Самый редкий цветок

1 Самолет из Парижа прилетел рано утром. Остин приехал в аэропорт задолго до его приземления и в нетерпении ходил по просторному залу, сжимая в руках букет цветов и обдумывая свой план. Вроде бы, все было подготовлено безупречно, главное, чтобы Кэтрин согласилась. Наконец в зале показались первые пассажиры парижского рейса, и Остин с волнением стал вглядываться в толпу, спешащую к выходу. Вскоре вышла и Кэтрин, и Остин снова почувствовал, как неистово забилось его сердце. После долгого перелета девушка казалась немного уставшей и с трудом катила за собой большой чемодан. Остин бросился к ней на помощь. - Ох, Остин! Привет! – воскликнула Кэтрин, и ее глаза засветились от радости. – Не ожидала, что ты меня встретишь! Как же я рада тебя видеть! - Привет! – счастливо улыбаясь, ответил Остин и обнял ее. – Добро пожаловать домой! Он протянул ей букет. - Наверное, немножко странно дарить цветы флористу, который только что приехал с цветочной конференции, - смущенно произнес он. - Ну что ты! – улыбнулась Кэтрин и прижала к себе букет. – Для флориста цветов много не бывает, особенно от лучшего друга. Остин взял ее чемодан и сумку, и они направились к выходу. - Странно, что ты не знала, что я тебя встречу, - удивленно сказал Остин, когда они сложили вещи в багажник и разместились в «Форше». – Я думал, твоя мама тебя предупредила. Кэтрин покачала головой. - Ты знаешь, нет. Почему-то она об этом не сказала. - Миссис Брум вообще как-то странно разговаривала со мной вчера, когда я отвозил ее на вокзал, - произнес Остин. - Об этом она мне тоже не говорила, - удивилась Кэтрин. – Ни словом не обмолвилась о том, что это ты ее проводил. А что же она такое тебе сказала? - Да так, - смутился Остин. – Ничего особенного… Он завел машину и выехал со стоянки на дорогу. - Ах, как же я соскучилась по нашему городу и его жителям! – воскликнула Кэтрин и помахала в окно кому-то из знакомых. – В нашем городе особенная атмосфера дружелюбия и тепла. Париж – очень большой и красивый, но все же я немного устала от его суеты и шума. - Слушай, Кэтрин, - воспользовавшись моментом, заговорил Остин. – А давай прямо сейчас поедем в наш загородный дом? Что тебе делать дома? Тем более, миссис Брум уехала… А за городом тишина, свежий воздух, лес, озеро… Сейчас как раз и вода теплая, можно поплавать и позагорать. Отдохнешь от городского шума, от полета… А можем покататься на яхте, она стоит на том берегу. Кэтрин с изумлением посмотрела на него. - Остин! Ты серьезно? - Конечно! – ответил он. – Соглашайся! Тем более, у тебя и вещи с собой есть. - Это да, - произнесла Кэтрин. – И даже новый купальник… - задумчиво добавила она, но тут же спохватилась: - Да нет, Остин, как-то неловко доставлять тебе неудобства… - Ну о чем ты, Кэтрин! – улыбнулся Остин. – Какие могут быть неудобства! Тем более, я как раз планировал сам поехать туда немного отдохнуть. Ты не представляешь, какие там в холодильнике лежат шикарные стейки для барбекю и свежие овощи. - Ох, Остин! – воскликнула девушка. – Ты просто искуситель какой-то! - А еще у меня на заднем сиденье стоит корзинка для пикника, полная сэндвичей и других вкусных вещей, - Остин указал назад. – Скорее соглашайся, ты ведь не хочешь, чтобы твой лучший друг ел эти сэндвичи в одиночестве? - Ну, хорошо, уговорил! – весело рассмеявшись, сказала Кэтрин. – Только давай ненадолго остановимся где-нибудь на лесной дороге и немножко поедим. Я почти ничего не ела в самолете и ужасно голодная. - Я тоже с утра только чашку кофе выпил, - признался Остин. – Очень боялся опоздать в аэропорт. А хочешь, остановимся прямо сейчас и перекусим в