Разозленные Боги

      Тео уже пора смириться с тем, что жизнь любит преподносить ему сюрпризы. И чаще всего они оказываются прямо противоположны тому, чего он на самом деле хочет.       Хотел быть незаметным и не пересекаться со Стаей? Но вот сейчас Мелисса Маккол возвышается над ним, и ее химические сигналы Рэйкену непонятны.       Женщина смотрит на Тео нечитаемым взглядом, а в глазах — интереса не больше, чем, если бы она наблюдала за бившейся в паутине мухой. Под таким взглядом даже наглому Рэйкену становится неуютно. — Вставай, — велит мама Скотта. И Тео послушно поднимается с металлической каталки. Он сейчас непривычно уязвимый, выставляет одеяло между собой и медсестрой как щит. Бесполезный мертвый телефон в руке мелко подрагивает, но сердцебиение не срывается на галоп.       Рэйкен не чувствует угрозы, ведь, что может сделать ему простая медсестра? Обычный человек. Он дрожит просто от холода морга. А еще ему сильно хочется в туалет. — Что… — Мелисса меняет вопрос на ходу. — Почему ты спишь здесь? — Уже ухожу.       Ситуация была до смешного похожа на ту охоту за Тео и его пикапом, которую объявили взбесившиеся полицейские Бейкон Хиллс. Они всегда громко стучали по стеклу, назойливо светили фонариком и никак не хотели оставлять его в покое. Рэйкен в таких ситуациях не спорил и не сопротивлялся. Он поднимал руку в мирном жесте и, сонно морщась, перебирался на водительское сидение, чтобы скорее попытать счастья на новом месте. Тео повезло только в лесу. И до недавнего времени везло в морге.       Он и сейчас выбирает капитуляцию. Ему не хочется акцентировать ничье внимание на своей персоне. Миссис Маккол все равно предупредит о Тео Скотта, или Лиама, или шерифа Стилински. Так что Рэйкена больше волнует то, как ему и дальше продолжать спать в морге, потому что о возвращении кошмаров не может быть и речи. Он только начал делать шаги в правильном направлении.       Но вот только его организм против таких внезапных перемещений в пространстве. Ему плевать на то, что Тео спал даже больше трех часов. Химеру все равно продолжало трясти, и у него кружилась голова. Парень сделал пару неуверенных шагов к выходу, но его тут же повело в сторону, будто тело ему и не принадлежало. Все было таким размытым и безжизненным… И только обжигающе горячая рука — была реальной. Мелисса схватила его за предплечье, удерживая в вертикальном положении.       Оказывается, и у сверхъестественных есть предел. — Стой-стой! — женщина продолжала держать его за руку, а Рэйкен почему-то продолжал не вырываться. — Кажется, кому-то нужен кофе!       При слове «кофе» у Тео во рту уже заранее появился неприятный привкус. Каждый раз Рэйкен пил этот напиток как лекарство. Ему кофе казался по вкусу как смола или нефть, если хватало на черный. А растворимый из пакетиков был еще хуже — слишком приторный.       Тео очнулся от ступора, уже сидя за столом в ординаторской и наблюдая за тем, как Мелисса льет черную жидкость ему в кружку. И Рэйкен абсолютно не понимал, как он мог такое допустить.       Очевидно, у Маккол была не самая хорошая память, раз она так спокойно и естественно пододвинула к нему вафли. Тео подумал, что, будь он обычным человеком, его бы уже убило такое количество сладкого и мучного, которое Рэйкен впихивал в себя. Кажется, его желудку тоже бы не помешала здоровая еда. Например, кролик. Да, определенно, разделанный и зажаренный на костре кролик.       