Разозленные Боги

«ПТСР представляет собой психическое расстройство, которое может развиваться после того, как человек подвергается травматическому событию, например, сексуальное насилие, война, дорожные столкновения или другие угрозы в жизни человека».        «Да, или Ад», — горько усмехается Тео. Посттравматическое стрессовое расстройство — это он сам.        У Тео Рэйкена проблемы. Сбились заводские настройки. После Ада химера постоянно чувствовал себя так, будто проживает не свою жизнь, и собственное тело ощущается каким-то чужеродным. «Ослабление связей с жизнью, проявляющееся в сдерживании эмоций, ощущении оторванности от других и уменьшении активности в значимых видах деятельности».        У Тео Рэйкена проблемы. Уже не получается полностью контролировать свою мимику. Даже сердце иногда позорно срывается, отбивая по ребрам сумасшедший ритм. Паника приходит незаметно и мягко трется о ноги, словно домашняя кошка. Память дрожит как желе, меняя воспоминания, стирая важное. Тео живет чисто на инстинктах. «Возникновение и развитие психосоматических симптомов (нарушение сна, расстройство памяти)».       У Тео Рэйкена проблемы. Он понимает это в тот момент, когда не может уснуть уже вторую неделю подряд. Измученный организм лишь иногда на несколько часов погружается в беспокойную дрему. Но такой отдых выматывает морально. Не то чтобы это была обычная бессонница. С этим бы Тео как-нибудь справился. Но дело в том, что он буквально нигде не мог уснуть, потому что его повсюду преследовало искаженное кошмаром лицо его мертвой сестры. «Повторение травматического переживания в мыслях, снах и воспоминаниях».       В такие моменты неконтролируемого ужаса Тео ощущает себя животным. И ему хочется им быть. Забыть, что он вообще когда-то был человеком. Просто обратиться койотом и сбежать, спрятаться в уютной и безопасной норе. Где никто не смог бы его отыскать. Особенно Тара. Но, бежать некуда.        А еще каждую ночь его продолжают будить наглые полицейские, прогоняя с любого места, где бы он ни припарковал свой пикап. Прежний Тео без колебаний уже разорвал горло надоедливым людишкам, чтобы не смели докучать ему.       Или не разорвал… Это было бы слишком нерационально и повлекло бы за собой массу проблем. Он, наверное, просто разработал бы план. Жестокий и хитрый. Чтобы отвадить стражей порядка от своего пикапа навсегда.       Но сейчас у Тео на это нет сил. У него нет сил ни на что. Даже ярость, зарождающаяся в его груди и вырывающаяся приглушенным рычанием, выходит усталой.       Тео Рэйкен понимает, что у него проблемы. И ему нужно что-то с этим делать. В этом мире он сам по себе. У него нет семьи, нет друзей, нет…стаи? Даже Лиам, который еще тогда, при Дикой Охоте утверждал, что химера — «его ответственность», сейчас просто забыл о нем. Будто оставить на свободе опасного преступника и даже не присматривать за ним для Данбара — нормальная практика.        Тео внутренне содрогается. И на этого незрелого волчонка Скотт возложил заботу о безопасности всего города?! Да, Маккол не перестает его удивлять.       Наверное, все просто решили, что Рэйкен уехал из города. А Тео, правда, пытался. Но каждый раз, когда он выруливал на шоссе, ведущее прочь из Бейкон Хиллс, ему становилось так плохо, что ни о каком вождении и речи ни шло. Голова становилась наковальней, по которой неумолимо стучали изнутри.        Терпеть боль было уже привычно. Просто сжать зубы и глубоко дышать через нос. Иногда считать. Но тут не могло помочь исцеление. И боль становилась невыносимой, когда Тео проезжал знак, жизнерадостно возвещающий: «Вы покидаете Бейкон Хиллс». Увы, сам Рэйкен так и не смог его покинуть.        Возможно, это было как-то связано с Неметоном, или, напротив, носило психосоматический характер. В любом случае, Тео надо было в этом разобраться.       