Разозленные Боги

      Сколько Тео себя помнит, он всегда бежал. От опасности или к ней. Точнее, на нее. Нападал, рвал когтями и зубами на части, лишь бы выцарапать себе шанс на жизнь получше. «Бей и беги». Этот девиз не менялся у Рэйкена с того самого момента, как еще маленький Тео узнал об опасности…и боли. Все дальнейшие годы химера узнавал о них все больше и больше. Бей.       Так, чтобы враг не встал, не смог ударить в ответ. Так, чтобы крошились чужие зубы, чтобы в их глазах отражались беспомощность и ужас. Беги.       Без оглядки, петляя и маскируя свой запах. Не задумываясь о том, кого оставляешь позади.       Так и было, пока в жизни Рэйкена не появился тот, ради кого он был готов отступиться от собственного правила. Не смотря на все пафосные речи аля «я не собираюсь умирать за тебя», Тео сражался рядом, играл роль приманки и даже получил пулю. Верный Рэйкен, до сих пор где-то в глубине своей черной души благодарный за вызволение из Ада.       Но сейчас Тео бежал по другой причине. Ему просто необходимо было избавиться от ненужных мыслей. А воздух, путающийся в отросших и выгоревших на солнце волосах, хоть немного остужал голову. И вот опять.       Он опять подумал об этом, говоря себе об этом не думать. Это как та штука с белым медведем. Не думай о белом медведе! О чем ты подумал? Даже собственный мозг его предает. Тео бы сейчас обязательно раздраженно зарычал, если бы не находился посреди оживленной улицы.       Сны о сексе начались после Дикой Охоты и выматывали не меньше, чем кошмары с участием его мертвой сестры. Организм будто пытался наверстать все утраченные «прелести» полового созревания. В дополнении к тому, что Рэйкен спал урывками по 2 часа за ночь, то проваливаясь в дрему, то выныривая из тошнотворного марева, заменяющего ему сон. Он мог вскочить от любого шороха с колотящимся от страха сердцем, судорожно хватаясь за грудную клетку.       Видимо, мозг Тео повредился в Аду и окончательно доломался во время транспортировки.       Таких проблем не было, пока Рэйкен был экспериментом и жил с Врачевателями Страха. Они просто контролировали все сферы его жизни. Вряд ли бы им хотелось, чтобы их планы могли нарушить подростковые выходки. Тео снабжали всеми необходимыми документами, давали деньги на еду и одежду. В то время как его основной задачей было играть обыкновенного подростка. Он должен был понравиться Стае Скотта.       Даже такая тонкая материя как сны контролировалась Врачевателями Страха. Рэйкен не знает, как конкретно они это делали, но только о кошмарах или подростковых поллюциях Тео было известно лишь из учебников по биологии и психологии.       Может, сны о сексе начались бы раньше, но во время Дикой Охоты спать Тео не приходилось даже свои привычные 2 часа. Да и мозг был занят только проблемами выживания. Но после того как Всадники покинули Бейкон Хиллс, сны случались раз пять или шесть, иногда вытесняя кошмары. Каждый раз после них Тео просыпался, излучая едкое неудовлетворение, и с характерным пятном на спортивных штанах.       В таких снах никогда не было конкретных людей рядом с ним, только смутные образы и приглушенные голоса. Эфемерные руки просто касались Тео, ласково или нетерпеливо, но никогда не доводили до разрядки. Рэйкену приходилось самому делать это, если обстоятельства позволяли. А это случалось, увы, еще реже, чем сами сны. Обычно в такие моменты Тео не думал вообще ни о чем, просто закрывал глаза и отпускал себя. Иногда, старался представить некий идеальный сексуальный образ, но ничего не выходило. Все казалось слишком искусственным, и не вызывало вообще никаких эмоций.       Вот только сегодняшний сон отличался от прошлых. Он был осознаннее и реалистичнее. Казалось, что все это происходит с Тео на самом деле. Руки сжимали широкие плечи, и тело горело от поцелуев. Происходящее кружило голову, в то время как чужой язык опускался все ниже и ниже, уводя разум Тео за собой…       Рэйкен проснулся на том моменте, когда чужие клыки вонзились ему сзади в шею. Это было так хорошо и доверительно. Тео знал, что рядом с ним тот, кого не стоит бояться. Тот, кто никогда не причинит боли и не предаст, поэтому можно расслабиться и позволить творить со своим телом все, что заблагорассудится.       Тео впервые кончил не от своих рук, а из-за сна.       И Рэйкена напрягает вовсе не то, что во сне с ним был парень. В любом случае, химера никогда не загонял себя в рамки даже бисексуальности.       