Сейчас Тео было слишком непривычно вот так сидеть рядом и разговаривать с кем-то, кто даже не Фред. Тот был человеком безобидным и знакомым. За пять месяцев старик успел перекочевать для Рэйкена в ранг друзей, и парень был не против таких нововведений. «Большим плохим химерам тоже иногда нужна компания?» — кривляется Данбар в его голове. «Заткнись, Лиам!» — огрызается Тео. Кажется, он все же медленно, но верно сходит с ума. А шаги в правильном направлении даже не могут замедлить этот процесс. — Что бы вы мне там не подмешали, не переводите препараты понапрасну. Яды на меня не действуют. — Что, и даже аконит? — Мелисса улыбалась и была странно расслаблена. — Если только желтый, и сыпьте побольше, — миролюбиво заключил Тео и сделал демонстративный глоток.       Наверное, на его лице отразилось удивление, потому что Маккол совсем не грозно хихикнула. Кофе оказался…вкусным. Это было идеальное сочетание сладости и горечи, в напитке прослеживался даже легкий привкус сливок. Это было намного лучше, чем та бурда, которую Тео подогревал себе на костре. — Да не буду я тебя травить. — Ладно, — Тео просто согласился.       Продолжать спор было бы жестоко и бессмысленно. Когда улыбка немного сошла, став просто задумчивым выражением, то на лице женщины отчетливо проступили следы усталости. А еще от нее хорошо пахло.       Тео иногда казалось, что он фетишист именно на такого рода запахи, которые он мог охарактеризовать как «уютные» или «домашние». Лиам тоже так пах, и Фред, от которого всегда исходил тонкий аромат сигарет, выпечки и пыли, потому что тот, кто долго сидит в пугающем кресле, обязательно впитает в себя его аромат времени и прошлого.       Истинный же запах Мелиссы скрывался за слоем больничных ароматов. На самом деле она пахла так, как все матери: домашней едой, свежестью стирального порошка, кремом для рук и немного, цитрусами.       И Тео серьезно сидел и пил кофе в тесной каморке, носящей гордое название ординаторской, с матерью парня, на которого сначала натравил другого парня, поменьше, чтобы тот убил его, а потом сам его добил, потому что малыш не справился.       Рэйкен недоверчиво вскинул голову и посмотрел на женщину в упор. Это должно быть каким-то гребаным розыгрышем или планом, или Маккол уже вызвала полицию. Потому что иначе это глупо. Но, в принципе, кроме незаконного проникновения в больницу ночью, Тео ничего такого не сделал. Так что, он чист. По закону… «Украл одеяло у старушки, вломился в аптеку, вырубил троих людей, и это, если не считать, что ты первые несколько недель крал одежду и деньги…да ты безгрешен, Рэйкен», — перечислил Мейсон в его голове.       И Тео честно не знает, с каких пор в его голове поселился еще и голос небесно-голубого дружка Лиама.       Вообще, Рэйкен опасался всяких расспросов и одновременно ждал их. Ему хотелось, что бы это уже случилось, потому что неизвестность всегда пугала его больше видимой опасности. Но вопросов не было. Они с Мелиссой просто пили кофе. И молчали. Не совсем так же уютно, как это бывало с Фредом, но Тео на другое и не надеялся. Он, если честно, ни на что не надеялся.       Парень сделал очередной глоток, оставил кружку и стал рассматривать рисунок, изображенный на ней. Это была собака в солнцезащитных очках. Надпись под ней гласила: «Если ты хочешь узнать мои истинные чувства к тебе…»       Затем нужно было повернуть кружку. Там собака уже сняла очки и была мультяшно-довольной, показывая миру свои глаза-сердечки: »…загляни мне в глаза!»       «Какая нелепость», — хмыкнул про себя Тео. Глупая кружка со сколотым краем говорит о любви. Глупый мальчишка с расколотой душой молчит о ней. — Скотт в детстве называл ее Чувырлой, — вдруг нарушила тишину Мелисса, заметив, как он внимательно смотрит на рисунок. — Собаку эту… — Я так и понял.       Тео знал, что Маккол не настолько глуп, чтобы давать кружкам клички. Вероятно, лишь настолько, чтобы давать их нарисованным собакам.       