Научи меня жить

POV Геральд       За проверкой тестов я не заметил, что урок уже начался. Впрочем, мои ученики и так прекрасно знают, что я обычно опаздываю. Отложив листы, я встал и с чувством потянулся.        Взяв тесты по факультативам, я направился к Фенцио. Ангел, как всегда, сидел у себя в кабинете.       Стол его был завален работами учеников, книгами и черновиками научных статей. Уговорил я его как-то убраться, около века назад, так порядок и пары дней не продержался.       Войдя в кабинет, я с удобством лёг на диван и поднял руку, лениво помахивая листами. — Что это? — недовольно спросил друг. — Результаты насчёт факультативов, — ответил я с зевком.       Последние дни выдались на редкость загруженными. Мне приходилось патрулировать ночью школу, пока коронер* обследовал труп и пытался понять, что с той бешеной субантрой было не так. Потом ещё и разрушенная статуя в Аду… А кто у нас самый ответственный демон из преподавательского состава? Давайте-ка угадаем — не старина Геральд ли? Вот он в разведку и пойдёт!       В ночной обход, то есть. И, конечно, сходу решит все свалившиеся на наши головы проблемы… Один за всех — и все на одного. Знаем эту историю, не раз влипали… Но найти виновного так и не удалось. Пока. В конце концов руководством было решено, что навряд ли субантры рискнут нападать ещё раз, но полагаться на случай было не в моих планах и правилах.       Удача — красивое слово для хорошей подготовки. Целую ночь я потратил, закачивая энергию в защитные руны. Просто на всякий случай.        Однако я так привык к спокойствию и гармонии, что эти события выбили меня из колеи… Расслабился. Всё это привело к тому, что я не успевал поспать. А невыспавшийся я — несправедлив, гневлив и вообще общественно опасен.        В конечном счёте весь ворох событий привёл к тому, что я в первый раз за несколько веков решил напиться в одиночестве. Оправдывали меня лишь упомянутый выше шквал независящих от меня обстоятельств, который доверили разгребать мне, и отличный коньяк из коллекции Арманьяков. Не марки, а самих гасконских графов.       Мне понадобилось триста лет, чтобы убедиться — по-настоящему элитный алкоголь делают только на Земле. Демону моего возраста простительно личное мнение в таком важном вопросе. А потом опять эта девчонка…       И вроде бы старая как мир история: ночь, школа, фонтан, невесть что себе возомнившая молодость…        Сделав мысленную пометку поговорить с новенькой о ночном происшествии, я оторвался от дум. — И какие результаты? Что в итоге хотят изучать студенты? — с интересом спросил Фенцио. — А я откуда знаю? Вот, тебе принёс. Проверишь? — ухмыльнулся я, предчувствуя ответ по сведённым бровям ангела. — Геральд! — возмутился друг. — У меня есть и другие дела! — Он подхватил кипу листов и потряс ею в воздухе. — У самого сроки горят. Мне скоро сдавать статью «Проблемы нравственного выбора и кризис равновесия»! А ничего не готово. Постоянно кто-нибудь отвлекает. — И под конец тихо пробурчал: — То ученики, то пьяный демон. — Знаю я твоё «сроки горят»! Небось ещё несколько лун в запасе имеешь! — возмутился я и опять зевнул. — Ладно, давай уже сюда!       Я довольно усмехнулся и протянул ему тесты. Наша взаимная бузотёрство — давняя традиция. А что такое дружба без традиций? Книга без обложки, бутылка без пробки или Фенцио без одежды — короче говоря, нечто неудобное и недолговечное. Не наш случай. — Ты в курсе, что у тебя урок уже полчаса как идёт? — недовольно подметил друг. — Ты подаёшь ученикам плохой пример, серьёзно! Геральд, как ты… — Ой, всё, — перебил я друга и неторопливо встал, разминая шею. — Нотации почитаешь потом ученикам. Я в любом случае уже собирался идти. Но если ты продолжишь меня отчитывать, то я останусь спать. Твои наставления способны усыпить сатира… во время весеннего гона.       Полюбовавшись разозлённым выражением лица ангела и весело хмыкнув, я направился к окну. — Геральд, в чём проблема воспользоваться дверью? — услышал я крик за спиной и полетел в парк.       Когда я пикировал вниз, студенты начали выстраиваться в шеренгу. Люблю, когда репутация работает за меня.  — Сегодня вы будёте тренировать ваши скрытые способности в спарринге, — начал я, довольно оглядывая учеников и замечая, что эта идея им явно по душе. — Если вы научитесь раскрывать силу и управлять ею — это станет вашем преимуществом. Впрочем, вы это знаете и без меня. А сейчас делитесь на пары — каждый со своим видом: демоны с демонами, ангелы с ангелами, и, соответственно, Непризнанные с Непризнанными. Что делать, вы знаете, — поставил я задачу.       