Самый редкий цветок

1 Миссис Брум стояла в дверях, как всегда строгая и элегантная. - Здравствуйте, миссис Брум! – поприветствовал ее Остин. – Входите, пожалуйста! Стефани отрицательно покачала головой. - Я забежала всего лишь на минутку. У меня есть к тебе просьба. - О, конечно! – произнес Остин, - если это в моих силах, я… - Замечательно, - сурово прервала его Стефани. – Ты не мог бы завтра утром встретить Кэтрин в аэропорту? Я сама не смогу, так как уезжаю сегодня на конференцию садоводов. А мне бы не хотелось, чтобы Кэтрин никто не встретил после такого долгого отсутствия. - Ну конечно я ее встречу! – воскликнул Остин, - я сделаю это с огромной радостью! - Не сомневаюсь, - язвительно сказала Стефани. – Она там набралась не только знаний, но и каких-то семян и черенков, и кое-что планирует посадить в вашем саду. Так что, неудивительно, что ты так рад. - Миссис Брум, да что вы! – расстроился Остин. – Неужели вы думаете, что я из-за этого… Я ведь сам ужасно соскучился по Кэтрин, она для меня самая особенная… Стефани презрительно хмыкнула и протянула ему листочек с номером рейса и временем прилета. - Держи. И не опаздывай, я не хочу, чтобы моей дочери пришлось ждать тебя в аэропорту. Остин взял листок, аккуратно сложил в карман. - Миссис Брум, а хотите, я и вас отвезу на вокзал? – неожиданно предложил он. – Возьму папин «Форше» и прокачу вас с ветерком через весь город? Вы сегодня такая элегантная, представляете, как красиво вы будете смотреться в нашем «Форше»? Стефани изумленно взглянула на него. - Ты как-то подозрительно любезен, молодой человек! Вообще-то, я предполагала вызвать такси, но, пожалуй, приму твое предложение. Заезжай за мной через сорок минут. Ровно в назначенное время Остин подъехал на «Форше» Уильяма к дому миссис Брум. Он любезно распахнул дверь перед Стефани, помог ей устроиться на переднем сиденье, а потом погрузил ее чемодан в багажник. Затем сел за руль и плавно выехал на дорогу. - Давненько меня не подвозили на своих автомобилях молодые люди, - усмехнулась Стефани и вздохнула. Остин взглянул на нее краем глаза. Миссис Брум задумчиво смотрела в окно и грустно улыбалась. Остин тихонько откашлялся и решился заговорить: - Миссис Брум… Можно у вас спросить кое-что? Она повернулась к нему. - Да, конечно, спрашивай. Только не забывай следить за дорогой и соблюдать правила. Не хотелось бы вместо вокзала оказаться в больнице с переломами. Остин кивнул, глубоко вдохнул и спросил: - Миссис Брум, вы меня очень не любите? - Что?! – удивилась она. – С чего ты взял? - Ну, вы всегда со мной так суровы, всегда стараетесь меня чем-то задеть, раскритиковать все, что я делаю… Разве это не значит, что я вам совсем не нравлюсь? - С чего вдруг это тебя волнует? – прищурилась Стефани. Остин покраснел, перебрал руками руль. - Я… Мне просто… Вдруг стало интересно. - А-а-а, ну, понятно, - в голосе Стефани послышалось легкое презрение. – Так вот, ты ошибаешься, молодой человек. С чего мне вдруг тебя не любить? Ты – сын моей лучшей подруги, вырос буквально у меня на глазах. Да я практически видела, как с возрастом увеличивается твоя лысина! Ты не один мой пирог съел и не одну чашку чаю выпил у меня на кухне, когда в детстве забегал к нам вместе с Кэтрин. И когда ты поступил в свой институт дворецких, я радовалась не меньше, чем когда Кэтрин поступила на флориста. - Но почему же? – изумленно обернулся к ней Остин. - На дорогу смотри, - рассердилась Стефани. – Почему-почему… Характер у меня такой. Это во-первых. А во-вторых, это моя тебе месть. - За что?! – воскликнул Остин. - А ты догадайся! – язвительно сказала Стефани и нахмурилась. Оба какое-то время ехали молча, а потом Стефани медленно и печально заговорила, ни к кому не обращаясь и глядя куда-то вдаль: - Когда отец Кэтрин нас бросил, мне было очень тяжело. Я не представляла, как мне жить после этого предательства, и однажды я приняла решение раз и навсегда покончить со всем этим. Но тут маленькие теплые ручки Кэтрин легли на мою руку. Она подняла на меня свои чудесные карие глазки, наполненные жаждой жизни, светом, бесконечной любовью ко мне, и улыбнулась так, что я не выдержала, разрыдалась, схватила