Рэйкен сделал последний, самый сладкий, граничащий с приторностью, глоток и демонстративно отодвинул кружку подальше от себя, показывая свою готовность к переговорам. Он ждал, что вот сейчас-то медсестра начнет расспрашивать его, выпытывать, что за коварные планы роятся в его голове на этот раз. Как выжить, выспаться и еще немного не дать умереть Лиаму.       Но Маккол лишь очень медленно начала заворачивать оставшиеся вафли в пакет, даже не глядя на своего собеседника. Будь воля Тео, он бы съел и эти вафли, потому что его желудок все еще был до обидного пуст. Только какое-то несвойственное ему стеснение остановило его. — И что, не начнете читать мне лекции? — не выдержал Тео. Тишина теперь вовсе была не спокойной. — Скорее, задам тебе несколько вопросов, — аккуратно начала Мелисса, все еще не отрываясь от своего занятия. — И лучше тебе ответить на них. Теперь от нее веяло осторожностью.       Материнский порыв при виде не выспавшегося и такого уязвимого парня почти прошел, и Мелисса наконец вспомнила, кто именно сидел перед ней. — Неа, — Тео неприятно ухмыльнулся. — Так не пойдет. Я не буду отвечать на ваши вопросы, только потому что вы напоили меня кофе. Хотя, спасибо.       Благодарность вырвалась будто сама собой. Мелисса на эти слова кивнула, будто принимала какое-то важное решение, а не вела осторожную беседу с практически убийцей своего сына.       Наконец Тео поднялся с неудобного стула, и в его действиях сквозила осторожность, но никто не попытался его остановить. — Ну, тогда я надеюсь, что ты найдешь себе другое место для сна. «Да, шантаж и манипуляции. Но она всего лишь применяет к тебе твои же методы», — внутренний Скотт так горд за свою мамочку. — Значит, если я отвечу на ваши вопросы, то получу ваше благословение на сон в морге? — уточнил Тео. — Все зависит от того, насколько честными будут твои ответы.       А ведь она и правда была хорошей мамой для сверхъестественного подростка. Она могла быть одновременно властной и мягкой, терпеливой и настойчивой. Мелисса Маккол была балансом.       Тео так и подмывало сказать что-нибудь резкое. Это была уже вторая женщина за последние несколько дней, которая вызывала в нем такие странные чувства. Первой была мама Лиама. — Начнем с самого банального? — Рэйкен вздохнул и вновь сел за стол. Но теперь он был насторожен больше обычного, готовый сбежать в любую в минуту, только почуяв опасность. — Почему ты спал в морге? — Это напоминает мне время, когда я был мертвым. Знаете, ностальгия, — Тео оскалился и блеснул желтыми глазами. — Не думаю, что это здоровое поведение. Даже для такого, как ты. — РАД, что мы выяснили, что вы думаете по этому поводу, — химера выделил первое слово особо. — Еще вопросы? — Да, где ты сейчас живешь?       Что ж, он дождался этого вопроса. Завуалированная надежда на то, что он соберется и наконец свалит из Бейкон Хиллс ко всем чертям. «Ха-ха!» — та часть Тео, которая все еще мучилась под землей, захлебнулась кровью. — А что, позвоните в органы опеки? Разочарую, но я совершеннолетний.       Фреду на все эти вопросы Тео бы ответил с максимальной открытостью, на которую был способен. Но это все же была мама Скотта, и она шантажировала его единственным местом, в котором он спал без кошмаров.       А теперь еще странно и молча смотрела на него. — Послушайте, — Тео смягчил свой тон, уже понимая, что иначе ему не выиграть это сражение. — Я просто сплю в морге, потому что мне здесь…комфортно. И я никому не помешаю, хорошо? Обещаю, что буду рано уходить и меня никто не заметит.       Его «честным глазам» уже не верили. Даже когда он говорил правду.       