Тео Рэйкен понимает, что с ним не все в порядке, и ему надо что-то с этим делать, когда он ловит паническую атаку прямо на улице. К его чести, это всего третий случай за неделю. Химера улыбается в темноту чуть безумно и одиноко. Он определенно делает успехи. Раньше атаки происходили почти каждый день, а иногда и по несколько раз. Особенно когда Тео приходилось засыпать. Но и отсутствие сна не делало лучше. «Симптомы ПТСР включают повторное переживание нападения, избегание вещей, связанных с нападением, онемение и повышенную тревожность, а также повышенную реакцию страха».       Парень просто возвращался к своему пикапу из химчистки, когда треск ветки позади него заставил Тео стремительно обернуться. Мозг еще не успел все осмыслить, а тело инстинктивно уже среагировало. Рэйкен выпустил когти, и клыки его угрожающе удлинились. «Хорошо, что сейчас темно, и меня не видно», — подумал он про себя. От усталости становилось сложнее себя контролировать. А принять существование оборотней были готовы далеко не все люди, даже после победы над Анук-Ите. «Симптомы ПТСР могут возникать, когда травматическое событие вызывает чрезмерно реактивный адреналиновый отклик, который создает глубокие неврологические узоры в головном мозге».       Тео еще раз внимательно осмотрел узкую пешеходную дорожку, но никого не обнаружил. Парню бы сейчас рассмеяться от облегчения, но почему-то расслабиться не получилось. Вокруг было темно и почти безлюдно. Только вдалеке парочка подростков не могла удержать свои гормоны в узде да мама гуляла с дочкой.       Девочка, в отличие от «пожирающих» друг друга подростков, выглядела невинно. Ей было не больше пяти, и она улыбалась миру отсутствием передних зубов. Одна косичка расплелась, где-то потерялся розовый бантик. Но девочку это не беспокоило. Для нее окружающий мир был огромен и приветлив.       Кажется, она заметила Рэйкена, потому что теперь беззубая улыбка направлена в его сторону. Тео глушит в себе сентиментальный порыв улыбнуться ребенку в ответ. К этому времени он уже стал обычным Тео. Без клыков и когтей. Глаза вернули свой изначальный серо-зеленый цвет.       Ему бы поскорее дойти до пикапа. К счастью, деревья и сумерки скрывают его от посторонних глаз. Рэйкен сейчас чувствует себя невидимкой. И это так успокаивающе, что узел, затянувшийся было в груди, немного ослабевает.       Впереди Тео ждет быстрое купание в прогревшейся за день реке и беспокойный двухчасовой сон. Возможно, ужин, если в пекарне еще осталась просрочка. Спасибо Фреду, полуслепому старику — хозяину магазинчика. Он всегда отдает Тео булочки почти за бесценок, поясняя это тем, что «их все равно уже никто не купит».       Иногда еще ухмыляется и поясняет: «Людям, понимаешь ли, подавай всегда все самое свежее». И, удивительно, при этом сердце Фреда даже не екает, оставаясь спокойным. Так что, либо старик искренне верит во все, что говорит, либо он еще лучший лжец, чем сам Тео.       Задумавшись, химера не сразу чувствует шаги позади себя. И глаза его вновь «зажигаются», прорезая темноту на много метров вперед. Кошмар сегодня все-таки решил его нагнать.       От увиденного ему хочется, как маленькому ребенку, крепко зажмурить глаза. Не видеть, не чувствовать. Но инстинкт самосохранения вопреки желанию своего хозяина, заставляет Тео даже моргать через раз. Каждое погружение в темноту может грозить тем, что его убьют, выпотрошат как рыбу или утащат туда, под землю, откуда его вернули и откуда не возвращаются.       А темный силуэт ползет к нему, раскачиваясь из стороны в сторону. Поза странная. Этот кто-то опирается на руки и ноги, лицо почти полностью скрыто за стеной темных волнистых волос. Рэйкену чудится протяжное и змеиное: «Те-е-о-о-о!»       Но он не бежит. Почему он не бежит?! Где-то рядом раздается жалобный скулеж, и только спустя секунду Тео понимает, что этот звук издал он сам. Рэйкен пятится назад и инстинктивно хватается за грудь. Там, под ребрами, бешено стучит чужое сердце. Ноги уже не держат, они как вата.       Тео падает на землю, все продолжая пятиться назад и не сводя испуганного взгляда с темной фигуры впереди. Плевать, если его желтые глаза кто-то увидит. Плевать, что в данный момент он выглядит крайне жалко, вот так вот отползая по грязному асфальту от надвигающейся на него опасности.       