Je t'aime

      Терпкий аромат чая с бергамотом — так начинается их утро.       Алиса улыбается лучезарно и смеётся так искренне и нежно, что смех её кажется неслышимым перезвоном весенних колокольчиков. Алиса рассказывает с чувством и жаром, то и дело всплёскивая руками, нервно поправляя золотые, цвета спелой пшеницы волосы в аккуратный низкий хвост.       Джервис влюблён в неё.       Влюблён давно — и каждый день чувствует, как приятное тепло разливается в груди снова и снова, как в первый раз. Несмотря на то, что прошли годы. Несмотря на то, что в русые волосы Алисы незаметно вплетаются серебряные пряди седины. Несмотря на мелкие забавные морщинки вокруг рта, когда она улыбается.       Джервис влюблён в неё.       Хорошо, когда есть, кому разделить с тобой странности. Когда можно в пять утра проснуться — и пойти перекрашивать белые розы в красные и обратно, как бы там ни шептались соседи. Когда по вечерам играешь в шахматы с любимой женой или читаешь книгу, связавшую ваши жизни воедино.       Или пить чай вместо крепкого кофе, вместо прохладного лимонада. И необязательно по старой английской традиции в пять вечера — да хоть весь день!       Алиса суетливо на стол накрывает, ставя ближе к мужу пачку рассыпчатых песочных печений. Пока Джервис наблюдает за её грациозными движениями влюблённым взглядом.       — Джервис, чай остынет, — она смотрит взволнованно, когда Тетч отрешённо смотрит перед собой — вроде как на неё, а вроде как и сквозь неё. Алиса недоуменно брови хмурит, вопросительно повторяя: — Джервис?       Он лишь на секунду прикрывает небесного цвета глаза, счастливо улыбаясь. Прекрасный образ жены отпечатался за прикрытыми веками, останется в памяти на века.       — Всё в порядке, Алиса, — Шляпник отвечает не сразу. Как не сразу открывает глаза, снова смотря на опешившую — и зардевшуюся — женщину тем самым мечтательным взглядом, какой она видела всегда. Какой был свойственен только Джервису.       Внезапно он осознаёт, как сильно любит её, этот нежный и хрупкий цветок. Как сильно дорожит своей лучезарной и жизнерадостной Алисой, которая понимала его с полуслова и полужеста. И Джервис ощущает особо явно то же самое чувство, как и когда-то в первую их встречу.       Улыбка сползает с его лица, но во взгляде по-прежнему плещется бесконечная нежность, когда Джервис сдавленно шепчет:       — Я люблю тебя, Алиса…       Алиса тихо улыбается, но ничего не отвечает — потому что и так знает. Потому что каждый день за утренним чаем слышит эти слова. И они, что странно, ей никогда не надоедают — не надоели за столько лет супружеской жизни.       Она знает.       Но выражает ответную любовь иначе.       — Чай остынет, дорогой, — Алиса ненавязчиво кивает на чашку чёрного чая, от которого уже давно не идёт горячий пар, у ладони мужа. И, улыбаясь, придвигает не начатую пачку печений.       Хорошо, когда есть, с кем разделить собственные странности.       И с кем можно выпить утром чай с бергамотом вместо привычного всем кофе.