машине? - Нет, - не согласилась девушка. – Я уже настроилась на пикник в лесу на свежем воздухе. Ехать ведь недалеко, так что, я потерплю. Лес встретил их прохладой и умиротворяющей тишиной. Остин сдвинул крышу «Форше», и Кэтрин с восторгом оглядывалась вокруг, радостно вскрикивая при виде белочки или щебечущих птиц. Остин сбросил скорость и с улыбкой смотрел на нее, восхищаясь и любуясь ее непосредственностью. Вскоре им попалось подходящее для пикника местечко, они остановились и расстелили на мягкой траве под деревьями большой клетчатый плед. Остин достал из корзинки сэндвич и протянул девушке. Она с наслаждением откусила его и зажмурилась от удовольствия. - Какая вкуснотища! – произнесла она. – Я, оказывается, такая голодная! Остин, спасибо тебе за то, что ты уговорил меня поехать. - Я и сам очень рад, - ответил молодой человек, разливая по стаканчикам горячий чай из термоса. Утолив голод, девушка лукаво посмотрела на своего друга и спросила: - И все-таки, мне жутко интересно, что такого странного могла сказать тебе моя мама? Остин пристально взглянул на нее и произнес: - Она мне рассказала, что ты порой плачешь по ночам. И мне тоже хотелось бы узнать, почему. Кэтрин отвернулась, ее щеки вспыхнули. - Ерунда какая, - быстро сказала она. – Мама вечно что-нибудь придумает… Не бери в голову. Давай сложим корзинку и плед и поедем дальше. - Кэтрин, - серьезно произнес Остин. – Если тебя кто-то обидел, скажи мне. А если тебя обидел я… - Ну что ты! – воскликнула девушка. – Никто меня не обидел, тем более ты. И вовсе я не плачу по ночам. Она, опустив глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом, быстро собирала в корзинку оставшуюся еду. Остин, помогая ей, с нежностью думал: «Моя маленькая лгунья! Теперь-то я уж точно не сверну со своего пути, даже не надейся!» Ему хотелось заключить девушку в объятия прямо здесь и сейчас, под сенью лесных деревьев, но он побоялся испугать ее своим напором и сдержался. Оставшуюся часть пути они проехали в смущенном молчании. Кэтрин отвернулась от Остина, а он, украдкой следя за ней, видел, что она старалась справиться с внутренним волнением. Когда они добрались до дома, и Остин припарковал «Форше», Кэтрин почти успокоилась и наконец-то заговорила: - Все-таки, зря, наверное, я согласилась на эту поездку. Мне как-то не по себе. Остин, видя, что с ней творится, весело рассмеялся: - Кэтрин, да ну, перестань! Увидишь, как будет здорово! Смотри, как здесь красиво! Сейчас зайдем в дом, я выделю тебе шикарную гостевую спальню, примешь душ, переоденешься, и все тревоги сразу пройдут. Пойдем! Он достал из багажника ее вещи, и они направились к дому. 2 И действительно, после душа Кэтрин почувствовала, что от ее волнения и усталости не осталось и следа. Она выбрала из чемодана яркий сарафан и легкие босоножки, распустила свои прекрасные темно-рыжие волосы и вышла на террасу. Остин, возившийся там с жаровней для барбекю, поднял на нее глаза и замер. - Господи, Кэтрин, какая же ты красивая! – невольно воскликнул он. Девушка смутилась. - Ну что ты, я ведь даже не накрасилась… Наверное, это из-за моего нового сарафана. Я не смогла перед ним устоять и купила в одном из парижских магазинов. Остин хотел было возразить, но промолчал, чтобы не смущать ее еще больше. Кэтрин увидела, чем он занят, и произнесла: - А ты, оказывается, занялся барбекю? А я думала, мы сначала покатаемся на яхте… - Да нет, я всего лишь проверил, все ли в порядке, - ответил Остин. – Огонь пока не разжигал, так что, можем прямо сейчас отправиться на яхту. - Замечательно! – обрадовалась Кэтрин. – Тогда я возьму купальник и полотенце, и пойдем. А