Случайность или набросок?

Бэм промучился всю ночь, чтобы придумать, как помочь девочке, а утром уснул. Выдернул его из сна звонок Марка. Бэм нащупал смартфон на тумбочке и еле продрал очи. Солнечный свет уже проник в комнату и пришлось посетовать на себя за недальновидность: он забыл вчера задёрнуть жалюзи, чтоб их! — Да, мой ковбой… — проговорил он в мембрану и улыбнулся, представляя удивлённое лицо Туана. А что? Пусть и он пребывает в хорошем расположении духа с самого начала. Не одному же Бэм Бэму страдать… — Ну что, нашёл, всё нормально? — не обратил внимания на слова приветствия Марк, — Не убил он там тебя? — Он — нет, но вот от его сестрёнки попытки были. Правда, неудачные. — Ну, слава богам, что «неудачные», — в туановском голосе послышалась улыбка, — Мы уже тут с Джинёнкой ставки делаем. Пока я выигрываю. — А что за «ставки»? — почесал коленку Конпимук, — Кто меня покалечит всех быстрее, что ли? — Почти. Нёнка говорит, что ты найдёшь там своего Гарри, а я — нет. Мне вообще кажется, что он и не покидал Корею. — Возможно, ты и прав…как всегда… — хрипло проговорил Бэм, — Я, наверное, домой сейчас поеду. Мне здесь больше делать нечего. — А что сестрёнка? За что тебя убить-то хотела? — запоздало вспомнил Марк, — Учти, у меня Джинён сейчас телефон хочет из руки вырвать — поспеши с ответом. — Она фанатка нашей группы оказалась, — вздохнул Конпимук. — Понятно, — перебил Марк, — И почему все фаны пытаются нас на сувениры растащить? Не задумывался? — Ой, Марк-хён, не передёргивай, разговор лишь обо мне, а не обо всех «Гатах». Да я ещё масла подлил, предложив ей взятку. Она меня и послала. — А за что «взятку»? — удивился Туан, — У неё что, есть компромат? — Да какой там компромат, — вздохнул Бэм, — Девочке плохо живётся, она мечтает к брату свалить. Но пока нет такой возможности. Несовершеннолетняя она… — А ты сам-то, в каком возрасте в Корею перебрался? — ехидно заметил Марк, — А я? А Джексон? — Я бы и рад был дома остаться, но меня никто не спрашивал. Ты лучше посоветуй: делать-то что? — прикрикнул Бэм, рассматривая солнечные блики на стенах комнаты. — Домой возвращайся, — спокойно заметил Туан, — Не вмешивайся в чужую жизнь, если что не так пойдёт — ты ведь будешь виноват. А за «ковбоя» схлопочешь при встрече, — дополнил он. А-а-а…всё же услышал. Умный, проницательный американский гангстер, который мозги не хочет напрячь, чтобы советом помочь…чтоб его тоже! — Передавай привет любимому, — ухмыльнулся язвительно Конпимук, — Надеюсь, он не намозолил себе ухо… — Глупый ты, Бэм Бэм, — рассмеялся Марк, — Высокоэффективные технологии смартфонов давно позволяют работать на громкой связи. — Ладно-ладно, — всё же улыбнулся Конпимук, — Остроумие не твой конёк, явно. Ты пока пробей по своим хакерским каналам, может выйдешь на след Гарри. Если он Корею не покидал… Я скоро буду. Бэм откинулся на подушки и прикрыл глаза. Уезжать надо — это точно. Нечего ловить там, где ловить нечего. Вот такая чудесная тавтология, которую он так любит. Но всё же нет-нет, и вставали перед лицом синие глаза этой Сандры. До одури знакомые… А потом было сплошное дежавю: дом в эпохе классицизма. Дверь. Звонок. — Кто пожаловал? — услышал Бэм и напрягся. Почему-то вспомнилось про пса-волкодава… Как его там…или её… Бэсс? Выскочит — мало не покажется. Не приучено же это животное только волков давить? Что ему Бэм Бэм! Перекусит пополам и не заметит. Дверь распахнулась и он столкнулся с синими, ехидными глазами Сандры: — Зачем ты припёрся, Бэм Бэм? — А где Бэсс? — облизнул губы Конпимук, — Не хочу быть съеденным на завтрак. — А на обед — ничего так, можно, да? — съязвила девочка, — Ладно, заходи, раз явился. Матери нет… — А собака? — настороженно