Тео напрягает, что этим парнем оказался Лиам мать его Данбар. Неуравновешенная мелкая бета Скотта, у которой к тому же РПВ. Член Стаи, которую Тео почти развалил своими махинациями. Это ли не ирония?       С другой стороны, физически Рэйкен впервые за долгое время чувствовал себя вполне отдохнувшим и даже легким. Оказывается, ему очень не хватало этого ощущения.       Только в мозгу билась беспокойная мысль. То, что химера мог избегать привязанностей, всегда было его преимуществом. Привязанности делали слабее.       Именно поэтому Тео сейчас бежал.       Он проснулся в пять или около того. Патрулирование города также стало неплохим поводом для утренней пробежки. Все дело было в охотниках. Они не давали Тео покоя, терзая ту часть сознания, которая еще не была занята рефлексией.       Охотники были странные, их поведение настораживало. Например, они не пошли за Тео в дом, хотя химера мог поклясться, что мужчины видели, как он забежал внутрь. А ещё Рэйкен отчётливо слышал их приближающиеся шаги и неровные сердцебиения. Но они почему-то повернули назад, будто у них имелась какая-то другая цель.       Тео даже начал сомневаться, а не с Арджентом ли они? Может это вообще Стая Скотта решила так проконтролировать Тео. Обезопасить окружающих от его противозаконных действий. Интересно, могли ли они настолько облениться, чтобы поручать другим выполнение, по сути, своих обязанностей?       «Нет», — Тео отмел эту идею. — «Тогда бы охотники не ушли».       А Стае и делать ничего не надо, чтобы связаться с Рэйкеном. Так, нажать на одну кнопку в телефоне. Тео никогда не выключал сотовый и вообще всегда следил за тем, чтобы аппарат был заряжен. Благо в Макдональдсах розеток было много, и все они были бесплатными. На небольшую зарплату с автомойки можно было взять себе бургер и не такой отвратительный кофе.       Рэйкен знал, что рано или поздно в Бейкон Хиллс опять что-то произойдет, а неугомонный Лиам опять ринется в самую гущу событий со всей безбашенностью своего РПВ. И тогда Тео позвонят. Скотт или Мейсон. Остальные вряд ли вспомнят о нем или будут готовы просить о помощи.       Но с охотниками точно было что-то не так.       У Рэйкена всегда была развита интуиция, а после спуска под землю и возвращения оттуда, с ним даже стали случаться видения. На самом деле, это могло бы оказаться крутой суперспособностью, этакие «продвинутые предчувствия», если бы их еще не было так сложно расшифровывать.       Будто мозг специально делал все еще более запутанным.       Видения приходили не обязательно, когда Тео спал. Тем более, за 2 часа даже его тело не успевало полностью отдохнуть. Парень специально ставил будильник на своем телефоне, чтобы не доводить дело до кошмаров. Но такой распорядок истощал. Рэйкен чувствовал, как слабел из-за отсутствия сна и нормального питания.       А видения просто случались. Об их приближении свидетельствовала нарастающая головная боль. Тео не был до конца уверен, но, кажется, видения были также связаны с паническими атаками. Яркие картинки или звуки, реже — запахи, они появлялись во время или до приступа паники. И сейчас Тео бежал. Потому что все, что угодно, только не мысли о Лиаме.       Рэйкену пришлось несколько раз оббежать квартал вокруг того заброшенного дома, в котором он только недавно прятался под досками пола. Здесь побывало слишком много людей, так что уловить знакомый запах оказалось труднее, чем он предполагал. Обоняние тоже теперь страдало от отсутствия сна. Проблему с кошмарами все еще требовалось решить.       Порох и аконит. Когда Тео наконец чует этот запах, его футболка уже насквозь пропитана потом, так что химера сдирает ее с себя, как ящерица чешую.       Запах охотников был едва различим, но Тео все же удалось ухватить его нить. Наверное, он сейчас был похож на ищейку, взявшую след, потому что люди вокруг бросали на него заинтересованные взгляды, но старались обходить стороной.       Рэйкен настроился на волну своих недавних преследователей и вновь побежал. Только теперь он точно знал, в какую сторону ему следует повернуть, а где остановиться, потому что так делали источники запаха. Оказалось, что они не ушли далеко. Пять кварталов на север, неприметная маленькая аптека. И Тео никогда бы не обратил на нее внимания, если бы запах не шел оттуда.       