еще давай захватим оставшиеся сэндвичи. Думаю, на свежем воздухе у нас опять разыграется аппетит. А уже вечером пожарим мясо. - Отличный план! – одобрил Остин. – Мне очень нравится! Они отплыли далеко от берега, бросили якорь и разместились с бокалами коктейлей, приготовленных Остином, в удобных креслах на палубе. - А ты мне так еще и не рассказала, как ты провела время во Франции, - сказал молодой человек. - Это было потрясающе! – ответила девушка. – Я так много всего узнала! Мастер-классы у нас проводили настоящие флористические мэтры. Столько знаменитостей из своей сферы я увидела впервые. Но самым особенным был один старенький профессор-ботаник. Он читал такие интересные лекции, что все просто слушали с открытым ртом. А еще он каждый раз устраивал соревнования среди слушателей, и трем победителям, которые отвечали лучше всего, вручал семена редчайших растений, - тут Кэтрин покраснела и смущенно добавила: - У меня пакетиков с этими семенами больше всех. Удивительно, что на границе меня не задержали таможенники за такой большой объем, - засмеялась она. Остин улыбнулся. - Я и не сомневался, что ты всегда была в числе победителей. Я вообще уверен, что очень скоро ты будешь на равных со всеми этими знаменитостями. - Да ну тебя! – совсем смутилась Кэтрин. – Мне нужно еще работать и работать, чтобы достичь их результатов. И честно говоря, я хотела попросить тебя помочь мне с обустройством новой оранжереи. У нас в саду места совсем нет, да и ваш сад и оранжерею я полностью оккупировала… - Хм, - Остин подумал. – А что ты скажешь, если мы организуем целый ботанический сад? Вот здесь, за городом? Тут же куча места, можно убрать старые сараи, а если Том разрешит, использовать и часть леса… - Было бы здорово! – обрадовалась Кэтрин. – Только ездить каждый день будет далековато. - Зачем тебе ездить? – удивился Остин. – Ты можешь жить в нашем доме. Плесени, на которую у тебя была аллергия, больше нет. Есть все удобства… Помнишь, у меня какое-то время гостил Энди Таннер? Если я смог приютить знаменитого художника, то уж тебе, моей подруге детства и прекрасному флористу, место точно найдется. Ну как, согласна? Кэтрин кивнула. - Ты сегодня просто настоящий змей-искуситель, - улыбнулась она. – Уже второй раз ты меня уговорил на что-то особенное. - Надеюсь, что ты и дальше будешь соглашаться на мои предложения, - серьезно ответил Остин. Они помолчали, а потом Кэтрин произнесла: - Кстати, Остин, я давно хочу тебя спросить, что ты думаешь делать дальше? Ты ведь уже довольно давно дома. Какие у тебя планы? Ты собираешься снова уехать или будешь искать работу здесь? - Честно говоря, - Остин пригладил волосы на затылке, - я неплохо заработал, а самое главное, очень хорошо вложил свои средства. Так что, дохода от них хватит и мне на всю жизнь, и моим детям на колледж. Уезжать куда-то мне очень не хочется. Но сидеть без дела я, конечно же, тоже не хочу. Помнишь, Ральф хотел купить наш загородный дом, а потом нашел более подходящий для себя вариант? Так вот, он сделал покупку, а потом замотался по работе. А когда выкроил время, чтобы побывать в своем новом доме, то оказалось, что дом в не самом лучшем состоянии. Тогда он попросил меня помочь, и все эти два месяца, что тебя не было, я занимался домом Ральфа. Это навело меня на мысль, что я могу организовать свою фирму по восстановлению и обустройству особняков, а также налаживанию домашнего хозяйства. Знаешь, пока я работал дворецким, частенько сталкивался с его неправильным ведением, отчего дома быстро разрушались, а их владельцы теряли кучу денег на их содержание. А еще у меня в задумках – открытие школы