Мелисса на минуту сжала пальцами виски, будто ей было физически больно. — Почему я вообще должна идти тебе навстречу? — А зачем тогда напоили кофе и поставили это условие про вопросы?! — Тео вмиг ощетинился. Его обманули. Мелисса и не собиралась позволять ему и дальше спать в морге. От Маккол тут же начало очень сильно разить страхом, а большие карие глаза, казалось, стали еще больше. Рэйкен тут же приказал себе успокоиться. — Мне нужно подумать, — наконец сказала медсестра. — Сходи пока умойся (Тео внутренне возликовал, мочевой пузырь уже был переполнен). — Если вы вызовете копов, то я буду сопротивляться, — предупредил Рэйкен напоследок, а потом поспешил в туалет.       На его пути больше не было знакомых запахов, и Тео вернулся обратно без происшествий. Потребность в душе уже становилась острой, но ему вновь удалось лишь умыться и прополоскать рот. А еще он решил, что с каждый днем все больше и больше становится похож на бездомного.       Мелисса сидела на том же месте, будто вообще не двигалась. — Ты ведь наплюешь на все запреты и снова придешь, — Маккол даже не спрашивала. Она и сама знала ответ. Но Тео все равно кивнул с небольшой улыбкой. Женщина больше не выглядела злой, и от нее не исходили «сигналы страха». — Увы, у меня нет других вариантов. — Ну, в морге ты хотя бы не сможешь никого убить.       Рэйкен совсем не наигранно прыснул. И почему Скотт не унаследовал ее чувство юмора? С таким качеством и его чересчур раздутое чувство долга не так бы кололо глаза.       Честно, иногда Маккол напоминал Тео Капитана Америку с его этой манерой брать на себя ответственность за всех и вся. — Ладно, — женщина тем временем приняла окончательное решение и хлопнула ладонями по столу. — Но мне понадобится твоя помощь. Это будет в качестве платы за, так скажем, койко-место. — Утки выносить заставите? — весело предположил Тео, внутри него уже зарождалась надежда на нормальный сон. — А может и заставлю, — Мелисса сделала вид, что задумалась над такой перспективой. — Но, на самом деле, ты больше пригодишься в архиве. Тяжелые коробки, бумажная волокита…одним словом, КРАСОТА. — По рукам, — Рэйкен пожал плечами. Позже он еще придумает, как обойти это условие, но сейчас ему просто хотелось свалить поскорее. — Во сколько приходить?       Они договариваются, что Тео будет являться каждый день в десять вечера и до двенадцати разбирать бумаги, чтобы потом со спокойной совестью отправиться спать в морг. Этакие исправительные работы.       На прощание Рэйкен еще раз «зажигает» глаза, отряхивает свою футболку, будто за это время на ней могла собраться пыль, и уходит.       Когда Тео садится в свой пикап, то в который раз жалеет, что не может просто прямо сейчас вдавить педаль в пол и рвануть подальше из этого проклятого города.       Но за чертой Бейкон Хиллс его ждали лишь боль и кошмары.

***

      Так проходит неделя. Тео наслаждается установившимися теплыми деньками сентября: охотится и купается в реке. А еще он читает про охранные букеты, изучает значение каждого цветка или травы, которые смог почуять тогда в аптеке. Ему кажется, что это почему-то важно.       Два раза он навещает Фреда, чтобы помочь тому с уборкой и бумагами.       Старик вновь вспоминает свою семью, и Тео невольно делится своими воспоминаниями о том, как в детстве по воскресеньям они с мамой готовили шарлотку или тыквенный пирог. В такие моменты она всегда мурлыкала себе под нос какую-нибудь песенку и Тео заставляла подпевать.       Тара приходила со своих занятий по танцам, когда все уже было готово. Папа спускался из своего кабинета, и они всей семьей садились за стол.       Он не плачет, пока вспоминает все это и рассказывает Фреду, но от него тоже начинает пахнуть солью. Старик не может почуять эмоции, но он чувствует что-то другое в Тео. Может, он слышит его срывающийся голос. И тогда он опускает свою сморщенную артритом ладонь на плечо парня, будто делясь своей внутренней силой.