Охотники скрывались там. Парень заглянул внутрь. Один из них был одет в белый халат фармацевта, на бейджике у него крупно выведено: «Марк», но Рэйкен не был уверен, что это его настоящее имя. Тео присел под окном аптеки, удивляясь, что пепел рябины был только на подоконниках. Хотя охотники вполне могли бы окружить им все здание. Тео бы это не остановило, но откуда охотникам об этом знать? Рэйкен вновь настроился на трех мужчин, улавливая их неровные сердцебиения и голоса.       Оказалось, что слушать охотников — очень скучное занятие. За целый час, пока Рэйкен неловко прятался под окном, они не сказали ничего полезного. Ни слова о Монро или будущих операциях. Какой-то бессмысленный треп о футболе. Глупо. В Бейкон Хиллс даже не играют в футбол. Только лакросс. Да и кто будет обсуждать тупые спортивные игры, когда намеревается убить сверхъестественных существ всего города? Пустые разговоры — это так по-человечески.       Тео вернулся к своей машине, намереваясь позже позвонить Макколу и рассказать о новых охотниках. Ему было досадно, что он не смог выяснить ничего касательно их планов, но у него было хотя бы их местоположение.       В пикапе в этот знойный последний день лета было как в Аду. В фигуральном, разумеется. Тео горько улыбается. В том Аду, в котором он побывал, было не то чтобы жарко. Рэйкену приходится полностью опустить окна, потому что тратить бензин на кондиционер в его случае — непозволительная роскошь. Он спустил последние деньги на еду.       Лес приветливо машет ветвями деревьев и впускает парня под свою сень. Тут у Тео уже есть облюбованное им место — полянка, спрятанная за кустами. Река находится всего в двух минутах ходьбы. Даже отсюда Рэйкен чует ее милосердную прохладу, которую доносит ветер. Тео может позволить себе немного порадоваться, здесь полицейские его не обнаружат. И буквально никто из Стаи Маккола, если, конечно, целенаправленно не будут искать.       Тео кидает пропитавшуюся потом футболку куда-то на пол салона, а сам забирается в кузов. Сейчас еще нет и восьми, а солнце уже во всю припекает. Химера не собирается лежать на раскаленном металле, так что приходится сидеть на корточках. Вода в бутылке неприятно теплая, но Тео все равно запивает ей несколько галет. Он облизывает пальцы и ладони, на которых остаются крошки после его незамысловатого завтрака, при этом на щеках против его воли выступают пятна смущения.       Он осматривается вокруг, но там никого. Никто не ищет химеру.       Зато его не пытаются вернуть назад под землю.       Оставшиеся галеты убираются в бардачок. Тео проверял, он может продержаться без еды три дня. И ему, к сожалению, придется еще раз это доказать. Пока он не найдет работу.       Рэйкен берет свои вещи, заворачивает в них кусок хозяйственного мыла и идет к реке. Он только недавно относил свои вещи в прачечную, но его одежда слишком быстро вновь становилась грязной.       Тео пользуется тем, что вокруг никого нет. В будние дни редко кто забредает в лес, да еще так далеко. Рэйкен, конечно, говорит о людях. Лесные твари ему не мешают. Тем более что они, в отличие от двуногих, чуют опасность и близко не подходят к его пикапу. Так что можно, наконец, освободиться от неудобных спортивных штанов и абсолютно голым прыгнуть в прохладную воду.       Рэйкен комкает в руке свои футболки, чтобы не растерять их в полете и разбегается для прыжка.       У Тео есть два любимых ощущения.       Момент, когда ты уже не касаешься ногами земли, но еще и не приземлился в воду. Ты летишь, и ты свободен. И никому тебя не достать.       Второй момент, когда ты погружаешься в прохладную воду с головой, и тут же будто оказываешься в ином пространстве. Под водой тебя самого будто нет. Ты невинен. И счастлив.Как собака. Как пришелец.       Тео фыркает, выныривая. Отросшие волосы неаккуратными прядями липнут к глазам, закрывая обзор, и он раздвигает их в стороны. Химера смотрит наверх, на проплывающие мимо облака и невольно задумывается. Вот оно, мирное небо, под которым только недавно бились не на жизнь, а на смерть сверхъестественные и люди. А еще недавно под этим самым голубым полотном не было его, Тео Рэйкена, странного эксперимента безумных ученых.       Он ныряет вновь. Вернее, просто позволяет воде поглотить его с головой. В ушах наконец раздается приятный «белый» шум. После звона и стрекота накатывающих панических атак, это можно счесть за благо.       Под водой мутно, но солнечные лучи проникают сквозь речную гладь и немного разрезают тьму. Перед ним опять Лиам. И это точно не может быть правдой. Данбар, как и Тео, абсолютно голый. Пусть Рэйкен никогда не видел оборотня полностью обнаженным, но его воображение это не останавливает.       