дворецких. Но это дело небыстрое, нужно еще обдумать эту идею и все просчитать. А пока… С домом Ральфа я почти закончил, поэтому скоро буду готов заняться ботаническим садом для тебя. Тем более, Ральф мне хорошо заплатил, и эти средства как раз можно вложить в сад. Пока он говорил, девушка восхищенно смотрела на него. Ее удивляло, что он, такой веселый, добрый, оптимистичный, в то же время очень практичен и серьезен в работе и финансовых вопросах. Услышав про сад, она попыталась возразить: - Остин, разве правильно, что ты хочешь обустраивать сад на свои деньги? Это ведь моя прихоть, значит, это я должна… Остин тут же прервал ее: - Кэтрин, ну что ты такое говоришь! Ты ведь вложишь в это дело всякие семена и прочее, а самое главное, свой труд. Все, это даже не обсуждается! - Хорошо, - покорилась девушка. – Но тогда я буду отдавать тебе большую часть прибыли, когда сад начнет полноценно функционировать. - В смысле? – удивился Остин. – Сад, по-твоему, будет еще и доход приносить? Я думал, что это только для красоты… Кэтрин рассмеялась. - Да ты что! Ты не представляешь, семена каких растений у меня есть! Да все флористы мира захотят их приобрести! И это не говоря о цветочных магазинах и садоводах. Ну и плюс, если мы посадим какие-нибудь экзотические растения, жители и гости города будут приходить в ботанический сад на экскурсии… - Уж ты! – восхитился Остин. – Ничего себе, не думал, что это такое доходное дело. - Увы, будет это нескоро, - вздохнула девушка. – Придется не один год потрудиться, чтобы достичь таких результатов. - Но это же замечательно! – воскликнул Остин. – Это ведь значит, что ты будешь всегда жить здесь, правда? Кэтрин кивнула и пошутила: - Да, скорее всего. Если, конечно, не выйду замуж за какого-нибудь француза. Остин нахмурился. - Я надеюсь, что этого никогда не случится, - серьезно сказал он, а потом, помолчав, спросил: - А кстати, почему ты отказала этому миллионеру, который сделал тебе предложение? - Это тебе мама рассказала? – улыбнулась Кэтрин. – Ну вот, я же просила ее не говорить… - И все же? – настойчиво переспросил Остин. Кэтрин пожала плечами и спокойно объяснила, как объяснила бы простую истину маленькому ребенку: - Я ведь его не люблю. Плохой ли он, хороший ли, богатый или бедный, красивый или некрасивый, неважно. Разве можно выйти замуж за нелюбимого человека? Они немного помолчали, и тут Кэтрин вспомнила: - Кстати, этот старенький профессор, когда узнал, из каких я краев, рассказал мне, что в молодости был знаком с одной женщиной из нашего города, которая занималась цветами. Я спросила, как ее зовут, и оказалось, что это твоя прабабушка, представляешь? - Да ладно? – удивился Остин. - Я тоже была в шоке. Он тогда был очень молодым, а она уже довольно пожилая. И вот он вспомнил, что она работала над выведением нового сорта водяных лилий. И у нее даже что-то получалось. Но, к сожалению, я не видела никаких необычных нимфей в ваших прудиках или в озере у причала… Боюсь, что ничего не сохранилось… - Немудрено, - вздохнул Остин, - все же было запущено, а пруды и вовсе засыпаны… - он подумал и вдруг хлопнул себя по лбу: - А ведь прабабушка частенько плавала на лодке по озеру с прадедушкой! Может быть, она посадила свой новый сорт где-нибудь здесь? Например, на том большом островке посреди озера? Я никогда там не был, кстати. - Я тоже не была, - кивнула Кэтрин. – Но ты прав, возможно, она экспериментировала именно там, подальше от городской суеты. Наверное, там подходящая почва для водяных лилий… И если сорт получился, то есть шанс, что цветы за эти годы разрослись. Она умоляюще взглянула на него, и он тут же угадал ее желание, вскочил и бросился поднимать якорь. 