***

      Это странно даже для него, но Рэйкен сдерживает обещание и является каждый вечер в десять часов в больницу, где Мелисса выдает ему белый халат и отводит в архив. Работа не сложная. Это больше похоже на занятия в спортзале. Только вместо штанг, которые Тео тягал раньше, коробки с документами. А еще здесь пыльно и пахнет почти так же, как от кресла Фреда.       В первый же день Рэйкен находит здесь оставленный кем-то сэндвич с курицей. Тот упакован в прозрачный контейнер, и Тео не прикасается к еде, потому что ему бы не хотелось быть выгнанным за воровство. Наверное, кто-то из медперсонала оставил его в обеденный перерыв.       Но на следующий день сэндвич лежит на том же самом месте. Только теперь крышка у контейнера открыта, и аппетитный запах курицы и специй быстро распространяется по всему маленькому помещению. Это отвлекает и злит. Очевидно, Мелисса решила испытать его и таким образом избавиться от присутствия Тео.       Рэйкен не прикасается к еде и в этот раз. Он заканчивает сортировать все медкарты A-C и сообщает Маккол, что чей-то сэндвич уже второй день лежит на столе в архиве.       «Завтра его надо будет выкинуть», — замечает Тео. — «Я не любитель плесени. Думаю, вы тоже».       Мелисса смотрит на него странно, и Тео тут же чувствует себя придурком. Но женщина ничего не говорит, а только кивает.       И вот вчера на столе вновь оказалась еда. Но в этот раз это бургер. Он лежал на тарелке, и Тео даже чувствовал, что он еще горячий. И это совсем не смешно. Потому что Рэйкен наконец понимает. И потому что ему не хочется, чтобы кто-то выставлял его дураком или жалел. Или делал и то, и то.       Тео не тронул бургер, только аккуратно завернул его в упаковку, чтобы аппетитный запах не так щекотал нос. Затем он уже спокойнее закончил расставлять коробки. Рэйкен ничего не сказал Мелиссе. Ни о том, что догадался, ни о том, что ему это не нужно.       В конце концов, он всегда может поймать кролика, если постарается. P.S. Увы, но не всегда, на самом деле. Охота оказалась довольно сложным занятием, и везло в ней Тео довольно редко.       На следующий день химера швырнул деньги на стол, где до этого лежал бургер. Доллар и шестьдесят девять центов. Тео хорошо помнил, сколько стоит его любимый фастфуд. И ему пришлось пожертвовать частью своих накоплений на бензин. Но лучше уж он будет ходить пешком, чем останется в долгу у кого-то. Особенно, у матери Скотта.       После этого игра в благотворительность со стороны женщины закончилась, и теперь Тео мог не опасаться приходить в больницу.       Спустя три дня таких «отработок», все бумаги находились в порядке, а коробки были аккуратно расставлены так, что теперь о них точно никто бы не споткнуться, если бы не сделал это специально. Поэтому Мелиссе приходилось изощряться и придумывать Тео другие поручения.       Если Маккол и думала, что после этого Рэйкен сбежит, то она ошиблась. Мыть полы было привычно. Тео делал это для Фреда. А в магазинчике пусть было меньше места, зато швабра постоянно цеплялась за неровности деревянного пола и шляпки гвоздей, торчащие из него. Так же приходилось быть аккуратным с несколькими выпадающими половицами, потому что, загоняя их обратно, Тео постоянно занозил себе пальцы.       Наверное, в больнице Тео получил что-то типа испытательного срока длительностью в неделю, но только спустя семь дней Мелисса сказала, что он может просто приходить ночевать в морг. Рэйкен улыбнулся и снова окунул швабру в синее ведро с водой. Ведь благодаря этому женщина выглядела менее уставшей. — Если хочешь меня выручить, то бросай швабру и пошли, — усмехнулась Мелисса. Она была очаровательной и нежной в этот момент. — Поможешь мне заполнять направления. У тебя понятный почерк? Тео кивнул.       Так даже лучше. Сидеть рядом с медсестрой и писать в бесконечных бумажках названия лекарств. Мелисса быстро поняла, что Тео разбирался в медицине удивительно хорошо. И Рэйкен пытался объяснить, почему он так много знает о различных человеческих болезнях и препаратах, но Маккол и без его слов уже излучала понимание.       И снова смотрела на него внимательно и молча.       В ординаторской Рэйкену было намного уютнее, чем в архиве или в коридоре, когда он мыл пол. Мелисса мурчала себе под нос какой-то мотивчик, постукивая пальцем по столу и качая из стороны в сторону собранными в хвост черными кудрями.       И Тео на секунду показалось, что он сейчас почувствует запах яблок или тыквы.