спросил Бэм, переступая порог дома. — Сдохла три года назад, когда Гарри уехал, — проговорила Сандра, — Просто ты меня вчера очень сильно напугал своим неожиданным появлением. Сама не понимаю, почему вспомнила про Бэсс… — Видимо — защитная реакция, — прошептал Бэм. Прошёл вслед за девочкой. Огляделся. Непохоже было, что эта семья в чём-то нуждалась. Просторная прихожая, хоть и небольшая. Все вещи на своих местах. Пусть и не изысканные, но всё же не дешёвые. Чистота-порядочек. Никаких там немытых стаканов и бутылок. — Пойдём в мою комнату, — позвала девочка, — Покажу тебе кое-что… Конпимук дважды не ждал приглашения, ступил на порог небольшого помещения. И сразу столкнулся со своими изображениями на плакатах…Сверху…снизу…по бокам. Один лишь Бэм Бэм. И только небольшой снимок всей группы. — Здесь раньше жил Гарри, — спокойно констатировала Сандра, — А потом — я. Мать жутко бесилась из-за этого: «У тебя есть своя комната! — орала она на меня, — Девочки должны жить в розовых дворцах…» — Какая чушь, — выдохнул Бэм, переводя взгляд с одного плаката на другой, — Хотя, моему знакомому всегда нравились «розовые дворцы»… — «Принцессочка» — твой знакомый, — усмехнулась девочка, — Не удивлюсь, если наткнусь в его гардеробе на бальные, павлиньи платья. Бэм прыснул. Вот бы Джинён это услышал, не страдал бы больше манией величия, точно. Ну, да ладно. Каждому овощу — свой фрукт. — А мама-то надолго ушла? — переключился на другую тему Конпимук. Ему было всё же боязно столкнуться тут с неадекватной, по случаю нетрезвости, женщиной. — К вечеру притащится на «рогах», — ухмыльнулась девочка, — Тебе столько не выдержать в этом притоне. — А мне нравится ваш дом, — заметил Бэм, рассматривая мелкие фигурки на столе, — А что это? — Ничего! — перебила его Сандра, смахнула фигурки в ящик стола, — Бесполезное моё увлечение оригами. От нечего делать… Сейчас я этим не занимаюсь. Конпимук снова обвёл глазами стены, оклеенные плакатами. Приятно это — когда тебя так любят. — Я здесь ничего не меняла, — перехватила его взгляд девочка, — Только вещи свои личные перенесла, да постельное. Так что… все вопросы к нему. Относительно твоей личности на плакатах. Интересно же, да, почему здесь только ты? — Да не в приоритете, — обернулся к Сандре Бэм, — Мне важнее сейчас другое, за чем, собственно, я и пришёл. — Ну, что же, — повеселела девочка, падая на диван, — Милости прошу! — она демонстративно очистила место рядом с собой. — Ты в Корею собралась только для того, чтобы найти своего брата или есть ещё другая причина? — осведомился Конпимук, устраиваясь на мягком сидении. Сандра задумчиво уставилась ему в глаза. Словно пыталась найти там, внутри, двойное дно. Или даже тройное. Ошибаешься, малышка, нет у Бэма ничего дурного за душой! — Если ты о желании стать айдолом, то пальцем в небо! — съязвила девочка, — Никогда меня не прельщало это. Я соскучилась по брату… — в её глазах затаился опасный, синий огонёк, — А что, снова будешь предлагать мне деньги? Учти, я очень быстро выхожу из себя. В нашей семье ещё не было попрошаек! — Я же не предлагаю тебе пожизненную ренту, — улыбнулся глазами Бэм, — Просто хочу пригласить тебя в гости. Я обязательно найду Гарри. Обещаю. И сделаю тебе приглашение. Ты будешь в Корее столько, сколько захочешь. Ты станешь специальным гостем Got7. Это всё можно будет организовать. — Правда? — изумилась девочка, — Звёзды всегда раздают свои обещания направо и налево, а потом напрочь забывают об этом, как только оказываются далеко. Разве это не обман? Бэм вдруг подумал о Гарри. Уж слишком много общего у брата с сестрой. Против крови не попрёшь. Он поднялся. Подошёл к плакату, на котором счастливо улыбался