3 Пока Остин возился с парусами и якорем, Кэтрин в нетерпении сбежала по сходням и пошла вдоль берега, вглядываясь в водные заросли. Минут через пятнадцать обеспокоенный Остин обнаружил ее босоножки на берегу, а ее саму - стоящей по колено в воде. Она приподняла подол своего яркого сарафана, чтобы не замочить его, ее стройные длинные ноги были обнажены, и молодой человек не мог не залюбоваться этой удивительной картиной. Кэтрин заметила его и указала куда-то на водную гладь: - Смотри! Остин вгляделся и увидел покачивающиеся на воде большие зеленые листья, а между ними – крупные розово-белые цветы. Он разулся, закатал штанины и тоже вошел в воду. - Жаль, отсюда не видно, обычные это кувшинки или нет, - сказала Кэтрин. – Нужно будет подплыть на лодке. - Зачем? – произнес Остин. – это же недалеко, я сейчас схожу и сорву. И он быстро направился к цветам. - Остин, не смей! Ну куда ты в одежде! – попыталась его остановить Кэтрин, но он только махнул рукой. Кэтрин обеспокоенно следила за ним, вода не доходила ему даже до пояса. И вдруг почти у самых цветов молодой человек мгновенно ушел с головой под воду. Девушка вскрикнула и кинулась к нему, но он тут же выплыл, успокаивающе помахал ей рукой и крикнул: - Со мной все в порядке! Через несколько минут он уже выбирался из воды, держа в руках несколько цветов. Кэтрин, плача, бросилась к нему: - Остин, что ты делаешь, зачем?! Я так за тебя испугалась! Ты же мог погибнуть! - Да что ты, - пытался успокоить ее молодой человек, - я же отличный пловец, ничего страшного. Там просто возле цветов какая-то яма, очень неожиданно было. Зато смотри, какие кувшинки! Но Кэтрин даже не взглянула на цветы. - Ты не понимаешь, Остин! У этих цветов длинные стебли, ты мог запутаться и совсем не выплыть! Ты… Ты… - она не выдержала и, закрыв лицо руками, громко разрыдалась. Остин крепко обнял ее и прижал к себе. - Кэтти, девочка моя… Ну перестань, все же обошлось… Прости, я больше не буду так делать, обещаю… Ну успокойся, маленькая моя, солнышко… Она затихла и подняла мокрое от слез лицо. - Ты… Ты сумасшедший, просто сумасшедший! – всхлипнула она. – А еще ты весь мокрый, и если ты сейчас же не вытрешься и не переоденешься в сухую одежду, то легко можешь заболеть, - она освободилась из его объятий и, вытирая слезы, как можно строже сказала дрожащим голосом: - Все, теперь я главная, поэтому мы сейчас же возвращаемся на яхту! И она решительно пошла по берегу, как была, босиком, с мокрым подолом, подхватив свои босоножки за тонкие ремешки. Подойдя к яхте, она быстро поднялась по сходням и строго скомандовала: - Немедленно снимай мокрую одежду, а я в каюту за полотенцем. Остин покорно кивнул, но прежде чем выполнить ее приказ, зачерпнул из озера ведро воды и стал складывать туда сорванные цветы. Кэтрин, вернувшаяся из каюты с большим полотенцем, застала его за этим занятием и сердито топнула маленькой босой ступней. - Что за непослушный мальчишка! – воскликнула она. – Сейчас же снимай с себя мокрую одежду, слышишь? Остин выпрямился и стал расстегивать свою промокшую насквозь белую рубашку. Кэтрин, глядя на то, как неловко он это делает, рассерженно отложила в сторону полотенце и сама принялась расстегивать его пуговицы. Она стянула с его плеч мокрую рубашку и на мгновение замерла, залюбовавшись его обнаженными мускулистыми руками и торсом. - Кэтрин… - тихо произнес Остин. Она опустила глаза и смущенно пролепетала: - Я сейчас дам тебе полотенце… Он решительно притянул ее к себе, его сильные руки обвили ее тонкую талию. - Кэтрин, - повторил Остин, - моя маленькая девочка… Мой