Громко, чтобы все могли услышать (Эрот/Психея)
19 июля 2020 г., 19:33
Пожалуй, нельзя было сыскать на всём Олимпе гармоничней божественной пары, чем их. Кто бы мог подумать, что ветреный ловелас Эрот сам же станет жертвой своей стихии — что он, наконец-то, остепенился, стал верным супругом и любящим отцом?
Гера часто упрекала изменщика-мужа и приводила ему в пример Эрота — который после женитьбы приятно преобразился, который действительно любит свою жену и который стал ей опорой и надеждой.
Эрот действительно любил Психею. Любил до беспамятства, любил, как и в первую их встречу на крутом утёсе — даже в похоронных тёмных одеяниях она была прекрасна, даже за прозрачно-чёрной вуалью можно было разглядеть прекрасный овал лица и мягкие очертания губ.
Психея и в смертной жизни была прекрасна — а после обретения бессмертия и рождения дочери и вовсе расцвела подобно нежной розе, на которые так любили садиться её верные спутницы, легкокрылые бабочки.
Богиня души уголками губ улыбается при виде любимого мужа — и, казалось, она излучает счастье, она сама стала самой сутью счастья. Кто бы сказал, что ловелас Эрот придёт к громовержцу Зевсу и потребует сделать богиней простую смертную, что забудет о беспорядочных связях после свадьбы со смертной царевной… никто бы не поверил.
Любовь — поистине чудовищная сила, которую боятся даже бессмертные. Во имя любви совершались самые безрассудные подвиги и самые кошмарные преступления. Но с другой стороны, любовь можно обернуть во благо — она может изменить человека до неузнаваемости, сделать из него благородного рыцаря, сделать из неотёсанного алмаза переливчатый бриллиант.
Эрот любил Психею. И был по-настоящему счастлив прожить вечность с женщиной, подарившей ему единственную дочь. С женщиной, которая смело бросила вызов самой Афродите и прошла все испытания ради встречи с мужем.
Эрот задыхался от любви — ему казалось, что он рухнул в бурную реку, поток которой сам некогда контролировал. Задыхался и готов был на весь Олимп кричать о своём счастье — кому на зависть, а кому на радость.
Ему было всё равно.
Мойры наградили его настоящим сокровищем — невзирая на то, что сам Эрот нередко заставлял людские души страдать от неразделённой любви.
…но какое же это счастье — любить и быть любимым.
Примечания:
Автор безбожно слил эту часть, мне стыдно, да.
