами Северус. — Хмыкнула что-то типа: «Ещё один…» — и послала. — Ну и хорошо, что так получилось, уверен, родители даже похвалят! Они точно не ожидали от меня такого, я ведь клялся, что пойду на Гриффиндор! — пробурчал Блэк, энергично разделывая баранью котлету. — Так что я не только красивый, но и умный! А Рег наверняка попадёт на Слизерин, чтобы порадовать матушку. — Какая разница, где он будет учиться, он всё равно твой брат, а скоро мы закончим школу, и это будет несущественно, — вздохнул Северус, осматриваясь вокруг. Студенты шумели, переговаривались между собой. Громче всех были, конечно, гриффиндорцы. Наконец и пир закончился, чем-то озабоченный директор отпустил учеников отдыхать, а сам стремительно вышел из зала. Первокурсники побрели за старостами в башню, где выслушали приветственную речь и познакомились со своим деканом. Тот не задержал надолго уставших и сонных детей и отправил их по спальням. Северус нашёл дверь с табличкой, на которой было написано его имя. В небольшой комнате горел огонь в камине, кровать с тяжёлым пологом примостилась напротив, у окна стояли письменный стол и стул, шкаф и тумбочка — в углу. Ещё одна дверь вела в крохотную ванную, так что Северус быстро умылся, переоделся в пижаму и сел писать письма маме и тёте.