драгоценный цветок… Он склонился к ней, его губы нашли ее губы, и он поцеловал девушку долгим и нежным поцелуем. Она вся затрепетала в его руках, он обнял ее еще крепче и поцеловал снова. Девушка неумело ответила на его поцелуй, а потом смущенно спрятала лицо у него на груди. - Кэтрин, - Остин ласково провел рукой по ее волосам. – Девочка моя, счастье мое, солнышко… Как же я люблю тебя! Посмотри на меня, радость моя, любимая… Пожалуйста, посмотри! Кэтрин подняла на него сияющие глаза, полные слез. Остин взял ее лицо в свои ладони, с нежностью вытер слезинки на ее щеках. - Кэтрин, прости, что не признался раньше и заставил тебя страдать, - с раскаянием произнес он. – Я такой непроходимый идиот! Но я очень боялся тебя потерять… - А я боялась, что ты меня совсем не любишь… - прошептала девушка. Остин опять прижал ее к себе и стал осыпать поцелуями ее волосы, лицо, шею, повторяя снова и снова: - Прости, прости, я люблю тебя, люблю так сильно, что сердце останавливается в груди, любимая моя, счастье мое… Любовь охватила их, но в момент, когда Остин спустил с ее плеч лямочки сарафана, Кэтрин опомнилась и остановила своего возлюбленного. Остин отступил, хотя это стоило ему огромных усилий. - Прости, - задыхаясь, произнес он, отпуская девушку. – Я слишком тороплю события. Я понимаю, что тебе нужно время… Кэтрин кивнула. Ее щеки пылали. - А еще тебе нужно как следует обсохнуть, - решительно произнесла она, поправляя лямочки, и набросила полотенце ему на плечи. Пока он вытирался и искал сухую одежду в каюте, Кэтрин развесила его штаны и мокрую рубашку, а потом стала рассматривать цветы в ведре. - А я и тебе несу сухую рубашку, - проговорил Остин, подходя к ней. – Твой сарафан тоже весь промок. Кэтрин ласково улыбнулась. - Ну а кто в этом виноват? Она убежала в каюту и вскоре вернулась в рубашке Остина. Она была ей велика, и девушке пришлось закатать рукава. В то же время рубашка была коротковата и обнажала длинные стройные ноги девушки. Кэтрин повесила свой сарафан рядом с вещами Остина и обернулась к молодому человеку. Он смотрел на нее с восхищением и бесконечной любовью. - А тебе идет моя рубашка, - произнес он. – Особенно ее длина. Кэтрин покраснела. - Не смущай меня, пожалуйста! – взмолилась она. – Я еще не привыкла быть твоей девушкой. - А мне хочется поскорее наверстать наше упущенное время, - сказал Остин. – Ну, то время, когда я был полным идиотом. Кэтрин рассмеялась, снова присела рядом с цветами и стала очень внимательно их рассматривать. Остин опустился возле нее и спросил: - Ну как? - Ты знаешь, - задумчиво ответила девушка. – Я еще никогда не видела таких нимфей. Не уверена, конечно, нужно смотреть в справочниках, но, кажется, это, действительно какой-то новый сорт. - Здорово! – восхитился Остин. - А у вас дома не сохранились еще какие-нибудь записи прабабушки? – спросила Кэтрин. – Вот бы найти хоть что-то. Может быть, быстро сплаваем на тот берег? - В таком виде? – рассмеялся Остин. – Представляешь реакцию моих родителей, когда ты сойдешь на причал с растрепанными волосами и в моей рубашке? Кэтрин покраснела. - Это ужасно! Оливия будет в шоке и неизвестно что обо мне подумает! - Ну, вообще-то, они будут счастливы, - улыбнулся Остин. – Они уже очень давно хотят, чтобы мы были вместе. Но все же, не стоит так неожиданно ломать им психику, - он оглядел ее и лукаво добавил: - Особенно такими потрясающе стройными ножками. - Остин! – сердито и смущенно воскликнула Кэтрин. Он счастливо рассмеялся, крепко обнял ее и снова осыпал поцелуями. - Нет, любимая, - произнес он. – На тот берег нам точно пока нельзя. Тем более, у меня есть планы на