Это животный ужас, и он не дает Тео дышать. Воздух вокруг, его много, нужно только сделать вдох. Но легкие будто сжали в тиски. Сейчас они ощущались очень маленькими.       Рэйкен уже не пятился, сил, как и воздуха, не осталось. Только мантра, которую шептали посиневшие от холода губы. «Все хорошо, не останавливайся!».       Тео готов к боли. Она привычна ему. Рэйкен даже ждет, когда мертвая рука проломит его грудную клетку, чтобы сжать теплое сердце. «Ее сердце». — Люси! Идем, — кричит женщина. Тео втягивает воздух, и на этот раз он слегка поддается.       Девочка. Та, что с одной косичкой, наконец, поднялась с земли, и мама взяла ее за руку. Наверное, эта Люси больно ударилась коленкой, Тео почуял кровь. Но она не плакала. Она сильная.       «Там кошечка!» — последнее, что слышит Тео, после чего в его ушах раздается протяжный писк, переходящий в стрекот. Всего этого слишком много.       Однако Рэйкен уже знал, что ему просто придется это перетерпеть. Он столько раз переживал ЭТО, что его единственное тактикой было отпустить себя.       И Тео лежал. На нагретом асфальте. Уставившись невидящим взглядом в небо и вдыхая воздух маленькими порциями. Чтобы отвлечься, считал звезды. Где-то на третьей сотне звуки реального мира вернулись, и он смог кое-как подняться.       Дорога до машины мучительная и долгая. При этом вспоминаются все стычки с охотниками, после которых Тео был избит и ранен. После них он также устало шел к пикапу, как к последнему оазису в пустыне. Тошнота не отпускает. Но теперь она не от голода, а от страха.

***

«Термин «посттравматическое стрессовое расстройство» вошел в употребление в 1970-х годах в значительной степени из-за диагнозов военных ветеранов во Вьетнамской войне — «вьетнамский синдром».       Тео понимает, что ему нужно разбираться со всем этим. Мысль обратиться за помощью в больницу кажется плохой, откровенно скверной. Это уже потом химера понимает, что ему все равно придется идти по гулкому больничному коридору. Правда, до морга, а не до кабинета психиатра.        Сейчас свои поиски информации Рэйкен решает начать со школьной библиотеки. Когда Тео еще притворялся нормальным для Стаи и ходил в школу Бейкон Хиллс, ему нравилось читать здесь и даже выполнять домашнее задание. Особенно после семи вечера, когда библиотека полностью пустела и становилась такой спокойной.       Тео не нужно было возвращаться «домой» к своей фейковой семье, что тряслась от страха только при виде «сына». Можно было часами сидеть, воображая себя одиночкой, запертым в тайном бункере, коим химера, по сути, и являлся.       Проникнуть в школьную библиотеку ночью до смешного легко, потому что, очевидно, что в Бейкон Хиллс ничего нормально не охраняют. Тео пролазает в окно и несколько минут лежит на полу, ожидая, когда фонарик охранника перестанет обследовать стены и тот уйдет в следующий класс.       Книг, кажется, стало еще больше с последнего посещения Тео библиотеки. Глаза разбегаются от такого обилия информации. Раздел со справочниками по психологии выглядит не менее устрашающе. Но вскоре половина талмудов отсеивается по причине того, что у Рэйкена определенно не было проблем сексуального характера, его не возбуждала собственная мать, и у него не было проблем с питанием.       Последнее, конечно, не совсем правда, но нехватка еды была лишь следствием отсутствия денег, а уж никак не психотравм.       Тео отбирает несколько особо заинтересовавших его изданий. Синие, красные, почти изумрудно-зеленые. В неверном свете карманного фонарика цвета корешков становятся еще причудливее. И кто вообще решил, что яркая обложка поможет скрыть то неприятное, что содержится в этих справочниках?       Спустя несколько часов глаза устают, он химера, но света фонарика ему все равно не хватает для комфортного чтения. Строчки в книгах то сливаются, то разбегаются. Но Рэйкену кажется, что он копает в нужном направлении. На часах — три ночи.       А Тео и не думает уходить из школьной библиотеки. Ему нравится, как здесь пахнет. Старыми книгами и моющим средством, немного — всеми учениками, побывавшими здесь за день.       