Ученики начали расходиться, а Уокер замерла, растерянно оглядываясь. — Викки, ко мне, — позвал я её.       Пока она подходила, я с едва скрытой усмешкой наблюдал за смущением, которое она пыталась спрятать. А когда меня целовала, была ещё той чертовкой! Ну, ничего: честность с самим собой — дар возраста. Откуда бы ей взять такую роскошь?       С некоторым наслаждением, свойственным хищнику, я довольно оглядел оставленные мною засосы. Было в этом что-то… сексуальное. — Для начала, — начал я, когда она подошла, — попробуй мне передать свою энергию. Дай её почувствовать. Ты не сможешь выпускать силу наружу, если не будешь уметь элементарных вещей. Сделав шаг вперёд, я оказался вплотную к чертовке. — Можешь первое время трогать меня. При телесном контакте будет легче. Викки смущённо отвела взгляд и несмело положила ладошку мне на грудь. — Закрой глаза, — шёпотом наставлял её, — сосредоточься. Видишь сгусток энергии внутри? Дай ему выйти. Девушка, прикрыв глаза, решительно кивнула.       Вначале я чувствовал только теплоту её тела, но потом в груди возникло чувство, какое бывает, когда я парю на тёплом потоке восходящего ветра. Во рту возникли и растеклись сначала по горлу, а потом по всему моему существу привкусы мёда с мятой. Было в этом потоке что-то неуловимо родное и приятное. — Ну как? — тихо спросила она, прошептав вопрос мне в губы.       Подняв веки, я увидел перед собой её глаза цвета грозового неба, внимательно глядящие в меня так, будто она пыталась понять что-то важное. — Молодец, — ответил я с лёгкой улыбкой, и девушка зарделась. — Теперь ты можешь потренироваться с другими в способностях. Если не получится сразу — не переживай. Порой способности сложно распознать. Иногда бывает, что во время спаррингов они никак не проявляются. — Почему? — с волнением в голосе спросила она. — Кто плохо концентрируется, а кому вообще досталась способность, не предназначенная для боя. Я повернулся к ученикам, выискивая в толпе Донни.       Этот Непризнанный появился в школе уже довольно давно, и на спаррингах к новичкам я обычно ставил именно его. Он умел не теряться в неожиданных ситуациях, что при работе с молодой порослью — едва ли не главное. Найдя его в паре с Натаниэль, я крикнул: — Донни, ко мне! Парень тут же побежал в нашу сторону. — Да, Геральд? — преданно глядя на меня, спросил он. — Надо потренировать новенькую. — Я махнул в сторону Викки и пошёл в тень наблюдать за учениками.       Подобранные кадры и чётко поставленная задача избавляют от необходимости всё время тянуть лямку самому. Парень уже так часто тренировал студентов, что в моём руководстве не нуждался.       Сам я внимательно наблюдал за учениками. Следовало держать ухо востро, ведь ученики пока не умеют распределять свои силы. И повезет ещё, если напарник просто останется без крыльев или с ушибами! — Ади и Сэми! Я сказал, в пару со своим видом! — гаркнул я в сторону парней, заметив, что они обжимаются.       На данном этапе нельзя было ставить в пару необученных экстеррийцев. Демонская энергия крайне отличается от ангельской, а избегать их губительного взаимного резонанса при совместной работе умеют считанные мастера. И даже они не могут быть на сто процентов застрахованы от расщепления своих тел или разумов. Последнее, пожалуй, даже хуже. Шизофрения — бледная тень такого состояния.       Вдруг в толпе я заметил Энди и Лору, которые стояли в паре и неловко улыбались. — Оставьте свои постельные дела за пределами моего урока! Или тренируйтесь, или меняйтесь партнерами! — гаркнул я, неожиданно подкравшись к ним. Парочка залилась краской и начала пытаться заниматься.       Покачав головой, я пошёл обратно в тень. Молодость — весна жизни, пора буйного роста. Но если этот рост не направлять, не помогать ему — легко может вырасти дерево с кривым, неустойчивым к бурям стволом. Сейчас они могут сколько угодно ругать меня за моей спиной — в будущем будут вспоминать с благодарностью. Так всегда со строгими учителями. Ничто не ново под Луной, всё повторяется…       Но наслаждаться тенью развесистого дерева мне довелось недолго — вскоре пришлось выйти обратно на поле. — Люцифер! Ещё немного — и твой напарник превратится в уголёк! — рыкнул я и оттащил сына Сатаны за шкирку в сторону. Он зло что-то буркнул. Самые «умные» всегда доставляют проблемы… — Раз не умеешь контролировать силы — будешь тренироваться со мной, — вроде бы даже без угрозы в голосе сказал я. — Не надо, — мотнул плечом парень. — Тогда доведи напарника до медицинского крыла и ищи нового. Ещё раз замечу, что пытаешься кого-то убить, получишь отработку!       