ее на руки, крепко прижала к себе и решила, что буду жить ради своей дочери. С того дня, как бы тяжело мне ни было, я ни разу не подумала о смерти. Кэтрин дарит мне радость каждый день. Своей улыбкой, достижениями, целеустремленностью, своей красотой и добрым сердцем. Как мать, я ужасно горжусь, что мои усилия были не напрасны, и моя дочь стала такой потрясающей. Совсем как самый редкий и прекрасный цветок, который смогла вырастить именно она. А я вырастила ее, и поэтому стремлюсь беречь от всего, что может причинить ей боль. Все вокруг восхищаются ею и любят ее, потому что невозможно ее не полюбить. И все же, находится тип, из-за которого моя маленькая девочка грустит и плачет по ночам. - Неужели Кэтрин кто-то обидел? – воскликнул Остин. – Почему она мне ничего не сказала? Кто это? Да я его! - В зеркало посмотри! – зло рявкнула Стефани и после короткой паузы добавила: - Грузовик сзади. Тоже мне, герой… Она сердито отвернулась, скрестив руки на груди, и больше не произнесла ни слова. Остин растерянно крутил руль, автоматически следил за дорогой, но все его чувства были в полном смятении. Кто мог обидеть Кэтрин так, что она даже плачет? Что за… Тут он вспомнил странную паузу после слов миссис Брум «В зеркало посмотри» и весь вспыхнул от догадки. Неужели? И эта ее фраза «Месть тебе»… Не может быть! Тем временем они доехали до вокзала, и Остин припарковал «Форше» на стоянке. Выйдя из машины, он открыл дверь Стефани и достал из багажника чемодан. Вытащив ручку, он покатил было чемодан к вокзальному входу, но миссис Брум сердито вырвала ручку из его рук. - Я и сама могу прекрасно добраться до перрона, - высокомерно сказала она. – И провожатые мне не нужны. Она гордо зашагала к вокзалу, катя за собой чемодан. Остин растерянно смотрел ей вслед, а потом вдруг, не в силах справиться с бешено колотящимся сердцем, кинулся за ней и схватил за руку. - Миссис Брум, - задыхаясь, проговорил он, - умоляю… Ответьте! Вы имели в виду меня?! Стефани презрительно оглядела его с ног до головы: - А сам ответить на этот вопрос ты, конечно же, не можешь? - Прошу вас! – простонал Остин. – Это же вопрос жизни и смерти! Чем я мог обидеть Кэтрин? Что я сделал не так? Я ведь люблю ее больше всего на свете! Люблю так, что сердце замирает при одной только мысли о ней! Как же я могу ее обидеть?! Взгляд Стефани стал менее суровым, и она мягко произнесла: - Так скажи ей об этом, глупый мальчишка! - она отняла у него свою руку и улыбнулась без всякой издевки или насмешки. – Порой молчание обижает гораздо сильнее, чем слова… Стефани развернулась и покатила свой чемодан к вокзалу. Пройдя несколько шагов, она оглянулась на него. Ее лицо снова было строгим, а взгляд полон презрения. - Не забудь завтра встретить Кэтрин, - сурово произнесла она. – И только посмей опоздать хоть на минуту! Прояви профессионализм хоть в чем-то! И, в конце концов, где твоя вежливость? Мог бы хотя бы пожелать мне счастливого пути! - О, простите, счастливого пути, миссис Брум! – растерянно спохватился Остин. Стефани презрительно фыркнула и скрылась за вокзальными дверями. 2 Не помня себя, Остин подошел к машине и забрался внутрь. Сел за руль, но заводить мотор не стал. Голова его гудела от разных мыслей, он думал о том, что сказала ему миссис Брум, и его сердце то ликовало, то замирало в полном смятении. Если то, что говорила мама Кэтрин, правда, то… Неужели Кэтрин… Он не смел думать об этом, чтобы окончательно не сойти с ума. А что если Стефани имела в виду совсем другое, и он и правда чем-то обидел девушку? Он откинулся на спинку сиденья и стал вспоминать все, что в его жизни было связано с Кэтрин. Кэтрин была немного младше него, и дружили они практически всегда. По крайней мере, он не помнил своего детства без Кэтрин. Они носились наперегонки сначала на трехколесных велосипедах, а потом и на двухколесных. Даже с Робби, его самым лучшим другом, они познакомились позже. Правда, миссис Брум всегда была строгой и не разрешала Кэтрин принимать участия в мальчишеских играх, поэтому с Робби девочка общалась мало. Жил Робби далековато, а Кэтрин – практически через забор. Поэтому она всегда была первой, к