вечер в загородном доме. И барбекю нас тоже ждет. - Так у тебя все это было запланировано? – изумилась Кэтрин, оттолкнув его и притворно нахмурившись. - Ну, честно говоря, я уже как два месяца хотел тебе признаться, - Остин взял ее ладошку и поцеловал. – А поездку за город полностью спланировал вчера. Правда, по этому плану я должен был рассказать о своих чувствах вечером за ужином при свечах… Ты должна была быть в красивом платье, я весь такой элегантный… Но я не смог сдержаться, и получилось не так красиво, как было задумано: мы оба мокрые насквозь, босые, полураздетые… - Остин, - девушка с нежностью посмотрела на него, - это было самое прекрасное признание на свете! Они потянулись друг к другу, и их губы слились в долгом поцелуе. 4 День уже клонился к вечеру, когда они вернулись в загородный дом. Остин накрыл стол на террасе, пожарил мясо, принес бутылку вина. Кэтрин приготовила салат из овощей и расставила свечи в красивых подсвечниках. - Что там у тебя еще было по плану? – лукаво спросила она. - Красивое платье, - ответил Остин. – Надеюсь, в твоем чемодане такое найдется? - Что?! – возмутилась Кэтрин. – Ты спрашиваешь девушку, только что приехавшую из Парижа, есть ли у нее красивое платье в чемодане? Она рассмеялась и убежала в свою комнату. Остин тоже переоделся в элегантный костюм, поправил галстук-бабочку, причесался, вышел к столу и стал зажигать свечи. - А вот и я, - произнесла Кэтрин, подходя к нему. Он оглянулся и обомлел. Девушка красиво уложила волосы и немного накрасилась, и при свете заходящего солнца она была настолько прекрасной, что он на миг засомневался, что совсем недавно такая красота трепетала в его объятиях. - Надеюсь, это платье достаточно красивое? – спросила девушка. - Платье великолепно, - ответил Остин, - но его хозяйка в сто раз прекраснее. Он помог ей сесть, положил мясо и салат, налил в бокалы вина. - Надеюсь, ты не пожалела о том, что согласилась поехать? – улыбнулся Остин. - Ни на миг, - произнесла девушка. – Этот день стал самым счастливым в моей жизни. Я уже и не надеялась, что когда-нибудь мы будем вместе. - Я большой дурак, - еще раз покаялся Остин. – Но ты должна меня простить. Я очень долго не мог понять, что люблю тебя. Сначала я считал тебя совсем маленькой девочкой, особенно когда уехал в колледж. А уже потом, во время работы я каждый день думал о тебе, вспоминал моменты из нашей жизни, особенно тот последний раз в беседке. Эти воспоминания грели мне душу, но мне даже в голову не приходило, что это признаки любви, а не дружбы. Ты настолько прочно вошла в мою жизнь, что я был абсолютно слеп. А понял я, что люблю, в тот миг, когда приехал домой и увидел тебя… Ты бы знала, какой удар в сердце я получил! Я просто перестал дышать… - он поднес ее руку к губам и поцеловал. – И когда я это понял, то стал ужасно бояться, что ты относишься ко мне только как к другу. Мне было страшно даже подумать о том, что если я признаюсь, а ты меня отвергнешь, нашей дружбе придет конец. А значит, я не смогу тебя видеть, слышать твой голос… Ну, а ты? - А что я? – вздохнула Кэтрин. – Я люблю тебя с самого детства. Ты играл со мной, заступался, когда меня кто-то обижал… Ты для меня всегда был самым лучшим парнем. И я всегда знала, что хочу быть только твоей. В колледже я отвергала всех, кто пытался ухаживать за мной. У меня даже было прозвище Неприступная Кэтрин, - она рассмеялась. Остин покраснел. - К сожалению, я в колледже вел себя совсем по-другому… - Что ж, - Кэтрин печально вздохнула. – Я не могу тебя за это винить. Хотя я очень страдала, когда узнавала, что ты встречаешься с какой-нибудь девушкой. Он сжал ее