Какое-то время они просто смотрят на друга. Глаза в глаза. А в следующее мгновение Тео чувствует невесомое прикосновение чужих губ к своим. Лицо Лиама совсем рядом, волосы красиво парят вокруг его головы, делая Данбара похожим на медузу. Это даже не полноценный поцелуй, но и не дружеский знак. Просто один из способов сказать «привет» тому, кто нравится. И до Тео долетают слова, почти не искаженные водой. Это не эхо и очень похоже на настоящий голос Лиама. «Следуй за своими страхами!».       Тео выныривает так стремительно, словно что-то схватило его там, под водой и судорожно оглядывается. Но вокруг по-прежнему никого нет. Рэйкен подплывает поближе к берегу, туда, где вода едва достает ему до груди, и приступает к стирке так быстро, как того позволяют мелко подрагивающие руки. У него почти опять встал, но видимо Рэйкен успел вовремя прервать…это.Тео просто сосредотачивается на отстирывании трех футболок, позволяя прохладной воде самой справится с проблемой его внезапного недостояка.       Потом парень спешит поскорее нацепить на себя боксеры и джинсы.       Рэйкен знал, что это нормально. Эрекция. В конце концов, ему всего 18 лет, а за свою жизнь он только пару раз целовался, и то, это было сделано со злым умыслом.       Когда он убивал Трейси, ему было приятно, что она сидела на нем верхом и ерзала, но боль от ранения в живот и мысль, как поскорее вонзить в нее когти и забрать силы, не давала гормонам взять верх.       С Малией все было еще прозаичнее. Каждое слово, каждое действие этого продуманного флирта было ни чем иным как просто планом, игрой. Не было влечения, хоть Рэйкен и понимал, что обе девушки были объективно симпатичными.       Но Лиам.       План с тем, чтобы заставить Данбара убить был давно в прошлом. Не было никакой тактики по соблазнению Лиама, как и не было никаких намеков на заинтересованность со стороны оборотня. Тогда что это?       Когда Тео уже одет, а его вещи сушатся на открытых дверях пикапа, химера решается позвонить Макколу.       Он просто сообщит ему о новых охотниках в городе, и все.       Однако, все намерения Рэйкена бьются об обстоятельства. Скотт не просто не берет трубку. Видимо, Альфа всея Бейкен Хиллс сменил номер.       И это так иррационально бесит. «Ладно, сам справлюсь!» — зло думает химера. Тео не обидно. Совсем. Он и не надеялся, что его предупредят в случае неожиданной смены номера или переезда Маккола и всей Стаи. Тем более, Рэйкен всегда был один и справлялся с проблемами. Так почему бы ему сейчас просто не узнать о планах охотников и о том, насколько они близки к Монро.

***

      Синяя футболка кое-как отстирана хозяйственным мылом. Солнце клонится к закату, но все еще пригревает. Тео ждет наступления ночи с небывалым воодушевлением. Сейчас у него хотя бы есть цель.       И, когда звезды усыпают темную пустыню над его головой, химера «следует за своими страхами». Поверить только, он идет на поводу у Лиама, который даже не настоящий.       Сначала Тео совершает небольшую прогулку по ночному лесу. Он в обличии койота, и ему приятно бежать, чувствуя, как выгибается все его тело, как хвост машет в воздухе, отгоняя наглых комаров.       Но на мосту ничего. Тео смотрит вниз на реку, где десять лет назад замерзала его сестра, но чувствует только смутное сожаление. И ничего больше. Он обращается и просто стоит там, опираясь о перила. Здесь поселился не его страх, и, увы, даже не его сердце.       Тео вздыхает и направляется к пикапу. По пути он охотится, потому что он не обещал никому, что не станет убивать животных. Рэйкен ловит не особо крупного кролика. Но это уже мясо. Теперь можно подвесить его повыше, чтобы другие хищники не украли тушку.       За страхом путь только один. Тео направляет свой пикап в сторону больницы Бейкон Хиллс. Там во времена Дикой Охоты он вспоминал свой «плохой сон».       Это уже привычная дорога, только сейчас в машине тихо, и никто в порыве адреналиновой радости не кричит ему над ухом: «Гони! Гони! Гони!». Холод. И гулкий морг реален. Он не пахнет смертью или чем-то таким. Не внушает ужаса и священного трепета. Последнего нет, наверное, потому что Тео все равно атеист. Вопреки тому, что буквально побывал в Аду. Волнение в груди парня уступает место облегчению. Он чувствует, наконец, что оказался в нужном месте.