кому Остин бежал показать новую игрушку или рассказать о неприятностях в школе. У них были даже небольшой лаз в заборе между родительскими садами, скрытый плющом и кустами, и свои секретные места. Долгие часы они просиживали в таких уютных тайничках, читая книжки или просто разговаривая обо всем на свете и лакомясь печеньем, испеченным Оливией или Стефани. Ему всегда было с ней хорошо и интересно, и в детстве он был уверен, что когда вырастет, обязательно женится на ней. Конечно, все это было по-детски наивно и несерьезно. Когда пришло время обучения в колледже, они надолго расстались. У каждого появились свои интересы и новые друзья. В то время Остин мало думал о Кэтрин, пользуясь успехом у многих студенток колледжа. В его тогдашних воспоминаниях Кэтрин представлялась ему еще совсем девочкой с двумя косичками и широко распахнутыми карими глазами. Студенческая жизнь завертела его, и он с головой окунулся во все ее водовороты. Правда, серьезных отношений ни с одной девушкой он так и не завел, но причиной тому была не Кэтрин. Просто никто не пришелся ему по сердцу, не стал родственной душой, поэтому все связи были легкими, в основном на физическом уровне, и заканчивались очень быстро. После окончания института дворецких Остин ненадолго приехал домой навестить родителей. Приехала на каникулы и Кэтрин. И когда они встретились после долгой разлуки, Остин впервые почувствовал, как сначала замерло, а потом неистово затрепетало сердце в его груди. Ибо Кэтрин из маленькой девочки с наивными косичками превратилась в необыкновенно красивую девушку – изящную, стройную, с пышными темно-рыжими волосами и обворожительной улыбкой. Он не мог поверить, что перед ним стоит его подруга детства, с которой они гоняли на велосипедах и жевали имбирное печенье, спрятавшись в тенистом уголке сада. - Кэтрин, это ты?! – изумленно воскликнул он, не в силах поверить своим глазам. Девушка смущенно улыбнулась, ее щеки залились румянцем. Они стояли друг напротив друга и неловко молчали. К счастью, на помощь пришел Уильям, отец Остина. - Да что вы как неродные? – весело сказал он и легонько подтолкнул их друг к другу. – Хотя бы руки пожмите, что ли, да обнимитесь! Сколько лет не виделись! Остин неловко пожал маленькую изящную ладошку девушки с тонкими нежными пальчиками и проговорил: - Прости, Кэтрин, я просто не ожидал, что ты так выросла. Благодаря веселым шуткам и непринужденному общению Уильяма неловкость между молодыми людьми быстро прошла, и уже через несколько минут они радостно хохотали, вспоминая различные случаи из детства. А ночью Остин долго не мог уснуть, лежа в постели с открытыми глазами. Его сердце никак не могло успокоиться: улыбающаяся Кэтрин стояла у него перед глазами, в ушах звенел ее мелодичный голос. И он, невольно сравнивая ее со своими студенческими пассиями, осознавал, что ни одну из них даже рядом с Кэтрин нельзя поставить. Так в его душе вспыхнула и зародилась любовь. Правда, узнал он ее не сразу, очень долго считая, что это просто восхищенная и возрожденная детская дружба. 3 На следующий день Остин, гуляя по запущенному родительскому саду, невольно оказался в месте, где когда-то был их детский лаз. «Интересно, - подумал он. – Есть ли он до сих пор? Вряд ли папа его залатал, а миссис Брум и вовсе о нем не должна была знать». Он наклонился и попытался отодвинуть заросли плюща. - Он все еще здесь, - раздалось сверху. Остин поднял голову и увидел смеющееся лицо Кэтрин, стоящей с той стороны забора. - Привет! – произнесла она. – Гляди, что у меня есть! – она показала ему пластиковый контейнер и немного потрясла им. - Ух ты! – восхитился Остин. – Знаменитое печенье миссис Брум! Кэтрин кивнула. - Ну что, ты ко мне или я к тебе? – весело спросила она, используя их детскую фразу для таких случаев. - Я к тебе! – быстро воскликнул Остин и наклонился к лазу. Он осторожно раздвинул заросли и увидел старый лаз. С той стороны кусты тоже раздвинулись, и в лаз заглянула Кэтрин. Остин оглядел дыру и почесал затылок. - Слушай, - растерянно сказал он. – Оказывается, наш ход такой маленький, вряд ли я в него смогу пролезть. Кэтрин кивнула. - Да, друг мой, ты стал