маленькую ручку в своих ладонях. - Кэтрин, теперь я твой до самой смерти, - очень серьезно проговорил он. – Других женщин просто не существует. Только ты. Сейчас и навсегда. Единственная, редчайшая, драгоценнейшая и самая прекрасная, как миддлемист. Он достал из кармана бархатную коробочку и протянул ей. - Кэтрин, выходи за меня замуж, - произнес он. – Выходи за меня замуж как можно скорее! Девушка ахнула от неожиданности, ее большие карие глаза изумленно глядели то на возлюбленного, с волнением ожидающего ее ответа, то на коробочку. - Остин, ты… Ты серьезно?! – дрожащим голосом пролепетала она. - Никогда не был так серьезен, как сейчас, - ответил он. Кэтрин открыла коробочку и вскрикнула от восторга. - Это же… Это же миддлемист! – воскликнула она. – Боже мой, какая красота! Она подняла свои прекрасные сияющие от счастья глаза на Остина и тихо произнесла: - Я согласна… - а потом повторила чуть громче: - Я согласна стать твоей женой, Остин! Сейчас и навсегда. Остин достал кольцо из коробочки, надел его на палец Кэтрин, а потом заключил ее в свои объятия и прижался губами к ее губам. На террасе стало почти совсем темно и прохладно. Кэтрин занесла подсвечники с еще не догоревшими свечами в дом, а Остин принес дрова и растопил камин. Они уютно расположились на пушистом ковре у камина, и Остин нежно обнял девушку за плечи. Кэтрин никак не могла оторваться от кольца, рассматривая его со всех сторон. - Оно удивительное, - наконец сказала она. – Где тебе удалось его найти? Остин улыбнулся и нежно поцеловал ее в макушку. - Его сделал по моему заказу мой знакомый ювелир, - ответил он. – Мы с ним учились в колледже, потом я ушел в институт дворецких, а он стал работать в ювелирной мастерской своего отца. Кстати, твой размер он определил по фотографиям, которые я ему прислал, и, как я вижу, не ошибся. Он очень талантливый мастер, так что, если захочешь какое-то уникальное украшение, только скажи. - Что ты! – смутилась Кэтрин. – Я никак не могу налюбоваться этим кольцом, а ты уже заговариваешь о других украшениях! - Ну, хотя бы обручальные кольца ведь придется купить, - с нежностью произнес Остин. Кэтрин повернулась к нему, ее глаза сияли. - Остин, я до сих пор не могу поверить в то, что я – твоя невеста! Все как будто во сне… Остин поцеловал ее. - А так веришь? – улыбнувшись, спросил он. - Так немножко больше, - шепнула девушка. Он обнял ее еще крепче и стал целовать сначала нежно, а потом с все возрастающей страстью. Его руки нащупали замочек на ее платье, и он потянул его вниз. Кэтрин напряглась и испуганно замерла, и Остин, почувствовав это, отпустил ее, тяжело дыша. - Остин, - с легким укором пролепетала девушка. – Ты так долго молчал, а теперь хочешь всего и сразу… - Прости меня, девочка моя, - стараясь выровнять дыхание, произнес Остин. – Я знаю, что слишком спешу, но так сложно сдержать себя, когда ты так близко… Если ты не хочешь, мы сейчас же разойдемся по разным комнатам… Кэтрин робко улыбнулась и, краснея, произнесла: - Остин, ты и правда непроходимый идиот… Я очень хочу… Просто мне страшно, потому что… Надеюсь, ты помнишь, что я отвергала всех, кто пытался за мной ухаживать, потому что хотела быть только твоей? – она запнулась и добавила: - И я – только твоя, понимаешь? - Кэтрин! – Остин не смог сдержать свои чувства. – О моя удивительная Кэтрин! Только моя! – он крепко прижал ее к себе и нежно прошептал: - Я постараюсь быть очень осторожен и бережен. Ничего не бойся, слышишь? Кэтрин зажмурилась и робко кивнула. Он легко поднял ее на руки и понес в спальню с такой осторожностью и нежностью, словно нес самое заветное сокровище своей жизни.