Стоило только отойти от Люцифера, как я заметил, что Донни обдаёт Викки льдом, обмораживая её крылья. Да что ж за день такой?! Резким взмахом крыльев я оказался рядом с ними. — Донни, ты не думаешь, что у неё сейчас крылья отвалятся? — со скрытой угрозой спросил я. — Не вмешивайтесь! — крикнула Уокер.       Признаюсь — такого поворота событий я не ожидал! Что она о себе возомнила?!       Тем временем крылья Викки начали осыпаться. — Нет! — отчаянно вскрикнула девушка, и вдруг её крылья начали светиться золотым сиянием — слабым-слабым, едва уловимым глазу. — У тебя получилось! — радостно сказал Донни. — Что? — Она начала вертеться и осматривать крылья. — Твоя сила — врачевание, — неуверенно ответил парень. — Может, ты и Лекарь, — задумчиво сказал я, оглядывая свечение, исходящее от Викки, и мысленно отменяя уже назначенную отработку. — Но пока рано об этом говорить. Покачав головой, я отошёл.       Удивительно. Дар врачевать был редким, но всё же встречался. Правда, только у ангелов. За один только дар белокрылые с радостью примут её к себе… Если же окажется, что она Лекарь, то…       Нет, об этом говорить ещё слишком рано и опрометчиво. В нашем мире крайне мало Истинных Лекарей. И дело тут не в избранности, скорее наоборот. У всех целителей всегда была чертовски тонкая психика. Сама жизнь для большинства из них — невероятно трудна.        Являясь мощными эмпатами, они чувствуют эмоции других существ, что вроде бы прекрасно для их дела, но… Когда у них случаются по-настоящему трудные времена — они попросту задыхаются от неотфильтрованного негатива и умирают от болезней. А порой сами обрывают свои мучения. Помогая другим, губят себя.       В любом случае, думать об этом надо будет, когда станет понятна природа её способностей. Дело в том, что врачеватели умеют лечить легкие и средние травмы, болезни. Они могут израсходовать для лечения только треть своей энергии. Лекари же способны направить всю свою энергию на лечение пациента, так что могут вытащить даже тех, кто оказался на грани смерти. Или самую малость за гранью…       Озадаченно покачав головой, я вышел в центр поля. — Урок окончен! — объявил я. Экстеррийцы тут же начали расходиться. — Викки! — позвал я девушку, которая собиралась куда-то с друзьями, галдящими по поводу её возможного дара. — Задержись, у меня вопросы по твоему тесту. Она повернулась что-то сказать друзьям. Подойдя к ней, я бросил: — Встретимся в кабинете, — и взлетел в небо.       Естественно, никаких вопросов по тесту у меня не было. Но надо было объясниться с ней за ту ночь, чтобы она себе чего не надумала.       Влетев в окно класса, я сгруппировался в проёме и направился в кабинет. Пока девушка идёт на своих двоих, можно и почитать.       Минут через пятнадцать меня отвлёк стук в дверь. — Заходи, — сказал я, откладывая рукопись. В кабинет вошла Викки. — Вы что-то хотели узнать по моему тесту, — напомнила она.       Неужели я выгляжу настолько старым, что она думает, будто я забыл, зачем позвал её? — Садись, — кивнул я на диван. Дождавшись, чтобы девушка села, я продолжил: — Разговор у нас пойдёт о том, что произошло тогда ночью. — Она вскинула на меня смущённый взгляд, краснея и неосознанно облизывая губу. — Для начала проясним: я не был тогда пьян. И совершенно точно понимал, что делал. Но тот поцелуй ничего не значит. Думаю, ты и сама об этом догадалась. У меня выдался плохой день, и я был зол, что не нашёл экстеррийца, испортившего статую. И в этой ситуации возникаешь ты — ночью и опять нарушающая правила. Это был срыв, от которого никто не застрахован. Надеюсь, ты понимаешь? — спросил я, внимательно вглядываясь в её лицо. Она медленно кивнула. — Это всё? — негромко уточнила она. — Да, можешь идти.       Девушка встала и решительно подошла ко мне. Я ощутил порыв ветра… Её энергия, которая окутала всё пространство. Приблизившись, она коснулась моих губ своими, и я, не сумев устоять, ощущая тепло, которое от неё шло, ответил на поцелуй. Не в моих понятиях отказываться от того, что дают.       Она прикрыла глаза, но я продолжал пожирать её глазами, лаская её язык своим. Поймав себя на том, что мои руки уже блуждают под её кофтой, я отпрянул. — Что это было? — строго спросил я, пытаясь скрыть свою растерянность. Какого чёрта она со мной творит? — Это был срыв, понимаешь? — нагло ответила чертовка и ушла. Я же сел на диван и налил себе коньяка.       Нравится ли она мне? Определённо, как я уже подмечал — она сексуальная. Но было в ней что-то другое, то, что заставляло не только хотеть её. Что же это было? И почему её энергия — такая желанная?