***

      После того, как Тео почти официально разрешили спать в морге, он заметно расслабился. Об этом знали только Мелисса и еще пара медсестер, которых пришлось ввести в курс дела, чтобы они не выгоняли Тео. И не пугались, увидев вполне себе живого человека в ящике для трупов. Почему они вообще приняли факт того, что какой-то парень будет спать в ящике морга, было не совсем понятно. Наверное, Бейкон Хиллс на всех влиял.       И, если поначалу Рэйкен не видел снов, то вскоре благословенное ничего сменилось яркими сюжетными снами. Их участниками в основном были люди, которых Тео знал или видел хоть мельком. Местом действия — Бейкон Хиллс.       А еще эти сны сбывались.       Но Тео не на что было жаловаться. Теперь его видения проходили будто под наркозом, без приступов паники и слез.       В основном, он видел Фреда. То, как старик раскладывал булочки на прилавке и ворчал себе под нос. «Не забыть бы сказать Коди, что он балбес, и если он еще раз спрячет мои сигареты, то пусть их и ест».       Рэйкен фыркнул во сне.

***

      В четверг Тео проснулся от того, что на него снова-то кто-то смотрел.       Два голубых глаза, в которых скрывалось любопытство и, может, капелька торжества.       Честно, Тео не был удивлен. Он предполагал, что Мелисса позвонит своему сыну в ту же минуту, как за Рэйкеном закроется дверь в первый раз. Наверное, женщина просто не хотела отвлекать Скотта от учебы.       А теперь вот Тео лежал на каталке и смотрел на Лиама Данбара, потому что взгляд оборотня гипнотизировал. Рэйкен чувствовал себя индейкой на праздничном столе. Хоть втыкай нож.       Тео моргнул и для верности помотал головой. Магия момента исчезла, и теперь он опять мог нормально соображать.       Ему искренне хотелось бы сказать, что Лиам не изменился с их последней встречи, оставаясь все таким же неуклюжим и наивным волчонком с РПВ. Но, увы. Что-то ушло безвозвратно и неуловимо изменило внешность подростка. Даже взгляд голубых глаз стал иным. И, как бы горько ни было это признавать, оттуда ушла вся наивность.       Открытым Лиам был раньше, до охотников. Но, Фред прав, нельзя оставаться прежним, когда видел войну и терял близких.       А Данбар терял. И искры в его взгляде заменились сталью вины. — Эм, привет, — но что-то не меняется никогда. Неловкие приветствия от Лиама Данбара. — Доброе утро, ты хотел сказать? — Тео насмешливо сморщил нос. — Скотт сказал, где тебя искать. — И я даже знаю, откуда Скотт в курсе. Почему просто не позвонил? Тео встал и потянулся, потому что лежать перед кем-то — это слишком уязвимо.       Вопрос немного смутил Лиама, так что оборотень начал с преувеличенным интересом рассматривать обстановку морга. И это было настолько же мило, насколько и нелепо. — У меня нет твоего номера, вообще-то. Тео внутренне застонал. — А у Скотта спросить, например? — Ну…- а теперь Лиам злился.– Стал бы я из-за тебя напрягать Скотта. Тем более, за тобой присматривает его мама. — Эй, у нас партнерские отношения! Было хорошо, что Мелисса не могла его услышать.       Потом на несколько долгих неловких минут повисла тишина. И, если Тео привык к молчанию, то Лиам в этом плане иногда напоминал Стайлза с его приступами неконтролируемого словоблудия.       