Рэйкен представляет, какие они? Нет, его все еще раздражают люди, и подростки, населяющие старшую школу Бейкон Хиллс, не исключение. Но ему немного завидно и еще немного любопытно. У этих детей есть то, чего нет у Тео. Они могут прийти домой и устало упасть на мягкую кровать. Могут слушать музыку, ужинать с родителями вечером и играть с друзьями в приставку. Рэйкену в глубине души тоже этого хочется.       Один запах в библиотеке выделяется особо. Это смесь кофе, таблеток, адреналина, типичного освежающего геля для душа и примешивающийся к ним слабый отголосок пота. Так пах Лиам. И что-то в груди Тео радостно сжимается, заставляя химеру чувствовать себя верным псом, ждущим хозяина. Да, он знает, что это все его вина!       Дело в том, что сейчас ему не перед кем притворяться непрошибаемым. Особенно в том случае, когда он ищет в книгах по психологии описание своего случая. «Данные симптомы продолжаются более месяца после событий». Эту строчку Тео тоже выписывает себе в блокнот. У него кошмары начались чуть ли не с первой ночи после возвращения, а первая паническая атака случилась в пикапе. Тогда Дикая Охота уже закончилась, а весь город еще не ополчился на них. «Посттраматическое стрессовое расстройство (ПТСР)».       Парень не был уверен, скажется ли на сроках и течении болезни то, что он наполовину сверхъестественный. Или то, что он полностью сломан. Тео выбрался из-под земли полгода назад. А ему все не становилось лучше. «Детская травма» «Повторное переживание нападения» «Депрессия» «Суицидальность» «Тревога» «Импульсивность»       Все эти фразы всплывают перед глазами Тео будто он был тем самым сериальным Шерлоком от BBC. Однажды Рэйкен посмотрел несколько серий. Правда, не совсем нормальным способом. Он тогда, наверное, часа три провел в прачечной, где и стоял маленький портативный телевизор, выставивший вверх свои рога-антеннки. Белье уже давно постиралось и даже успело прокрутиться в сушилке. Хорошо, что в тот день было пусто, и никто из посетителей не смог увидеть, как 18-летний парнишка завороженно смотрит сериал, будто это какое-то чудо. Только под конец рабочего дня на него неодобрительно косился менеджер. Какого черта он там вообще забыл, хотя обычно сидел в своем маленьком кабинетике? Загадка.       Тео еще тогда почти сразу понял, что это были не первые, но и не последние серии «Шерлока». И ему на секунду (всего на мгновение, если кто-то спросит), стало так горько, что он не может сейчас вернуться к себе домой, заказать пиццу и посмотреть сериал целиком.       Увы, у него нет денег, да и телевизора тоже. Тео сам кое-как размещается в своей машине. Пикап и есть его дом.       Тео в отчаянии откидывает очередную книгу. Нетрудно понять, что с ним не все в порядке. Но разве это не было очевидно с самого начала? Фонарик в его руке пару раз мигает, а потом гаснет.       Что действительно у Рэйкена получилось почерпнуть из этих книг — его случай никак нельзя назвать типичным. Просто…слишком много совпадений с ПТСР. Теперь Тео следовало бы подумать над тем, что именно его подсознание хочет ему сказать. И надеяться, что оно не велит ему возвращаться обратно под землю.       Химера взглянул в окно. Рассвет уже занимался. А это значило, что ему надо уносить ноги. Не стоило испытывать судьбу и рисковать столкнуться с кем-то из знакомых. Шериф Стилински все еще виделся иногда ему в ночных кошмарах. И из незнакомых, кстати, тоже. Охотники не исчезли, Монро все еще таилась где-то, выжидая удобного момента для нападения.       Тео встал и устало потянулся. Что-то в спине жалобно хрустнуло. С таким звуком ломался его нос (два…три раза!!!). Напоследок парень кинул в рюкзак несколько книг, которые не успел прочитать. «Дорожная романтика, превращаясь в обыденность и даже необходимость, перестает быть такой романтичной :)».       Тео пишет это на внутренней стороне обложки романа Керуака «On the rode», ставит книгу на полку и аккуратно покидает библиотеку через окно. Он всегда любил эффектные жесты.       А впереди его ждут от силы три часа беспокойного сна, кофе из термоса, который еще нужно подогреть на огне и поиски-поиски.

