Особенности дружеской переписки

       Стивен, немилосердно промучавшись несколько дней, уже жалеет, что взял эту дурацкую паузу, не зная, правильно ли он поступил.        И даже то, что Старк прозорливо быстро согласился ждать ответа, не бомбардируя Стрэнджа вопросами, не спасает.        Не спасает Стивена Винсента Стрэнджа от себя самого.        К тому же Стивен так бесконечно давно не видел Тони, целых три дня.        Невероятно долго, особенно для влюбленного.        Тоска упрямым сожалением царапает сердце, и Стивен печалится все сильнее.        Жалеет, что так глупо сам попался в собственную ловушку.        Стивен словно тот волк из сказаний, отбившийся от стаи и ошалевший от одиночества, который, спасаясь от лесного пожара, почти ослепнув от гари и оцепенев от ужаса, упал со скалы.        Горестно воя от печали, боли, разрывающей раненое сердце и…        И от тяги.        Почти физического распада внутри от невозможности если не обнять Тони, то хотя бы увидеть…        Боже.        Стрэндж, позабыв про срочные дела, упорно выискивает в прессе любые упоминания о Старке, когда его отвлекает сообщение от Вонга.        «Стивен, привет! Прости, что беспокою, но эти молодые вианнты перепутали все архивы. Ты случайно не знаешь, кто бы смог мне помочь с этим? Арфинн занят по уши, сам знаешь, а к Чойссу обращаться и вовсе бессмысленно, ведь у него начался второй тур Игр Дара. Стивен, у тебя все хорошо?»        Озадаченный проблемой Вонг внимательно смотрит на Стивена с экрана планшета.        — Вонг, привет. Прости, задумался. Столько дел… — рассеянно отвечает маг, ловко пряча за спину свежий таблоид.        — Стивен, может, посоветуешь что-нибудь?        Вонг пытливо глядит на руки волшебника, непрерывно крутящие кольцо.        — Вонг, я… Рад был бы помочь, но увы… Работа с Эмирри Торрно только начата, да и Вижн не поймет, если я брошу начатое на полпути. Впрочем, есть одна идея. Ты помнишь Варрда Хисса из сообщества ленттуанских эминни?        — Да. Но он же уехал в Ситту?        — Нет, Вонг. Он как раз здесь, помогал нам в Академии. И он — тот, кто тебе идеально подойдет. Варрд отлично знает язык Миварри и неплохо разбирается в их искусстве. Он остановился в общежитии, и, если ты успеешь до восьми часов, то он с удовольствием тебе поможет.        — Замечательно, Стивен. Спасибо за помощь. Но ты чем-то расстроен? Поделишься с другом?        Вонг чувствует ложь практически сразу, и солгать вряд ли получится.        Да и зачем, если друг знает почти все, кроме, собственно, имени.        И про то, что Стрэндж сходит с ума, и желая, и не желая встречи, тоже..        — Стивен?..        — Вонг, извини, но… Я не могу. Я не могу сейчас это обсуждать. Не готов, прости.        — Я понял. Это уже не роман? Можешь не отвечать…Ты никак не выйдешь из тени? Стивен, можно дать тебе один совет?        — Да, конечно.        — Зная, как ты любишь максимально усложнять простое, скажу лишь одно. Если ты перестанешь пытаться скрываться от него, и скажешь все, как есть, то… То, возможно…        Вонг хитро замолкает, воодушевленно глядя, как Стивен напряженно слушает его, до боли сжав руки.        — Вонг, то что?.. Договаривай.        — Стивен, послушай меня. Иногда стоит пойти вперед, не рассуждая. Рискни, ведь если это именно то, о чем я думаю; то, от чего так ярко горят твои глаза уже несколько месяцев, то нужно решиться. Насколько я тебя знаю, ты наверняка и здесь исхитришься напустить тумана, но… Стивен, только один вопрос. Можно?        Стивен кивает, нетерпеливо слушая единственного человека, который в курсе.        — Стивен, ты любишь его?        — Да. — тихо, спустя паузу, выдыхает Стрэндж, вздыхая так горестно, что у Вонга в душе все переворачивается.        — Что и требовалось.. Вот ты и ответил на свой вопрос. Ведь если бы ему было все равно, он не просил бы так о встрече, и давно? Я все правильно понял?        — И, Стивен, я отлично понимаю, что это не тот разговор, что можно вести не тет-а-тет, но у меня не было другого способа тебя вытянуть. Ты ведь исчезаешь, как стая редких рыб в коралловом рифе, постоянно. Решайся, пока ты не наделал новых глупостей. Пообещай мне, что подумаешь.        — Хорошо, я подумаю. Вонг, это все между нами, как и раньше... — задумчиво просит Стивен, весь терзаемый сомнениями.        — Мог бы и не говорить. Подозреваю, что он стоит того, чтобы по нему так страдать. Все, молчу-молчу…        И, пока Стивен не рассердился, Вонг предусмотрительно поднимает руки, признавая, что это шутка и тихо прощается, сказав напоследок лишь одно.        — Стивен, спасибо. И удачи. Поверь в вас, и все получится…        «Легко сказать… В нас я верю. Я боюсь… Боюсь потерять ту зыбкую, тонкую нить близости между нами. Доверие и понимание, и более всего эту незаметную, не наигранную интимность наших писем. То, что нельзя передать словами… То, что так волнительно и легко, словно рука в руку, пролегло между нами неосознанно и вместе с тем просто. И то, что… Я влюбился. Как будто в первый раз…»