Вот и сейчас, оборотень мялся, Тео хотел в туалет, и это все еще было неловко. Конечно, Рэйкен был рад видеть Данбара и знать, что тот в порядке, но он, наверное, слишком долго ждал этой встречи, чтобы быть к ней готовым. — Так, зачем я тебе понадобился? Тео сдирает пластырь одним рывком, не растягивая. — Это же ты поймал тех охотников, — из уст Лиама это не прозвучало как вопрос. — Каких охотников? — Тео не был бы Тео, если бы не решил вдруг побесить Данбара. Это иногда бывало весело. — Не ври, от них пахло тобой! — Что, так же приятно? — Рэйкен сощурил глаза и поиграл бровями. — Да, — секунда. — В смысле, нет! Просто…       Тео ухмыляется. Первые несколько секунд. И хотелось бы ему сказать, что сломанный нос того стоил.       Химера зарычал, потому что кровь из носа хлынула фонтаном и заляпала его любимую синюю футболку. А ведь он накануне хотел надеть красную. — Это уже четвертый раз, Лиам! — взорвался Тео. От ухмылки не осталось и следа. — Мы столько не виделись, и вот как ты выражаешь свою радость от встречи?! — Заткнись.       Лиаму прилетает в скулу. И это справедливо. Теперь они квиты. Однако Данбар, очевидно, так не считает и нападает вновь. Оборотень рычит и, кажется, даже не собирается сдерживаться. Тео приходится больше обороняться.       Но все заканчивается быстро. И не потому что оба парня вдруг успокаиваются и берут себя в руки. Просто в морг наконец заходит Мелисса Маккол и одним грозным взглядом заставляет их встать и начать отряхиваться.       Тео на самом деле рад появлению медсестры, потому что это очень вовремя. Тело Лиама было слишком близко к его собственному, чтобы он продолжал думать о драке, а не о тех смущающих эротических снах. Хорошо еше, что Данбар был полностью увлечен разукрашиванием лица Рэйкена, а не другими, весьма подвижными частями его тела. — Что вы тут устроили?       Мелисса действительно решила их отчитать? — Простите, — Лиам стал похож на грустного провинившегося щенка и этим так сильно напоминало Скотта, что Тео не удержался от смешка. — Тео? — теперь Мелисса смотрела на него. — А я что? Даунбар решил сломать мне нос, потому что ему нравится мой запах. Ах, да, а еще у него проблемы с выстраиванием логических цепочек. Потому что тогда он должен был сломать СВОЙ нос. — Придурок, — прошипел Лиам. — Не будь ребенком, ребенок, — отмахнулся химера.       Мелисса тяжело вздохнула и даже для чего-то подняла руки вверх. Наверное, молилась высшим силам, чтобы все сверхъестественные подростки свалили подальше, кроме ее собственного сына.       «Интересно, Маккол религиозна? Она выглядит, как человек, который верит в лучший мир и в рай», — Рэйкену интересно. Тео верит в Ад, и ему этого достаточно, чтобы просто цепляться за жизнь. — Лиам, ты ведь уже нашел Тео. Теперь сам позвони Скотту и расскажи об этом. А у меня полно работы и без ваших…игр, — женщина нахмурилась и выглядела очень измотанной.       Тео и Лиама практически выставляют на улицу. Но Рэйкен не расстроен, потому что и сам собирался уходить. — Не спросишь, почему я вернулся? Тео направился к своему пикапу, спиной чувствуя, как Лиам идет за ним. Они остановились возле машины, потому что оба, видимо, не прочитали сценарий и сейчас не знали, куда им идти. — Конечно для того, чтобы «погеройствовать», — Лиам показал пальцами кавычки на последнем слове, и это…неприятно. — Но ты опоздал. Скотт и остальные разъехались, так что тебе не попасть в Стаю. А я никогда бы не позволил этого такому, как ты. Предателю и убийце…       Зато Данбар помнил свои слова. Хороший монолог такой получился, душевный. Тео сосредоточенно посмотрел на лицо Лиама, и оно было злое и осунувшееся. В то время, как он говорил, его челюсти то плотно сжимались, то разжимались лишь для того, чтобы Данбар выплюнул очередное колкое замечание.       