очень большой и широкоплечий. Что же делать? Неужели придется, как серьезным взрослым людям, зайти через ворота? - Ну уж нет, - покачал головой Остин. – Подожди. Он выпрямился, огляделся, опасаясь, как бы родители не увидели, подтянулся на руках и ловко перемахнул через забор. Кэтрин ахнула от неожиданности, а через мгновение они, по-детски хихикая и перешептываясь, схватившись за руки и пригибаясь к земле, чтобы их не заметили, пробрались в одно из своих секретных местечек. Это была маленькая, вросшая в землю старая беседка, которую плющ и еще какие-то растения оплели так сильно, что Стефани уже и забыла, что это беседка, а не красивые заросли. Остин и Кэтрин, отодвинув плющ, осторожно забрались внутрь и присели на низенькую скамеечку. - Кэтрин, - прошептал Остин, - по-моему, беседка тоже стала какая-то маленькая. Девушка рассмеялась. - Увы, Остин, это не беседка стала маленькая, это мы стали большими. Беседка была такой тесной, что их колени и руки соприкасались, а волосы Кэтрин задевали его лицо, и от этого у Остина перехватывало дыхание. Кэтрин открыла контейнер, и аромат печенья наполнил воздух. - Боже, - воскликнул Остин. – Это великолепно! Моя мама тоже печет очень вкусно, но за это печенье миссис Брум я душу готов продать. - Просто его вкус связан с детскими воспоминаниями, - улыбнулась Кэтрин. - И с тобой, - серьезно добавил Остин, глядя ей прямо в глаза. Кэтрин смущенно отвернулась, вытащила одну печеньку и сунула ему в рот. - М-м-м, - промычал Остин, - как же вкусно! Наслаждаясь печеньем, они долго болтали обо всем. - А ты уже начал лысеть, - Кэтрин легонько провела рукой по его голове. – И еще больше стал похож на своего папу. Остин улыбнулся. - Ага, папины гены оказались сильнее маминых. А тебе не нравятся лысые мужчины? – спросил он. - Ну что ты! Очень нравятся, - ответила Кэтрин. – А еще я люблю усатых. Они кажутся мне более мужественными. Но вообще, внешность для меня не главное, важнее, чтобы мне с этим человеком было интересно и весело. Остин почувствовал легкий укол ревности и, вспомнив легкомысленных девушек из своего колледжа, произнес: - Наверное, в колледже у тебя от поклонников нет отбоя? Кэтрин задумалась. - Не знаю… Конечно, некоторые ребята пытаются за мной ухаживать, но… - она запнулась, как будто хотела сказать что-то другое, покраснела и уверенно добавила: - Но я ведь в колледж учиться пришла, а не заводить отношения. Так что, пока я ни с кем не встречалась и, в принципе, не планирую этого делать до конца обучения, - тут она внимательно посмотрела на него и спросила: - Но ты-то, наверное, во время учебы точно всех девушек очаровал? - Да ну, ничего такого у меня не было, а в институте дворецких вообще почти одни парни учатся, - отмахнулся он и быстро перевел разговор на другую тему, - так значит, ты собираешься дальше учиться на флориста? Кэтрин кивнула. - Да, я уже сейчас хожу на курсы флористов, а после колледжа надеюсь сразу начать работать. Преподаватели на курсах меня хвалят, и одна из них уже готова взять меня в филиал своей фирмы, расположенный в нашем городе. - Здорово! – похвалил Остин. – Да ты просто молодец! - Ну а ты что думаешь делать дальше? - О, меня уже тоже пригласили на работу в одно замечательное место, - ответил Остин. – Представляешь, огромный сад, старинный особняк и куча возможностей проявить себя, набраться опыта и применить свои знания на практике. Жаль только, что это далеко отсюда, поэтому вряд ли получится часто приезжать к родителям. Лицо Кэтрин стало грустным. - Значит, мы снова надолго расстанемся? Остин нежно обнял ее за плечи в тесноте беседки. - Не грусти, Кэтрин, мы будем переписываться в Интернете и часто созваниваться. Девушка кивнула. - Ну да, мы же лучшие друзья, - тихо сказала она. Остин обнял ее чуть крепче, незаметно коснулся губами ее волос на виске. - Да, мы лучшие друзья, - повторил он. Кэтрин быстро высвободилась из его рук и вскочила. - Пора выходить из нашего тайника, - чуть дрожащим голосом произнесла она, - кажется, я слышу мамин голос, и зовет она меня довольно настойчиво. Не хочется получить от нее нагоняй, особенно если она узнает, что я наелась печенья перед обедом. Пока! Она выбралась из беседки и убежала к дому. Остин услышал, как Стефани строго выговаривает что-то дочери. Молодого человека никак не покидало ощущение гибкого юного тела в его руках, тепло тонкого виска Кэтрин на губах… - Лучшие друзья, - с горечью проговорил он, - вот же идиот! 