***

      Уже сидя в пикапе возле «Walmart», Тео смог рассмотреть взятые с собой книги. Первой оказалась: «Терапия физической и сексуальной травмы, основанная на теории объектных отношений». Ее парень листает скорее от скуки в ожидании открытия магазина. Уже по оглавлению понятно, что ничего полезного для себя он там не найдет.       Вторая книга оказывается интереснее. Она называется: «Эффективная терапия посттравматического стрессового расстройства» под редакцией Эдны Б. Фоа и Мэтью Дж. Фридмана.       И тут Тео находит еще больше подтверждение своей догадке. ПТСР. Не то чтобы Рэйкен знал, что ему теперь делать с этой информацией, но предупрежден — значит вооружен. Так ведь говорят?       Сейчас у него, то ли нет этих пресловутых стадий принятия, то ли парень еще просто не успел их почувствовать. Но горького отрицания нет, как и гнева. Скорее, у него просто болят глаза, и хочется поскорее захватить немного продуктов, чтобы поехать в лес.       В «Walmart» было полно фриков. Чего только стоил мужчина, весь обвешанный елочными игрушками и дождиком. Казалось, даже в бороде у него спрятаны несколько маленьких Санта-Клаусов. На цилиндр он горделиво водрузил звезду, будто реально был праздничной елкой. Видимо, он решил, что сейчас Рождество.       Рядом с мужчиной стояла доверху набитая тележка. Там было полно дешевого пива, трусов и носков. А посреди всего этого безобразия с беспомощным выражением лица сидел чернокожий мальчик. Хоть сам мужчина и был белым, Тео все же понадеялся, что тот не украл ребенка. У самого Рэйкена в руках были только йогурт, несколько пакетиков быстрорастворимого кофе и пачка галет.       Пока Тео смотрел на мужчину-елку, его совсем неласково толкнула в грудь пожилая леди в розовой фетровой шляпке, закутанная в Американский флаг как в паранджу.       Кажется, Рэйкен попал на маскарад. Или в Дом Эха. Если последнее, тот тут ему самое место. Тара где-то под землей злобно хихикала. «Другие исследования показывают, что люди, страдающие ПТСР, имеют хронически низкие уровни серотонина, что способствует обычно ассоциированным поведенческим симптомам, таким как беспокойство, размышления, раздражительность, агрессия, суицидальность и импульсивность». Тео сжал в руках пачку хлопьев, не заметив вылезших когтей. Он постарался успокоиться, для этого ему впервые пришлось воспользоваться мантрой Лиама. Солнце. «Посттравматическое стрессовое расстройство может разрушить всю вашу жизнь — вашу работу, ваши отношения, ваше здоровье и удовольствие от повседневной деятельности». Луна. «Наличие ПТСР может также увеличить риск других проблем психического здоровья». Правда.       Вскоре он уже водрузил продырявленную пачку обратно на полку, а сам двинулся в сторону кассы. Тео надеялся, что сейчас не прибегут охранники и не заставят его платить за испорченный товар. Разоблачения того, что он не совсем человек, Рэйкен не боялся. Не в «Walmart» о таком переживать. Здесь все в той или иной степени психи.       Тео понимает, что проблемы в его голове придется решать, и ломкая улыбка без спроса возникает на лице. Он растерянно смотрит на кассира, который пробивает его сегодняшний «завтрак — ужин». Женщина с химической завивкой и зеленым бейджиком лишь окидывает его безразличным взглядом. Какое ей дело до чьих-то моральных дилемм?       И то верно. Сзади парня — огромная очередь из тележек и потных, тяжело дышащих уставших покупателей. Рэйкен чувствует их эмоции. Они сливаются в небольшую, но ощутимую волну. И как бы Тео ни старался блокировать ее, он слишком устал.       