Только на самом дне его глаз было что-то помимо гнева. — Мне не нужна стая, и ты это прекрасно знаешь. Как я уже говорил тем двум недоумкам, вместе с которыми меня пытал психопат из Дома Эха, я не стайное животное.       Тео разозлился. Он считал, что имеет на это полное право. «Зачем было находить его, если все, что Лиам делает, это напоминает о его ошибках?» — Тогда почему ты это все делаешь? — Лиам смотрел в упор. — По-прежнему пытаюсь выжить. — Но ты ведь не убил тех охотников, — почему-то из уст Лиама это прозвучало обвинительно.       Тео не оправдал своего злодейского образа в его глазах? — Мне сейчас не очень хочется бегать от полиции. Шериф меня не жалует, знаешь ли.       Лиам открыл было рот, но Тео уже знал, что тот собирается перечислить все его грехи и перебил: «Знаю и сам! Заткнись».       А потом они как по команде одновременно сели в пикап. Потому что, вероятно, кто-то вовремя дернул за ниточки. Или же режиссер все-таки решил подсказать двум запутавшимся актерам, куда им двигаться дальше. По крайней мере, Данбар не спрашивал у Тео разрешения. — И я пришел, чтобы ты рассказал об этих охотниках. Как ты узнал о них и их логове? — Лиам на переднем сидении рядом нервно теребил ремень безопасности, все никак не решаясь до конца его застегнуть. — Все, что я могу сказать — с ними что-то не так, — Рэйкен сжал руль и посмотрел в упор на Лиама. — Что конкретно ты имеешь в виду? — В их логове были букеты сухих трав, — Тео услышал тихий щелчок, Данбар все же решил пристегнуться. — Это такие охранные амулеты. Я выяснил, что они пытались скрыть что-то. Какую-то тайну. Проще говоря, наводили морок.       Тео последовал примеру Лиама и пристегнулся. — И ты знаешь, что это за тайна? — Понятия не имею, — пожал плечами Тео, трогаясь с места. — Это разве не работа полиции? Допрашивать и узнавать? — Ты как был говнюком, так им и остался, — тихо пробурчал Лиам. Но Тео его слышал, и оборотень знал об этом. — Уж какой есть.

***

      Они ехали в тишине. Рэйкен полностью был сосредоточен на дороге. Он совсем украдкой не поглядывал на своего пассажира. И пассажир совсем не жалел обо всех сказанных словах.       В этих предложениях — две правды и две лжи.       Тео притормозил возле дома Лиама, в глубине души надеясь, что его мама на работе и не выйдет встречать сына. Это было бы сейчас некстати. Совсем ненужный сюжетный поворот. Поэтому сценарист вырвал и скомкал листок.       И поэтому Лиам вдруг заупрямился, не желая покидать салон машины. — Ты скажешь, в чем дело, или мне придется вытащить тебя из моего пикапа за шкирку? — Тео вопросительно поднял брови. Химера понимал, что уступает в силе бетте Скотта. Но зато Рэйкен всегда был выносливым, и ради своего пикапа был готов рискнуть и сразиться с оборотнем с РПВ. — Не хочу домой, — Лиам скривился, будто Тео заставил его съесть лимон. Но это был один из тех искренних ответов, которые химера ценил. — Меня не было всю ночь, и мама будет злиться. И задавать кучу вопросов.       Тео и самому интересно узнать, где был Данбар все это время, если всегда знал местоположение Рэйкена. Но он ничего не спросил. — Ладно, тогда поехали, — внешне Рэйкен продолжал быть спокойным и даже безэмоциональным. Он вновь завел мотор и пустил свой пикап сначала по гладкой дороге шоссе, потом — по пыли и мелким камням лесных троп.       Они ехали в лес, потому что это все же дом Тео, и у него было не так много бензина, чтобы без цели кататься по городу.