кому-то невидимому и был таким беззаботным, глупым. — Этот Бэм похож на меня? — спросил Сандру. — Не совсем, — тут же ответила девочка, — На плакате парень явно чем-то недоволен, ему хочется поскорее всё закончить и поехать домой. — А по его довольной моське такого не скажешь, — Конпимук попытался изобразить такую же улыбку, но получилось что-то среднее между гримасой и оскалом, — Ты увидела настоящего Бэм Бэма, а не айдола на картинке. — Я очень проницательная, — усмехнулась девочка, — У нас это семейное. Вижу то, что спрятано за семью печатями. — Тогда что у меня там? — Конпимук похлопал себя по груди, — Неужели, не чувствуешь? Сандра отвернулась, провела пальцем по спинке дивана, задумчиво покусала губу. — Ну, говори! — приказал шёпотом Бэм, — Если такая проницательная. Я обманываю? Девочка снова взглянула на него, убрала прядь волос, упавших на лоб. — Уговорил, — сказала хриплым и вздрагивающим голосом, — Я буду заканчивать школу… И ждать твоего вызова… *** Доун всё же надрался. Джэ с тоской посмотрел на Холмзи. Тот пожал плечами и улыбнулся. Сонджин не договорил последнего предложения и бросился лицом на столешницу. Он тоже был пьян. — И что теперь? — ворчливо спросил Джэ, - Ты же говорил, что джином не напьёшься! — Я постелю им в соседней комнате, той, что изначально была моей, — мужчина поднялся и пошатнувшись, схватился за стул. — Ты тоже далеко не ушёл, — едко заметил самый старший, — Думаешь, мне приятно, что они будут за стенкой? Вызови лучше такси. Холмзи задумчиво окинул взглядом двух собутыльников. Покачал головой: — Мне не хочется с ними расставаться. Они такие милые. — Милые? — поперхнулся Джэ, — Ты не шутишь сейчас? — он глянул на Доуна и тот будто почувствовал, захрапел отчётливо, с интервалом в одну октаву. — Да ладно тебе, — Холмзи подошёл и обнял его за шею, развернул к себе, поцеловал в губы, — Никому они не помешают. Соджин поднял голову и улыбнулся. Кинулся обратно на столешницу. — Я пойду, приготовлю кровать, — поспешно сказал мужчина, — Пока они фейсы не испортили. Джэ задумался: если рассуждать здраво, то Холмзи прав, нельзя их сейчас кантовать. Но Доун так его злил, что смотреть на него не хотелось. Глупый, бездарный щеночек, который даже слову своему не верен. Бестолочь! Тупица! Мелкий пакостник и алкаш. — Хё-ё-н, — прорезался вдруг басовитый глас, — Мне плохо… Джэ быстро подошёл к Доуну, приподнял размякшее тело, поставил на ноги. Попридержал. — В туалет? — спросил сердито, — Или куда? — Пописать, — попросился младший. — Ах, тебе «пописать»? — шёпотом осведомился, — А унитаз не принести? — Хён, — попытался посмотреть на него Доун, — Не бневи гоба! — Алкашня, — брезгливо сказал самый старший, — Глазам бы моим тебя не знать! Но всё же пришлось поднатужиться, сделать шаг в сторону ванной комнаты. Если честно, приятного было мало, чтобы возиться с этим сукиным сыном. И Холмзи куда-то запропастился. — Я буду очень комму-ника-бель-ным, — еле выговорил Юн, — То есть, транс-пор-табель-ным. — Эх, — прошептал Джэ, волоча макнэ к унитазу. Да тут никаких нервных окончаний не хватит! С такими-то мемберами. Сейчас наверняка и с Сонджином придётся то же самое повторить. Почему пьяные люди так быстро превращаются в идиотов неразумных? Тоска тоскливая. Он поставил Доуна возле унитаза и привалил к стенке, чтобы его не пошатывало. Заглянул Холмзи, удручённо сказал: — Постель готова. Можно тащить. — Закрой дверь с той стороны! — приказал ему Доун, открывая глаза. — Он не ведает, что творит, — пояснил Джэ, — Не знаю, что дальше делать? Посадить его на унитаз или так оставить? — Уйдите оба! — чуть не заплакал Юн, вцепляясь в Джэ, чтобы не упасть. — Ладно, посадим его и уйдём, — сказал самый