Парень просто хватает свои покупки, прижимает к груди, будто боится, что их могут отобрать, и покидает «Walmart». На улице чувства вовсе не притупляются. Он все еще напряжен и готов к нападению. Он все еще зверь на 100%.       Его спасает бдительность. Рэйкен быстро улавливает слабый запах пороха и аконита, который доносит до него ветер, потом слышит шаги. За ним идут трое мужчин. Все, как на подбор крепкие и бородатые. Этакие богатыри из скандинавских сказок. Один из них, видимо, вожак, идет немного впереди. Он похож на викинга больше остальных. Часть длинных рыжих волос заплетена в косу, и даже серая обтягивающая куртка больше напоминает доспехи. Только при нем нет меча или топора. Охотники.       Ни один из них не выглядел напуганным. Значит, и зверь внутри Тео зло скалится, они вооружены даже прямо сейчас.       Мужчины смотрят на него прямо, идут стройным шагом, и лица их не выражают ничего кроме решимости. Ярость внутри химеры только усиливается. Тогда, в машине, Рэйкен сказал Лиаму правду, люди за раз испытывают только одну эмоцию. Он и сам скрывал страх за злостью и агрессией. В этом с Данбаром они были похожи.       Но снаружи Тео был спокоен. Он просто шел к своей машине, слушая шаги и сердцебиения преследователей. Рэйкен немного выдал себя только когда оглянулся. Уже не оставалось сомнений, что они идут именно за ним. На парковке в этот час помимо них были только несколько семейных пар, да одинокая женщина с тяжелыми пакетами, которые она безуспешно пыталась загрузить в свою машину.       Охотники следовали за Тео, не отставая, но и не приближаясь. Наверное, боялись спугнуть. Этакие прилежные вечные троечники в школе Джерарда. Ох, извините, уже подохшего Джерарда.       «А что будет, если сейчас броситься бежать?». Рэйкен тут же загнал эту паническую мысль подальше. Не так просто. Главное, не дать им себя окружить. План Тео созрел почти мгновенно и был далек от идеала. Но он хотя бы был. «Эт прогресс!» — хмыкает голос Стайлза в его голове. Малия просто рычит. Рэйкен направляется к женщине с тяжелыми сумками. — Давайте я помогу! — Тео выдает самую дружелюбную из своих улыбок.       Собеседница смотрит на него удивленно, тщательно выщипанные брови ползут вверх. У Тео на секунду все обрывается, а койот внутри него уже нетерпеливо роет лапой землю. Женщина все это время пристально смотрит, и Рэйкен досадливо вспоминает, что уже около недели не менял футболку. От него пахнет? Может на лице грязь? Не отстиралась кровь на джинсах?       Тео не знает, что такого высмотрела в нем эта леди, только уже через минуту ее лицо озаряет вполне дружелюбная улыбка. — Буду признательна.       «Прям как настоящая леди», — снисходительно фыркает про себя Тео. Он ставит свои покупки на землю, надеясь, что эти идиоты не станут стрелять посреди бела дня. Сегодняшний улов — не бог весть что, но это единственная его еда. А больше заработать денег он пока не сможет себе позволить. На автомойку, где он подрабатывал, вернулся начальник и потребовал от Тео документы. Разумеется, кроме водительских прав у Рэйкена ничего при себе не оказалось.       Багажник захлопывается с большим трудом. Тео даже приходится добавить немного своей «суперсилы». — Ты сильный мальчик, — говорит ему женщина, и Тео передергивает от слащавости тона.       Его никогда не хвалили…вот так. Со смесью страха или слепого обожания — да, но не как маленького ребенка, которому нужно одобрение взрослого. Сразу же хочется ощетиниться и сказать женщине, чтобы проваливала со своей снисходительностью куда подальше. Вместо этого Тео давит порыв и выдает еще одну улыбку, молясь, чтобы она не была похожа на оскал.       