4 Работа, которую Остину предложили, захватила и увлекла его. Именно об этом он мечтал, когда определялся с выбором профессии. Было невероятно сложно, но и не менее интересно. Целый день ему приходилось решать множество хозяйственных вопросов, восстанавливать разрушенный сад и особняк, покупать и мастерить что-то новое. Несколько лет пролетели незаметно, а его слава высококлассного дворецкого с каждым днем только росла. Он стал особенно известен как профессиональный дворецкий, способный в считанные сроки привести в порядок любое хозяйство, в каком бы упадке оно ни было. За эти годы он восстановил несколько особняков в разных городах и странах, неплохо заработал и выгодно вложил заработанное. Ведь хороший дворецкий всегда слышит множество деловых разговоров, а обладая аналитическим умом и прозорливостью, может правильно воспользоваться этой информацией. Поэтому, закончив работу в очередном особняке, Остин решил сделать перерыв и провести время с родителями. Тут его ожидал не очень приятный сюрприз: пока он восстанавливал чужие дома, дом его родителей пришел в такое состояние, что они не видели иного выхода, кроме как продать его. Остину удалось уговорить маму и папу не делать этого. Он засучил рукава и взялся за дело, в котором за время своего отсутствия стал настоящим профи. А еще он снова встретился с Кэтрин… Все эти годы он думал, что то, что он испытал во время последней встречи с ней, - всего лишь проявление дружеских чувств. И хотя он почти каждый день, особенно перед сном, вспоминал то короткое мгновение в беседке, когда он обнял ее и прикоснулся губами к ее волосам, он все еще так думал. Его сердце наполнялось радостью, когда он смотрел ее фотографии в соцсети, они частенько болтали по телефону, он советовался с ней о том, какие растения лучше посадить и где, ведь за это время Кэтрин стала просто первоклассным флористом. Что касается личной жизни, то свободного времени у него было очень мало, но он все же умудрялся иногда встречаться с девушками, а за симпатичной Джен даже довольно долго ухаживал. Но когда Остин вновь увидел Кэтрин, он почувствовал такой удар в сердце, что даже на несколько мгновений перестал дышать. За эти годы девушка стала еще прекраснее, расцвела, как самый необыкновенный цветок в саду. Глядя на нее, Остин вдруг осознал, что то, что переполняет его сердце, совсем не дружба, причем давно не дружба. Поздно ночью, лежа без сна в своей кровати и анализируя свои чувства, Остин внезапно понял, что с самого детства любил только Кэтрин. «Осел, какой же я осел! – в сердцах ругая себя, думал он. – Как я мог не понимать этого так долго! Ведь я каждый день думал о ней, засыпал и просыпался с мыслью о Кэтрин, мечтал услышать ее голос… Меня ведь даже не расстраивала моя ранняя лысина, потому что Кэтрин она нравилась. А усы я начал отращивать после того, как она сказала, что любит усатых мужчин... Что же это, как не любовь?! Какой смысл был искать это в других девушках, если все, что нужно было сделать, - это приехать домой и перелезть через забор?! Когда мне было тяжело, одна только мысль о Кэтрин придавала мне сил. Как можно быть таким ослом? Заработать кучу денег, суметь выгодно вложить их и при этом не суметь отличить дружбу от любви…» Ругая себя, он все же никак не мог решиться поговорить с Кэтрин, боясь услышать «нет» и утратить дружбу. Занимаясь домом родителей, он все чаще общался с Кэтрин, постоянно отыскивая все новые поводы для встреч с нею. И каждый раз он не находил в себе смелости признаться, сказать девушке самые важные слова, которые навсегда изменят жизнь их обоих. Эти слова разрушат многолетнюю дружбу и разлучат его с Кэтрин или… - Или! – воскликнул Остин. – Только или, на иное я не согласен! По-прежнему сидя в машине на стоянке у вокзала, он тщательно обдумал свой план на завтра, решительно завел мотор и приступил к его исполнению.