старший, — Пусть сразу все дела сделает. Доун облизнул пересохшие губы, отодвинул руку Холмзи: — Не смей при-ка-сать-ся к телу! — выговорил хрипло, — Я тебе не до-ре-вяю. — Я так и знал, что этим всё закончится, — рассердился Джэ, — Снимай с него одежду, засунем его в «душегубку» и включим холодную воду. Пусть отмокает. — Ты хочешь сказать: в душевую кабинку? — усмехнулся Холмзи, — Знаешь, мне не очень нравится эта идея. Простынет ещё. — Я никогда не болею, — рыпнулся Доун, — Скажи ему, хён… — Ладно, ладно, — успокоил его Холмзи, — Я тебе тёпленькую включу… Джэ попытался стянуть с парня футболку. Тот дался с боем, но всё же уступил. Холмзи с сомнением посмотрел на шорты. — А это не будет расцениваться как домогательство? — Да что мы там не видели-то?! — разъярился Джэ, — Скидывай бельё, а то я силу применю! — закричал уже на Доуна. Тот закусил губу и жалобно всхлипнул. Холмзи не выдержал, выставил Джэ за дверь, приговаривая, что сам справится, без излишней суеты. — Хорошо, — крикнул из-за двери самый старший, — Проведаю пока лидернима… Только ты полегче с макнэ, он слишком изнеженный. Холмзи посмотрел на парня. Вздохнул, придерживая его за талию. Сказал: — Я не буду смотреть, малыш. Только подержу. Снимай остальное и лезь под струи. Самому же легче станет. А я там кроватку приготовил. Мягкую и тёплую. — Сов-сем идиот… — проворчал Юн, но всё же послушно стянул с себя одежду и ступил в кабинку. Холмзи задвинул створки и принялся ждать. Джэ оторопело воззрился на пустую столешницу. Обвёл взглядом комнату. Сонджина не было. Вот уж от кого-кого, а от него самый старший подставы не ждал. Куда могло деться это бесчувственное тело? Само ушло или помог кто? Пришлось быстро обыскать все комнаты и даже столовую. Лидерним исчез, как прошлогодний дым. Джэ поднялся на крышу. Это было последней инстанцией. Как-то вдруг звёзды бросились в глаза. Это прекрасное небо было таким близким, зовущим в заоблачные дали…А потом он увидел его… Прямо посреди бассейна, лицом вниз, утопая в воде, плавал Сонджин. Джэ хотел закричать, но в груди что-то треснуло и пошло кругами. Он почувствовал, что задыхается. Снова паническая атака? Как не вовремя! И ведь стресс это, а не радостный всплеск. Откуда берутся эти панические атаки? Кажется, он всё же закричал, стараясь подобраться поближе к бассейну. Но чёрная молния на этот раз не промахнулась. Он упал и сознание накрыла мгла. Джэ не видел, как на крышу вбежал Холмзи, как он, не раздумывая, бросился в воду. Мужчина сначала и не разглядел согнувшегося в креветку Джэ. А когда увидел, не мог оставить Сонджина. Тот был жив, только воды наглотался под завязочку. Перевернув его на спину, Холмзи отчаянно пытался сделать искусственное дыхание. Когда парень, наконец, закашлялся и выплеснул из себя порцию воды, Холмзи бросился к Джэ. *** Доун остался один в кабинке. Он был очень этому рад. Немного мутило и голова кружилась, но так всегда бывало от спиртного. Как он так не сдержался-то? Хлебанул этого зелья по горлышко. Обещал же больше не пить, но как-то всё вырвалось из-под контроля. Он действительно пустотелая креветка, кто себя-то не может разуметь. Чего уж о хёне мечтать? С ним справиться будет куда труднее. Этот характер никому не выдержать. Скоро такое и Холмзи поймёт. А потом оставит самого старшего там, где нашёл. У Доуна будет ещё один шанс, как ни крути. Но не очень-то в это верилось. Всё это пьяные бредни. А мозг не разбудишь тёплой водой. Младший потрогал кран, пытаясь осмыслить, на какой основе тут всё устроено. Если как у Бэма, то справиться он сумеет. И не такое видали. Покрутив пипку с синим кружочком, Доун взвизгнул от ледяной струйки. Но разве он не к этому шёл? Немного