Охотники все это время стояли за поворотом. Наивные идиоты! Думали, что смогли спрятаться. Но химера не выпускал их сердцебиения из виду, их запах щекотал нос. Мужчины нервничали, и это заставило Тео улыбнуться уже гораздо искреннее. — Держи, — женщина успела откуда-то достать шоколадку и протянуть ее Тео. — Мой сын все равно такой не любит. — Спасибо. — Тебя куда-нибудь подвести?       Проницательная. Либо охотники выглядели подозрительными не только для парня. Такой соблазн был сказать: «Да!». Но Тео Рэйкен впервые решил, что посторонние не должны пострадать. Он уже дрался с охотниками, и с этими справиться. — Не нужно. «Гордость тебя погубит», — это в его голове уже сказал Лиам. — Ладно.       Тео неловко кивнул собеседнице на прощание и обошел ее бордовую машину, скрываясь так, чтобы охотникам было его не видно. Если такая выходка и шокировала женщину, то она этого никак не показала. Свои покупки и подаренную шоколадку Тео успел прихватить, и теперь вновь прижимал их к груди.       Потом Рэйкен быстро перебежал к следующей, серебристой мазде, и присел у ее переднего колеса. Он заметил, как охотники закопошились, их сердца стали биться в разы чаще. Предвкушалась погоня.       Возле следующей машины были кусты, в которых Тео затаился, чтобы перевести дыхание и немного собраться с мыслями. Он ослабил бдительность и теперь из-за этого страдал.       Сквозь просветы меж листьев, Рэйкен наблюдал, как бордовая машина выезжает со стоянки магазина. Тео подождал, когда женщина скроется за поворотом, а потом выбрался на дорогу и припустил бегом. Он химера, и в скорости не сравнится с любым оборотнем, но оставить в дураках человека ему ничего не стоит. Правда, не нужно забывать, что у этих людей еще есть оружие, и они стреляют насмерть.       Тео надеялся, что охотники потеряли его из виду, но он уже слышал ускоренные бегом сердцебиения. Где-то на этой улице должен быть заброшенный дом, в прошлом, красивый двухэтажный особняк, в котором можно было спрятаться. Вообще, сейчас это уже не было похоже на особняк. От когда-то уютного человеческого жилища остался только полуразрушенный каменный остов.       Внутри было полутемно и прохладно. Вероятно, дом загорелся с верха. Пол на первом этаже почти не пострадал. Тео прошел в соседнюю комнату через почерневшую арку дверного проема. Там было почти так же, только несколько длинных досок отходили от пола. Рэйкен случайно наступил на одну из них, и его нога выше колена провалилась вниз.       «Я туда не полезу!» — сказал он Лиаму. Но тогда это был морг, а сейчас — неплохое убежище.       Тео пожимает плечами. Следующие три доски отходят от пола также легко.       Если отсеять звуки, то можно услышать три неровных сердцебиения охотников. Тео слушал их даже когда бежал. Они далеко, но шаги приближаются.       Под полом темно, зато безопасно. Химера устраивается на спине, прикрывая за собой доски. Они ложатся почти также, как и были, просвет очень маленький. Неопытным охотникам его не найти. Максимум, в растерянности потопчутся над его головой. И Рэйкен вдруг чувствует себя так странно-хорошо для такого тесно пространства. Зверь внутри удовлетворенно урчит, наконец получив свою «нору».        Тео позволяет себе расслабиться. Он под землей, тут тесно, пахнет гнилью и древесиной. А от той женщины на парковке так знакомо и хорошо пахло Лиамом.