полегчало от холодной воды. Его пробила дрожь, но вместе с ней пришло и облегчение. Вот как надо в себя приходить. Дорога-то знакомая. И что теперь? Доун отодвинул створки в стороны и огляделся. Взгляд сосредоточился на прозрачном зеркале. Увидеть бы своё измученное лицо… Но сначала нужно было найти полотенце. Не мокрому же влезать в свои вещи! Он себе такого потом никогда не простит. Парень молча порадовался, что и тут его никто не ждал и даже выйдя из ванной, за поворотом, никого не было. Сейчас бы в постельку тёплую окунуться. Но очень хотелось разыскать Джэ и извиниться за подложенную свинью, то есть за самого себя. Надо всегда давать предметам их собственные имена. Как-то так или около. Побродив по дому, Доун никого не встретил, чему был очень сильно удивлён. Его что, оставили здесь одного? Просто решили поглумиться и смылись? Этого он им не простит, но делать что-то надо было. Не проверенным оставалось одно место, но Доун не пошёл бы туда и под страхом смертной казни. Потоптавшись у лестницы, он всё же поднялся на одну ступеньку и прислушался. Откуда-то сверху слышалась какая-то возня и всплеск воды. Они что, купаться вздумали в этот поздний час? С ума все сбрендили! Не иначе. Не очень-то хотелось увидеть любовные игрища этого Холмзи и Джэ. Но куда девался Сонджин? Третий, как известно — лишний. Если все они там, то стесняться попасть впросак надобности не будет. Доун осторожно сделал ещё шаг. Прислушался. Почему-то вдруг заныло сердце и окатило тоскливой волной. Заболели челюсти. Вот так и происходит сердечный приступ. Наверное. Но не спросишь же. Да и не у кого пока. Выбравшись на крышу, Доун увидел только небо. Оно открыло перед ним огромную, звёздную пасть. Словно бездна. Далёкие светила подмигивали ему своими глазами и пялились…пялились… Где-то там существует одна звезда по имени Сириус. Она слишком далека, чтобы иметь на него влияние. Но всё же от этого никуда не деться! Джэ и маленький щеночек Доун всегда будут рядом. Пока не сдохнут… — Джэ! — услышал вдруг Юн и тёмная тень пробежала совсем рядом. Да что происходит-то в этом поднебесном доме? Он увидел два силуэта и побежал на голос. Холмзи заметил его, крикнул: — Там Сонджин! Помоги ему! Но Доун не слушал, он опустился на колени рядом с растрёпанной головой хёна. Откуда он тут? В такой неестественной позе креветки… — Я сказал тебе, иди к Сонджину! — закричал Холмзи и Юн увидел в его глазах страх. Даже не так. Они были полны отчаяния. Просто волна ужаса… Холмзи поднял бесчувственное тело самого старшего и побежал к лестнице. В голове младшего трещало так, что мышцы ходуном ходили. Чего он там сказал… Помощь нужна Сонджину? Почему ему-то, когда Джэ… Джэ ведь… Поднявшись, Юн всё же увидел тёмное пятно чьего-то тела. Сделалось страшно. Пока он принимал душ, тут случилось что-то ужасное? Что? Думать - было напрасным занятием. Подбежав к лежащему, Доун склонился. Сонджина трясло так, что зубы ходуном ходили. Он ошарашенно смотрел своими огромными глазищами и молчал. — Что случилось? — прикрикнул на него Доун, стянул с себя футболку, укутал лидернима кое-как. Но этого было мало… — Сейчас! — прикусил губу макнэ. Бросился вниз. Где-нибудь же должно быть хоть какое-то одеяло! В спальне! Где же ещё-то?! Сдёрнув покрывало с первого попавшегося дивана, Доун бросился обратно. Упал рядом с Сонджином. Укутал. — Я сорвался, — прошептал лидер, — Слу-чай-но… — А что случилось с Джэ? — потряс его Доун, — Что? — С Джэ?! — захлебнулся слезами и соплями лидер, — Почему с Джэ? — Поднимайся и иди в тепло! — приказал Доун, срываясь с места. — А ты? — воскликнул вслед Сонджин, но ответа не дождался. Он неловко поднялся и пошёл в сторону, куда скрылся макнэ.